Начать заново

      — Может, тебя всё-таки проводить, Такемичи? — спрашивает Тачибана, смотря на неё жалобными глазами.       — Всё хорошо, правда… — девушка улыбается. — Здесь недалеко, ты же знаешь, к тому же, родители скоро позвонят. Не волнуйся…       — Да, но… — голос Хинаты полон сомнений — отпускать Ханагаки одну в девятом часу он немного опасался, учитывая, что неприятности сыплются на неё, как из рога изобилия.       — Всё хорошо… — обиженно дует губы Такемичи — Если хочешь, я отправлю тебе смс-ку сразу, как приду домой. К тому же, мы ведь всё разрешили со Свастонами и, как видишь, они оказались не такими уж и плохими… громкими только очень — это да.       Хината же лишь тяжело вздыхает — этой банде он не верил ни на грамм, но Такемичи продолжала выгораживать их.       — Ты только позвони мне, когда доберёшься, ладно?       Ханагаки счастливо кивает.       В следующее мгновение она поднимается на цыпочки и быстро чмокает его в щечку, от чего Хината тут же заливается румянцем.       Девочка же расплетает их пальцы и, отбежав подальше, машет рукой, говоря чтобы он наконец шёл домой — а то ведь так и будет стоять, пока она из вида не пропадёт.       — Ах, любовь~ Это так прекрасно~ — Ханагаки буквально чувствует, как Третья расплывается в мечтательной улыбке — точно такая же красуется и на её лице. Но Такемичи это совершенно не волнует — всё равно её никто не видит: — Ты только не забывай, что я хочу ещё Санзу и Па-чина!       — Да сдался тебе этот психованный?! — хорошего настроения как не бывало — Ты пойми, это только для тебя он пуська, зайка и всё такое, но для меня он только псих и ничего больше!       — Да ладно тебе — пофигистически отмахивается Третья — Приручишь его, как и остальных, и дело в шляпе.       Ханагаки спотыкается и едва не летит на землю, но успевает восстановить равновесие.       — «Приручишь»?! Ты, блядь, издеваешься?! Я никого не приручала!       — Ну-ну— подленько хихикает Третья — То-то на тебя вся Тосва масляными глазками смотрела. Тут поможешь, там подушечку поправишь — и всё. Они твои.       Ханагаки чувствует, как волосы на голове встают дыбом — с кем только её угораздило связаться. Обе ровесницы, вроде как, но эта ведёт себя то как настоящий убийца, то как дитё малое!       Ханагаки настолько задумалась, что не заметила, как в кого-то врезалась.       — П-простите, пожалуйста… — пискнула она, потирая лоб, будто в каменную стену въехала.       — Опа, да это же щеночек♡~ — отвратительно знакомый голос заставляет тело покрыться мурашками.       Ханагаки отшатывается так быстро, что начинает заваливаться назад, но Шуджи ловит её за запястье и возвращает в исходное положение.       Такемичи, не медля, вырывает руку, прижимая к себе — будто клещами схватил — и делает несколько шагов назад.       — Успокойся, идиотка! — рявкает внутри Третья — Ханагаки знает только то, что он друг Кисаки — будешь так откровенно показывать страх, и он может что-то заподозрить!       — Ах… это вы… — правильно! Вместо этого Такемичи показывает неуверенность и лёгкий страх — в конце концов, она заехала ему по голове — ему просто не за что её любить.       — Ну надо же, узнала…~ — Шуджи затягивается и выдыхает дым ей в лицо, от чего Ханагаки заходится в кашле. — Не хочешь ли извиниться, Щеночек♡~? У меня после тебя до сих пор головка болит… — он смотрит с откровенной насмешкой, потому что прекрасно знает — сбежать у неё не выйдет, кулачками размахивать — тем более.       — И-извините… — послушно просит прощения Ханагаки, втягивая голову в плечи — начни она выёживаться, и повезёт, если умрёт быстро.       — ИДИОТКА! НЕ СТОЙ СТОЛБОМ!!! — рёв Третьей заставляет дёрнуться, и в этот момент она видит, как Шуджи тянется к её голове, но уже не успевает среагировать.       — Хороший песик~ — Ханма с усмешкой смотрит на девочку, похлапывая по макушке. Дразнить щеночка было на диво весело — девчонка прекрасно знала, что он её недолюбливает и явно ожидала удара. Но вместо этого Шуджи лишь потрепал её по голове — собачка же должна получать награду за выполненную команду.       Ханма наконец убирает руку и тушит сигарету об стену: — Пойдём, что ли — провожу тебя, Щеночек~, а то ещё на кого-нибудь нападешь~ А люди, они, знаешь ли, о-очень хрупкие♡ — его насмешливые глаза просто не оставляли выбора — да и повернулся он, что не удивительно, именно в сторону дома Ханагаки.       Третья внутри нервно хихикнула: — Знаешь… Ханма, конечно, крутой и всё такое, но мне его не надо.       — МНЕ, БЛЯДЬ, ТОЖЕ! ВЕРИШЬ, НЕТ?! — внутренне орала Ханагаки, мелкими шажками идя следом за Шуджи. Тело слегка потряхивало, а сердце, казалось, ещё немного, и просто разорвётся от страха — если Кисаки она ненавидела, то этого боялась до трясучки.       С одной стороны это хорошо, что она не позволила Хинате проводить себя, а с другой, сейчас, как никогда, хотелось ощутить рядом хоть кого-нибудь способного защитить её.       — Поторопись, Щеночек, то ещё потеряешься~ — окликивает её Ханма, останавливаясь и поворачиваясь назад. Он с садистским удовольствием наблюдал за мечущимся взглядом и подрагивающими руками, что с силой вцепились в портфель. Шуджи обожал, когда такие нежные, хрупкие девочки боялись его до дрожи в коленях — это был его личный наркотик — а вот такие парни вызывали у него только омерзение — ведь в этом не было ничего «красивого».       Когда девушка почти поравнялась с ним, он улыбнулся ей одной из своих «сладких» улыбочек: — Не боись, не трону. Пока Щеночек хорошо выполняет команды, мне нет смысла наказывать его~       С лица девочки исчезли все краски, оставив лишь пепельную бледность — хотел бы Шуджи увидеть это днём, но и при свете фонаря тоже ничего. Он наконец разворачивается и продолжает путь, что-то весело мурлыча себе под нос — Ханма совершенно не жалеет, что вышел прогуляться в это время — встреча с Щеночком того стоила.       — Он похож на Орочимару… — едва слышно хрипит Третья. Ханагаки честно не знает, кто это такой, но соглашается в любом случае. В этот момент Третья подкидывает ей картинку с тем самым Орочимару, и Такемичи понимает, что они действительно похожи — оба пиздец какие страшные.       — Я надеюсь, что этого Орочимару нет в нашем мире? — умоляющим голосом вопрошает Ханагаки — ещё одного такого она не перенесёт.       — Тебе повезло, малыш — личность хихикает — Но, знаешь, в своём мире он был одним из самых жестоких и в тоже время сасных персонажей — по крайней мере, на мой вкус.       — Хуевый у тебя вкус, знаешь! — Ханагаки из будущего прекрасно знакомо значение слова «сасных» и от того становится страшно — что же за типы живут в том мире.       Третья же лишь обиженно фыркает и замолкает. А Такемичи вновь сосредотачивается на дороге — она уже почти видит свой дом.       В этот момент Ханагаки понимает, что ещё немного, и сердце действительно разорвётся — прямо перед входом стояли её ребята вместе с Чифую Мацуно.       Такемичи чувствует, как задыхается, грохот сердцебиения отдаётся в ушах, совершенно заглушая остальные звуки. Она хватается за грудь, пытаясь сделать вдох, но не может — лёгкие словно горят.       Нет… Почему они здесь…       Ханма слышит, как что-то позади него падает с лёгким стуком — поворачиваясь, он видит стоящую на коленях Ханагаки, девчонка с силой комкает в руках рубашку и, кажется, пытается сделать вдох — неудачно.       Её глаза наполненные ужасом, смотрят прямо на него.       Шуджи лишь слегка наклоняет голову набок — он без понятия, что происходит и что нужно делать, да и не хочется как-то — девчонка заехала ему по голове и сейчас он был справедливо уверен, что она понесла своё наказание.       Но вот её глаза затуманиваются и та будто прислушивается к чему-то. Уже спустя минуту девчонка восстанавливает дыхание и, заходясь в кашле, поднимается с колен.       — Что-то не так, Щеночек? — Шуджи спрашивает это лишь для проформы — ему вообще плевать.       Ханагаки качает головой и едва слышно хрипит: — Нет…       Ну нет, так нет: Ханма окидывает её равнодушным взглядом и продолжает ход.       Ханагаки плетется следом. Она возносит молитвы всем богам и демонам, только бы Чифую не начал драку с Шуджи — ведь мало того, что сам проиграет, так ещё и парни в это влезут и огребут по полной.       — А у тебя интересные друзья, Щеночек… — голос Ханмы дрожит от предвкушения — он с насмешкой смотрит на скалящегося в его сторону Мацуно и даже не пытается скрывать свои эмоции. — Познакомишь нас~?       Такемичи позади него молчит, лишь крепче сжимая портфель в руках — скажет «нет» и он воспримет это как неповиновение, скажет «да» и предаст друзей.       Шуджи ленивым взглядом обводит собравшихся — он совершенно не видит в них какой либо угрозы — эти малыши и пальцем не смогут его тронуть. Единственная проблема — заместитель Первого отряда, и то только в том случае, если Ханма изобьет его, Свастоны не замедлят явиться, мстя за обиженного товарища. А ему этого совершенно не надо.       По крайней мере, сейчас.       Так и не дождавшись от Ханагаки ответа, он закуривает новую сигарету и делает затяжку: — Ну и скука… — вверх летит столб дыма — Ну да ладно, в таком случае, познакомишь нас в другой раз — Шуджи разворачивается и, идя мимо Ханагаки, вновь треплет по волосам: — Только не забудь, Щеночек~ — он поднимают руку с иероглифами «преступление» вверх, прощаясь, и растворяется в наступившим сумерках.       Такемичи, не в силах больше сдерживать себя, тихо всхлипывает.       Она пережила этот вечер, и даже ребята остались невредимы.