Потерянный друг

      - Чего сидишь тут один? За моей спиной послышался низкий бас, заставляющий выпрямится и повернуться к нему всем корпусом тела. Из-за ярких и тёплых лучей вечернего солнца, которые светили мне в глаза, я плохо разглядел стоящую фигуру позади, поэтому молча вернулся обратно в своё положение. Я не был устремлён вниманием на что-то определённое, а лишь расслабленно и произвольно осматривал лагерь с трибун вокруг площадки для соревнований. Я задевал малейшие детали, словно пытался зацепиться взглядом за всё то, что так резко могу потерять. Будь это небольшой обломок от бордюра, который одиноко валялся на тротуаре и вечно мне мешался под ногами, или же пруд посреди лагеря, около которого я мог часами сидеть по вечерам и копаться в самом себе. Не прошли мимо и женщины из прачечной, которые несли плетёные корзины с чистым и белоснежным постельным бельём. От него всегда приятно пахло порошком, особенно это ощущалось в сильную усталость, когда после дикой беготни по всему лагерю я обессиленно и громко падал на мягкую постель. Кажется, что я никогда не забуду их ярких улыбок, когда я вновь и вновь приносил им испачканные в крови вещи. Последнее что зацепило -  псы, с которыми наша группа тренировалась последние три дня пребывания в исправительном лагере. Мой непослушный пёс  по кличке Джек уселся на траву и пристально смотрел на меня, пытаясь держать востро уши. Этот пёс был породы немецкой овчарки, но настолько глупенький и неусидчивый, что в окружении остальных мы с ним были два сапога пара. Долго смотрели друг на друга на большом расстоянии, но голос девушки, ведущей огромную стаю собак в вольеры сдёрнул его, заставляя побежать за ней.       - Славный малый… Он вновь издал свой голос, приземляясь рядом со мной на трибуну. Именно в тот момент я взглянул на него, чуть обомлев. Тёплый и лёгкий ветерок чуть щекотал впалые щёки, заставлял смиренно сидеть на одном месте по несколько часов и наблюдать за тихой природой летнего исправительного лагеря. Но безутешное переживание снять не удалось. Я с точной ясностью наконец-то смог осмотреть лицо прибывшего парня. Хоть мы и были в одной группе, я никогда не зацикливался на его лице, других это тоже стороной не обошло. Но именно в тот момент с ясностью и чёткостью проникся его лицом, чуть-чуть представляя его безвольную, разгульную и сложную жизнь. Как я это понял? На левой щеке красовался глубокий шрам, словно это была намеренная царапина с угрозой, а спокойный и тяжёлый взгляд даже заставил чуть вздрогнуть от столь смиренной натуры и отвести свои наивные глаза куда-то вновь в сторону. В этот раз внимание упало на зелёную и идеально подстриженную траву, в дебрях которой одиноко рос маленький василёк. Он, словно отчуждённый, рос сам по себе среди тысячи других однотипных травинок. Отличался по форме, цвету и даже запаху.       - Вроде прошло столько времени, а ощущение, будто я приехал только вчера. Совершенно не хочется возвращаться обратно в город… Я замолк. Мой ответ на его вопрос был странным и совершенно не в тему. Казалось бы, вопрос настолько прост, что ответить на него не сможет только младенец, который не умеет разговаривать. Но проблемой было то, что я сам не знал на него ответа. Все двадцать пять дней я приходил в то самое укромное место у пруда или на трибуны. Сидел и долго размышлял о многом, что видел на тот момент своими детскими глазами. После тяжёлого и нагнетающего молчания я всё же продолжил свою пустую болтовню.       - Я ещё не успел отдохнуть от своего города… В этот момент я думал, что рядом сидящий со мной человек посчитает меня странным и вовсе уйдёт либо от разговора, либо от меня. Но на моё удивление, всё было иначе.       - Полностью согласен с тобой. Я думаю, что каждый из нас вынес какой-то ценный урок из этой смены. Хоть и отдыха практически не было, но не стоит тосковать по этому месту. Разуй глаза, Слава, впереди ещё зимняя смена! Мы украдкой взглянули друг на друга. Не знаю почему, но эти слова легли бальзамом на душу. Я понимал, что вернусь сюда в зимнюю смену и всё, что я так старался запомнить останется на своих местах. Вот только ту зелёную и свежую траву с одинокими васильками заметёт маленьким слоем снега.       - Ты прав. Мы вновь замолчали. Я всё так же осматривался вокруг, медленно перебирая пальцы в холодных ладонях. Но мой собеседник пристально осматривал моё спокойное лицо.       - Видел тебя на тренировках. Смотрю, ты неплохо дерёшься. Тебя кто-то учил?       - Мой тренер. В голове всплыло воспоминание, которое напрочь засело в голове. Я постоянно вспоминал его в трудные моменты, когда не знал чем лучше стоит бить: словами или же кулаками?

*воспоминание*

Это был жаркий летний день. Мимо маленького зданий в центре города проходили люди, занятые своими делами и заботами. То им нужно сходить до работы, закупиться продуктами, встретить важного им человека или же вовсе избежать встречи. Проходили  влюблённые пары, мило воркующие между собой, одинокие девушки и парни, бегающие сломя голову дети, а также  бабули, которые медленно и неторопливо шли своей дорогой.  Но буквально всех объединяло одно – взгляд на окно именно в этом маленьком здании. Столь маленькое местечко было настолько шумным, что сквозь крики тех же маленьких детей можно было услышать меня.       - Нет, это совершенно не то, что мне от Вас нужно.       - Да что за ерунда!? Воскликнул я, пиная бутылку с водой возле своего тренера. Тот был спокоен. Маленький старичок всегда сидел на своей любимой бархатной подушке красно-винного цвета. Он просто сидел и давал указания, изредка поднимаясь на старческие ноги, дабы медленно подойти ко мне и исправить что-то в приёме. Я громко выругался нецензурной бранью, тут же одёргивая себя, замечая в окне девчонок, который стояли и наблюдали за мной. Но с моим томным и тяжёлым взглядом я по “удаче” спугнул милых дам. Внутри вновь затаилась какая-то глупая обида. Я частенько её чувствовал из-за своего же характера и натуры, что вечно сбивало меня с колеи и не давало положительных плодов в личной жизни. Вздохнув, я опустил глаза в пол, принимаясь в сотый раз рассматривать линолеум тёмно-коричневого цвета. Но долго так стоять не пришлось.       - Сколько раз я должен повторять Вам, юноша? В очередной раз тренер меня достал из какого-то полудрёма, от чего я тут же вздрогнул. Фыркнув на его очередные нотации, которые я слушаю каждую тренировку, я направился к бутылке, которая одиноко валялась возле зеркала во весь рост.       - Да-да, нужно сдерживать свои эмоции…       - Дело не в этом. И тут я замер на минуту. Я в спешке поднял бутылку и подошёл к нему, рухнув на пол напротив. Перед глазами был зеркальный потолок, который словно отражал меня настоящего.       - Сила заключается в её энергии, а не в криках и мускулах! Ты должен проникнуться ей, забирая всю энергию своего противника. Чтобы в самый подходящий момент выстрелить той самой энергией в него самого, дабы он прочувствовал свою же силу на самом себе.       - Я Вам маг какой-то, энергию поглощать других людей? Его слова меня чутка рассмешили, ведь я был достаточно глуп в свои четырнадцать лет. Но смех и улыбка продолжались не долго. Они прервались также быстро, как мой тренер схватил палку позади себя и слегка ударил меня ей по и так пустой голове.       - Не ёрничай, а  слушай дальше! Как нам известно, сила бывает в слове и силе… Он вновь продолжил свою тяготень, которая велась каждую тренировку. Под неё я на фоне усталости и скукоты постоянно засыпал, но когда просыпался, знатно отхватывал от него. Каждый раз я выходил из царства Морфея под его внезапно повышенный тон с контекстом: “Ты всё понял?”, а после спросонья дрался с этим маленьким старичком, вечно проигрывая ему.       - Повезло тебе с тренером! Я думал, что тебя научил отец или ты вовсе сам набрался опыта с улиц. Я обомлел. Взглянув на него, моё озадаченное лицо его вмиг спугнуло и тот, испугавшись, принялся извиняться.       - То есть, я не это имел в виду. Прости, я не хотел задеть тебя своими глупыми словами. Просто ты вечно один, поэтому мне казалось, что и со всеми проблемами ты справляешься в одиночку! Он протороторил это так быстро, что я мало что смог уловить. Зацепило лишь извинение, которое быстро проскользнуло в его спешке как-то объясниться. На всё это я чуть улыбнулся, приближаясь к нему.       - Всё нормально. Ты лучше мне скажи, как ты пронёс пакет наркотиков в лагерь? Его лицо изменилось. Вся неловкость превратилась в удивление и некий шок, на что он опустил глаза.       - Видел? Не поднимая глаз с обломанного уголка скамьи ниже, он начал втихаря проверять карманы. Это было немного забавно. Не уж он думает, что я его сдам охранникам? Это и мне не очень-то выгодно. Дурак.       - Видел. А мог увидеть не я. Ты просто увлекаешься или вовсе барыжишь? Я и правда был поражён, что он смог пронести эту дрянь сюда. И мало того, что пронёс, так ещё и торгует.       - Думаешь, если барыжу, то сам не закидываюсь этой дурью? Он наконец смог поднять глаза и посмотрел на заросший горизонт. Солнце слишком ярко ударило ему в глаза.       - Справедливо. Я пожал плечами, немного наклонив голову. По нему было видно, что он пришёл сюда не просто посидеть, думая о судьбе и так далее. Что-то ему было нужно. Но в ослеплённых глазах ничего не было видно.       - Думаю, ты уже понял для чего я к тебе пришёл. Ты замечательно размахиваешься кулаками, нам нужны такие люди, чтобы деньги выбивать. Я немного нахмурился. Конечно, дело безусловно интересное, но здесь и в такую дрянь влезать не очень-то хочется.       - Наверно я не подхожу для такого… Он полез в карман на груди. Достал какую-то пожелтевшую, с рваными краями бумажку. Я успел увидеть на ней три первых цифры. 8 91.. Скорее всего дальше 2. Он правда решил подкинуть мне свой номерок? Какая самоуверенность.       - Не прибедняйся. Как надумаешь – пиши. Номер мой знаешь. Я опирался рукой на скамью. Небольшая боль в спине давала о себе знать. Он подсунул бумажку прямо мне в руку и поднялся со своего места. Я что-то хотел его спросить, но не стал. Он отходил всё дальше от меня по трибуне. Я, стиснув зубы, поднял бумажку и взглянул на номер. Красивый номер. 13 44 на конце.