Потерянный друг

День уже подходил к вечеру. Действовать нужно было быстро, без колебаний и разглагольствований, ведь уже через час начнётся первая тренировка по футболу. Не скажу, что я был восторжен и воодушевлён похвалой Владислава Андреевича, но что-то внутри меня ликовало. Теперь я не буду заниматься ерундой после колледжа, может и подцеплю красивую девчонку своими футбольными навыками. Хотелось черлидершу, они всегда прекрасно выглядели в нашем колледже. Аккуратность, женственность и идеальность - всё это было для них свойственно. Есть один факт - если идёшь по коридору и чувствуешь запах вкусных, но едких духов, то это они сидят где-то неподалёку и подыскивают себе "жертву" для совращения. Но почему-то меня всё время что-то останавливает... Я ищу девушку, но тяги к близости с ней совершенно нет. Подойдя ближе к зданию, я понял почему Айрат сказал встретиться по такому вопросу именно здесь. Постройка была огорожена ветхим деревянным забором. В этом здании в советское время располагалась швейная фабрика. Все стены страшно пожелтели, в некоторых областях имелись и пятна от краски и старости. На окнах первого этажа стояли решетки, явно для защиты здания. Дверей было много: штуки четыре точно. На втором этаже имелось по балкону с двух сторон с прогнившим деревянным полом. Но всю эту идилию украшали кучи мусора из стеклянных бутылок из под «Пять озер» и окурков. Это здание не отличалось от всех других, построенных примерно в тридцатые годы того века. Швейная фабрика - самое то для личных разговоров, места для закладок и игр в "Кошки мышки" с сотрудниками полиции. Оглянувшись по сторонам, я удостоверился, что поблизости нет ни единой души. Пролезть под ямой в заборе у меня явно бы не получилось: рыть яму долго и заметно, я окажусь в любом случае слишком большим, да и я не так гибок. Ну и одежду мне было немного жалко. К великому счастью в заборе была дыра. Кто-то, видимо, пытался сдать кусок решётки в металлолом. Растерев покрасневшее плечо, я прошёл внутрь. Песочная территория, усыпанная обломками, стеклом, мусором добросовестных проезжих встретила меня блеском от солнца. Пройдя по тропке, словно по красной дорожке, я заглянул на первый этаж. Жуткое место: пустой длинный коридор с множеством дверей, большинство из которых выломаны или рассыпались сами по себе, содранный линолеум, обваленные лампы и, как правило, разваленные шкафы с оборудованием, бумагами и ещё каким-то дудором. В центре было старое кострище, над которым сияло пятно копоти. Мне надо было на второй этаж. Чувство, когда на тебя смотрит весь класс, пока ты стоишь у доски или пока идёшь по улице, ощущая на себе внимательные глаза. Я поднимаясь по ржавой боковой лестнице, казалось, что те самые пристальные взгляды были устремлены в мой затылок. Решётчатые ступени создавали ощущение, что я вот-вот провалюсь. На нужный этаж я поднялся почти без приключений. Одна ступенька всё-таки рассыпалась под ногой, стержни, вбитые в стену, хрустнули. Даже показалось, что кто-то снаружи озвучил мои мысли. Это напугало меня потом, когда я уже добрался до окна.         - Всё же пришёл! Произнёс Айрат, когда я зашёл в просторную комнату. Она была освещена солнечными лучами, которые проникали сквозь маленькие окна под потолком. Улыбнувшись, он подошёл ко мне. Приветствие было традиционным: хлопок ладоней в рукопожатии и некрепкие мужские объятья с мощным похлопыванием по спине. Хоть я и был с ним рядом, внутри меня было некое переживание после пройденного пути по всей территории завода.       - Ты в порядке? Напряжённый такой, словно увидел что-то. Смеясь, он похлопал меня по плечу и развернулся. У него были не очень массивные плечи и спина, можно сказать, что мы были с ним схожи по телосложению. Я, заостряя на этом внимание, самопроизвольно вспомнил эти же части тела Егора, только оголённые… В дрожь бросило сразу же, поэтому я мотнул головой пару раз и уставился на Айрата, который уже сидел на деревянном столе, сложив локти на коленки.       - Так сильно не доверяешь мне, что в тихую потащил за собой охрану? Усмехаясь спросил я.       - А ты проницательный. Дерзя мне в ответ, Айрат почесал затылок.       - Так сильно боишься, что я рожу тебе набью за твои дела? Он улыбнулся легко и непринуждённо, но глаза его улыбнулись позже лица. Опёршись руками на стол позади него, он немного отодвинул ногу в сторону и начал ей покачивать. Удивительно, он качал ей ровно в такт пульса в моих ушах. Облако света над ним, сероватый цвет одежды, неулыбающиеся, но хитрые глаза создавали такую обстановку, что хотелось подойти ближе, начать задушевный разговор и разбить ему нос.       - Соглашусь, я часто боялся этого даже в лагере. Переживал, что расскажешь и...       - Я не трепло. Я перебил его, чтобы дать понять о моей честности и понимания ответственности за свои слова. Оскал, создававший лицо хитрого персонажа японских фильмов, исчез с его лица.       - Это хорошо... Задумавшись ответил он. Слезть с низенького хлипкого стола не составило труда. Особенно оттолкнуть его назад так, что он накренился и застрял в кучке мокрых обломков. Айрат подошёл чуть ближе ко мне, но всё ещё был где-то сам с собой, сбоку. Шоркая кедами, он поднимал жуткую пыль. Глаза будто бетонировало от неё.       - Говори уже чё надо делать и я пойду. Мне на тренировку надо. Встряхнув рюкзаком на плече, я переступил с ноги на ногу и сделал шаг ему на встречу. Заметив пятно от пыли на выглядывающих из под шорт велосипедок, я немного приоткрыл рот. Чувствуя пристальный взгляд на своих ногах, я быстро отряхнул пятно, подтянул носок и встал ровно.       - Вот почему ты так разоделся, маленькая чистюля... Прикусив кусочек верхней губы, он сделал несколько шагов мне на встречу. Его майка не закрывала груди, так что было хорошо видно, что в нём что-то разгорелось. Он подошёл ближе. Ближе. Всё сильнее он придавливал меня взглядом к тому хлипкому полу подо мной. Я отражался в этих глазах и казался ничтожным. Тепло на ноге… По велосипедкам прошла рука. Серые, как осеннее небо Питера, шорты натянулись максимально высоко. Не пойму, почему эти шорты так коротки? Я был против этого. Позже пришлось отступить и застегнуть свою красную олимпийку, пряча обтягивающую белую футболку с номером. Я уже решил идти назад, но дело держало меня от ухода или применения силы, грубости и дерзости. Проглотив слюну и поправив черную повязку на голове, которая не давала моим волосам лечь на лицо.       - Какие мы напряжённые. Приходи сегодня в в восемь, маленькая чистюля. Адрес я скину, там тебе всё объяснят. Только не привлекай к себе лишнего внимания своим...       - Поведением... Пробубнил я себе под нос, заходя в кабинет Владислава Андреевича. Дорогу я знал хорошо, так что заходил будто на ощупь, не отрываясь от телефона. Снова чувствуя на себе взгляд, я оторвался от телефона. Владислав Андреевич сидел на своём кожаном стуле и рассказывал про свои достижения в лёгкой атлетике, которые он успел получить до службы пехотинцем на границе с Китаем. Егор очень внимательно слушал его рассказ, сидя в винном кресле, как я тогда, и разглядывая портрет над физруком. На мои шаги Егор повернулся ко мне.       - Ты что-то сказал? Спросил тренер, отрываясь от дополнений к конспекту Егора.       - А? Нет, я о своём тут. Так что Вы не... Дочитав сообщение в телефоне я оторвался взглядом от маленького экранчика и замер на месте. Адрес, который я получил только что, я не заметил. Егор смотрел на меня абсолютно спокойно, опираясь на перила кресла одним локтем. Второй рукой он придерживал ногу, которую закинул на колено. Я шмыгнул носом.       - Ой, я наверно не в то время пришёл. Поглядывая на часы в виде солнца, которые висели над книжным шкафом, я сделал пару шагов назад и открыл дверь.       - Отправляйся на площадку, там уже пару парней пришло. Я вышел. Уйти из колледжа хотелось так же сильно, как хотелось не услышать позади себя голос Егора. Как заноза, засевшая глубоко, он преследовал меня всем своим телом, голосом, запахом и воспоминаниями. Я не мог забыть те времена, когда мы проводили вместе вечера и не только. Та любовь и забота, которую я ощущал, находясь рядом с ним, давала мне чувство защищенности и уверенность в завтрашнем дне. И тут как на зло...       - Теперь будешь бегать от меня? Я развернулся, сжимая лямку рюкзака в ладони. Осмотрел Егора глазами, который держа руки в карманах спортивных штанов шёл в мою сторону. Уже был вечер, поэтому в коридор сквозь множество окон проходили вечерние чуть тёплые лучи тёмно-оранжевого заката. Такие закаты я встречал вместе с Егором в его маленькой квартирке. Встречая закат, мы лежали вместе на мягком старом бабушкином диване под её теплым розовым пледом, который он подарил ей на День Рождения. Его легкое и непринужденное дыхание убаюкивали меня лучше, чем любое снотворное. Засыпая у него на груди, я чувствовал чрезмерное уважение и безграничную любовь к нему. В его доме я был как за крепостью: ничто из внешнего мира не могло потревожить меня, пока я, лёжа на диване в объятиях Егора, засыпал под уходящее солнце       - С чего бы мне от тебя бегать? Я немного смутился, но, слава Богу, из-за освещения было не видно, выступающего румянца.       - Не пытайся увильнуть. Я прекрасно знаю тебя и твой характер. Он приближался всё ближе. Его силуэт то освещался оранжевым закатом, то скрывался в тени. И спустя время он в полной тишине был уже близко ко мне. Я старался не смотреть ему в глаза, лишь тупо уставился ему в шею. Он смотрел, и я чувствовал это через ресницы. На секунду лишь  взглянув на него, мне не хотелось показать, что готов кинуться в эти объятья. Прижать так сильно, чтобы впитаться в него. Выговорить всю боль. Грудь стала тяжелее, воздух застревал в горле. Со стороны наверно казалось, что я стою как маленький обиженный ребёнок. Егор потрепал меня по волосам и улыбнулся. Я вздрогнул.       - Давай поговорим... Этим словом заканчивалась каждая наша ссора. Не важно где это было: в машине, на улице, коридоре колледжа или же на его крыльце. Стиснув зубы я соглашался, молча выслушивая его извинения и наблюдая за мимикой. Словно зомбированный я стоял напротив него, всматриваясь в глаза. Искал там правду или ложь, а может вовсе ответ, я так и не понял. Вновь тяжело вздохнув, мне ничего не оставалось как слегка кивнуть и отойти с ним к окну возле учительской. На часах уже было около восьми часов, поэтому сам кабинет пустовал - переживать было не за что.       - Я это... Извиниться хотел... Он начал неуклюже. По нему было видно сразу, что он волнуется. Это волнение немного передалось мне и тут же успокоило моё.       - За что? Опешив я чуть прищурился, сильнее сжимая лямку рюкзака в руке.       - За то, что плохо поступал с тобой. На выдохе произнёс он, складывая ладони на свой затылок. Он чуть потянулся, выпрямляясь в спине, словно пытался выпустить из себя властного льва.       - Вау... У тебя действительно мозги на место встали? Совершенно спокойно, но с некой ухмылкой спросил его я, заглядывая в карие глаза.       - Зачем ты так говоришь? Он тут же опустил руки обратно в карманы. Моя ухмылка показалась ему хорошим знаком и он немного улыбнулся. Ямочки на щеках...       - Ну не знаю, ты же с Леной не мог так поступить, а со мной поступил.       - Как "так"?       - Её бросить ты не мог, а меня смог.       - Я тебя не бросал. Наступило молчание.       - Вот именно. Ты изменял за спиной. Как думаешь, что было бы лучше: бросить сразу или изменять за спиной? От него последовал лишь вздох. Не знаю мучала ли его действительно совесть или же это очередная маска жертвы. Мы бы так и продолжили стоять в полной тишине, если бы не уведомление на нём. Я тут же поднял телефон в руке и включил его. В вечерней темноте моё лицо осветила сильная яркость на телефоне. Я знал, что Егор стоит и смотрит на меня в этот момент, поэтому просто принялся читать про себя сообщение.       -"Время перенесено на 8:30. Не опаздывай." Томно вздохнув, я выключил телефон, поднимая взгляд на Егора, который стоял и всё так же пристально смотрел на меня.       - Я пойду, мне на тренировку уже надо... Не смог я наблюдать за всей это картиной без угрызения совести, поэтому ничего лучше, как уйти, я вовсе не придумал.       - Ты опять просто так уйдёшь? Хватая за руку, он остановил меня. Я осмотрелся по сторонам и чуть привстал на носочки, кратко целуя его в губы. Я видел как он удивился. Явно не ожидая этого я смог лишь второй раз за весь период общения вызвать у него лёгкий румянец.       - Забери меня сегодня в десять часов из колледжа. Он простоял несколько секунд глядя мне прямо в глаза,  не отпуская двух пальцев. Его взгляд сиял. Именно такого взгляда я иногда ждал от него раньше и наконец получил сейчас. Я уже опустился на полные ступни, отступил на шаг от него, но рука всё ещё принадлежала ему. "Как уйти?" - думал я. - "Надо уйти.. Я не выдержу..." Мысль в глазах Егора читалась противоположная. Он сделал шаг, схватил меня за край футболки.       - Ты долго там собираешься разговаривать?! Прозвучало в конце коридора. Никого не было видно, но голос я узнал. Егор отпустил пальцы, и я тут же, дав ему последний взгляд, пошёл дальше.       - Владислав Андреевич! Добегая последний круг, я еле дыша подбежал к нему.       - Чё такое? Плохо?       - Не, я это... По делу к Вам.       - Ага, по делу. В прошлый раз после таких слов я тебя из ментовки забирал! Говори, чё случилось?       - Да мне тут уйти сейчас надо.       -Куда?! Ты время видел? Тренировка ещё только двадцать минут назад началась.       - Ну мне очень надо.       - Опять во что-то вляпался?       - ну, Владислав Андреевич...       - Ой иди уже! Завтра на тренировку в то же время. Владислав Андреевич раздраженно махнул рукой в строну выхода и пошел к остальным парням из команды. Я благодарно посмотрел на него и побежал за своей сумкой. Добравшись до места, указанное в адресе я увидел какой-то красный, может бордовый цвет внешних стен двухэтажного здания. Окна были затемнены и на некоторых завешены шторы. Я посмотрел на табличку.       - Желтый билет? Что за хуйня?.. Делать было нечего, нужно было идти туда. Там мне в нос вдарил запах дорого табака и сладких духов. Рядом со мной стояли бархатные пуфики и кресла, в некоторых из которых сидели мужчины в брюках и расстегнутым до груди пиджака. Они курили папиросы, читали бумагу. В комнате справа от меня по середине стоял огромный бильярдный стол. Мужчины так же курили папиросы и что-то обсуждали. Рядом с ними извивались девушки в коротких б платьях с глубоким декольте. Одна чуть ли не лежала на бильярдном столе, поглаживая одной ногой другую, и иногда мило хихикала, когда мужчины начинали травить пошлые шутки. Там было слишком темно, чтобы разглядеть выражение их лиц, но я точно знал, что в их мыслях были только деньги и секс с одной из шлюх, сидевших рядом. Слева была маленькая круглая комната без окон, свет там падал тусклый. Все пили вино, портвейн, некоторые поджигали самубуку, пытаясь удивить других своими умениями. Кресел там не было, зато стоял широкие вельветовые диваны. На них сидели мужчины, у ног которых терлись все те же девушки в коротких платьях и парни, раздетые почти догола. Иногда «папочки и мамочки» поглаживали их по волосам, брали за разные части оголенного тела и предлагали удалиться в отдельную комнату. Со второго этажа иногда доносились стоны, шлепки и скрип некоторого пола. Стало сразу ясно, что это за место. Но мне надо было пройти сквозь этот разврат, дым и алкоголь. Кабинет находился в самом конце первого этажа Я надеялся, что не встречу маленькие комнатки со шлюхами и их клиентами, как за один из поворотов раздался такой шлепок, что это даже не шлепок по звуку был, а хлопок. Послышался звук цепей и плети. Я решил не задерживаться тут и ринулся вперед.  До кабинета оставалось всего ничего, как тут резко открылась дверь, из которой выпала женщина. Платье было порвано, торчал один сосок, черная помада была размазана, волосы растрепаны, а где-то в области ног медленно шла кровь. Но встать женщина не могла: ее руки были скованы в пушистые розовые наручи. Она плакала, кричала, что хочет ещё… Честно, то я ужаснулся. Не думал, что хоть раз побываю в таком месте, но больше всего задело то, что я в свои семнадцать лет похоже лезу в такой чан проблем, о которых и подумать не мог. Путь до кабинета был нелегким, но награда точно должна оправдать все трудности. Дверь была покрыта золотистым орнаментом. Сама она была из благородного красного дерева с надписью «Шеф». Я открыл её, а после услышал за своей спиной:       - Я же говорил, что придёт!