Воскрешающий камень

      Отпускать его не хотелось.       Хотелось стоять вот так, обнимая его, гладя по волосам. Делиться с ним теплом. Чувствовать, как он расслабляется рядом с ней. Совсем, как раньше. Будто не было этой пропасти, разделившей их на столько лет.       Но нельзя. Не сейчас. Слишком много вопросов, на которые ещё нужно ответить.       — Есть хочешь? — этот, конечно, самый важный.       Том, казалось, опешил. Но уже спустя миг в его глазах зажглись знакомые искры.       — Мерлин, ты не меняешься, — протянул он с какой-то странной эмоцией. — Я только что практически воскрес, перед этим прожив полжизни в безумии, запугав всю страну так, что они до сих пор вздрагивают, слыша мое имя, а ты… предлагаешь перекусить?       — Ты против? — Ари вопросительно подняла брови.       Том моргнул, но затем медленно покачал головой.       — Ну и отлично. Тогда я на кухню. Ой, — она обернулась и вздрогнула, увидев вползающую в комнату огромную змею.       — Не бойся, — Том сделал шаг вперёд, присел рядом со своей любимицей, отрывисто прошипев ей что-то. — Она тебя не тронет.       — Да нет, я просто вспомнила… — Ари потёрла лоб.       — Вспомнила? — он оглянулся на неё, рассеянно поглаживая змею.       — У нас Крауч в подвале.       Бровь Тома дернулась вверх.       — Что? — Ари развела руками. — Он не дал бы нам с Ральфом провести ритуал. Пришлось его нейтрализовать.       — С Ральфом? — в глазах Тома мелькнула опасная тень.       — Это что… ревность? — Ари округлила глаза.       Она пропустила момент, когда он оказался рядом. Его взгляд снова стал обжигающим.       — Кажется, я пропустил больше, чем думал…       — О, да, — она закатила глаза. — Примерно двенадцать лет моей новой жизни. Весьма насыщенной, надо заметить. Особенно, в последние годы.       — Я хочу знать их имена, — обманчиво мягко произнёс Том, заглядывая ей в глаза.       — Чьи?       — Всех, кто делал твою жизнь «насыщенной», — теперь его голос напоминал шипение.       Ари насмешливо сощурилась.       — О, погоди, дай вспомнить… Был один молодой человек — редкая зараза, с ним я провела множество незабываемых ночей, пытаясь усыпить древнего василиска, которого он выпустил ползать по замку забавы ради. Только представь — тайная комната, канализационные трубы, шипение над ухом — романтика!       Том замер, недоумение в его глазах сменилось пониманием, будто он вспомнил то, о чем она говорила.       — Ты был невыносим! — Ари толкнула его в плечо. — Нет, ты и раньше был невыносим, но чтобы до такой степени… Хотя, василиск — это ерунда по сравнению с тем, что ты чуть не убил беднягу Квиррелла. Кстати, мы подружились. Именно благодаря ему мне удалось выбраться в Италию и найти ритуал, с помощью которого я тебя вернула. Так что можешь послать ему корзинку с кексами.       — Ты была с ним в Италии? — пальцы Тома сильнее сжались на ее плече.       — Да, это была великолепная поездка, — вздохнула Ари. — Солнце, зелень, фонтан желаний в магическом квартале… Я бросила монетку, знаешь. Надеялась на огромный торт-мороженое, но нет. Явился ты и все испортил.       — Ты видела меня? — его голос прозвучал тише.       — Да, оказалось, чертов фонтан считывает только самые сильные желания, как и зеркало «Еиналеж», на которое я случайно наткнулась в Хогвартсе, — с очень искренним сожалением кивнула Ари. — А. Чуть не забыла. Ещё я помогала одному знакомому привести в порядок дом перед приездом его крестника. Но ты меня и там достал, на этот раз в виде боггарта. По сравнению с этим — фамильное проклятие, которое я сняла с Лестрейнджа, чтобы он отдал мне крестраж, и светская беседа с портретом твоего приятеля Абраксаса — сущие мелочи.       — Смотрю, ты действительно не скучала, — тихо протянул Том, проводя рукой по ее волосам.       — С таким сумасшедшим тобой я смогу заскучать примерно… никогда, — фыркнула Ари.       — А что же все эти милые люди, которых ты перечислила? — он криво усмехнулся. — Недостаточно сумасшедшие?       — Они… как бы это сказать, — Ари задумалась. — Недостаточно ты.       Лицо Тома изменилось. Расслабилось. Разгладилась хмурая складка между бровей, чуть заметно дрогнули уголки губ. Ари знала его. Она все ещё видела в нем того, с кем рассталась полвека назад. Он совершенно не изменился.       — Том, ты самый сложный человек из всех, кого я знаю, — отбросив легкомысленный тон, негромко сказала она, коснувшись его щеки. — С тобой никогда не бывает просто. Но ты мой, понимаешь? Мои мечты, мои кошмары — все связано только с тобой. Так всегда было. И сейчас тоже.       Он был слишком близко. Опасно близко. Ари чувствовала, как отчаянно стучит сердце в груди, желая забыть обо всем. Усилием воли она отстранилась, уперевшись ладонью в его грудь.       — У нас дела, помнишь? Завтрак. Крауч. Лестрейндж…       — Плевать, — он дёрнул ее за руку и властно накрыл ее губы своими, зарывшись пальцами в волосы на ее затылке.       Ари не без удовольствия сдалась под этим напором, позволив ему утвердить свою власть. Что тут скажешь — Темные лорды бывшими не бывают. Но затем все же вывернулась из его объятий, выразительно указав глазами вниз.       — Я на кухню. Ты в подвал. Все остальное потом.

***

      Улучив момент, пока Том разбирался с Краучем, Ари отправила патронуса Альбусу, сообщив, что с ней все в порядке, и она обязательно встретится с ним, как только освободится. А после связалась через зеркало с Лестрейнджем, пригласив его вечером на ужин.       Что Том сказал Барти, Ари не знала, но после разговора с ним, тот куда-то испарился. А сам Том уже через полчаса задумчиво смотрел на яичницу с беконом в своей тарелке.       — Пытаешься вспомнить, когда ел в последний раз? — улыбнулась Ари, наливая в его чашку свой фирменный мятный чай.       Том поднял на неё взгляд.       — Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько… живым, — медленно сказал он. — Никогда не думал, что скажу это, но… бессмертие того не стоит. Мне всегда было мало — просто жить. Я был уверен, что рождён для какого-то высшего предназначения. Что только достигнув вершины, смогу быть по-настоящему счастлив.       — Что-то изменилось? — Ари слегка наклонила голову, разглядывая его.       — Все, — лаконично ответил Том, вдыхая ароматный пар горячего чая. — Я достиг всего, о чем когда-то мечтал. Я овладел такими областями магии, которые другим и не снились. Обрёл бессмертие. Стоял в одном шаге от власти. Но все это оказалось миражом. Иллюзией. Ничто из этого не сделало меня счастливым, не принесло даже капли удовлетворения.       — И что же тебе нужно для счастья? — Ари улыбнулась, отправив в рот кусочек бекона.       Том сделал глоток из своей чашки и прикрыл глаза. Его лицо сейчас было расслабленным и таким… одухотворенным, что Ари внезапно захотелось нарисовать его портрет. А ещё лучше — вылепить из глины.       — Вот это.       — Мятный чай? — она усмехнулась, недоверчиво посмотрев на него.       Том открыл глаза, встретившись с ней взглядом.       — Мятный чай.       Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Им не нужны были слова. Казалось, они чувствовали друг друга на интуитивном уровне. Каждый оттенок настроения. Улавливали мысль прежде, чем она успевала оформиться. Потому Ари сразу заметила, как он нахмурился, заметив синяки на ее запястьях, оставленные им самим.       По-прежнему не говоря ни слова, он взял палочку и провёл ею над ее рукой, заживляя отметины и порез на ладони. Те исчезли мгновенно, не оставив и малейшего следа.       — Ого, — впечатлилась Ари, рассматривая результат. Ее глаза загорелись. — Эффект как от заживляющей мази, да и то на вторые сутки. Научишь?       — Ты все ещё хочешь быть целителем? — он улыбнулся одними глазами.       — Не вечно же мне помогать мадам Помфри в Хогвартсе, — она пожала плечами.       И в тот же момент атмосфера изменилась. Она физически ощутила, как напрягся Том. Подробности ее отношений с Дамблдорами они ещё не обсуждали.       — Не злись, — мягко попросила Ари, накрыв ладонью его руку. — Я знаю, у вас с Альбусом… трудная история.       Том поморщился, услышав, как она назвала его по имени.       — Трудная. Как деликатно.       — Но ведь именно благодаря ему я здесь, — продолжила Ари, не обратив внимания на его комментарий. — Он вернул меня, пусть и случайно. И они с Аберфортом заботились обо мне. Они привязались ко мне, а я много лет считала себя их сестрой. И… Альбус совсем не тот человек, каким кажется. У него сложный характер, он совершает ошибки, как и все люди, но он очень изменился за последнее время. Знаешь, я боялась сказать ему правду о себе. Не знала, как он отреагирует… Но он меня удивил. Он оказался мудрее, чем я думала.       — Дамблдор меня ещё в школе терпеть не мог, — сквозь зубы процедил Том. — Неужели ты думаешь, он оставит нас в покое? Да он попытается избавиться от меня сразу же, если только появится возможность.       — Он не знает тебя, — Ари крепче сжала его руку. — А ты не знаешь его. Вам просто нужно познакомиться поближе.       — О, я представляю это знакомство! — завёлся Том. — Вопрос только в том, кто после этого останется в живых.       — Ладно, — Ари обошла его стул сзади и обняла, вдохнув запах его волос. — Я ведь не прошу тебя делать это прямо сейчас. Нам всем нужно время.       — Ты останешься со мной, — резко сказал Том, накрывая ладонью ее руки, скрещенные на его груди.       — Конечно, останусь, куда я от тебя денусь? — шепнула она ему на ухо и усмехнулась, почувствовав как он вздрогнул. — Ты хоть представляешь себе, как я соскучилась?       Том неожиданно быстрым движением схватил ее, а в следующий миг она оказалась у него на коленях. Горячая ладонь легла на талию, прижимая ближе.       — Ты меня провоцируешь, — тихо прошипел он, глядя на неё голодным взглядом.       — Определённо, — выдохнула она, ощутив, как по телу пробегает дрожь.       — Кажется, ты что-то говорила о делах? — его губы скользили по ее шее, мешая сосредоточиться на словах.       — Ну… мы позавтракали, Крауча ты выгнал, а Лестрейндж будет только вечером…       Том внезапно остановился, посмотрел ей в глаза затуманенным взглядом.       — Тогда какого Мордреда мы все ещё здесь? — пробормотал он.       И тут же Ари поняла, что их затягивает в воронку аппарации.       И зачем только лестница в доме?

***

      Выбраться в Хогсмид Ари смогла только поздним вечером, оставив Тома и Ральфа разговаривать в гостиной.       Она надеялась, что успеет вернуться прежде, чем они закончат. Лишний раз нервировать Тома совершенно не хотелось, но и с Альбусом нужно было поговорить, пока он сам не примчался в Литтл-Хэнглтон. Их встреча лицом к лицу с Томом сейчас была бы преждевременной.       — Наконец-то! — Альбус, едва увидев ее на пороге своего кабинета, тут же быстро подошёл и внимательно осмотрел, словно сомневался, что она в порядке. — Я… волновался. Тебя долго не было.       — Меньше суток, — она улыбнулась, разглядывая его уставшее лицо. — Ты не спал, да?       — Считаешь, я смогу спокойно спать, пока ты с… — он осекся, вовремя взяв себя в руки. — С ним?       — Его зовут Том, — напомнила Ари. — Ал, я знаю его с восьми лет. Я знаю его лучше, чем ты. Поверь мне, он никогда не причинит мне вреда. Сейчас, когда крестражей больше нет, он снова стал собой…       — И это должно меня успокоить? — голубые глаза сверкнули за стёклами очков. — Мерлин, Ари, ты… Неужели ты правда…       — Я хочу быть с ним, Ал, — тихо сказала она. — Всегда хотела. Он… часть меня, понимаешь?       — Мерлин, — Альбус прикрыл глаза, длинно выдохнув. — Нет, я понимал, что рано или поздно это произойдёт, что ты встретишь кого-то и захочешь создать свою семью, но… Том Реддл? Такое я не мог себе представить даже в кошмаре. Он же… Он не сможет сделать тебя счастливой, Ари. Он в принципе не способен…       — Ты ошибаешься, — она мягко прервала его. — Он обычный человек, Ал. Да, у него трудный характер. Низкий уровень эмпатии. Он никогда не был альтруистом и не мечтал о мире во всем мире. Я вижу все это в нем, всегда видела, но это не имеет для меня значения. Я приняла его таким, как есть, полностью, без условий и оговорок — в тот момент, когда мы познакомились. Он стал для меня семьей, а я для него. И это нельзя изменить.       Альбус слушал ее, не перебивая, но она видела, что ее слова не убеждают его. Он слушал, но не слышал. Не мог почувствовать того, о чем она говорит. И тогда она поняла, что должна сделать.       — Я покажу тебе.       Ари подошла к шкафу за его столом и достала думосбор. Вытащила палочку, приставив ее к виску, и прикрыла глаза, прокручивая в голове воспоминания из прошлой жизни. Призрачная серебристая нить соскользнула с кончика палочки, утонув в голубоватой субстанции. Ари протянула руку.       — Ты должен увидеть это сам. Должен понять, каким был Том на самом деле. Каким он был со мной.       Альбус сомневался, она видела это, но все же, помедлив, вложил свою ладонь в ее, позволив затянуть себя в омут воспоминаний.

***

      Они оказались в приюте.       В просторном, но обшарпанном холле выстроились воспитанники, внимая воспитательной лекции директрисы миссис Коул. Они все побаивались ее. Никто не осмеливался смотреть ей в лицо. Никто, кроме темноволосого мальчика, стоявшего прямо перед ней.       Он ничего не делал. Только смотрел. Но именно это выводило женщину из себя.       — Нечестивец! — звонкая пощечина обжигает щеку, заставляя мальчика отступить на шаг.       Картинка меняется.       Дальний уголок сада с разросшимися кустами. Двое детей сидят на земле.       — Это волшебство…       Мальчик зачарованно смотрит на распускающийся цветок.       — Красиво…       Хогвартс. Первый курс. Заброшенный коридор. Широкий подоконник, на котором снова сидят двое.       — Я не хочу возвращаться туда, — мальчик мрачно смотрит в окно. — Мне страшно.       — А мне нет, — девочка ласково гладит его по руке. — Мы же вместе.       По тонким губам пробегает улыбка.       — Вместе.       Четвёртый курс. Урок Защиты от Тёмных Искусств. Профессор Вилкост стоит возле старого, потертого шкафа.       — Тема нашего сегодняшнего занятия — боггарт…       Ученики выстраиваются в очередь. Первым вперёд выходит мальчик из Рейвенкло, и боггарт становится гигантским тарантулом. Сразу за ним — девочка-слизеринка — ее самый большой страх — отец, объявляющий о помолвке.       — Как думаешь, каким станет твой боггарт? — тихо спрашивает Том у стоявшей рядом Ари.       — Не знаю, — она пожимает плечами и улыбается. — Может, той жуткой куклой Эми Бенсон? А твой?       Том задумчиво щурится, выходя к шкафу.       — Сейчас узнаем.       Он спокоен. Собран. Он уверен — что бы сейчас ни увидел, он с этим справится. Но он не увидел. Никто не увидел. Боггарт, превращённый предыдущим студентом в нелепого плюшевого медведя, внезапно исчез. И в тот же момент по классу разнесся резкий, пронзительный звук, заставив всех вздрогнуть.       С лица Тома схлынули все краски. Профессор Вилкост слегка растерялась. Слизеринцы ничего не поняли, только несколько магглорожденных ребят из Рейвенкло обменялись тревожными взглядами.       — Это… — Альбус нахмурился, глядя, как Том застыл на месте, сжимая палочку так, что побелели пальцы.       — Маггловский сигнал воздушной тревоги, — тихо сказала Ари, подтверждая его догадку.       Картинка размылась, сменяясь другой.       Пятый курс. Чёрное озеро.       Айрис сидит под раскидистым деревом. Рядом лежит Том, положив голову ей на колени.       — Если бы я был директором Хогвартса, я бы ввёл подготовительные курсы для маггловоспитанных и магглорожденных студентов, — задумчиво говорит Том, провожая взглядом плывущие по небу облака. — Это ведь логично. Первокурсники, выросшие вне волшебного мира, даже перья с трудом в руках держат. Помнишь, как мы сами мучались? Они ничего не знают о том мире, в который попали. Даже элементарные техники безопасности в классе зелий или чар, которым чистокровных учат с детства — для таких, как мы — темный лес. А сироты? Почему в Британском магическом сообществе нет приютов для детей-волшебников, как во Франции? Их можно было бы забирать от магглов после первого же выброса, чтобы они росли в том мире, к которому принадлежат. Но нет, всем плевать. Лучше бегать и постоянно подчищать память магглам, узревшим волшебство.       — С родителями магглорожденных волшебников тоже можно работать, — добавляет Айрис, перебирая пальцами его волосы. — Объяснять им, что их дети нормальные, просто — другие. Помогать с выбросами при необходимости.       — Ну, а я о чем? — Том лениво щурится на выглянувшее из-за облаков солнце. — Магглорожденных не так много, половины штата министерских обливиэйторов хватило бы на все подобные семьи, если каждый взял бы на себя, скажем, две-три. И угроз Статуту стало бы гораздо меньше…       Яркая весенняя зелень померкла, превратившись в серебристую зиму.       Седьмой курс. Том и Айрис идут по заснеженному Хогсмиду. Она прячет покрасневший от мороза нос в складках бронзово-синего шарфа, а он молча бросает на неё согревающие чары.       — Мистер Олберт обещал рекомендовать меня своему знакомому целителю, — она благодарно улыбается. — Если он согласится, я смогу учиться у него.       — Куда он денется, — усмехается Том. — Ты можешь очаровать кого угодно, если захочешь.       — Ну, я же ведьма, — она весело щурится.       — Моя ведьма, — уточняет он, будто бы между прочим.       — Собственник, — ее глаза мерцают теплом.       — Звучит, как комплимент, — он усмехается.       — Это он и есть.       Старый дом на холме. В камине уютно потрескивают дрова.       Айрис сидит на диване с книгой, когда Том неожиданно вбегает в гостиную.       — Я это сделал, Ари! — его глаза горят азартом и восторгом. — Я починил тот артефакт! Горбин говорил — это невозможно, а я смог!       — Я не сомневалась, — она смотрит на него с восхищением. — И в чем была проблема?       Он рассказывает, сбивчиво, сумбурно, задыхаясь от переполняющих его эмоций. А она внимательно слушает, задавая все новые и новые вопросы.       Та же гостиная, но за окном вместо поздней осени — лето.       Том идёт к выходу, но внезапно вбежавшая Айрис едва не сбивает его с ног.       — Сошлось! Я вывела новый алгоритм! — ее волосы растрёпанны, платье прожжено в нескольких местах, но она словно не замечает всего этого.       — Наконец-то, — глаза Тома насмешливо округляются. — Но я не буду тебя слушать, пока ты не поешь.       — Да Мерлин с ней, с едой! — отмахивается она. — Ты представляешь, оказалось…       — Сначала завтрак, — категорично заявляет он, толкая ее в сторону кухни. — Ты не вылезала из лаборатории сутки, так что все потом.       Они оба слегка смахивают на сумасшедших, но абсолютно счастливых сумасшедших.       Больничная палата.       Она неподвижно лежит на кровати, а он сгорбился на стуле рядом, уткнувшись лбом в ее руку, которую сжимал в ладонях.       — Обещай не делать глупостей…       — Я придумаю что-нибудь, слышишь? Ты не умрешь!       — Не умру, — она слабо улыбается. — Но все равно обещай.       — Ари!.. Я верну тебя, обещаю…

***

      Они вынырнули из думосбора, вновь оказавшись в круглом кабинете. Ари отпустила руку Альбуса и посмотрела в его непривычно-серьезное, задумчивое лицо.       — Вы… действительно были счастливы? — тихо спросил он, глядя на неё как-то по-новому.       — Ты же видел, — она провела рукой по краю думосбора. — Очень. Моя смерть… выбила почву у него из-под ног. У нас с ним не было никого, кроме друг друга. Не знаю, что стало бы со мной, если бы я потеряла его тогда. Он потерялся. Пытался вернуть меня, но у него не получалось. И… он очень боялся умереть. Этот страх был с ним с детства. Сначала война, а потом я… И тогда он решился разделить душу…       Ари рассказала ему все, что ей удалось узнать о крестражах. Оказалось, значительная часть информации была для него новостью.       — Он никогда не планировал силового захвата власти. У него было много идей, как улучшить магическое сообщество в Британии. И он вовсе не собирался избавляться от магглорожденных, наоборот, он хотел интегрировать их в волшебный мир. Чтобы они понимали, чем он отличается от маггловского, что у волшебников есть самобытная культура, что большинство правил не берётся из воздуха…       — Идея насчёт подготовительного курса была довольно здравой, — Альбус слабо улыбнулся.       — Я не прошу тебя полюбить Тома, — Ари заглянула ему в глаза. — Не прошу забыть обо всем, что он натворил. Просто… не заставляй меня выбирать между вами, ладно?       — Я никогда не поставил бы тебя перед этим выбором, Ари, — он тяжело вздохнул, сжав ее плечо. — Только не тебя.       — Спасибо.