Воскрешающий камень

      Том ревновал.       Ари видела это в его глазах, слышала в раздражённых интонациях, чувствовала в напряжённых движениях.       Ему сложно было смириться с тем, что в ее жизни появился кто-то близкий, кроме него. Ещё сложнее — с тем, что этим кем-то оказался Альбус Дамблдор.       — Слышать о нем ничего не хочу, — в его голосе отчётливо звенит металл. — Видеть — тем более. Ноги твоего новоявленного «братца» не будет в нашем доме!       — Обожаю тебя таким, знаешь? — Ари улыбается, опускаясь на подлокотник кресла, в котором он сидит, и проводит рукой по плечу.       — Каким? Злым? — Том недовольно дергает головой.       — Живым, — шепчет Ари, касаясь губами его виска.       Он позволяет себе проявлять эмоции только с ней. С остальными он всегда сдержанно-холоден. Она знает, как ему тяжело лавировать между своей репутацией Темного лорда и нынешним самоощущением. Что, впрочем, не мешает ему быть невероятно харизматичным.       Что бы он ни говорил в самом начале, но спокойная, простая жизнь не могла удовлетворить его амбиций. Ари всегда это знала. И ему хватило пары месяцев, чтобы прийти в себя, оглядеться, оценить ситуацию и составить план.       Он не отказался от своих идей. Тех, прежних, которые находили отклик и у чистокровных, и у магглорожденных. Теперь, когда его гениальные мозги не были затуманены крестражами, он всерьёз собрался разгребать бардак, им же самим и устроенный.       Ари не возражала. Она по-прежнему полностью его поддерживала во всем. Кроме, разве что…       — Морган Гонт? Серьезно? — она насмешливо щурится, услышав его новое имя.       — Том Марволо Реддл исчез в пятьдесят третьем. Было бы странно, объявись он полвека спустя, почти не изменившись. А вот его сын…       — Любишь ты себе личности выдумывать, — фыркает Ари, любуясь им.       В стильном темном костюме, с расстёгнутыми верхними пуговицами на рубашке со скользящими по лицу отсветами пламени из камина, он выглядит великолепно. Длинные пальцы рассеянно откидывают блестящую прядь со лба.       — Что делать… Ты против?       — Мне все равно, как тебя будут называть остальные, — она протягивает ему чашку с мятным чаем. — Для меня ты навсегда останешься Томом.       Он вдыхает пар, и на его губах появляется расслабленная улыбка.       Сама Ари почти не принимала участия в его делах. Она занималась своими. Успешно сдав экзамены по колдомедицине, она не осталась работать в Мунго, несмотря на уговоры целителя Сметвика, а занялась частной практикой. Благодаря протекции Лестрейнджа и Малфоя недостатка в пациентах у неё не было. А учитывая, что большинство из них были весьма обеспечены, в свободное время она могла позволить себе заниматься любимыми делами или помогать тем, кто обращался к ней, не имея возможности заплатить за лечение.       Более того, ее по прежнему увлекали исследования, к которым она вернулась с огромным удовольствием.       — У меня дежавю, — пробормотал Том, зайдя однажды в лабораторию и обнаружив ее среди хаоса из пергаментов и котлов с зельями.       — Только если ты опять решил сделать мне предложение, — отозвалась Ари, вытаскивая карандаш из собранных в пучок волос, и спешно записывая новый вариант формулы на клочке пергамента.       Повисшая вслед за этим тишина заставила ее настороженно оглянуться.       — Да ладно…       — Никаких помолвок, — Том тут же поднял руки с раскрытыми ладонями. — Мы просто поженимся. Тихо.       — Эй, я ещё не сказала «да», — она стрельнула в него укоризненным взглядом.       — Вообще-то, сказала, — ухмыльнулся Том, опираясь рукой о стол. — Пятьдесят два года назад.       — Это не считается, — она кинула в него смятым пергаментом.       — Ещё как считается, — протянул он, легко поймав его на лету.       — Даже у преступлений есть срок давности! — возмутилась Ари.       Том слегка прищурился, угрожающе нависнув над ней.       — Ты мне отказываешь? — в его голосе появились опасные вкрадчивые нотки.       Ари посмотрела в его глаза, оказавшиеся вдруг совсем близко.       — Ты же понимаешь, что я не могу выйти замуж, не пригласив…       — Даже не начинай, — Том скрипнул зубами.       — А ведь, если мы поженимся, вы технически станете родственниками, — задумчиво сказала Ари.       — Ничего не знаю! — Том раздраженно сверкнул глазами. — Никакой семьи, кроме тебя, у меня никогда не было и не будет, ясно? Тем более, всяких…       — Тш-ш, — она приложила палец к его губам. — А Альбус, между прочим, оценил некоторые твои идеи. И готов поддержать тебя.       Том перехватил ее руку, отводя от своего лица.       — Да ну? — недоверчиво хмыкнул он. — Мои идеи? Дамблдор? Я чувствую приближение апокалипсиса.       — Просто он знает, как это важно для меня, — мягко сказала Ари. — К тому же, идея с подготовительным курсом ему понравилась сразу. Хотя тогда он еще только-только допустил мысль, что ты небезнадёжен.       — Небезнадёжен, значит? — чуть слышно прошипел Том. — То есть, тебе удалось донести до него свой взгляд, да?       — Только немного скорректировать его собственный, — вздохнула Ари. — Если бы я донесла свой — он бы тоже считал тебя лучшим.       Тому потребовалось несколько секунд, чтобы осознать последнюю часть фразы. Ари почувствовала, как сердце забилось быстрее от вида его потемневших глаз.       — Лучшим?       — Ты все еще сомневаешься? — тихо спросила она. — Для меня ты всегда таким был. Иногда невыносимым, самоуверенным, жестким, но… всегда лучшим. После тебя я не смогла бы быть ни с кем другим, да и…       Договорить он ей не дал. Впрочем, она это знала. Очень хорошо знала, как действуют на него такие слова.       И иногда немножко этим пользовалась.

***

      С Альбусом Том все же встретился.       Во время их первого разговора в гостиной только что молнии не летали, таким сильным было разлитое в воздухе напряжение. К счастью, обошлось без жертв. И даже без угроз.       Вторая встреча прошла чуть лучше.       А начиная с третьей Ари сочла, что ее присутствие уже не обязательно. Том и Альбус… были похожи. И в то же время кардинально различались. Вероятно, это и было причиной их взаимной антипатии. И тем не менее, смирившись с необходимостью наладить хоть какой-то контакт, они нашли общие темы — будущие реформы.       Они спорили, ругались до хрипоты, отстаивая каждый свою позицию. Хлопали дверьми и рвали письма друг друга. Но постепенно появлялись и точки согласия. И общие стремления. И даже совместные проекты.       Нет, они не приняли друг друга. Даже близко нет. Они по-прежнему друг друга на дух не переносили. И ревновали Ари друг к другу. Но это не мешало им сотрудничать на благо общего дела.       По большей части это, конечно, была заслуга Альбуса. Он изо всех сил старался быть мудрее, не замечать ядовитых реплик Тома в свой адрес и его острых взглядов. И Ари была ему за это очень благодарна.       — Ты очень изменился, знаешь? — она по старой привычке сидела на столе в его кабинете. — Стал как-то… мягче.       — Ты меня изменила, — голубые глаза смотрели с прежним теплом. — Заставила осознать старые ошибки, взглянуть по-новому на многие вещи. Мне страшно представить, как бы все повернулось… без тебя.       — Не представляй, — она улыбнулась и пожала плечами. — Я вот, даже если бы захотела, уже не смогла бы представить свою жизнь без тебя, без Аби… Кстати, ты знаешь, что у них с Розмертой роман?       Выражение лица Альбуса после этой новости было бесценно.       С Аберфортом Ари поговорила почти сразу после возвращения Тома. Она не хотела больше секретов и недомолвок. Он в ответ на признание молча сгрёб ее в охапку и не отпускал, пока она не начала задыхаться. Оказалось, он давно подозревал что-то подобное. Ему не давало покоя ее внезапное «исцеление» после возвращения. Но он полюбил ее не меньше, чем любил когда-то Ариану, и не желал копаться в прошлом.       Больше они к этой теме не возвращались.       К слову, Тома он тоже принял легче, чем Альбус. Заочно. Знакомиться с будущим зятем Аберфорт желанием не горел, справедливо рассудив, что так обоим будет спокойнее.       Для всех остальных Том стал Морганом Гонтом, не имевшим ничего общего с печально известным лордом Волдемортом. Которого все сочли окончательно почившим после того, как у заключённых в Азкабане Пожирателей в один прекрасный день исчезли чёрные метки.       — Гонты, — Сириус, услышав имя избранника Ари, скривился. — Гнилая семейка. Они ж все поголовно безумцы были! Ты осторожнее, Ари, мало ли, и у этого что-нибудь вылезет… наследственное.       — Надеюсь, нет, — усмехнулась Ари тревоге в его глазах. — Не переживай за меня.       — Мисс Гре… Ой, миссис Гонт! — в ставшую весьма уютной кухню дома на Гриммо влетел Гарри. — Я хотел спросить… может, вы бы согласились… ну, учить меня?       — Я? — она удивленно подняла брови. — Почему не целители в Мунго? Они берут стажеров на лето с пятого курса.       — Да, но у вас так хорошо получается объяснять — все сразу понятно! — обезоруживающе улыбнулся Гарри. — И у вас такие интересные, необычные методы! В Мунго такому не научат!       Ари задумалась. В роли учителя она себя никогда не видела. Но… почему бы и нет? Это может быть интересно.       — Можно попробовать.       Зелёные глаза вспыхнули чистым восторгом.

***

      В небольшом магазинчике царила полутьма.       Дверной колокольчик негромко звякнул, когда Ари вошла внутрь, вдыхая аромат трав и дерева.       Мужчина за прилавком обернулся, и в темных глазах на миг вспыхнули знакомые искры.       — Хотя бы с полутьмой угадала, — улыбнулась Ари, оглядывая заставленные флакончиками зелий стеллажи.       — Мой кофе не для всех, — Северус усмехнулся уголком губ. — Это… личное.       Табличка на двери за ее спиной перевернулась сама собой. Щелкнули замки. Ари улыбнулась, сев на высокий стул возле прилавка и поставив рядом термос с чаем. Спустя несколько минут перед ней появилась чашка с поднимающимся над ней паром. Напиток цвета темного шоколада пах потрясающе.       — Гвоздика? — Ари подняла взгляд на Снейпа, сделав глоток.       — И она тоже.       Он смотрел на неё странным, изучающим взглядом.       — Вы счастливы? — ей важно было это знать.       — Настолько, насколько это в принципе возможно, — он сделал глоток из своей чашки. — Я знаю, что именно вам обязан своей свободой.       — Вы ничем мне не обязаны, — Ари наклонила голову, отвечая ему спокойным взглядом. — Вы больше никому ничего не должны, Северус, вам придётся с этим смириться. Никому, кроме себя.       По его лицу пробежала тень. Он ещё только учился жить для себя. Без долгов и обязательств, без чужой указки и чужих целей. С непривычки это было непросто. Но Ари знала, что он справится.       — И все же, если вам когда-нибудь потребуется специалист по зельям…       — Только по зельям? — она разочарованно вздохнула. — Я надеялась на ваш чудесный кофе. Иногда.       — Только в обмен на ваш чай, — призрачно улыбнулся Северус, взглянув на термос.       — Я согласна.

***

      С Квирреллом Ари больше не виделась. Но поддерживала переписку, искренне считая его своим другом. Она знала, что он открыл свой магазинчик в магическом квартале Нью-Йорка. Знала, что его дело процветает, и очень надеялась, что личная жизнь у него со временем тоже наладится.       В одном из писем несколько озадаченный Квиринус сообщил, что получил анонимную посылку, в которой оказалась корзинка с шоколадными кексами и короткая записка «за Италию».       Ари, получившая послание за завтраком, поперхнулась кофе.       — Скажи мне, что они не отравлены, — медленно протянула она, подняв взгляд на Тома.       — Не смертельно, — невозмутимо отозвался он, не отрываясь от чтения газеты.       Ари опасно прищурилась. Том наконец посмотрел на неё и усмехнулся.       — Испугалась?       Неожиданно Ари вздрогнула. Выронила письмо из рук, словно обжегшись. Ее дыхание участилось, став хриплым, глаза наполнились ужасом, пальцы метнулись к горлу.       — Ари? — Том, мгновенно побледнев, бросился к ней. — Ари!       Она схватила его за плечи, силясь сделать вдох… и вдруг поцеловала так, как едва ли целуют, находясь при смерти. А затем прошептала прямо в губы:       — Испугался?       Том сдавленно зарычал.       — Сумасшедшая!       — Вся в тебя. Ты очень плохо на меня влияешь.       Ари взвизгнула, когда он внезапно подхватил ее на руки.       — Ты что? Отпусти!       — Не дождёшься, — многообещающе прошипел Том, аппарируя вместе с ней на второй этаж.       Определенно, лестницы в их доме были абсолютно лишними.