Порочные существа

Ученица Вокары не обманула: после принятия лекарства никакие монстры больше не потревожили Вентресс до самого пробуждения. Здоровый сон без кошмарных сновидений пошёл пациентке на пользу. Асажж уже и не помнила, когда в последний раз просыпалась с чувством умиротворения. Экс-ассасин теперь не ощущала боли в травмированном боку, только слабое покалывание, когда она попыталась встать. В голове присутствовал лёгкий туман, и сконцентрироваться на чем-либо было несколько сложнее, чем обычно — вероятно, сказалось количество затраченных на неё медикаментов накануне. Накануне ли? В палате не было часов, так что Вентресс не могла сказать точно, сколько по времени она проспала. В остальном, насколько применимо это слово в её положении, чувствовала себя Асажж превосходно. Да к тому же у неё, впервые за последние несколько дней, появился аппетит, да ещё и зверский. Юной целительницы не было видно в палате, зато кто-то оставил на столике возле койки завтрак. Вентресс быстро расправилась с ним, и эта порция показалась ей ничтожно маленькой. Может, джедаи не пожадничают, если попросить добавки? Оставалось лишь дождаться кого-то из персонала Медкорпуса. Долго ожидать не пришлось: вскоре на пороге появилась та самая мириаланка. — Ты сама-то хоть успела поспать? — спросила Вентресс. Юная целительница закивала головой. — Вы столько времени провели во сне. Я успела передать смену, отдохнуть и заступить на новую. "Ага, значит, всё же прошло более суток," — про себя сказала Вентресс. Но кое-что в расчетах не сходилось. — Не рановато ли для следующего дежурства? — спросила Асажж у мириаланки. — Нынче весь Медкорпус на износ трудится, — вздохнула ученица целителя. — Пациентов много, персонала не хватает. Асажж отметила, что девушка уже не так робка, как в начале знакомства. Несмотря на заверения пациентки, что никакая помощь ей не требуется, ученица Вокары всё же вызвалась помочь с гигиеническими процедурами. — Войдите, — откликнулась Вентресс. Нежданно нагрянувшим гостем оказался Оби-Ван. — Случилось что-то? — с тревогой спросила Асажж. — Нет, просто пришёл узнать о твоём самочувствии, — ответил Кеноби. — Хотел ещё гостинцев принести, но у меня всё изъяли на входе. Сказали, что пищевые изыски тебе пока запрещены. 
"Странно. Из-за какой-то селезёнки лишать человека удовольствия? — про себя удивилась Асажж. Тут её осенила догадка: дитё же под вопросом. — Госпожа Че передавала, что тебе кошмары снились, — внезапно выдал Оби-Ван. Это утро началось настолько хорошо, что Вентресс уже почти забыла о ночных неприятностях. И вот теперь приснившееся ей вспомнилось во всех деталях. Видение всплыло в голове так резко и чётко, Асажж почти физически ощутила, как прохладный механический протез проходится по её рёбрам. Перемена настроения Асажж не осталась незамеченной для Кеноби. Отметил он и то, что девушка смотрит на него настороженно. Вентресс начала сомневаться, был ли Оби-Ван откровенен с ней. Этот джедай, как заметил Скайуокер из ночного кошмара, не раз демонстрировал свой интерес к ней, как к женщине. Не потому ли Кеноби так печётся о ней, поскольку сам имеет виды? Подошла ученица Вокары. Оби-Ван увидел в руках мириаланки стопку перевязочного материала. — А, у вас обработки сейчас, — засуетился Кеноби. — Я тогда выйду, чтобы не смущать. — Отчего же, оставайся, — сказала ему Вентресс. — Помнится, ты раньше радовался, когда я оголяла всякие части тела. Лицо джедая мгновенно приобрело поросячий розовый оттенок: — Неужели это было так заметно? — спросил Оби-Ван. "Смотри-ка, даже не пытается отрицать", — про себя сказала Асажж. Простодушное признание джедаем своих грешков лишь подстегнуло её злость. Флирт на поле боя, что прежде казался Вентресс комичным и даже отчасти льстил, нынче выглядел в её глазах смертельным оскорблением. — Да мне вот стало интересно, так ли бескорыстно твоё желание мне помочь? — процедила Асажж. Оби-Ван лишь непонимающе хлопал глазами, чем лишь сильнее выводил из себя экс-ассасина. — Полагаешь, что раз сам-знаешь-кто меня унизил, так теперь я буду привечать любого желающего? — со злобой бросила Вентресс. Кеноби наконец-то стал въезжать, в чём причина внезапной агрессии. Он был готов, что откаты в реабилитации неизбежно будут случаться, но никак не ожидал, что начнутся они так скоро и так бурно. За какие заслуги он резко впал в немилость, джедай по-прежнему решительно не понимал. — Асажж, я не стал относиться к тебе как-то иначе… — начал Оби-Ван. — Конечно же, нет, — перебила его Вентресс. — Ты всегда так относился, верно? Асажж легла на бок, лицом к джедаю, подперев голову руку. — Ответь честно. Ты хочешь переспать со мной? Мнимо расслабленная поза Вентресс всем своим видом напоминала боевую стойку. Край больничного халата загнулся, открыв довольно-таки большой обзор на груди. Оби-Ван не знал, сделала ли она это намеренно, или просто не привыкла к ношению нового фасона одежды. Он стал заверять девушку в чистоте своих помыслов: — Асажж, я никогда не воспользовался бы… — Да или нет, Кеноби? — повысила голос Вентресс. — Не при детях же такое обсуждать, — попытался образумить её джедай, намекая на ученицу Вокары, вынужденную наблюдать эту сцену. —"Дитятка" в медицинской сфере трудится, ничего нового не узнает, — резко оборвала его Асажж. — Ну, я жду ответа! — Да, — выпалил Оби-Ван. Посмотреть на себя в зеркало возможности он не имел, но примерно представлял, как нелепо выглядит сейчас. А что оставалось ему делать? Признаваться в своих видах на девушку, пережившую недавно сексуальное насилие — верх кретинизма (Кеноби и не отрицал, что он в данной ситуации — полный кретин), но и врать было не выходом: мало-мальски установившееся доверие было бы подорвано навсегда. Собственно, правда была ей известна — какой толк в увиливании от очевидного. Асажж он не винил ни в чём, просто чувствовал себя морально уничтоженным: ведь теперь у его тайной порочной страсти к ученице графа Дуку появились свидетели. С минуту Вентресс смотрела ему в глаза с видом детектива, вычислившего опасного преступника. У Кеноби был настолько понурый вид, что даже злиться на него было сложно. Вдруг в голове будто щёлкнуло: "Что же я такое делаю?". Бедняжка Кеноби со стыда был готов провалиться на самые нижние уровни Корусанта. Вряд ли за всю историю Ордена кто-то так сильно позорил члена Высшего совета, как только что она. Оби-Ван не виноват в том, что выдал её больной разум. Ну чем таким провинился Кеноби? Эка невидаль: мужчина в самом расцвете сил засмотрелся на молодую девушку в откровенном наряде. Она обратилась к Оби-Вану, который всё ещё стоял весь в краске из-за вынужденного признания, растерявший всё былое красноречие: — Прости, Оби… Сама не знаю, что такое на меня нашло. Дверь в палату отворилась с характерным лязгом, и на пороге возникла Вокара. — Доброе утро всем, — поприветствовала собравшихся госпожа Че. Она хотела сказать ещё что-то, но, оценив физиономии всех присутствующих, застыла на полуслове. Все трое — Вентресс, Кеноби и её ученица — словно проглотили языки. И если юная целительница хотя бы попыталась через заикание выдавить из себя подобие "здрасьте", то оба взрослых хранили молчание. Позитивный настрой главы Медкорпуса сменился озадаченностью, а потом раздражением. — Что вы тут устроили? — потребовала объяснений тви'лечка. Допрос она начала с Оби-Вана, опираясь, по-видимому, на принцип старшинства. Ну, как, допрос… Больше походило на головомойку. — Кеноби! Мало того, что вы прорвались сюда в неурочное время, так ещё и учиняете беспорядки! — негодовала Вокара. Создавалось полное впечатление, что ещё немного, и уважаемого магистра выведут отсюда за ухо, как шкодливого юнлинга. Ученица Вокары подала голос: — Мастер Че, не ругайтесь на магистра Кеноби, пожалуйста. Это моя вина. Оба джедая и Вентресс вопросительно посмотрели на девчушку. — Я дала больной препарат и…, кажется, он дал побочный эффект. Тви'лечка отозвала ученицу в сторону и стала в деталях расспрашивать, что, как, когда и в каких дозах та вводила. Вентресс в своё время много взбучек получала от Дуку, и, вроде как, не должна была увидеть для себя ничего нового в сцене расправы над оплошавшим протеже. Однако зрелищем, как чихвостит госпожа Че свою подопечную, впечатлилась даже она. "Тактичный специалист, да?" — переспросила Асажж у Оби-Вана. Бедная девушка под давлением главного целителя была готова разрыдаться. Ей, как малознакомой с целительством персоне, сложно было судить о серьёзности косяка, но в формулировках и эпитетах госпожа Че явно перегибала палку. "Разве можно так со своим учеником?" — подумала Вентресс, ощущая, как закипает в ней праведный гнев. Она уже привстала с койки, чтобы вмешаться в это безобразие, но внезапно настроение в дуэте главной целительницы и её подопечной резко изменилось. "Ну же, дорогая, успокойся, — сказала тви'лечка, приобняв ученицу. — Ты всё сделала в соотвествии с протоколом. Только давай ты в следующий раз, когда надумаешь применить сильнодействующее вещество, сперва поставишь меня в известность". — Госпожа Че со всей серьёзностью подходит к своим обязанностям, и от других требует того же, — объяснил Оби-Ван. — Вовсе она не монстр. И за своих подопечных, если что, горой встанет. Пусть кто попробует даже косо посмотреть в их сторону. Вот, сама видишь: никто даже не обижается, если схлопочет за дело. Джедай всё верно сказал. Не прошло и пары минут, как эти двое снова общались, будто эпизода с выволочкой и не было вовсе. Дуку за провалы наказывал жестоко. Было при этом впечатление, будто граф сам не рад роли экзекутора. "Асажж, я не мастер Нарек, и никогда не стану им для тебя!" — выкрикнул граф с каким-то даже отчаянием. Словно и самому ему было плохо от того, что его педагогический стиль таков. Нелегко, должно быть, приходилось падаванам под его началом. — Ты вспомнила графа? — догадался Кеноби. Асажж неохотно кивнула — Знаешь, а ведь Дуку не всегда был таким, — продолжил мысль джедай. — Когда я был юным падаваном, то любил проводить время с графом. Он даже мирил меня и моего учителя, когда у нас возникал разлад. — Да ну? — с усмешкой спросила Вентресс, а после нахмурилась и добавила: — Не хочу говорить о нём. Не сейчас, по крайней мере. Хоть Оби-Вану и стало интересно, что же такое случилось между Вентресс и её учителем (ведь раньше та была буквально одержима одобрением старого графа), но любопытство своё пришлось поумерить: душевное спокойствие девушки было ему дороже.

***

Оби-Вана, несмотря на признание невиновным, главный целитель попросила удалиться. Вернуться джедай смог только в официальное время посещений. Только взглянув на Кеноби, Асажж поняла, что тот сильно взволнован. — Я хотел объясниться с тобой, — сказал Оби-Ван, присаживаясь на табурет возле её койки. — Ты разве в чём-то виноват? — не поняла Вентресс. — Да, я виноват. Я действительно испытываю к тебе чувства. И, к своему стыду, не очень целомудренные. — Говоришь так, будто в госизмене сознаешься, — заметила Асажж. То, как бородатый дядька смущается естественного влечения, могло бы показаться забавным. Но только вот этот дядька — Оби-Ван. Смеяться над ним после всего произошедшего было бы для Вентресс сродни кощунству. Тем более, его чувства были ей предельно понятны. И знакомы. — Это ещё хуже, — сказал джедай. — Кодекс не дозволяет, да? В самом-то деле, Оби-Ван, я же взрослая девочка и всё понимаю, — ответила ему Вентресс. В этот момент ей так хотелось ласково приобнять его, подарить свою поддержку. — Это всё неправильно, — не сдавался Кеноби. — Да что неправильного? — недоумевала Асажж. — Опять заморочки вашего Ордена? Так и я не этот ваш Йода, передо мной не надо оправдываться. — Я тебя почти в два раза старше. — Подумаешь! — Нет, не подумаешь. Представь, как это будет выглядеть: стареющий магистр злоупотребляет служебным положением и пудрит мозги юным девам. — Да какой ты стареющий? Не смеши, Кеноби. И несмотря на это, ты так хотел моего принятия в Орден, где я буду постоянно светиться у тебя перед глазами? — Втайне надеялся, что случится это не так скоро, и у меня будет время свыкнуться с новой реальностью. Ты ведь знаешь, близкие отношения приводят к опрометчивым поступкам. А невзаимные чувства — и подавно. — То есть? — не поняла его Асажж. — Почему невзаимные? — Легко было потерять голову от твоих заигрываний. Но надо же трезво оценивать себя. Зачем прекрасной деве нужен я, когда вокруг столько симпатичных ровесников. — Вообще-то, нет. Я не играла с тобой. Теперь не понимал уже Кеноби. — Ты действительно симпатичен мне, Оби-Ван, — сказала Вентресс. — И да, я была бы очень даже не против того, чтобы моим первым партнёром стал ты. Она, ровно как и Кеноби, не смела мечтать о том, что у них завяжутся отношения. Но вот давняя фантазия стала явью для них обоих. Тем не менее, то заветное слово "люблю" не прозвучало. Почему? Вероятно, оно было слишком сильным, слишком обязывающим. А свои симпатии и антипатии она вольна пересматривать сколько угодно раз. Оби-Ван не верил своим ушам. Неужели это не сон? Он понимал: Асажж сейчас штормит от всевозможных эмоций, все её слова стоит трактовать осторожно. А правильнее будет вообще отложить разговоры о чувствах, пока психическое состояние не стабилизируется. И на нём, как на старшем, как на мужчине, лежит большая ответственность. — Вероятно, мне не стоит становиться твоим наставником, — сказал Оби-Ван. — Мастер Ундули со дня на день должна "выпустить" падавана. Я поговорю с ней, вдруг она согласится на нового ученика. — Боюсь, с мастером Ундули я уже малость подпортила отношения, — поведала Вентресс. — Тогда, может, мастер Пло Кун? — Аналогично. — Должен же быть вариант. Нынче свободные места у мастеров образуются с завидной регулярностью, — сыронизировал Кеноби. — Будь реалистом, — ответила Асажж, не разделив его юмора. — Никто меня не возьмёт. Разве что Йода от решит тряхнуть стариной и взять ещё одного ученика. — А чем не вариант? — улыбнулся Оби-Ван. — Гранд-магистр может говорить что угодно, но в Ордене каждый знает, что из всех его многочисленных падаванов Дуку занимал в его сердце особое место. — Вариант, — согласилась Асажж. — Только давай больше ни слова о Дуку! — Точно! — Кеноби хлопнул себя по лбу. — Само как-то вырвалось. Прости, пожалуйста. — Шутки шутками, но я всё же сильно сомневаюсь, что Совет будет вступаться на меня, — сказала Вентресс. — Слишком много джедайской крови на моём счету. — Рано поддаваться пессимизму. Ты знаешь, в Ордене за всю его историю была масса неоднозначных… — начал было Кеноби. Асажж перебила его внезапным вопросом:

— А что будет с моим ребёнком, когда он родится? — Скорее всего, его оставят в Храме. Обычно мы не забираем новорожденных, но прецеденты такие были. У верхушки Ордена выбора особо нет. Никому не будет выгодно, если правда о его происхождении всплывет в неожиданном месте в неожиданное время. А так, кого будет интересовать появление очередного юнлинга? — Значит, я не смогу сама его воспитывать. — Да, боюсь, с дитём в падаван не возьмут. Погоди, а ты что, уже решила рожать? Кеноби поймал на себе взгляд Вентресс. В этом взгляде сквозила бесноватость, будто у религиозного фанатика, которую джедай раньше никогда не замечал за ней. — Как там эта твилечка говорила? Беременных в Республике не казнят? — спросила Асажж. — Верно, — подтвердил Оби-Ван, всё ещё не понимая до конца ход мыслей девушки. — Специально вчера проверял свод законов: вдруг мы чего-то забыли учесть. Джедай и глазом не успел моргнуть, как Вентресс оказалась у него на коленях. — Может, ещё не поздно. Не хочу рожать от Скайуокера. Пусть он лучше будет твоим, — . — По крайней мере, я буду в это верить. Обескураженный джедай не мог произнести ничего внятного, лишь междометия. Вентресс без какого-либо труда прорвалась через слои одежды прямиком к коже. В своём внезапном страстном порыве она словно стала в десять крат сильнее. — Чего ты ломаешься? Сам же говорил, что хочешь! Или тебя подбодрить нужно? Свободная рука Вентресс легла ему на пах, благо, хотя бы через одежду. И этого, увы, хватило, чтобы свой собственный организм предательски среагировал, а ученица графа, почувствовавшая это, стала ещё нахрапистей. — А-Асажж, пожалуйста, — умолял Оби-Ван. Вентресс утихомирила его, некисло прикусив за губу во время очередного поцелуя. Он многое хотел сказать бы о том, что в любую минуту может зайти кто-то из целителей, и что негоже ложиться в койку, не сходив даже на свидание для приличия, и что он не поклонник садо-мазо, и отцом становиться пока что не готов. Наконец, отчаявшись достучаться словесно, Оби-Ван крепко ухватил кисти экс-ассасина. Вентресс порывалась выкрутиться, но джедай не позволил ей этого сделать. Осознав тщетность этих усилий, оборотила свой взгляд на лицо Кеноби. Тот понял, что она теперь готова прислушаться. — Понимаю, с началом половой жизни вышло не очень, но это не повод сейчас окончательно испортить к ней отношение через ещё одну нежеланную связь, — сказал Кеноби. — Почему нежеланную? Я сама этого хочу! — настаивала Асажж. Она снова попыталась вырваться из хватки джедая, и ей это даже удалось, но Оби-Ван поймал её руки снова. — Нет, Асажж, ты пока не готова. Тебе надо восстановиться, иначе ничего, кроме боли, ты не добьёшься. — Чушь! Ничего у меня не болит, — выпалила Асажж. — Можешь сам проверить. — Ладно, — согласился Кеноби. Он подыграл девушке, позволив ей начать прелюдию, и сам включился в процесс. Вентресс принимала ласки джедая, даже когда он касался места недавнего ранения, но стоило руке Оби-Вана спуститься ниже по животу, как мышцы всего тела напряглись, и она непроизвольно отдёрнулась от него. — О чём и речь, — констатировал Кеноби. Так и не слезшая с его коленей Вентресс плюхнулась ему на грудь, уже, слава Силе, без каких-либо эротических помыслов. — И потом, — добавил Оби-Ван, нерешительно, одними лишь кончиками пальцев, погладив её плечо. — Всё равно будут проводить тест ДНК. Заниматься самообманом не получится. Асажж могла лишь признать правоту джедая. Её изъедал стыд за сотворенный только что выкрутас. Мысли в голове крутились невесёлые: видать, не просто так Скайуокер покусился на неё. Подумать только: самой предлагать себя, считай, постороннему мужику. Где её самоуважение? Да ещё этот утренний разговор! Что теперь Оби-Ван будет думать о ней? — Милая, может, не стоит сейчас думать об этом? — Оби-Ван пытался поддержать, как мог. — Вдруг зачатия даже не состоялось. Насколько я помню события, он ведь даже не успел… — Успел, — со злостью процедила Асажж. Её начало чуть заметно трясти, будто в зарождающейся истерике. — Я чувствую это, Оби-Ван. Ребёнок будет! — Да полно вам фантазировать, юная леди! — раздался голос Вокары Че. —Такой чувствительностью в диагностике беременности даже Сила не обладает. Ох уж эта Вокара со своими внезапными явлениями! Кеноби не знал, многое ли успела увидеть и услышать тви'лечка, но она, по крайней мере, не стала никак комментировать сие непотребство и выгонять недостойного магистра поганой метлой. —Или, если эта тема вас так травмирует, на последний поезд с экстренной контрацепцией мы ещё успеваем, — добавила тви'лечка. — Асажж, госпожа Че дельные вещи говорит. Так, вероятно, действительно будет лучше для тебя. Я найду другой способ избежать казни, — пообещал Кеноби. — Оставьте меня в покое, — отмахнулась Вентресс от джедаев. — Я думаю ещё. Слишком велик был соблазн отомстить Скайуокеру, ткнуть ему прямо в рыло его отпрыском, а заодно его благоверной и всему Совету. Любо будет посмотреть, как запоёт Избранный, когда его жизнь будет разрушена до основания. Ради этого можно и пострадать девять месяцев. Асажж надеялась только, что ей хватит душевных сил не свихнуться за это время. — Кто ж вам запретит думать, — покачала головой Вокара. Допытываться до пациентки этим вопросом она не стала. Но процедуры, извольте, по расписанию. — Это вам больше не нужно, — сказала госпожа Че и сняла ошейник. — Вы так запросто его снимете? — поразилась Вентресс. — А я дел не натворю без этой штуки? — Этой штуки? — у тви'лечки вырвался смешок. — Это называется нашейный пульсоксиметр. А вы о чём подумали? Давненько Асажж не чувствовала себя так глупо.