ООО «Пиратская республика». Корпоратив

Эд замер напротив шкафа, переводя задумчивый взгляд с полки на полку, пытаясь оценить, что можно еще положить в чемодан. — Эд, мы ничего не забыли, успокойся уже, — раздался из-за спины голос Стида. — Мы уезжаем в отпуск на десять дней, даже если мы что-то оставим дома, это не катастрофа. — Но вдруг мы забудем что-то важное? — вздохнул Тич. Его никак не покидали нервозность и ощущение, что все выстроенные рабочие процессы рухнут, если он не придет в офис после рождественских выходных. — Ох, милый, — притворно вздохнул Стид и неожиданно оказался у Эда прямо за спиной, опуская руки на плечи. Эдвард вздрогнул от неожиданности. — Пора уже выдохнуть. Рождественский ивент запущен. Все идет отлично, — Стид мягко развернул его к себе лицом и улыбнулся, продолжая бережно придерживать за плечи. — Сегодня у нас корпоратив, забудь о работе, просто отдохни, пообщайся с коллегами в неформальной обстановке. Дай себе возможность расслабиться. Эд нахмурился. С одной стороны, он прекрасно понимал, что Стид прав и не стоит драматизировать и так сильно нервничать, с другой, оставлять всю работу на Иззи на время отпуска казалось неправильным, хоть Эдвард и расписал все необходимые задачи на время своего отсутствия очень подробно. Боннет словно подслушал его мысли, потому что снова улыбнулся и сказал: — Уверен, что твой зам отлично справится. Тебя не будет всего пять рабочих дней. Ты же наверняка написал ему длиннющую инструкцию? — Написал, — неохотно буркнул Эд. — Вот видишь, у тебя все схвачено, — успокаивающе погладил его по предплечью Стид. — Ты сам говорил, что тебе нужен отпуск. А теперь не хочешь в него уходить. Напомни-ка, когда ты последний раз был в отпуске? Эд закатил глаза и скрестил руки на груди: — Три года назад. — Целая вечность! — с видом знатока покивал Стид, а потом замер на секунду, будто что-то обдумывая. — Постой, ты случайно не считаешь отпуском поездку на конференцию, где познакомился со своим последним парнем? — Возможно, — неохотно протянул Тич, делая шаг назад, чтобы выбраться из полуобъятий Стида. — Эд, ты это серьезно? — округлил глаза Боннет. — Ты считаешь рабочую конференцию отпуском? — Она длилась четыри дня, — возразил Эдвард. — У меня слов нет, — прокомментировал Стид. — Мы поедем на Барбадос и отлично там отдохнем. Я даю тебе последний шанс проверить чемодан, после чего ты его закроешь и не вспомнишь о вещах до того, как мы зайдем в номер отеля. А после того, как ты проверишь, что ничего не забыл, мы наконец оденемся и поедем на вечеринку. Люциус прислал уже десять сообщений. Последнее из которых звучит как: «Я на месте. Вы скоро?». — Кто ж ему виноват, что он такой быстрый, — фыркнул Эд и демонстративно направился к своему чемодану. Честно сказать, он не знал, что еще можно было забыть. Казалось бы, упакована уже тысяча мелочей на любой случай жизни. Эд еще раз пересчитал чистые запасные футболки, проверил небольшой кейс с туалетными принадлежностями, а потом, приподняв стопку белья, обнаружил маленького коричневого медвежонка с большим желтым бантом. — Это что? — удивленно помахал Тич игрушкой, вытаскивая ее из чемодана. — Кажется, это мишка Луиса, — как ни в чем не бывало отозвался Стид, кидая мимолетный взгляд на игрушку. Сейчас его больше занимали мелкие пуговицы на белоснежной рубашке с жабо, которая прилагалась к его роскошному бирюзовому камзолу. Взять напрокат костюмы было, конечно же, идеей Стида. Он обожал костюмированные вечеринки, и тематика «Блеск и роскошь XVIII века» на рождественском корпоративе вызвала у него живейший интерес. Эд же просто смирился, что в этот раз он придет на вечеринку не в своей повседневной одежде. — Я знаю, что это мишка Луиса, — вздохнул Эдвард, наблюдая, как Стид поправляет манжеты камзола и вертится перед зеркалом. — Что он делает в моем чемодане? — Наверное, Луис вчера положил. Ты же хотел взять все необходимое. Он помог, — логично предположил Стид, после чего повернулся к Тичу, раскинув руки, чтобы продемонстрировать свой наряд. — Ну как тебе? Эд окинул взглядом костюм, отмечая, что старомодный покрой на удивление подходит Боннету, а бирюзовый выгодно оттеняет цвет глаз. Даже завитые на концах светлые волосы кажутся скорее стильными, чем нелепыми. Надо было признать, что из Стида получился отличный аристократ. И Эдвард был уверен на сто процентов, что ему не видать такого успеха. — Выглядишь шикарно, — улыбнулся Тич. — Как будто у тебя есть вилла на Барбадосе и огромные поля, где на твое благо пашет больше сотни рабов. — Фу, Эд, — поджал губы Стид. — Это ужасно! Эдвард пожал плечами: — Это реальность того времени. Ты либо богат, либо впахиваешь за еду, — и ехидно добавил: — Неужели ты не читал об этом в своих многочисленных книгах про пиратов? — Хватит умничать, лучше одевайся, — строго произнес Стид. Эд насмешливо вскинул брови. Иногда Боннет включал свой родительский тон при общении со своим отделом и с ним. Но если в первом случае это срабатывало, то Эдварда в основном смешило и умиляло. — Ладно-ладно, — сдался Тич. Он с хлопком закрыл чемодан, предварительно сунув на место мишку Луиса — в конце концов, если тебе упаковали игрушечного медведя, не стоит этим пренебрегать — и подошел к своему костюму, аккуратно разложенному на кровати. Оказалось, что влезть во все эти шмотки — задача не из простых: слишком много лишних деталей одежды, а оборки с рукавов постоянно лезут под пальцы и не дают нормально застегивать пуговицы. Кончилось тем, что рубашку и жилет на нем застегивал Стид, а Эд стоял надувшись, мысленно досадуя, что согласился на уговоры Боннета одеться по тематике вечеринки. Когда фиолетовый, расшитый золотом камзол был поправлен на плечах, а обычно распущенная грива Эда убрана в придуманную Боннетом замысловатую прическу и украшена живыми цветами, Стид придирчиво осмотрел результат своих трудов, удовлетворенно кивнул и взялся за две небольшие фиолетовые ленты. — Стоп, — вскинулся Эдвард. — Это что такое? — Всего лишь атласные ленты, — сделал самое умильно-непонимающее лицо Стид. — Даже не думай, — запротестовал Тич. — Это слишком! — Но вы с Альмой вчера репетировали. — Это была шутка! — Она просила фото, — улыбнулся Стид, медленно приближаясь к отступающему Эду. — Я буду смотреться глупо, — жалобно возразил Тич, утыкаясь лопатками в шкаф. — Конечно же нет! — убежденно произнес Стид. Сейчас он выглядел немного маниакально. Обычно такой вид у него был, когда речь заходила о ненаглядных кампаниях для игры и новых сюжетах. Эд обреченно прикрыл глаза и сдался: — Делай что хочешь. Но, если после этого проклятого корпоратива моя репутация будет безвозвратно погублена, клянусь, я уволюсь, и тебе не с кем будет пить кофе по утрам. — Очень страшная угроза, — улыбнулся Стид, аккуратно завязывая первый атласный бантик в бороде Эдварда. — Но ты этого не сделаешь, потому что будешь выглядеть ослепительно. — Не скажу больше ни слова, — вздохнул Эд, покорно подставляя другую сторону для второго бантика. — Готово, — радостно заявил Боннет. — И совсем не страшно. — Как скажешь, — отмахнулся Эдвард, старательно игнорируя свое отражение в зеркале. — Не будь такой букой, Эд, — Стид приобнял его и притянул к себе поближе. — Мы отлично проведем время на вечеринке. Просто расслабься. Будет здорово! Позволь себе отдохнуть хотя бы раз в году. Правда, в твоем случае это раз в пять лет, если не больше… — Хорошо, я попробую, — скрепя сердце согласился Эд. — Но ты вызываешь такси. — Не проблема, — легко отозвался Стид, поцеловал хмурого Эдварда в щеку, после чего отвесил изящный поклон. Тич непроизвольно улыбнулся, наблюдая за мини-спектаклем. В такси они ехали молча. Стид лишний раз не дергал Эда, видимо, понимая, что Тич пытается настроиться на корпоратив и привыкнуть к странной одежде, на которую его уговорили. Фото для Альмы было сделано еще дома, в ответ они получили кучу сердечек и восторженных смайликов. Это почему-то приободрило и немного повысило настроение, которое у Эда после сборов почти скатилось к нулю. В клубе, который сняла фирма для их корпоратива, уже было полно народу в костюмах, играла классическая музыка в современной обработке, горел приглушенный свет, имитирующий свечное освещение, и повсюду сновали официанты в напудренных париках и кремовых камзолах. На входе их встретила улыбчивая девушка с искусственной мушкой на щеке и протянула им вэлком-шоты. — Отличной вечеринки, джентльмены, — приветливо улыбнулась она. — Спасибо, милая леди, — просиял в ответ Стид. Эд залпом опрокинул шот и благодарно кивнул, пытаясь выразить признательность. Ему и правда необходимо было расслабиться, и алкоголь был неплохим средством, а значит, надо было пройти к бару и заказать себе еще пару шотов. Эдвард окинул взглядом полутемный зал, наполненный разодетыми людьми, и подумал: «А может, понадобится и пять шотов». Они со Стидом начали пробираться к бару, лавируя между коллегами. Кто-то улыбался, заметив их, и здоровался, кто-то просто провожал взглядом. Эд насчитал как минимум трех художников, на которых они наткнулись по дороге. Сказать, что они удивились при виде его костюма, — значит не сказать ничего. — Выкинь это из головы, — шепотом посоветовал Стид. — Они просто не привыкли видеть тебя вне работы. Очень быстро все отвлекутся и перестанут обращать внимание. — Скорее бы, — буркнул Эд и слишком резко сделал шаг вперед. Человек в красном камзоле не успел отойти в сторону, и Тич толкнул его под руку. Бокал у того в руках дрогнул, и часть содержимого оказалась на воротнике Стида. — Извините, — тут же покаялся красный камзол. — Ой, — огорченно протянул Стид. — Я уже испортил костюм. Его страдальчески заломленные брови и отчаянье в глазах предвещали близкую катастрофу. Эд не мог этого допустить, только не после того, как потратил столько душевных сил, чтобы прийти сюда и настроиться на праздник. Тич ловко схватил Стида за руку и потянул за собой в сторону туалета: — Не переживай, сейчас все отмоем. Это всего лишь белое вино. — А если не отмоем? — с трагическим надломом в голосе отозвался Боннет. — Отмоем, — безапелляционно отрезал Эдвард и втолкнул Стида в хорошо освещенный туалет. После полутьмы и громкой музыки здесь было неестественно ярко и тихо. В начале вечера туалет не пользовался особой популярностью. Тич подвел Стида к раковине и включил воду. Намочив бумажное полотенце, он точными, скупыми движениями стал вытирать пятно на воротнике камзола. Понадобилось совсем немного времени, чтобы оно потускнело. — Ну как? — опасливо поинтересовался Боннет, боясь даже посмотреть на испачканное место. — Все в полном порядке, — спокойно ответил Эд, придирчиво осматривая мокрый след. — Пятно подсохнет, и ничего не останется. — Уверен? — все еще с беспокойством спросил Стид. Он явно переживал по поводу случившегося гораздо больше, чем следовало. С другой стороны, именно Боннет с детской непосредственностью радовался предстоящей костюмированной вечеринке и ждал совместного выхода в свет, и не Эду было его осуждать за излишне трепетное отношение к происходящему. — Полностью уверен, — как можно убедительнее ответил Эдвард, прикидывая, что еще можно сказать или сделать, чтобы Стид отвлекся от этой маленькой неприятности в начале вечера. В туалете было тихо: только плеск воды в раковине, их негромкие голоса и звуки музыки, доносившиеся очень приглушенно, и за все то время, что они здесь находились, никто не заходил. Эд хитро улыбнулся и одним сильным движением притянул Стида за пояс, а потом, словно в танце, утянул за собой в ближайшую кабинку. Стид успел только охнуть и вцепиться в его руку. — Что ты делаешь? — сдавленно проговорил он, наблюдая, как Эд легко закрывает за ними дверь. — Всего лишь хочу сделать эту вечеринку каноничной, — Эдвард понизил голос и шагнул вперед, прижимая Боннета к белой стене. — А что может быть каноничнее поцелуев в кабинке туалета? — Ты с ума сошел, — голос Стида немного сорвался. — Вдруг кто-то зайдет? — Я закрыл дверь, — резонно возразил Эд. Он уперся руками в стену, зажимая Стида и нависая над ним. — А если нас услышат? — Стид не отрывал от него взгляд, словно кролик, загипнотизированный удавом. Тич плотоядно улыбнулся, когда в голове возник этот образ, и выдохнул Стиду в губы: — Тогда постарайся быть потише. Стид ничего не успел ответить, потому что Эдвард уже с упоением целовал его. И черт побери, кажется, ему нравилось, как начинается эта вечеринка. Возможно, она будет не настолько плоха, как казалось изначально.