Молочный чай с тапиокой

Тэхён обрабатывал фотографии и дрочил. Да, как-то так. А как по-другому, если на снимках абсолютно обнажённый Чонгук со своим возбуждающим телом, с завязанными глазами и пошло открытым ртом? Тэхён помнил, что делал этот рот, как жадно и безбашенно отсасывал ему, Тэхёну, и все мысли о натуральности выплескивались вместе со спермой. От Чонгука пока не было ни сообщений, ни звонков. Он играл в страуса где-то в Пусане. Но ничего, вернётся, никуда не денется, неделя осталась. Тэхён прошёл путь от «да ну, нахрен, я не по парням», перебрался к «но чёрт возьми, это было кайфово», и дошёл до стадии «хочу повторить, продолжить и закончить». С Чонгуком. Следующий этап был под кодовым названием «Чувства». Тэхёна кидало из края в край. Он никогда и ни в кого не влюблялся. Так было комфортно и без заморочек. А сейчас он тосковал и постоянно оглядывался на пустую кровать Чонгука. Он вытащил из шкафа кофту младшего, надел и сидел, вдыхая его запах. В голове была каша. Разумная часть сознания говорила, что надо остановиться. С этими мыслями он отретушировал и сделал цветокоррекцию выбранным фотографиям, доделал описательную часть и сдал проект. Чонгук вернулся спустя две недели и скользил бесшумной мышкой. За первые несколько дней Тэхён видел его едва ли пару раз. Чонгук до ночи навёрстывал пропущенный материал, сидя в библиотеке; взял дополнительные ночные смены в магазинчике; оставшееся время проводил в боксёрском зале. Утром он пропадал из комнаты, пока Тэхён ещё спал, на лекциях сидел недалеко, но как истукан, в столовую не ходил и сбегал куда-то на переменах. — Вы из-за чего поссорились? — Чимин жевал очередной лист салата в надежде похудеть от травы на тарелке. — М-м-м, мы обсудим с Чонгуком, и я вам всё расскажу, — Тэхён абсолютно не понимал, как доносить информацию друзьям. Правду говорить было ну вот никак нельзя. Они сидели в столовой на обеде, младший по традиции где-то скрывался. Тэхён обдумывал, как бы ему ловко перехватить Чонгука и наконец обо всём поговорить. Игра в догонялки порядком надоела. В толпе показалась знакомая макушка с тяжёлыми чёрными волосами. Тэхён сглотнул. Чонгук шёл не один. Рядом с ним вышагивал парень, который учился на год старше них. Тэхён знал, что младший тренировался с Мингю в одном зале, но в мирной жизни их дружбы не замечал. Мингю был раздражающе хорош собой: высокий, плечистый, с правильными чертами лица и с очаровательными ямочками на щеках. Раздражало. Чонгук о чём-то увлечённо рассказывал, оглядываясь на приятеля, светил открытой улыбкой, глядя в лицо. Мингю весело сощурился и тут же положил руку Чонгуку на плечо. Тэхёна подкинуло. «Моё!» — взбесилось где-то внутри. «Не твоё», — парировал разум. Боксёры взяли обед и направились с подносами в сторону столика, где сидели Тэхён, Чимин и Хоби. — Чонгуки, давно тебя не было! — Хоби двигался, освобождая место рядом с собой. — Занят был, догонял материал, раз устроил себе лишние каникулы. Садись, Мингю. Ребята, это Мингю, мы вместе ходим на бокс, — Чонгук улыбался приятелям обезоруживающе, старательно избегая зрительного контакта с Тэхёном. Мингю понравился всем уже через пять минут общения. Он был вежливый, улыбчивый, весело шутил где надо, не угождал и не тушевался. Тэхён его возненавидел ровно через пять минут. Потому что Чонгук обращался к нему, поворачивая лицо, складывал ему руку на плечи, хохотал над его шутками и планировал с ним вечерний спарринг. Тэхён ёрзал, дёргал бровью, вымученно смеялся и сверлил глазами Чонгука. Что это за ёбтвоюмать в виде Мингю?! Ёбтвоюмать в виде Мингю потрепало Чонгука по волосам и попрощалось до вечера в зале. Тэхёна скривило в людоедской улыбке. Сейчас они ходят вместе на бокс, потом разделяют листья кунжута, потом держатся за руки, влюбляются и в итоге женятся! Как он дошёл в мыслях от листа кунжута до свадьбы, он не понял, но взбесился. Тренировка по боксу начинается в семь, и Тэхён это знал. В семь пятнадцать он набрал Чонгука: — Чонгука, прости, пожалуйста, что отвлекаю, подскажи, как мне объединить две колонки, чтобы послушать музыку? — Тэхёна, у меня бокс, давай позже. Все настройки через Bluetooth, ты же знаешь. — Да что-то не получается. Ладно, извини. Тэхён посидел ещё минут пятнадцать, подумал о прекрасном и позвонил снова: — Чонгука-а-а, я могу взять твой фотоаппарат? Мне задали дополнительное задание по фотоискусству, я только что вспомнил, — голос его звучал мягко, просительно. Врал он почти натурально. Тэхён знал, что Чонгук не сможет отказать. — Слушай, ты звонишь посреди спарринга! Бери, — Чонгук дышал загнанно, слышно было, как он глотает воду. — Тогда я сейчас зайду кое-что уточнить по настройкам на фотоаппарате. — Тэхён включил тупого и не собирался сдаваться. — О Боже! Ну хорошо. — Младший явно не ожидал такого напора и терялся от происходящего. Зал встретил Тэхёна разгорячёнными телами, запахами мускуса и пота. Спарринг Чонгука и Мингю шёл вовсю. Тэхён залюбовался танцем сильных тел. Он всматривался в чёткие, выверенные движения Чонгука, как напрягаются его мышцы при прыжках и ударах, как он ставит блоки и высчитывает собственные выпады. Старший сделал пару кадров. На щелчки камеры среагировал Чонгук, который остановил партнёра, подхватил полотенце и направился в сторону Тэхёна. — Тебе что, приспичило прямо сейчас проект делать? — Чонгук рассматривал Тэхёна чёрными тяжёлыми глазами. Бокс высвобождал агрессию и внутреннее животное. Большая физическая нагрузка всегда была где-то на границе с сексуальным возбуждением. И появление Тэхёна сейчас было не вовремя. Разгоряченный Чонгук хотел одного — схватить свою добычу и нести в берлогу. Младший дышал нарочно медленно и глубоко, чтобы успокоить тело. Тэхён забормотал что-то малоубедительное про дополнительное задание по фотографии, про то, что надо поторопиться, спрашивал о настройках на камере, подходил близко, заглядывая в экран одновременно с Чонгуком. И чувствовал, как тот не может его оттолкнуть, как вынужденно касается рук, прислоняется к его телу. Когда они столкнулись лбами над камерой, Чонгук резко отодвинулся: — Я быстро в душ. Мингю, давай закончим на сегодня, — он с покорным раздражением посмотрел на Тэхёна. — Давай разберёмся в комнате. Тэхён мягко улыбнулся. Миссия выполнена. *** — А теперь давай начистоту, с хера ли ты припёрся? — Чонгук выдавливал слова через силу, заметно напрягаясь. Но он решил расставить все точки над i прямо сейчас. Он бегал от Тэхёна почти три недели. Да, трус. Но он почти трахнул старшего той ночью, ему было стыдно, неловко и страшно. Правда, теперь происходило что-то странное. Как будто Тэхён сам дёргал за верёвочку. — Я хотел сорвать твоё свидание с Мингю, — Тэхён играл в открытую. Его достало «поймай меня, если сможешь», которое он сам и начал. — Я боксировал с Мингю, какое свидание? — Чонгук возмущался, прекрасно понимая двойной смысл во фразе Тэхёна. Тот посмотрел на него с напором. — Ты провоцировал меня, используя Мингю. Хотел показать, что нашёл кого-то получше. — Провоцировал. Они сидели друг напротив друга на своих кроватях и, кажется, были и сами в шоке, насколько открыто каждый говорил то, что реально думал. — Ты сбежал от меня, Чонгук. Почти трахнул и сбежал. — Прости. Мне стыдно, что я полез к тебе. — Ты вообще слышишь меня, придурок? Я говорю, я злюсь, что ты сбежал! — Что? Я не понимаю тебя, Тэхён. Ты отталкивал меня. Ты натурал. — Почему бы не спросить меня ещё раз? Я без понятия, натурал ли я, Чонгук, — медленно проговорил старший, напряженно смотря на соседа. Чонгук мягко поднялся с кровати и кошачьми движениями пересёк комнату. Наклонился над Тэхёном, лицо его было почти в сантиметре от раскрасневшегося лица старшего. Он жадно скользил взглядом по распахнутым глазам, по острой линии скул, добрался до рта. Закусил губу и глубоко задышал: — Это я целовал тебя тогда, когда ты сидел с завязанными глазами. — Я в курсе. У тебя вкус баббл-ти. Я целовал тебя, пока ты спал, проверял догадки, — опалил ответом Тэхён. — Чего я ещё не знаю, Тэхёни? — дыхание Чонгука сбилось, а сердце стучало настолько громко, что было слышно обоим. — Я дрочил на тебя, пока обрабатывал фотографии. На этих словах Тэхён подался вперёд и впился губами в Чонгука. Язык сразу ворвался в рот и встретился с другим языком. Младший застонал, обхватывая руками изящное тело напротив, легко приподнимая его и заваливая под себя. Их поцелуй напоминал секс языками. Они лизали друг друга, сосали губы, кусали кожу. Руки без стеснения забрались под одежду, изучая, прижимая и царапая тела. Тэхён развел ноги, и Чонгук тут же плотнее прижался вставшим членом к крепкой эрекции под собой. Тела требовали продолжения. Они мигом вспомнили, на чём остановились тогда, три недели назад. Придерживаясь на локте одной рукой, вторую Чонгук запустил между ними, чтобы добраться до члена Тэхёна. Нырнул в брюки, захватил в кулак, наглаживая головку большим пальцем. Затем начал медленно водить вверх и вниз. Старшего выгнуло. Он глухо замычал, откидывая голову. Чонгук глядел перед собой хищными глазами и впитывал эту картинку. Он скользнул телом вниз, стянул белье с Тэхёна и взял в рот возбужденную головку. Старший дёрнулся, приподнимаясь на локтях. Он любовался на Чонгуковы щёки, которые втягивались в момент вакуума, на закатывающиеся глаза, на губы, между которыми скользила плоть. Картинка была настолько вымечтанной, а возбуждение выплескивалось через край, что Тэхён был на грани уже через пару минут. — Чонгука, я больше не могу. Я правда больше не могу, — застонал старший. Чонгук ухмыльнулся с членом во рту и начал обводить пенис круговыми движениями языка. Взял чуть поглубже и почувствовал, как наливается и ещё больше расширяется член у него во рту. Отстранился с пошлым чмоком. Сперма выходила толчками, изливаясь в руку. — Я мечтал об этом чёртовых три недели, — прошептал Чонгук. — Я тоже. И сейчас я покажу тебе, о чём я ещё мечтал все эти три недели. — Тэхён подтянул край одеяла, торопливо вытер им собственную сперму, выполз из-под Чонгука и спустился на пол перед ним на колени. — Ты всё ещё хочешь меня. Он погладил выпирающий бугор на штанах младшего. Тэхён знал, что именно ждёт его. Он рассматривал этот член на экране компьютера, восхищался его анатомической правильностью. А теперь был готов попробовать на вкус. Впервые. Медленно стянул ткань и провел рукой по всей длине возбуждения. Зарылся пальцами в короткие кудряшки, взвесил на ладони сжатые яички. Член распирало от крови, головка была налитой и гладкой. Тэхён бесстыдно высунул язык и широко лизнул крупную головку, затем вобрал её в себя. Его первый минет сносил голову ему самому. Он сосал, лизал и возбуждался по-новой от собственных действий, руша внутри себя собственные убеждения, навязанные догмы и социальные запреты. Он кайфовал от того, что его рот сейчас занят членом. Он грубо втрахивал его в себя, насаживаясь и кашляя. Он отбросил всякий стыд, выпустил изо рта член и посасывал яички. Провел пальцем вниз и добрался до сжатого анального кольца, массируя его и слегка надавливая. Чонгук застонал и кончил, пачкая так и не стянутую футболку. — Мы все уляпались и пахнем спермой, — Тэхён широко улыбался, выводя узоры из белесой жидкости на животе Чонгука. Ему не было неловко. — Ты снова возбуждённый, — заметил Чонгук, когда Тэхён поднялся с колен, — пойдём в душ вместе. Я помогу тебе справиться со стояком. Они по-новой дрочили друг другу в душе. Через полчаса они продолжили в кровати. После разрядки они снова целовались и опять возбуждались. Их губы болели, горло саднило у обоих, их движения стали резкими, развязными, а пальцы побывали в самых интимных местах. После очередного марафона Чонгук обнял старшего: — Нам надо как-то поспать, Тэхён. Завтра на лекции, а сейчас три часа ночи. — Я хочу спать с тобой. Но тогда я чувствую, как ты возбуждаешься, — Тэхён вёл пальцами по прессу, вырисовывая каждый кубик. — Убери руку, у меня снова встает. Ну серьезно. — Ты пробовал хоть раз настоящий анальный секс? — старший, наконец, озвучил то, что волновало их обоих, но каждый боялся начать первым. — Ни разу, — признался Чонгук, — я читал, что к этому надо готовиться, но я пока не особенно вдавался в подробности. Может быть больно. Короче, там много теории, которую стоит знать. — Мы подготовимся, — хмыкнул Тэхён, потом громко зевнул, обвил рукой и ногой крепкое тело, поёрзал и начал проваливаться в сон. Чонгук лежал в объятиях и чувствовал, как внутри снова надувается воздушный шар. Он не знал, что будет завтра, не знал чего ждать, но прямо сейчас он чувствовал кожу Тэхёна, его теплое дыхание, вдыхал аромат его волос, и шарик раздувал его грудь. Утро они встретили в состоянии невесомости: отупевшие, раскоординированные и невыспавшиеся. Но стоило Чонгуку зайти в душ, как за ним последовал Тэхён. Грязно улыбнувшись, он опустился на колени. Они пропустили завтрак и чуть было не опоздали на лекции. День учёбы проходил в тумане. На лекциях они сидели, не оставляя и миллиметра пространства между телами, «случайно» касались пальцами рук друг друга, зависали взглядами, ловя понимающую усмешку. Голова кружилась, постоянно накатывало возбуждение. — Привет, Чонгук, придешь сегодня на тренировку? — к длинной студенческой парте подошёл Мингю. Тэхён дёрнулся, как будто его ущипнули. — Э-э-э, нет, сегодня не смогу. Много заданий, надо посидеть, — «полежать» — поправил Чонгук внутри себя. Ему было неловко обманывать партнёра по спаррингу, но и вывалить «прости, у меня секс-спарринг с Тэхёном» он тоже не мог. Тэхён в этот момент был идеальной иллюстрацией ревности. Сжатые губы, прищуренные глаза и раздутые ноздри выдавали его состояние. Он скрестил руки на груди и барабанил пальцами: — Чонгук занят, — резко прервал старший. «Мной» — добавил он про себя. Этот маленький эпизод не остался без внимания друзей. Чимин и Хосок переглянулись. — Вы, наконец, помирились? Расскажете теперь, что случилось между вами? — Чимин вытягивал их из-за монопарты, чтобы всем отправиться в столовую. — Вы вели себя как два идиота. Но нам интересно. Чонгук и Тэхён вылупились друг на друга. Они так и не договорились о правдоподобной легенде. У них не было времени, да они вообще об этом не подумали. — М-м-м, из-за очередной девчонки Тэхёна, — вдруг выпалил Чонгук. В нём поднялась застарелая ревность, которая сейчас заливала голову красным огнём. — Он опять притащил девицу, а меня не предупредил. Мне пришлось как всегда валить. Чонгук скрыл подробности. А Тэхён вдруг вспыхнул щеками. Он вспомнил тот вечер, как всё началось, и решил запоздало объясниться. Он делал теперь это только для Чонгука, улавливая его злость. — Да не было у меня в тот вечер ничего. Чёрт, правда не было, Чонгука. Я выставил её, ничего не было, — Тэхён умоляюще потянул руку к плечу младшего. — Я видел галстук, я не слепой, — Чонгук стряхнул руку и быстро пошёл вперед. — Чонгуки! — нотки отчаяния услышали даже Хоби и Чимин. — Тебе не кажется, что это смахивает на семейную драму? — обратился Хоби к другу. *** Они сидели друг напротив друга в комнате общежития и сверлили глазами. Видимо, это быстро становилось их традицией — вот так выяснять отношения. — Я тебе клянусь, что выпер Соль почти сразу после её прихода. Я думал только о тебе в тот вечер! — просительно говорил Тэхён. — Тем не менее ты успел повесить галстук, — Чонгук мрачнел и клокотал от ревности. — Чёрт, Чонгуки, у нас с тобой тогда тоже ещё ничего не было! И вообще, я пытался самому себе доказать, что я не гей! И ничего не вышло. Я даже не хотел с ней целоваться. — Меня бесит всё, что ты говоришь. Ты наиграешься со мной и потом скажешь, что не гей. Ошибочка вышла. — Иди в жопу! — С удовольствием, Тэхёни. На этих словах Тэхён ухмыльнулся, скатился с кровати и быстро добрался до стороны соседа: — Хочешь зайти на рамён? — вязкий взгляд выдавал похоть с примесью страха. — Ты с ума сошёл? Я что-то не готов так быстро. — Так давай подготовимся, — Тэхён снова перебрался на свою кровать и открыл браузер. — Давай подойдём к этому осмысленно, как и решили вчера. Оба залипли в интернете, изучая основы мужского секса. С каждой минутой глаза у обоих становились всё больше, они обменивались короткими удивленными репликами. — Хочешь посмотреть на мужика в разрезе? — На кой чёрт ты смотришь на мужика в разрезе?! — Я изучаю, где у нас простата. — Клизма? Да ладно! Я не собираюсь делать клизмы каждый раз перед сексом. — Тут пишут, что не надо клизмы, наоборот всё станет жидким. Ну ты понимаешь. О черт, я перестаю быть геем с каждой новой статьей. — Мы как два ботана. Сегодня мы, похоже, переспим только с теорией. — Растяжку можно прекратить, когда будут легко входить три пальца. Что, прям в задницу пихать пальцы? Вот серьёзно?! — Кончать внутрь не советуют. От спермы раздражается кишечник и у принимающего может болеть живот. Ой, что-то мне хватит, похоже. — Давай просто пообнимаемся, а, Чонгуки? Такое ощущение, что меня только что трахнули в мозг, — запал слетел с них вместе с избытком информации. Ответственная подготовка загасила зарождающуюся романтику. Тэхён скользнул в объятия младшего, вытянулся вдоль его тела, обвиваясь руками и ногами. Чонгук запустил руку в его волосы, привычными движениями начал массировать кожу и перебирать пряди. Они учились быть не только друзьями. Учились быть вместе, не стесняться близости и нежности. Тэхён потянулся котёнком, его рука по-хозяйски залезла под футболку Чонгука. Он провёл пальцем от шеи по центру груди и закончил на стыке с резинкой от домашних штанов. Тело Чонгука напряглось. Он отреагировал почти мгновенно, как будто от пальцев Тэхёна передавались импульсы. Шаловливая ладонь забралась под резинку, скользнула глубже, оглаживая возбуждение. Тэхён повернул голову и потянулся за поцелуем. Они не торопились, медленно лаская друг друга языками, углубляя слияние, сминая губы. Рука Тэхёна окольцевала член Чонгука и ходила вверх-вниз. Он гладил пальцем головку, заставляя её наливаться всё больше. Затем ускорил движения и начал дрочить резко. — Хочешь меня, Чонгуки? — прошептал старший, когда напряжение уже было на пределе. — Хочешь попробовать по-настоящему? В меня? От этих слов, от мысли о предстоящем сексе Чонгука пробило током. Тэхён предлагал ему себя. Его мечты, страхи, затаённые фантазии — всё это выходило сейчас вместе с накатившим оргазмом. — Я хочу. Ты сам предложил. — Чонгук чувствовал как стояк Тэхёна упирается ему в бок. Он посмотрел в его возбужденное лицо. — Я буду нежным. Я сделаю всё, чтобы тебе понравилось. Иди в душ, а я в аптеку. Тэхён рассматривал себя в небольшом зеркале после душа. Тревога, возбуждение и предвкушение смешивались в нём в странных пропорциях. Он предложил себя парню? Это что — параллельная вселенная? Нереально странно и нереально хочется. Только Чонгука, ему единственному он доверял. Хлопнула дверь. Чонгук смотрел нерешительно и напряжённо: — Мы правда собрались это делать? — Давай меньше болтай. — Тэхён откинул пакетик из аптеки, стянул с соседа худи, прижался всем телом. Обоим было неловко начинать. Поцелуй вышел робким. Тэхён несмело потянулся к губам Чонгука. Они разогревались медленно, просто наслаждаясь близостью друг друга. В какой момент нежность переключилась на возбуждение, никто не понял. Языки стали сплетаться грубо, требовательно. Руки шарили по телам, а бёдра прижались друг к другу. Чонгук дотянулся до выключателя и погасил свет. Комната погрузилась в почти полную темноту, лишь с улицы доходил свет далёкого фонаря. Раздеваться стало проще, темнота поглотила неловкость. Младший повалил Тэхёна на кровать и начал быстро целовать его тело. На медленные ласки уже не оставалось терпения. Он так хотел попробовать, так спешил, так мечтал об этом моменте. Чонгук переполз ниже и обхватил губами член. Практики было мало, но он старался вложить в это все свои знания. Тэхён выгибался и тихо стонал под ним, а значит, всё было правильно. Чонгук приподнял расслабленное тело старшего, перевернул на живот, а затем потянул на себя, ставя Тэхёна в коленно-локтевую позицию. Тот охнул, понимая, что его ждёт уже не минет. — Ты хотел римминг, — прошептал Чонгук, целуя внутри бедра, в опасной близости от ануса. — Ах, не болтай, это так неловко, — пробормотал Тэхён откуда-то из подушки. А Чонгук вдруг завёлся так, словно ему насыпали виагры. Он широким языком начал вылизывать промежность, лишь немного толкаясь в сжатое кольцо. Раздразнив, он перешёл в наступление и начал уверенно проникать внутрь, напрягая язык и совершая поступательные движения. Тэхён дышал со всхлипами, это ещё больше заводило младшего. Он решился. Подтянул смазку, полил обильно пальцы. Настало время растяжки. Они не торопились. Чонгук вспоминал всё, что прочитал этим вечером, добавляя по одному пальцу, растягивая мышечное кольцо. Тэхён напряженно молчал. Очевидно, что восторга у него пока было мало и он просто терпел. Когда внутри тела было уже три пальца, Чонгук начал поиски простаты. Перед глазами всплыли далеко не самые возбуждающие картинки «мужика в разрезе», но зато он понял какой нужно выбрать угол и где искать центр удовольствия. Он ласково погладил внутри, чуть нажимая в сторону яичек, заведя пальцы не слишком глубоко. Тэхён вдруг отозвался сдавленным выдохом. Чонгук пересел удобнее, левой рукой обхватывая полувозбужденный член Тэхёна, а другой массируя простату. Комбо. Когда движения рук внутри и снаружи синхронизировались, Тэхён сам стал насаживаться на пальцы с силой и стонать всё громче. — Остановись, Чонгук, я сейчас кончу. Давай попробуем по-настоящему, — вывернулся старший из плена рук, которые быстро вели к разрядке. — Дай мне тоже презерватив, иначе мы тут всё уделаем. Чонгук достал два блестящих квадратика, разделил и протянул один партнёру. Они быстро раскатали презервативы по себе, боясь потерять настрой. Щедро облились смазкой. Чонгук медленно и очень аккуратно толкнулся внутрь. Тэхён замычал, но явно не от удовольствия. Внутри давило и отзывалось болью. Чонгук застыл, боясь сделать лишнее и позволяя Тэхёну двигаться самому. Тот подождал, привыкая к объёму и давящим ощущениям. Младший дотянулся до члена Тэхёна, начал водить вверх и вниз, чтобы перевести ощущения на приятные. Тэхён стал плавно вести бёдрами, насаживаясь глубже. Чонгук чувствовал ужасное сдавливание, внутри было узко до боли. Как и обещал интернет — первый секс не был сплошной феерией, а лишь познанием нового. Они не торопились. В какой-то момент они расслабились, а боль сменилась новым этапом возбуждения. Движения сделались более глубокими, и каждое стало приносить наслаждение. Чонгук поменял угол и, очевидно, попал по простате. — Пожалуйста, пожалуйста, я сейчас кончу! Ещё, ещё так же, — Тэхён замычал и стал толкаться бёдрами, вбирая в себя член. Он напрягся всем телом, как будто его пронзила судорога. Одновременная стимуляция снаружи и внутри довели Тэхёна до острого, почти болезненного оргазма. Он громко стонал, впиваясь руками в постель. А у Чонгука перед глазами плавали красные круги. Внутри Тэхёна всё сжималось и сокращалось, его стоны были дикими и первобытными. Младший держался из последних сил, давая кончить партнёру, но больше не мог терпеть. Оргазм затопил его с головой. — Это было больно, странно и по итогу невероятно, — прошептал Тэхён, откинувшись на кровати, собирая себя по кусочкам после нового опыта. — Это было так, как будто я люблю тебя, — Чонгук смотрел в потолок, и сердце его громко стучало от страха и отваги одновременно. Он сказал то, что носил в себе уже два года. А теперь признание вырвалось, когда он был абсолютно уязвим и расслаблен. Тэхён перекатился на бок и вгляделся в лицо напротив: — Я боялся, что ты этого не скажешь. — Что? — Что слышал. Чонгуки, мне ужасно не хочется разводить сейчас всю эту сентиментальную муть, но я только что отдал тебе… как бы это сказать… свой цветочек, — Тэхён хрипло засмеялся, утыкаясь носом в бок младшего. — Я дико скучал, дико ревновал и собираюсь забрать тебя себе полностью. — А ещё? — Чонгук напрягся, понимая, что сегодня случилось сразу два чуда, и он заберёт не только тело Тэхёна. — Тебе хочется признаний? Давай, чтобы сбить градус патетики, мы теперь поменяемся ролями. Я собираюсь тебя трахнуть, Чонгуки, а потом признаться в любви.