Молочный чай с тапиокой

— Затягивайте сильнее! Он снизу сможет увидеть! — Пьяный шум и хохот. Чьи-то руки затягивают на затылке узел чёрного шарфа, который перекрывает весь обзор. Тэхён проиграл в Чам-Чам-Чам и вытянул дебильный фант из холщового мешка: «Сидеть пятнадцать минут с завязанными глазами в комнате». Ну то есть он будет сидеть, а кто угодно может делать с ним что угодно. Тэхён знал, что его ждёт бесконечная пытка щекоткой. Все были в курсе, что он её не выносит. Компания была уже основательно подпитой, веселье взрывалось громкими криками и диким ржачем. Студенты третьего курса Корейского университета искусств праздновали окончание сессии. Мозгов не хватило завязать ленту на месте, поэтому временно ослепшего Тэхёна тащили по коридору в отдельную комнату с завязанными глазами. Он цеплялся ногами, спотыкался и несколько раз ударился рукой. Но смеялся громче всех. — Всё! Сиди и принимай наказание! — его однокурсница Суджа засунула палец Тэхёну под мышку. Тот стал извиваться как червяк, пытаясь стряхнуть чужую руку. — Ребята! Звуков не издавать! Он не должен знать, кто к нему приходил. Сокурсники были дебилами. Дверь хлопнула в первый раз, и в рёбра впились крепкие пальцы. Явно кто-то из парней пришёл его помучить. Это даже не щекотка, это пытка. Следующий мучитель, очевидно, девушка. По шее повели чем-то прохладным и гладким, скорее всего кончиком пряди. Волосы коснулись подбородка. Тэхён весь сморщился, кожа зачесалась, он заюлил на месте, дёргая головой, чтобы стряхнуть раздражающий локон. Ну и в таком духе. Хотя почёсывания спинки и косичка из волос на голове Тэхёна были в целом неплохи. По крайней мере не щекотка. Музыка заиграла громче, студенты явно переключились на танцы. Снова хлопнула дверь. Тэхён скривил недовольное лицо: он думал, что время его наказания уже закончилось. Ждал пальцев под мышками. Но почувствовал чьё-то тёплое дыхание около лица. Затем кто-то очень нежно коснулся губами уголка его губ. Тэхён замер. Тот, кто целовал, тоже не двигался. Вздох. И Тэхён почувствовал, как губы перемещаются к середине, мягко придавливают, раскрываются. Ещё движение, и в его рот проникает язык. Первым порывом было отодвинуться и прекратить. «Кто это? Кто из девчонок решился на поцелуй?» Но двадцать два года, изрядная доза алкоголя в крови, азарт и, самое главное, интрига происходящего подпитали момент. Тэхён сдвинул голову чуть вбок, чтобы было удобнее, и с возбуждением ответил на поцелуй. Это было нереально кайфово, вкус незнакомого рта будоражил, языки сплетались. Тэхён потянулся снять повязку, но быстрая рука опередила его, аккуратно прижав ладонь. Поцелуй был прерван, послышался звук торопливых шагов, и пока Тэхён пытался стянуть шарф со своих глаз, дверь уже хлопнула. Он сидел, закусив губу и хитро улыбался. Незнание возбуждало, хотелось продолжения. Воспалённое сознание рисовало заманчивые картинки. Он запомнил вкус этого поцелуя и немного аромат тела. Хорошая игра, ему понравилось. — Кто заходил ко мне в комнату? — он сидел на диване в общей гостиной между Чимином и Чонгуком. Привычно положил руку на плечо Чонгука, опираясь. Тэхён был прилипала. Теперь это принято называть красивым словом «тактильность», но мало кто мог вытерпеть его постоянные объятия, как он запускал руку в волосы, неосознанно массировал шею. Другие люди просто разговаривали, Тэхён контактировал всем телом. — Я заходил, Чонгуки заходил, куча девчонок. Тебе всех перечислить? Я так-то не особо смотрел. — Чимин рассеянно блуждал глазами по гостиной, высматривая хорошенькие ножки. — Кто-то из девчонок меня поцеловал. — Тэхён игриво заулыбался, когда к нему обратились два заинтересованных лица. — Трепетный поцелуй в щёчку? — Не-а, это было горячо и глубоко. Надо найти её и продолжить. — Тэхён заговорщически подмигнул. Вечер обещал быть интересным. — Чонгуки, ты сегодня ночуешь в комнате Чимина и Хосока. Что-то мне подсказывает, что сегодня у меня будет секс. Пойду потанцую. Моя крошка, должно быть, хочет дать мне знать, кто она. Тэхён легко поднялся и танцующими движениями присоединился к толпе. Чонгук недовольно вздохнул. Чимин ободряюще похлопал его по ноге. Спать на полу в чужой комнате младшему было не впервой. Его сосед по комнате регулярно вывешивал галстук на ручку двери — это был знак не заходить, потому что внутри кое-что происходит. — Чонгуки, пойдём потанцуем? — К диванчику подошла аппетитная блондинка. Девушка училась с ними на одном курсе, но Чонгук так и не запомнил её имя, хотя она уже не в первый раз делала намёки, сладко прижималась и пару раз угощала кофе. Сейчас она многообещающе улыбалась, наклоняясь и протягивая руку. — Э-э-эм, я… ну… я что-то устал, — Чонгук откровенно терялся каждый раз, когда к нему обращались девушки. А сейчас прямо перед его глазами был вырез блузки, и этот вырез не оставил никакого пространства для фантазии. — Да вали уже, Двойной! — Чимин вытолкнул Чонгука из насиженного тепла и ускорил подбодряющим пенделем. «Двойной» — это прозвище Чонгука, известное теперь на весь универ. И самого носителя это имечко ужасно смущало. Предыстория была слегка банальной. Студентка по обмену клеилась к Чонгуку не меньше пары месяцев, он игнорил, убегал, вежливо отшивал. Но девушка из Германии была весьма раскованных взглядов, а Чонгук был такой горячий на вид, что стал её целью. Он в итоге и сам не понял, как они оказались в постели, но девушка умудрилась кончить с ним аж два раза. Мужчины обычно не вникают в тонкости женских оргазмов, и не знают, насколько они на самом деле редки. Про девичьи и говорить нечего. Когда девушка ещё сама толком не изучила себя, слегка стесняется своего тела, наготы, боится просить чего-то особенного в сексе — какие уж тут оргазмы! А тут сразу два раза! Через несколько дней слухи о том, какой Чонгук огонь в постели, разошлись на весь универ. И началась настоящая женская охота. Его буквально ловили как бабочку в сачок. Он бы не ловился, но был Тэхён, который подначивал, смущал и соглашался вместо Чонгука. Тэхёну было удобно ходить на двойные свидания, он устраивал сексуальную жизнь себе и заодно младшему. Секс повторился сначала с одной, потом с другой девчонкой. И прозвище «Двойной» закрепилось. Это было сокращение от «двойной оргазм». Пара смущённых фраз на ушко, немного хихикающих сплетен, и студенческий фольклор сделал Чонгука супер-любовником. Сам же Чонгук с небольшим ужасом вспоминал эти «свидания». Проблема была в том, что он тупо не мог кончить. Ему был двадцать один год, он мог сдать экзамен по содержимому порносайтов, его всё ещё порой посещали ночные поллюции. Но когда теория наконец воплотилась в практику, он не понимал, что с ним творится. А где вот это всё? Огонь в паху, круги перед глазами от лютого возбуждения, похотливо капающая слюна? Уже с третьей девушкой он просто шёл по отработанной программе: долгий оральный секс (всё, как показывают в порнушке): стимуляция клитора языком, стимуляция ануса пальцами. Первый её оргазм. Затем проникновение. Смена поз: наездница, миссионерская, сбоку, сзади. Он старался, входил глубоко и мягко, чтобы каждое движение сопровождалось трением о клитор, сосал грудь, целовал плечи. Второй её оргазм. Чонгук вытрахивал из себя всю душу, но его собственный долгожданный оргазм приходил в итоге слабенький и малоубедительный. Очередная его партнёрша зато была в дурмане оргазмов и таяла как мороженко. Сейчас на танцполе Чонгук притворно улыбался очередной жаждущей его блондинке и строил планы по спасению. Внезапно на него кто-то налетел сзади. — А-а-а! Чонгуки! Танцуешь? Э, нет, сегодня комната моя! — Тэхён обнимал одной рукой подвыпившую сокурсницу, а второй тянул Чонгука к себе, чтобы прошептать ему в ухо: — Вроде я нашёл ту, кто целовала меня! Прикинь! — Презервативов мало, в ванной всего две штуки осталось, — всё, что ответил ему Чонгук. Тэхён обхватил свою пассию крепче и повёл к выходу. Он не заметил острого взгляда, которым проводил его сосед. *** К полудню Чимин и Хосок, в комнате которых всё же заночевал Чонгук, подняли его с туристической пенки, на которой он ворочался всю ночь. Гук шаркал по коридору, гоняя в голове похмелье и вчерашний вечер. От назойливой блондинки он сбежал. Зато Тэхён точно устроил себе накануне секс-марафон. Хоть бы галстук уже не висел. На ручке двери ничего не было, и Чонгук торопливо ввалился в комнату. Из ванной неслись песнопения: Тэхён любил исполнить что-то своим мягким баритоном прямо в лейку душа вместо микрофона. Чонгук усмехнулся, когда сосед сорвал «петуха» на особо высокой ноте и закашлялся. — Эй, Синатра, выходи! Мне тоже надо! — Чонгук уже открывал окно, чтобы впустить свежий воздух. Он ненавидел запах фантомных женских духов, который преследовал его после того, как Тэхён приводил в их комнату очередную девушку. — Чонгва! Слушай, бро, это не она меня вчера целовала, когда я был с завязанными глазами. — Тэхён вывалился из душа весь распаренный и абсолютно голый. Они жили вдвоём уже третий год, и между ними, прямо скажем, не осталось секретов. — В общем, она меня начала целовать, и это вообще не то! Язык вертелся как змея, бр-р. Хотя-а-а… Тэхён плотоядно улыбнулся, натягивая трусы. По лицу было понятно, что сейчас последует что-то пошлое. — Чонгука, только не бесись, но мне же надо кому-то рассказать? Можно? Можно? — Тэхён знал, что его сосед не любит слушать подробности его ночных свершений. Они легко обсуждали темы секса, но не конкретно секс Тэхёна с кем-то. Чонгук обычно бесился, фыркал и не желал слушать. Но речевой фонтан старшего заткнуть было сложно. — Короче, она же была пьяная совсем. Ну и вот насчет языка как раз. Она полезла, ну это… облизывать мне яйца, короче. Не рассчитала слегка, и попала ниже. Ты понимаешь меня? Чонгук скривил лицо, отворачиваясь. Тэхён слегка покраснел, но остановиться не мог. Его зацепило, он жаждал скабрезных признаний. — Капец, это было так кайфово! Я так хотел, чтобы она продолжила. Но нифига. Черт, никогда не думал, что меня заведёт язык в заднице. — Римминг, это называется римминг, — произнёс Чонгук глухо и слегка морщась, — всё, фантазируй молча и поменяй постель. Тэхён заткнулся и начал стягивать простыни отработанными движениями. Они уже давно не ругались и не обсуждали. Это было одно из правил: если Тэхён трахался ночью с девушкой в их комнате, то утром нёс бельё в прачечную. Чонгук брезговал, ворчал и обходил кровать Тэхёна по большой дуге, если на ней ночью кувыркалась девчонка. Он говорил, что бельё воняет застарелыми духами, чужим по́том и выделениями. Тэхён не спорил, просто менял постель. Они привыкли к заскокам друг друга. Выучили поимённо всех тараканов в головах. За два года притёрлись и стали более чем друзьями. Тэхён был, мягко говоря, непосредственный. Он мог в задумчивости почесать задницу, а потом воскликнуть: «Чонгуки, глянь, у меня что, прыщ на жопе?!» Потом совершенно без стеснения стягивал штаны, чтобы продемонстрировать тот самый прыщ. Противовоспалительный пластырь клеил Чонгук — естественно, а кто ещё? Тэхёну было не дотянуться. В другой раз они закусились в совершенно нелепом споре, кто дольше продержится с грязной головой. Оба ходили с немытыми патлами пять дней, пока бошки не начали чесаться. Тэхён не переносил острой пищи, но однажды наелся перца на спор. Это был поистине дебильный поступок, потому что потом он попеременно то стонал, то хохотал из туалета: «Чонгуки! Чонгва, а ты знаешь, что острый перец жжет не только верхом, но и низом?» Тэхён же смирился с особенностями Чонгука. Тот по типу личности был странным взрывоопасным коктейлем. Закрытый с чужими и застенчивый во внешнем мире, со своими людьми Чонгук был вулканом. Он мог рвануть в любой момент, если его что-то не устраивало. Взбешённый, он раскидывал вещи и даже ломал то, что попадалось под руку. Мог заплакать на грустном моменте фильма и потом долго не успокаиваться. Он варил и переживал эмоции внутри, но, накопив, вываливал их на соседа. — Слушай, Чонгуки, не бесись, я больше не буду про поцелуи… ну, ниже пояса. Но про поцелуй-то можно? Я, блин, с ума схожу, как хочу найти ту девочку, которая меня вчера поцеловала. Это реально был самый вкусный поцелуй в моей жизни! У неё губы такие м-м-м, прям мягкие. И вкус кайфовый. Никогда не задумывался, что у всех вкус разный. А тут… — Тэхён закрыл глаза и пытался подобрать слова. — Знаешь, кремовый, что ли, ванильный, как молочный чай с бабблами. Мне теперь что, придётся всех перецеловать, кто был на вечеринке? — Пойдем в столовую, возьми в кафешке молочный чай с тапиокой и успокойся, — Чонгук раздраженно стягивал одежду, чтобы отправиться в душ. — Жди, я через десять минут буду готов. Тэхёну бы не чаю хотелось, а девушку с этим вкусом. — Bubble Tea, — тихо добавил Чонгук, разглядывая себя в зеркале в ванной.