Оплачивая чувства

Чонгука немного злит, что Чимин пытается держать между ними дистанцию. Тот выглядит, конечно, весьма сексуально в образе властного и независимого омеги, но для Чонгука не особо выгодно, чтобы он вёл себя с ним так же, как со своими подчинёнными. У Чимина есть деньги, есть статус и влияние. Всё, что есть у Чонгука, это молодость и сексуальность. И на равные отношение здесь точно не тянет. Хотя бы в плане секса Чонгук должен иметь над омегой контроль. Чимин должен таять в его руках, подчиняться и желать близости не меньше, чем её хочет он. Чонгука всегда забавлял тот факт, что именно альфы считаются сексуально озабоченными, что только они всегда хотят секса, засматриваются на молоденьких привлекательных омег и часто не могут держать себя в руках. А омеги — образец чистоты и непорочности. Но Чонгук за свою не такую уж длинную жизнь успел убедиться, что омеги могут быть не менее нуждающимися в плане секса. И те особи, что встречались с ним в тайне от мужей, яркое тому доказательство. А Чимин, Чонгук уверен, ничем от них не отличается. Чонгук честно пытался дождаться момента, когда Чимин соизволит написать ему первым. Но с их последней встречи прошло два дня, а мобильник альфы все ещё молчит. Чонгук терпелив. Очень. Но есть вещи, в которых ему трудно сдерживаться. Например, в том, чтобы наведаться к омеге без приглашения. Или позвонить посреди рабочего дня. Вариант заявится к нему на работу Чонгук разумно не рассматривает, во-первых, потому что он не знает точного адреса, а во-вторых, прекрасно понимает, что шутить с огнём не стоит, и Чимину данное действие не придётся по вкусу. Попадать в немилость он пока не собирается, но поиграть на нервах омеги не откажется. — Чон Чонгук, — голос преподавателя прерывает размышления. — Раз уж соизволили появиться на моих занятиях, то хотя бы делайте вид, что слушаете. — Простите. Он не особо хотел появляться сегодня в университете, но сидеть дома в последнее время становится скучно. Преподаватель после извинений продолжает свой монолог, а Чонгук, убедившись, что в его сторону больше не смотрят, достаёт телефон. Сегодня он задумал небольшую шалость и самое время воплотить её в жизнь. Вчера вечером он сделал несколько фотографий. Довольно таки откровенного характера. Пришлось перед этим немного изучить теорию, чтобы понять, какие фото могут омегам понравиться. Оказалось, что обычные фото возбуждённого члена заводят далеко не всех. Некоторых даже отталкивают. Чонгук решил этого не проверять, поэтому потратил несколько часов, выбирая хорошие позы разнообразных частей тела: торс, шея, руки… Возбуждающе, но не чересчур пошло. Есть чем полюбоваться и что захотеть увидеть вживую, потрогать, попробовать на вкус… Будь Чонгук омегой, точно бы потёк от такого вида. Отмечая все самые удачные кадры, Чонгук без вступительного приветствия нажимает на кнопку отправить. Остаётся надеяться, что Чимин сразу откроет сообщения, не ожидая подставы. И весь оставшийся день проведёт с мыслями о нём. Увидев надпись «прочитано», Чонгук с чувством выполненного долга прячет телефон и делает вид, что слушает преподавателя. Чимин не пишет, а звонит. Просит приехать не к себе домой, а в тот клуб, в котором они познакомились. Вечер обещает быть весьма интересным. Чонгука пропускают сразу же. Его не допрашивают на входе, как в прошлый раз, то ли потому что запомнили, то ли Чимин постарался. В помещении шумно и душно, что весьма ожидаемо для подобного заведения. Чонгук внимательно всматривается в толпу, пытаясь найти светлую макушку, и находит на том же месте, что в первый раз. — Я присяду? — ухмыляется. Сразу садится, не дожидаясь ответа. Чимин на это закатывает глаза, но слегка улыбается. — Почему такой красивый омега и один? — Твои способы подката ни капли не оригинальны, — фыркает Чимин и прикладывает бокал с алкоголем к губам. Пить не спешит, смотрит на Чонгука внимательно. — Оригинальные или нет, не важно, — Чонгук замечает ещё один стакан с выпивкой на столе, разумно решает, что это заказали для него, поэтому, не стесняясь, выпивает залпом. — Главное, что работают. — Подмигивает и расслабленно откидывается на спинку дивана. Для похода в клуб он выбрал свой лучший наряд: кожаные штаны и полупрозрачную рубашку, надеясь, что омега оценит по достоинству. — Откуда ты знаешь, что они работают. Как-то слишком самоуверенно, не находишь? — Тот факт, что ты меня пригласил на свидание, — Чонгук специально называет их встречу именно так, чтобы Чимин понимал её значимость. — Уже достаточное доказательство того, что я прав. — Не обольщайся. Я просто позвал тебя, чтобы ты отвёз меня домой, — Чимин почему-то всё ещё пытается строить из себя неприступность. Чонгука это в какой-то мере даже забавляет: весь из себя холодный омега, будет плавиться в его руках. — Какая жалость, — Чонгук притворно поджимает губы, — я уже выпил, поэтому на роль водителя не особо гожусь, — он делает вид, что задумывается, — но что насчёт альфы, который не даст тебе сегодня заскучать? — улыбается игриво. — Тебе же понравились мои фото? Чимин отпивающий из бокала напиток, чуть ли не давится им. — Я не смотрел их. Не понимаю о чём ты. Чонгук даже не пытается спорить. Всё равно очевидно, что Чимин врёт. Это понятно по одному пожирающему тело Чонгука взгляду. Его глаза то и делают, что опускаются на оголённую грудь альфы, на пах в тесных штанах или же перемещаются на руки, сжимающие стакан — такие же, как на фотографии: с выпирающими венами и длинными пальцами. — Как скажешь, хён, — Чонгук пересаживается поближе. Кладет руку на чужое бедро и слегка поглаживает. — Может тогда посмотришь вживую? — шепчет, склонившись к лицу Чимина. Наблюдает, как дрожат его ресницы и как он сглатывает. Черт. Этот омега сам кого хочешь может соблазнить. Сидит весь такой красивый и неприступный, странно, что у Чонгука до сих пор не появилось соперников. Но даже если кто-то осмелится заявить о себе, Чонгук сделает всё, чтобы Чимин уехал из клуба именно с ним. — Мелкий засранец, — Чимин выдыхает, сдаваясь. Подаётся вперёд и накрывает губы альфы своими. Поцелуй со вкусом алкоголя и ванили. Жадный, быстрый и горячий. Чимин взбирается на бедра Чонгука, ни капли не стесняясь. Чонгук подхватывает его под ягодицы, сжимает их ладонями, вызывая стон из уст омеги. Пропихивает язык в его рот, сплетает с чужим. Волна возбуждения накрывает Чонгука с головой. Ещё немного и он трахнет Чимина прямо тут, на глазах других посетителей. Это заведение, конечно, закрытое и весьма конфиденциальное, однако подобным заниматься точно не стоит. Нехотя они прекращают поцелуй, прислоняются друг к другу лбами, пытаясь отдышаться. — Где ты припарковался? Покажешь? — ухмыляется Чонгук, поправляя пряди чужих волос. Чимин смотрит на него слегка затуманенным взглядом и кивает. Машину Чимин припарковал весьма удачно. Позади всех, да и свет сюда особо не попадает. Чонгук открывает заднюю дверцу, пропускает вперёд омегу и залазит сам. Немного тесно и неудобно, но лучше, чем ничего. Они опять целуются. Чимин цепляется ладонями за плечи альфы и рвано выдыхает, когда Чонгук опускается губами на шею. — Черт, — шипит, когда Чонгук опускает его спиной на сидение. Чимин кусает губы, стараясь не застонать в голос из-за приятных ощущений. — Как ты хочешь, чтобы я взял тебя, хён? — Чонгук решает поиздеваться. — Спереди? Сзади? Или ты просто присядешь на мой член? Альфа проникает ладонями под рубашку, поглаживает чувствительную кожу на животе. Ему так нравится, как Чимин отдаётся процессу. Плавится в его руках, кусает губы и закатывает глаза уже не от раздражения, а от удовольствия. Как пытается собраться и язвительно ответить. — Слишком много болтаешь. Лучше займи рот более полезным действием. Чонгук на это громко смеётся, облизывается нарочно перед чужим взглядом и, задирая рубашку повыше, опускается ртом на чувствительный сосок, уделяя внимание сначала одному, потом и второму. Чимин судорожно сжимает бедра, пытается потереться пахом об альфу, но тот не даёт ему пошевелиться, фиксируя его ноги своими руками. Не только Чимин здесь умеет издеваться. — Чонгук! — недовольно. Ох, как же ему нравится слышать своё имя устами Чимина. — Да, хён? — Чонгук перемещает руку на чужой пах и сжимает член через ткань штанов. Собственный член тоже напоминает о себе — дёргается при виде совсем поплывшего от возбуждения омеги. Чимин притягивает его за ворот рубашки к своему лицу и выдыхает, угрожающе: — Если ты сейчас же не засунешь в меня свои пальцы, я засуну свои в тебя. Чонгук готов поспорить, что у Чимина это вряд ли получится. Всё-таки в силе и телосложении он значительно проигрывает. Но как бы там ни было, их желания совпадают, так что Чимин очень быстро остаётся без штанов и нижнего белья. Чонгук ныряет пальцами между ягодиц, собирает выделившуюся смазку и слегка надавливает на пульсирующую дырочку. На что получает протяжный стон. Ему нравится голос Чимина, он звонкий и мелодичный, ласкает слух, даже при обычном разговоре, что уж говорить о стонах, которые ещё больше заводят. Чонгук проникает в Чимина сначала одним, затем уже двумя пальцами. Осторожно нажимает на нежные стенки, растягивая. Собственный член уже болезненно пульсирует, а облегающие кожаные штаны только усугубляют ситуацию. Но чтобы снять их, придётся на минуту отстраниться от Чимина, который отпускать его просто так не желает. Альфа сначала уделяет достаточное время растяжке, покрывает всё тело Чимина поцелуями, местами — засосами, взамен старых, что уже начинают сходить, и наконец-то отстраняется, чтобы раздеться самому. Презерватив надевает не без помощи Чимина, шипит, когда нежные ладони проезжаются по чувствительной головке, и торопливо пристраивается между разведённых в стороны бёдер. Проникает медленно, одной рукой упираясь в сидение, второй — в боковое стекло. Остаётся только надеяться, что окна достаточно затонированы, и никто не будет лицезреть их голые задницы. Чонгук делает медленные толчки, прикрывает глаза от приятной тесноты и рвано выдыхает. Его заводит одна только мысль, что они это делают в такой дорогой тачке, как два перевозбуждённых подростка, не способных дотерпеть до дома. В любом случае, дома у Чимина они тоже сегодня окажутся в недвусмысленных позах. — Хён, тебе все нравится? — спрашивает очевидное. Чимин наверняка уже не удивляется его глупым вопросам во время секса, только глаза не перестаёт закатывать. — Если ты ускоришься, даже по головке поглажу, — отвечает. А Чонгук фыркает, думая не о той головке, но ускоряется, вскоре доводя их обоих до пика. Приводить себя в порядок в машине чертовски неудобно, постоянно о что-то цепляешься то локтем, то макушкой. Но приятная лёгкость в теле заставляет чувствовать себя прекрасно. Жаль только, Чонгуку Чимин все-таки не разрешает садиться за руль, разумно вызывая водителя, прекрасно помня о том, что тот хоть не много, но выпил. Но даже эта маленькая неприятность не испортит прекрасную ночь.

***

День у Чимина не задаётся с самого начала. По дороге на работу он попадает в пробку и из-за этого опаздывает на полчаса. Его секретарь берёт внеплановый отгул, так как ребёнок заболел и не с кем оставить, а Чимин оказывается слишком добрым, чтобы вычесть этот день из его зарплаты. Однако именно на его хрупкие плечи ложится двойной объем работы. Он даже пропускает обед, запивая ноющее чувство в желудке чашками кофе и не замечая, как быстро пролетает время. Отвлекается только единожды — проверить пришедшее на телефон сообщение, но и этого короткого мгновения хватает, чтобы выбить его на какое-то время из колеи. Этот наглый мальчишка! Решил подразнить его? Чего он вообще пытается добиться столь откровенными фотографиями? Думает, что Чимин сразу слюнями подавится и к его ногам упадёт? Падать никуда он точно не собирается, но вот отрицать, что его заводит увиденное, нет смысла. У Чонгука прекрасное тело: мускулистые бедра, выделяющийся пресс, большие ладони с длинными пальцами и симпатичная мордашка. Характер, конечно, не сахар, но можно списать на юный возраст и тупые альфьи замашки. Как спутник жизни Чимину он не подходит, в роли партнёра для секса — идеально. Чимин ничего не отвечает. Ему некогда. Работа сама себя не сделает, деньги с неба не упадут. Он вновь полностью погружается в бумажки с головой, лишь изредка возвращаясь мыслями к альфе. Под конец рабочего дня его ждёт ещё один не очень приятный сюрприз: мать решает заглянуть в гости. — А ты как обычно трудишься, — она елейно улыбается, заявившись к нему в офис. — Совсем себя не жалеешь. — Мать подходит, и они обнимаются. Наверное, со стороны это выглядит мило, будто бы два родных человека очень сильно соскучились, на деле же это просто формальность. — Где твой секретарь, почему он тебе не помогает? Последнее, что Чимину хочется, это кому-то отчитываться о своих подчинённых. — Так получилось, — он садится обратно за стол, берет в руки один из документов, но ему не дают даже нормально его рассмотреть. Мать аккуратно, но настойчиво, откладывает его в сторону. — Мог бы кофе предложить, удели матери хоть капельку своего драгоценного времени, — она недовольно хмурится, а Чимин складывает на груди руки и смотрит на неё, весь во внимании. — Слушаю, — ждёт, пока мать объявит, зачем явилась. — Расскажи мне, как поживаешь, — видимо, так сразу он об этом не узнает. — Просто прекрасно: ем, сплю, работаю, всё как обычно. — Я вижу, — она хмыкает и недовольным взглядом обводит помещение. — Буквально живёшь на работе, нельзя же так. — Не преувеличивай, я ночую дома, и ужинаю там же. — Когда ты в последний раз приезжал к нам с папой? — Начинается, — Чимин закатывает глаза. — Я был у вас в прошлом месяце. — Вот именно! Уже целый месяц прошёл, мы соскучились. Папа очень сильно хочет тебя увидеть. — Чимин в это не верит. Каждый его визит в дом родителей, это своеобразный светский приём, они ужинают с друзьями семьи, у которых обязательно есть холостой сын-альфа. Видимо, уже новую жертву подобрали, поэтому вспомнили о нем. — В общем, мы ждём тебя на этих выходных, — мать даже не спрашивает. Она поднимается, собираясь уходить. — Пожалуйста, не задерживайся. Чимин ничего не обещает, но понимает, что ему всё равно придётся прийти. Иногда ему хочется полностью отделиться от семьи, никогда с ними больше не видеться и забыть о их существовании. Но не так то просто это сделать. Какими бы они не казались назойливыми и раздражающими, они его — родители, люди, которые его воспитали, дали хорошее образование и работу. Они часть его жизни, а он — их. С этим приходится мириться. Под конец дня, Чимин чувствует себя, как выжатый лимон. На него давит не столько физическая усталость, сколько моральная. Хочется проветрить мозги, отключиться от внешнего мира. Поэтому он и выбирается в клуб. Музыка и неоновый свет расслабляет, дарит чувство свободы, алкоголь поднимает градус настроения, но всего этого оказывается недостаточно. Для полного счастья не хватает ещё одной маленькой детали: внимания красивого альфы. Номер Чонгука он набирает, не задумываясь, и ни капли не сомневается, что тот приедет по первому зову. В контракте эта деталь не прописана, но альфа очевидно пытается ему понравиться, так что не упустит и малейший шанс. Чимин в какой-то момент задумывается, а действительно ли он привлекает Чонгука? Всё-таки разница в возрасте в них ощутима, не противно ли ему вообще с ним спать? Глупые мысли он сразу же из головы изгоняет. Нет. У него шикарное тело, лицо без единой морщинки и в конце в концов тридцать не пятьдесят и даже не сорок, иногда вообще сложно по внешности определить возраст. Но вот Чонгук выглядит моментами совсем как ребёнок. Несмотря на взрослое сформированное тело, его лицо совсем юное: круглые щеки и губы бантиком. Ещё Чимина умиляет, когда тот хмурит брови и пытается выглядеть дерзко. Правда, когда дело доходит до поцелуев, и язык этого «малыша» буквально трахает его рот, умиление сменяется чем-то другим — пошлым и грязным. Иногда Чимину стыдно за себя и свои действия. Но жизнь слишком коротка и скоротечна, чтобы отказывать себе из-за этого в удовольствии. Когда Чонгук появляется в клубе, то ведёт себя привычно дерзко, пытается флиртовать и заигрывать. Он слишком наглый и напористый, и Чимин соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Это его чертовски заводит, как и ладонь альфы, покоящаяся на его бедре. И Чимин в очередной раз проявляет слабость — полностью отдаётся в чужие руки.