Где же ты…

— А может…переночуешь у меня? —Так сильно переживаешь или же не вытерпишь и минуты в разлуке? — Ромину ехидную улыбочку, можно было разглядеть даже в полной темноте. — И то и другое, я смогу уговорить маму, а потом и твою попросим, — Тоша не мог отпустить его в лес. Нет, ни за что. Однажды Рома уже провожал Антона, но тогда он был с Бяшей, да и вообще, это было лето. — Мою мать не сложно будет уговорить, ей вообще похуй где я и как я. — Ром, ты… — Замяли, — Петров знал, что отношения с родителями у Пятифана не очень, да и не было их почти. Отец умер на войне, а мать постоянно пьёт. Немного потупившись в землю, Антон вспомнил, что они собирались делать и потянув брюнета за рукав в сторону дома, сказал: «Пойдём, а то простудишься» — Сам без шарфа и перчаток, а обо мне волнуется, — с лёгким раздражением, разговор о родителях лучше не надо было поднимать, и некой заботой в голосе, ответил Рома. — Пойдём! А не то… — неожиданный скрип дверных петель перебил его. Обернувшись, Антоша увидел на пороге дома Карину и Олю рядышком. Оля выглядела как снеговик, только в два раза толще. Видимо мама постаралась и укутала бедную девочку во всё, что только можно было найти. — Тоша! — радостно крикнув, девочка побежала в объятья брата. Бегать с таким количеством одежды трудно, поэтому на последнем шаге она чуть ли не упала на Антона. — Привет-привет, а куда это вы собрались? — Забыл что ли? — в голосе мамы слышались радостные нотки. — Нас же приглашали погостить на два дня в новогодние каникулы. Тут блондин вспомнил, как по дороге в магазин, они встретили хороших знакомых отца, и как потом Антон стоял полчаса и ждал, пока они наболтаются. — И ты к тому же упрашивал оставить тебя дома, — уже в более сердитом тоне, сказала Карина. Она обожала ездить в гости, а папа всё возмущался: «Постоянно бензин тратим в пустую». После этого начиналась очередная ссора, и Антон с сестрой спешили уйти с кухни. Немного встряхнув головой, прогоняя не самые приятные мысли, Тоша начинал радоваться, потому что гарантия на то, что Роме разрешат остаться, росла. — Если я буду один дома, то можно Рома на ночёвку останется? — Вы не волнуйтесь, я за ним присмотрю, — приобняв Антона за плечо, выкрикнул Ромка. Блондину не очень понравилось такое предложение. Он же не ребёнок, чтобы за ним присматривать, но решил промолчать. У мамы Антона было хорошее настроение, поэтому никаких возражений не было, сказав: «Да, хорошо. Только дом не разнесите», села в машину. — Рома! — Оля любила его не меньше брата, он был её лучшим другом. Смотрел мультики, когда Антоша делал уроки; в тайне от родителей, приносил ей сладости; даже косички научился заплетать. — Ну вооот, — с некой обидой, протянула девочка — Я уже не очень хочу в гости ехать. — Нет уж, — голос отца прозвучал слишком громко, от чего Петров вздрогнул — Ты нам с мамой все уши прожужжала о том, как будет грустить Вика, если ты не приедешь. Вика—лучшая подруга Оли. Маленькая девочка, волосы у неё золотистые, как колосья ржи; для своего роста, слишком худенькая, но очень боевая. Всегда что-нибудь придумывала. У неё было два двоюродных брата, о которых она мало что слышала, но почему-то с уверенностью всем заявляла, что они моряки и ищут сокровища. С Олей они были не разлей вода. Попав в один класс, девочки везде и всегда ходили вместе. — Хмммм, ну да. Тогда пока-пока — помахав парням рукой, она запрыгнула в машину и устроилась на заднем сидении, рядом с мамой. Антона часто удивляло то, что желания и планы этого белокурого ангелочка, менялись каждые пять минут. Оля пошла в школу в 7 лет, и пятый класс даётся ей с трудом, но она очень старается. Блондина так же поражало и радовало, те желание и мотивация по поводу учёбы. Отец не стал долго задерживаться и сев в машину к остальным, завёл мотор. Четырёхколёсный друг закряхтел, но завёлся с первой попытки, что странно. Обычно, при таком-то морозе, машину надо было завести раз десять, чтобы она могла сдвинуться с места. Антоша стоял на месте и провожал взглядом машину, которая неспеша отдалялась от дома. И даже когда красные огоньки прямоугольных фар, исчезли за поворотом, он продолжил стоять, смотря в глубину леса. — Ну так мы пойдём или всю ночь тут стоять будем? — голос Ромки, вывел его из прострации. Издав звук похожий на «угу», Тоша подошёл к двери. Открыв её он почувствовал обволакивающее тепло, и чтобы не тратить эту драгоценность, практически затащил Пятифана внутрь, плотно прикрыв дверь. Тепло прихожей сразу разморило обоих. Провернув три раза ключ в замочной скважине, Антон дёрнул за ручку, чтобы удостоверится в надёжности двери, которая защищала их с Ромой от мрачного леса, и начал раздеваться. Куртка ещё ничего, а вот шапка. На шапке лежал тонкий слой снега, поэтому после полного снятия верхней одежды, Петров быстро поднялся на верх, и положил шапку на горячую батарею. Переодевшись в домашнее, Тоша спустился вниз. На плите уже стоял чайник, а Рома сидел и разглядывал магнитики на холодильнике. Просто так пить чай не очень, поэтому блондин сразу полез искать разные новогодние вкусности, и нашёл. Теперь, вместе с горячим чаем на столе стояли конфеты, печенье, вафли, мандарины и т.д. Чаепитие прошло чудесно, они пили горячий напиток болтая ни о чём, и лишь изредка обменивались влюблёнными взглядами. Долго смотреть друг на друга, было слишком смущающе, по крайней мере для Антона, Рома же мог залипнуть на долго, почти не слушая, что говорит его зайчик. Прошло пять часов с момента их входа в дом. Роме нашли подходящую одежду, хоть она была немного маловата, но это гораздо лучше, чем толстовка и брюки. Чем они только не занимались, и чай пили, и в приставку играли, и даже устроили бой подушками. Только бой длился не очень долго, потому что брюнет не рассчитал силы и случайно попал по животу Антоши, где находился огромный синяк, оставленный ногой Семёна. — Ауч… — согнувшись в три погибели, прошипел Антон. — Прости, Антош. Я не специально, — взволнованный Ромка, это что-то с чем-то. Он сразу начал метаться по комнате в поисках чего-то, что может помочь. — Всё нормально. — Точно? — Точно, —блондин, поднял голову и увидев, что Пятифан всё ещё не успокоился, встал и обняв его, сказал в более уверенном тоне: «Да точно, точно». На Рому это тоже не особо подействовало, но после сладкого поцелуя, он всё-таки расслабился. Мягкие губы Тоши, были лучшим успокоительным на свете. Лёгкий поцелуй превратился в мокрый и развязный. Ладони брюнета решили изучить спину зайчика под футболкой, от чего тот вздрогнул, но поцелуй не прервал. Руки опускались всё ниже и ниже пока не дотронулись, до ягодиц. Сжав их, он прижал Тошу к себе, углубляя поцелуй. — Мгх.. — тихо простонав в губы, Антон тут же отпрянул — п…погоди, — но договорить ему не дали. Рома, решивший, что территории во рту недостаточно, принялся изучать шею. Слегка прикусив, он втянул небольшой кусочек кожи и через несколько секунд отпустил. На белоснежной шее, проявился красный отпечаток с багровыми крапинками. — Какой красивый след, — довольный собой он решил продолжать «исследования» — тебе очень идёт. — Ты, — Зайчик уже не мог спокойно дышать, становилось всё жарче, а возбуждение нарастало. — Агх! — Что я? — переспросил брюнет, укусив за ключицу. — Здесь… не… не удобно, — с тяжестью выдохнул Антон. Пятифана долго упрашивать не надо. Подхватив зайчишку на руки, он быстро добрался до кровати. Положив на неё Тошу, он спросил: «У тебя есть какой-нибудь крем или что-то похожее» У Петрова была своя прикроватная аптечка, на случай если он болел, то ходить туда-сюда не приходилось. Не задавая лишних вопросов, он быстро открыл шкафчик и наткнулся на вазелин. — Подойдёт? — уже с игривой ухмылкой спросил блондин. — То, что надо — отдав Роме тюбик, он решил положить очки на тумбочку, от греха подальше, закинул руки ему на шею, и потянулся ещё за одним поцелуем. Видимо Антон так увлёкся поцелуями, что пропустил момент, когда остался почти без одежды. Обхватив член одной рукой, Рома стягивал с Антоши футболку, которая явно была лишней. — Ммммф, — сладко протянул Петров. Пятифан начал стимулировать руками, чтобы дать блондину расслабиться. В какой-то момент, Антоше стало немного совестно, что удовольствие получает только он. Протянув руку, наш похотливый зайчик наткнулся, на стоявший колом член, немного сжав через шорты, он стал его поглаживать. Но этого было не достаточно, нырнув под нижнее белье, и немного припустив его, Антон приподнялся, прижавшись к эрекции брюнета. — Ты... меня специально провоцируешь? — вжав Тошу в кровать, он снял с себя футболу и кинул куда-то на пол, после чего выдавил достаточно большое количество вазелина на пальцы и приставил ко входу один из них. Дыхание зайчонка ускорило темп, а сердце забилось как сумасшедшее. Введя один палец, Рома почувствовал напряжение. — Ну же, расслабься, я буду аккуратен, — ухо блондина обдало горячим дыханием, смущение лилось через край, но он всё же послушался. Не встретив больше сопротивления, Пятифан решил протолкнуть ещё один, оставляя засосы на разгорячённом теле. — Мфх! — кажется, что Тоша не был к этому готов, но сразу же постарался расслабиться. — Вот так, — зайчику было так хорошо, что спустя пять минут, он мог принять в себя все три пальца. Посчитав это достаточным, брюнет выдавил немного вазелина на свой возбуждённый член, который начинал побаливать от невыносимого желания, и приставив головку к анусу, стал медленно входить. Сантиметр за сантиметром проникая в горячую глубину. Антон дрожал от переизбытка чувств и возбуждения, он кое-как сдерживал стоны, сжимая руками простынку. Войдя на полную длину, Рома остановился, дав привыкнуть им обоим. Внутри блондина было так... так ахуенно, что Пятифан позволил себе хриплый стон. Чувство наполненности вызывало волну мурашек по всей спине, мир потихоньку начинал плыть и от этого Антон расслабился ещё больше. Роме совсем не понравилось то, что его зайчик так старательно сдерживается. Выйдя чуть быстрее, он изменил угол и сделал резкий толчок внутрь. — ААХ~, — Рома попал в нужную точку. Волна приятных ощущений накрыла Тошу, от эйфории выступили слёзы и закружилась голова, — даа там так... так хорошо, только не ос...танавливайся. От слов Петрова, брюнет чуть с ума не сошёл. Под ним лежит раскрасневшийся, полуголый, до нельзя возбуждённый Антоша и просит о продолжении секса. Рома не имел права отказываться или что-то говорить в этот момент. Вцепившись в немного распухшие губы, он начал потихоньку вдалбливаться в хрупкое тело. Фрикции набирали темп, а стоны Антона становились громче. Мир ушёл на второй план, остались только звёздочки в глазах, горячее дыхание, скрип кровати и эротические шлепки, которые только сильнее возбуждали парней. — Мф... аах~ дааа, пожалуйста ещёёёё, — стеснения уже не было, сейчас ничего не волновало, в голове остались только чувства, побуждающие двигаться навстречу — я... мммммх~ я почти... — Я...тоже, - задыхаясь прорычал брюнет. Излившись на живот, блондина будто током ударило. Через три быстрых толчка Рома догнал его, кончая внутрь. Оргазм накрыл как цунами. Мышцы поддергивались, а сердце никак не могло угомониться. Усталость навалилась в не меньшем количестве. Пятифан всё-таки вышел из Антона и рухнув рядом, посмотрел на зайчика. Тоша, всё ещё находящийся в послеоргазменной неге, выглядел просто замечательно: быстро вздымающаяся грудь с багровыми пятнашками, намокшие от слёз реснички, розоватый оттенок лица и припухшие губки. «Такой красивый и такой беззащитный», — подумав об этом, брюнет поднял одеяло с пола, которое оказалось там в результате разгорячённых кувырканий, и накрыл своего зайку. Тот, немного отошёл от волны эмоций и придвинулся к своему защитнику. Оставив лёгкий поцелуй на щеке, Тоша провалился в глубокий сон.