Где же ты…

Сквозь тёмные занавески, пробивался лучик солнышка. Попав на длинные ресницы, он разбудил их обладателя. Лениво подняв веки, Антон посмотрел на часы. «Двенадцать тридцать три». Надо было бы встать и пойти заниматься делами, но кто так будет делать в свой единственный выходной. Он попытался привстать, но сильная рука, лежавшая на его талии, притянула Тошу ближе и закрепив в крепкие объятия, сонный прокуренный голос спросил: «И куда ты намылился?» — Уже двенадцать, пора вставать. — Щас встанем, только минутку полежим и всё, — зевая протянул Рома и снова заснул. — Ну да, конечно, — Антону ничего не оставалось, как молча лежать, уставившись в потолок. Окончательно проснувшись, блондин задумался. К нему в голову начали лезть навязчивые и не самые приятные мысли. Теперь они с Ромой пара. Это не могло не радовать, но какая будет реакция его друзей и близких? Хотя насчёт друзей он не переживал. В положительной реакции Полины, не было сомнения. Эта девушка всегда поддерживала Антошу и была очень рада, когда услышала про его тайную влюблённость. Бяша вряд ли будет против, скорее начнёт больше хихикать и подстёбывать Рому. А родители? Страшно представить, что они с ними сделают, когда узнают. Петров никогда не забудет тот день, когда разговор за столом зашёл об однополой любви. Отец сразу помрачнел и начал читать лекции о том, что это ненормально, что такие люди должны быть изолированы. А мама только поддакивала, изредка вставляя какие-то фразы. От мысли про взрослых, желудок свернулся в узелок и нервы накалились. Им не обязательно узнавать об этом так рано, надо подождать. Может через год-другой расскажут, а сейчас лучше помолчать. Закончив рассуждения, Антон взглянул на стол, где в небольшой вазочке, красовались подснежники. Наверное, вы спросите, как они попали домой к Тоше. Что ж, всё очень просто. После «уборки» в классе, они спустились в гардероб. Но возникла небольшая проблема. Если родители увидят цветы, то сразу начнут допрашивать. И ведь это не просто цветы, а подснежники, да ещё и в середине зимы. К счастью, уроков было мало, аккуратно обернув шарфиком, Антон положил цветы в рюкзак. Места и в правду было достаточно, поэтому подснежники не пострадали. «Надо будет переставить их на подоконник, за штору». Взрослые заходят в комнату очень редко, что уж говорить про подоконник, к которому никто, кроме блондина, не подходил в течении двух лет. Размышляя о смысле жизни, взгляд Тоши упал на спящего Ромку. Ему сразу вспомнилась вчерашняя ночь. Волна смущения окатила блондина, а белоснежная кожа начала розоветь. Чем больше Зайчик вспоминал ночные игры, тем больше становился похожим на помидор.

***

Два месяца пролетели не заметно, наступила холодная весна. Отношения наших голубков набирали обороты. Они чуть ли не каждый день ходили на свидания, Рома провожал Тошу до дома, а тот в свою очередь оставлял нежные поцелуи на шершавых губах. Всё шло лучше некуда и казалось, что весь мир только поддерживает их отношения. Мама была очень рада за сына, который, как она считала, закрепил «дружбу» с Ромкой. — Да ну, на! Вы чё реально теперь встречаетесь? — немного ахуевший Бяша смотрел на Рому так, будто произошло что-то немыслимое. — Ага, — с гордостью отвечал Пятифан. — Он теперь мой Зайчик… Ай, блять! — Скажи спасибо, что у меня под рукой была только история, а не алгебра. — Да ладно тебе, Зайчик~ Разве я что-то не так… — Ещё одной такое прозвище и я тебе язык отрежу. — А что с настроением, дорогой? — Ты вообще русского языка не понимаешь, да? — повторив ударив учебником с большей силой, Антон положил голову на руки и отвернулся. Сегодня был ужасный день. Утром родители ругались сильнее обычного, что даже детям пришлось их разнимать. Перед приходом в школу, Оля поскользнулась и ушиблась так, что Петрову пришлось тащить её обратно на себе. Из-за этого он не пришёл на первый урок и ему сделали выговор. Обжешник никогда не верил, что у людей может быть уважительная причина отсутствия на уроках. Казалось, что если ты умер, то он придёт к тебе, откапает твою могилу и заставит заниматься. — Привет, мальчики!— Морозова подлетела так тихо, будто пёрышко. — А почему Тоша такой грустный? Рома, а ну признавайся, что ты опять натворил! — А что я то сразу? Ну пиздец, чуть что так сразу «Рома! Рома!». — Да всё нормально, просто день говнище, — хриплым голосом промычал блондин. — Ты там плачешь что ли? — с усмешкой, но всё же лёгким волнением, сказал Пятифан. — Да щас тебе! — резко развернувший, он встретился с карими омутами и залип. Очнулся, когда их обладатель чмокнул Тошу в нос. — Т…ты всегда такой несдержанный? Тут как бы люди кругом. — Люди? — оглядевшись, Петров понял, что все уже давно вышли из класса, видимо в столовую завезли что-то вкусненькое. — Всё равно, это не значит, что надо целоваться когда тебе вздумается, — недовольно фыркнул Антон. — Неее, чмок в носик и поцелуй, это разные вещи. Тоша хотел сказать, что-то остроумное, но притянувший к себе брюнет, заткнул губами, его поток нравоучений. Это всегда помогало, Петров, будто мороженое на солнце, таял и легко поддавался чувствам. Влажный язык зашёл на любимую и уже исследованную территорию, слегка причмокивая. Эти лёгкие переплетения, стали переходить в страстный танец и уже было сложно понять, кто проявляет большую инициативу. Ромины поцелуи всегда сводили с ума блондина, несмотря на то, чем парни занимались каждые выходные. Они всегда были с оттенком собственничества и неописуемой нежностью. Привкус табачного дыма одурманивал разум всё больше и больше. Казалось, что ещё чуть-чуть и Антоша сам полезет на Пятифана. — Вот это у вас шуры-муры, на. Я помешал? — голос Бяши будто вытянул из под толщи воды. Резко отстранившись, Антон, жутко смущаясь поправил очки. — Не то слово, — прошипел Рома. Он ненавидел, когда что-то отрывало его от лобызаний с Зайчиком, — Какого хуя ты тут забыл. — Через пять минут урок, как бы, на. Это вам ещё повезло, что зашёл именно я. Цокнув языком, брюнет повернулся к Петрову: "Может сегодня ко мне?". — Не могу. У Оли сильный ушиб и надо будет за ней присматривать. — Значит к тебе. — Хорошо, хорошо, но если ты опять полезешь со своими поцелуями! — Да понял я, понял. Прозвенел звонок и все уже зашли в класс, оставшиеся три урока тянулись целую вечность. Но вот наконец-то можно было спокойно идти домой. На улице было особенно холодно. Март, но небольшие сугробы всё ещё есть. Пронизывающий до костей, ледяной ветер, с моросью летел в лицо, было ужасно не комфортно. Добравшись до дома и зайдя внутрь, Антон сразу побежал к сестре. Оля сидела в комнате с забинтованной ногой и спокойненько смотрела мультики. — Тошааа!