Порочные существа

Асажж начинала привыкать к распорядку Медкорпуса. Однако этим утром привычный порядок вещей нарушился, когда вместо мириаланки, которая обычно приносила ей еду, заявился Оби-Ван. — Идём, — позвал Кеноби. — Куда? — не поняла Асажж. — На завтрак, конечно же! Для Вентресс это был первый выход за пределы собственной палаты. Появление в трапезной такой известной персоны, как Асажж Вентресс, тут же получило закономерный отклик. «Куда Галактика катится!» — запричитал престарелый тисспиасец, сидящий возле окошка. Десятки пар глаз со всех сторон прожигали ученицу Дуку. Асажж заметила в том числе забрака, чьего имени она не знала, которого собственноручно лишила голени в начале войны. Были, правда, и нейтрально настроенные джедаи, но находились они в явном меньшинстве. Недовольные шепотки слышались тут и там, но высказываться в открытую так никто и не стал: то ли из-за сильной неприязни к ассасину, то ли из уважения к опекающему её магистру. Собравшиеся джедаи перешёптывались не долго. С началом непосредственно трапезы ажиотаж стих. Напряжение, тем не менее, ощущалось: это хорошо было заметно по пустому пространству, образовавшегося вокруг странной парочки. Джедаи предпочли сидеть в тесноте и толкаться локтями, чем сесть поближе к Вентресс. — Давай уйдём, — повторила Асажж. — Видно же, что никто не рад моему присутствию. — Это их проблемы, — невозмутимо ответил Оби-Ван. Вентресс без особого энтузиазма всё же приступила к завтраку. "Асажж, попробуй добавить это варенье. Помню, будучи юнлингом, я за него Республику был продать готов!" — это Оби-Ван пытался за ней поухаживать. Не дожидаясь положительного ответа, он положил немного лакомства на край тарелки. Нельзя сказать, что это сильно помогло. Асажж больше ковыряла ложкой свою порцию, чем на самом деле что-то ела. Да, умом она понимала, что силы восстанавливать необходимо, а для этого нужно хорошо питаться. Но как прикажете это сделать, если даже кусок в горло не лезет. С какой целью Кеноби затеял эту акцию, было ей совершенно не понятно. Асажж пыталась расслышать, говорят ли что-то про неё. Нет, кажется, переключились на что-то своё. Она хотела уже абстрагироваться от всех посторонних звуков, но внезапное чуткий слух уловил, как к привычному гудению голосов взрослых джедаев примешались посторонние нотки, более высокие и звучные. Голос, явно принадлежащий ребёнку, произнёс с восторженным трепетом: — Ну вот, я же говорила вам! Вентресс! Настоящая! — Ого! Всамделишная! — ахнул второй голосок. Скосив взгляд к источнику звуков, по направлению к выходу из трапезной, Асажж увидела три маленькие фигурки в больничных халатах: девочку-толотианку и двух пацанов, наутоланина и шиставанена. Ребятишки осторожно выглядывали из-за приоткрытой двери, а после, убедившись, что никому они сто лет не нужны, юркнули в помещение трапезной и передислоцировались за крайний стол. — Ну, кто у нас тут смелый? Или кинем жребий? — поинтересовалась толотианка. Судя по всему, в этой троице именно она была заводилой. Асажж заметила, что Кеноби тоже косит взгляд в сторону юнлингов. Она вопросительно взглянула на своего спутника, рассчитывая получить инструкцию для внештатной ситуации. "Просто наблюдай за зрелищем. Подыграй малышам", — джедай послал спутнице ментальный сигнал вместе с хитроватой улыбкой. Та ответила ему аналогичной гримасой и включилась в начинающийся спектакль. За спинами ребятишек нельзя было разглядеть, как именно они проводили жребьёвку, но вот наутоланин отделился от двух других юнлингов. Судя по недовольной физиономии, тот явно подозревал товарищей в жульничестве, но поделать с этим ничего не мог. Также было не ясно до конца, в чём именно заключалась суть задания. Припав как можно ближе к полу, наутоланин осторожно пробирался между рядами столов. Таким образом он почти достиг того стола, где сидели Вентресс и Кеноби. Его чёткому плану помешала падаван иктотчи, прибывшая в трапезную с опозданием. Чтобы не попасться той на глаза, юнлинг метнулся к соседнему столу, но его нога в процессе броска нашла на полу что-то скользкое. Ребёнок шмякнулся на пол и по инерции проскользил прямо под ноги к Вентресс. — Расшибёшься же! — адресовала ему Асажж. Она ухватила мелкого наутоланина за ворот одеяний, намереваясь помочь тому подняться, но столкнулась с неожиданной реакцией. — Не ешь меня! — отчаянно завопил юнлинг. — Чего? — спросила обескураженная девушка. Товарищи незадачливого наутоланина, набравшись смелости, подбежали к экс-ассасину и грохнулись на колени. — Не ешьте его, пожалуйста. На шум обернулись все, кто находился сейчас в трапезной. Негодующие взгляды со всех сторон прожигали ученицу Дуку. Одно неверное движение могло вылиться в массовую потасовку. Вентресс выстояла перед коллективным давлением: она не затевала ничего такого, чего следовало бы стыдиться. Не выпуская ребетёнка из цепкого захвата, Асажж повернула голову к Кеноби. — Вы пугаете детей моим именем? — спросила она у магистра. — Да, гуляют по Храму такие байки, — признался Оби-Ван. В тот момент жизнерадостный настрой магистра несколько пошатнулся: он вспомнил, что одним из главных идеологов жутких легенд про ученицу графа был Энакин. — Прелесть какая! — язвительно усмехнулась экс-ассасин. Юнлинги меж тем продолжали молить и плакать. — Спокойнее, мелюзга, — бросила им Вентресс. — Я детишек ем только по праздникам. Она надеялась, что юмор (довольно-таки чёрный, но иного Асажж просто не знала) немного разрядит обстановку. Вышло совсем иначе: вместо того, чтобы успокоиться, пойманный наутоланин впал в настоящую истерику: — Н-на Гли-Ансельм с-сегодня праааздник, — с трудом выговорил он сквозь всхлипывание. — Да замолчите наконец! Мои уши более не вынесут этого издевательства! — повысила голос Асажж. — Это была штука. Шут-ка! Понятно? Неудачливый юнлинг был отпущен с миром. Вентресс ожидала, что детишки дадут стрекача, едва только ноги их освобожденного дружка коснутся пола. Вместо этого юнлинги выстроились по стойке смирно и не отрывая глаз смотрели на живое воплощение персонажа из своих ужастиков. "Поди разбери, это их от страха парализовало, ли эти паршивцы затеяли что-то, — подумала Асажж. — Ну, может, они просто тупенькие!" Вентресс ещё раз оглядела всю троицу. — Что-то вы не сильно тянете на больных — заметила экс-ассасин. — Или вы тайком пробрались в Медкорпус, только чтобы на меня поглядеть? — Болотная оспа, — пояснил шиставанен. В подтверждение своих слов он задрал рукав. Даже сквозь шерстный покров просвечивали точки от цветного антисептического раствора. — Оспа? — переспросила Асажж. В её голосе сквозил испуг. — И вы вот так шастаете где попало с заразной болезнью? — А чего? Подумаешь, пара прыщиков. В детстве все болеют, а больше одного раза заболеть нельзя. — Я не болела, — сказала Вентресс. — В таком случае, это очень-очень плохо, — с видом знатока изрекла толотианка. — И ты тоже?! — Асажж бросила сердитый взгляд на наутоланина. Тот поспешно закивал. — Вот гадство-то! Я же тебя голыми руками трогала. Асажж брезгливо отшатнулась от юнлингов. Первоначальный шок детей от происходящего быстро сменился радостным потрясением. Вот это ничего себе! Вентресс их боится. Торжествовали дети недолго. Раздался сердитый восклик: "Вот вы где, негодники!" На выходе их уже подстерегала злая-презлая служительница детского отделения Медкорпуса. Смирившись с фактом, что бежать им некуда, юнлинги понуро двинулись на выход. "Лучше бы гранд-мастер обучил вас хорошим манерам, а не играл в игрушечки! Уж я поговорю с начальством!" — донесся до Асажж звучный басовитый голос немолодой женщины. — Теперь, небось, всем товарищам будут рассказывать, что напугали саму Вентресс, — пошутил Оби-Ван. — Новость, что надо! — с сарказмом ответила та. — Мало того, что заразили, так ещё и выставили на посмешище. — Асажж, отставить панику, — сказал Кеноби. — Насколько я знаю, люди в принципе не восприимчивы к болотной оспе. — Я, к твоему сведению, не совсем человек, — буркнула в ответ Вентресс. — И вообще, — Мне никак нельзя болеть, я же… — Тшшш, — Оби-Ван поднёс ей палец к губам. — Ой, точно, — спохватилась Асажж. Кеноби был прав: незачем шокировать местную публику обстоятельством, что разгуливающий по Храму тёмный приспешник ещё и на сносях. Того и гляди, старичков удар хватит. Вспомнив о том, что вокруг всё ещё толпится любопытной сборище, Асажж оглядела джедаев. Напряжение, что так явственно ощущалось недавно, практически сошло на нет. Репутации машины-убийцы теперь, похоже, действительно каюк, но Асажж, как ни странно, совсем не грустила по этому поводу. В её собственной душе теперь поселилась непривычная лёгкость. — А, знаешь, эти мелкие создания довольно милые, — заметила Вентресс. — Несносные, но милые. — У тебя может скоро появиться похожий, — ляпнул, не подумав, Оби-Ван. Поймав на себе укоряющий взгляд Асажж, он виновато отвёл глаза и свернул тему.

***

Вдохновившись положительным опытом Кеноби, Вокара предоставила нестандартной пациентке больше свободы. Днём Вентресс самостоятельно вышла на променад во внутренний дворик Медкорпуса. Опасения Асажж, что после комичной сцены с юнлингами её репутация развалится в труху, частично оправдались: джедаи больше не шарахались от неё. Эксперимент, так удачно начинавшийся, уже вечером обернулся провалом. Прежде при гигиенических процедурах экс-ассасину всегда помогала ученица целителя, что Асажж считала совершенно излишним. Воспользовавшись подаренной свободой, она решила не дожидаться мириаланку и в коем-то веке принять душ без посторонних глаз. В освежителе, примыкавшем к палате Вентресс, обслуживающий дроид планово заменил гель для душа, по непонятным соображениям остановив выбор на марке, что пользовалась популярностью в основном у гуманоидов мужского пола. Асажж не заметила подмены и на автомате успела тщательно распределить гель по телу до того, как обонятельные рецепторы уловили тревожный сигнал. Такой же парфюм исходил от её насильника. Скайуокер, очевидно, был свежевымытым, так как запах геля хорошо сохранился на коже, и даже после интенсивного полового акта не пропал, а лишь усилился, слившись с потом носителя. А особенно чётко ощущался у него на лобке. От воспоминаний, непрошено ворвавшихся в голову, тут же подступило чувство тошноты, быстро сменившееся стыдом и страхом, слово вновь на языке был вкус Скайуокера вперемешку с собственными кровью и выделениями. И она ему это позволила. Надо был бороться до конца и и отгрызть Скайуокеру детородный орган. Подумаешь, он бы за такое вырвал бы наживую челюсть! Тем более, под конец действа джедай совсем расслабился и практически утратил осторожность: от встречи с зубами его достоинство отделяло лишь честное слово. Почему же он не получил по заслугам. "А может, грязная тварь, тебе самой пришлось по вкусу?" — прозвучало в голове голосом Скайуокера. Чувство омерзения, и не по отношению к Скайуокеру, а к самой себе, захлестнуло сознание. С головой уйдя в самобичевание, она неспособна была даже смыть с себя чёртов гель и, снова и снова вдыхая запах, только сильнее погружалась в состояние безумия. В таком виде: обнажённой, сидящей на мокром полу и шепчущей какой-то несвязный бред, её и обнаружила ученица Вокары.

***

Пациентка сидела у на своей койке, подобрав ноги под себя, облачённая в ночнушку и толстенный утеплённый халат. В руках Асажж держала чашку с едва пригубленным и уже изрядно остывшим питьём. Подле неё сидела мириаланка, тщетно пытавшаяся убедить подопечную допить остаток, а поодаль на табурете расположилась глава Медкорпуса. Вокаре не доводилось наблюдать Вентресс в былые времена, на службе КНС, однако рассказы товарищей по храму и нанесённые её красными световыми клинками увечья давали неплохое представление о том, кем когда-то была её пациентка. И теперь, при взгляде на то, во что превратилась та вчерашняя фурия, становилось очевидным, что "поломалась" она серьёзно. Тем сложнее было представить, какой должна была быть та тёмная сила, способная сотворить из сильной личности вот такое. — Что на этот раз послужило причиной? — после долгого красноречивого молчания спросила тви'лечка. — Гель, — спустя некоторую паузу ответила Вентресс. — Гель? — переспросила Вокара. Её воображение не смогло дать ответа, какая может быть связь между гигиеническим средством и очередным психозом пациентки. А пациентка не спешила делиться мыслями на этот счёт. — Не важно, гель уберём, — сказала главный целитель, не надеясь добиться вразумительного объяснения. После она обратилась к Асажж со следующим вопросом: — И снова ночные кошмары? Та кивнула. — Послушайте, — начала главный целитель. — Я перепробовала уже несколько медикаментозных схем, а толку ровно ноль. Проблема явно куда глубже. Даже сейчас вы всем своим видом показываете, что и близко меня не подпустите. Пока вы не очистите свой разум, такие… кхм, эпизоды будут повторяться регулярно. Асажж чуть не подпрыгнула, услышав это предложение. — Нет! Только не так! Ничего не говорите мастеру Оби-Вану! — взмолилась она. Вокара отложила гаджет с медицинской картой. С минуту-полторы тви'лечка смотрела в сторону, её губы подрагивали. Казалось, она намеревалась сказать что-то, но не определилась ещё, а стоит ли? — Интересные у вас приоритеты, юная леди, — наконец изрекла глава Медкорпуса. — О чём вы? — не поняла Асажж, — Вы не забыли, часом, сколько загубленных жизней на вашем счету? С точки зрения философии джедая, это куда более серьёзно, чем то, что вы не по своей воле расстались с целостностью гимена, вследствие чего теперь утраиваете спектакли. Асажж смотрела на тви'лечку так, будто только что получила от неё хорошую пощёчину. Собственно, так оно и было. Вокара себя не оправдывала: она понимала прекрасно, что перегибает с прямолинейностью, но в данной ситуации считала это вынужденным злом. Уже куда более доброжелательным тоном она продолжила: — Магистр Кеноби знает об вашем прошлом, и тем не менее, протягивает вам руку на пути к Свету. Не это ли лучшее доказательство, что он примет вас любой? Асажж не знала, что ей возразить на доводы Вокары. — Я оставлю вас поразмыслить, — сказала тви'лечка. Главный целитель вышла в коридор. Её юная ученица прошмыгнула за ней. До ушей Вентресс понеслись слова ученицы: "Мастер Че, вы что же, даже не попытаетесь?" и ответ главного целителя: "Поверь моему опыту. Невозможно помочь, пока пациент сам не пожелает этого". Мириаланка вернулась. — Вы позволите заняться вашими ранами? — с лёгкой обеспокоенностью спросила ученица у Вентресс. Асажж покорно легла, предоставив милиаланке свободу действий. На удивление пациентки, в этот раз девушка не взяла с собой никаких бинтов и склянок. Догадка сама пришла к ней: сейчас над ней будут творить Исцеление Силой. Мириаланка сконцентририровалась на ожогах от светового меча. Судя по сосредоточенному виду девушки и заметной хаотичности в движениях, самостоятельное Исцеление ей доверили впервые. "На ком не жалко," — про себя усмехнулась Вентресс. Вслух она не высказывала. А смысл? Даже если девчонка где-то накосяпорит, беда невелика. Такая ерундовина зажила так и этак зажила бы сама. Одним шрамом больше, одним меньше. А может, даже к лучшему. Если не останется шрамов, будет меньше напоминаний о предварительных ласках Скайуокера. Асажж чувствовала слабое, ласкающее тепло, медленно перетекающее из области ранения, пронизывая сосуды ко всем частям тела. На глазах ожог чуть уменьшился в размерах, краснота ушла, будто бы повреждение было получено не несколько дней, а добрый месяц назад. — Как вы это делаете? — с искренним интересом спросила Вентресс. — Сложно будет объяснить словами, — ответила мириаланка, а после с удивлением поинтересовалась: — А разве ваш учитель не давал вам основы? — Вообще-то, нет, — честно сказала Асажж. Мастер Нарек многое не успел ей преподать, ну, а Дуку… Ему, похоже, было просто плевать. — А хотите сами попробовать? — предложила вдруг девушка. — Я? — переспросила Вентресс. — Нет, не думаю, что мне стоит. — Отчего же? Не надо бояться. Если не выйдет, ничего страшного не произойдёт. Подозрение в трусости кольнуло Асажж. "Ловко же девчонка взяла на слабо!" — подумала она. Вентресс прикрыла глаза коснулась пальцами ожога на другом бедре, к которому мириаланка ещё не приступала. Она действовала скорее по наитию, собирая в кучу все те знания, почерпнутые из других техник использования Силы. Спустя несколько минут стараний Асажж почувствовала знакомые ощущения: это значило, что она на верном пути. Из любопытства она открыла глаза, чтобы посмотреть, как меняется рана, и с удивлением обнаружила, что раны-то больше и нет. Лишь едва заметный розоватый след выдавал, что ткани в этом месте когда-либо были повреждены. Переведя изумлённый взгляд на ученицу Вокары, Вентресс увидела, что та тоже находится в сильном замешательстве. — Мастер Че, Мастер Че! — вдруг закричала девушка, срываясь с места. — Скорее, вы должны это увидеть! Асажж силилась понять, что такого из ряда вон выходящего она сделала. Когда мириаланка привела свою наставницу, главный целитель попросила Асажж повторить. Вентресс не запоминала, что конкретно она делала, так как не слишком рассчитывала на успех первой попытки. Тем не менее, интуитивные манипуляции Силой показали тот же результат: ожог на втором бедре пропал за несколько секунд. — Вы точно никогда раньше не применяли Исцеление? — с некоторым недоверием спросила тви'лечка. — Ни разу в жизни, — подтвердила Асажж. Чуть погодя, она добавила: — Наверное, это особенность моего организма. Повышенная регенерация… вроде, так это называется? Сколько себя помню, мне неоднократно удавалось восстанавливаться после травм, которые для другого гуманоида были бы несовместимы с жизнью. — Интересно, — задумчиво произнесла Вокара. Чуть поразмыслив, главный целитель обратилась к пациентке: — Похоже, у вас с рождения редкий дар Исцеления. Вас никто не учил грамотно применять свои способности, но в критических ситуациях вы неосознанно этот дар использовали. Если вами как следует заняться, вы могли бы достичь небывалых высот как джедай-целитель. Увы, я не могу влиять на решения Совета, но, будь моя воля, я была бы очень рада увидеть вас в своём штате. Это была, пожалуй, самая ошеломляющая новость в жизни Асажж. Она, и вдруг джедай-целитель. Да мог ли кто-нибудь когда-нибудь даже в шутку помыслить о таком? Однако Вокара не шутила. Неожиданно для Вентресс открылся принципиально новый путь. Оби-Ван наверняка одобрил бы. И всё же эту мысль следовало как следует обдумать: ну слишком уж внезапно. 

***

Асажж не могла знать, какой разговор происходил между Вокарой и Оби-Ваном, пока они с мириаланкой опробовали навыки Исцеления. Джедай хотел осведомиться у своей подопечной, как прошёл остаток дня, но на пути его встала госпожа Че. — Прошу прощения, магистр, но сегодня я вас не пущу, — сообщила главный целитель. — Почему? — изумился Оби-Ван. — Я всего-то хотел пожелать доброй ночи. Что-то произошло? Асажж стало хуже? — Не стоит так нервничать, ничего критичного не произошло, — заверила его тви'лечка. — Но будет лучше, если сегодняшнее свидание отменится. Завтра, вполне вероятно, вы снова сможете встретиться. Кеноби закивал в знак понимания. — Есть ещё кое-что, — добавила Вокара. — Всем очевидно, что вы испытываете романтические чувства к своей подопечной. Но далеко не каждый готов принять неприкрытое нарушение наших устоев прямо у себя под носом. Боюсь, если вы продолжите в том же духе, то можете навлечь на себя крупные неприятности. — Благодарю за заботу, миледи. Я обязательно приму меры, — пообещал магистр. Оби-Ван намеревался было покинуть Медкорпус. — Ещё один момент, Кеноби, — словом остановила его Вокара. Оби-Ван повернулся к тви'лечке. — Это же ваш бывший падаван надругался над девушкой? Магистр изменился в лице. — По крайней мере, в её бреду, кроме «Скайуокер», никаких других фамилий не прозвучало, — добавила тви'лечка. Оби-Ван молчал, потупившись. Вокара и без слов догадалась, что попала в яблочко. Она сказала джедаю: — Поверьте, магистр, я хорошо понимаю, насколько болезненна для вас эта тема, но и замалчивать уже нет моих сил. Тем более, когда это…, этот (тви'лечка затрудняла подобрать уместное слово)… этот индивид всё ещё находится в стенах Храма. Я не собираюсь трепаться об этом, а уж тем более что-то сообщать Совету. И рекомендовать вам ничего не в праве. В конце концов, это не моего ума дело. Но учтите, Кеноби, органы слуха в Медкорпусе имеются не только у меня. А молва в Храме распространяется быстро.