SujuVerse

- ХАННИ! - радостный визг Хичоля, буквально летящего на шею китайца, слышен, должно быть, в соседнем районе, но Ханген лишь смеётся и ловит мужа в раскрытые объятия, приподнимая над землёй. - Ханни, солнышко, я так соскучился! - Ох, Сиче, мне тоже тебя не хватало, - альфа коротко чмокает мягкие губы напротив, - в компании Хибома и правой руки я даже начал вспоминать редкие моменты твоей адекватности. - Так попробовал бы левую! - ржёт старший, пока супруг бережно опускает его на землю, а затем притягивает того ближе за ворот свитера и наконец по-нормальному целует. - Левой я Хибома гладил... - бормочет Гэн, отстранившись на секунду и тут же возвращаясь к губам омеги. Кёнхун стоит за спиной Хичоля и наблюдает. Кёнхуну крайне неловко, и сердце болезненно покалывает ревность: несмотря на нелепое приветствие, целиком и полностью состоящее из подколов, воссоединившаяся после трёх месяцев отдыха друг от друга чета Хань сияет так, что вполне может на день-другой заменить солнце. Мин не видит лица Хичоля, но догадывается, насколько яркая улыбка его украшает. Ханген отрывается наконец от губ мужа, всё ещё придерживая его за талию, и спрашивает, заглядывая за хрупкое плечо: - Сиче, а это кто? - Мой новый друг. - Хи разворачивается в его руках и подзывает другого альфу ближе изящными пальчиками. - Кёнхун-а, ну подойди, чего как не родной? Ханни не кусается. - Твоя метка противоречит твоим словам, дорогой. - Мин Кёнхун, - младший альфа неловко кашляет, протягивая ладонь для рукопожатия. - Хань Гэн, - его пальцы уверенно сжимает рука с обручальным кольцом, точно таким же, как на прекрасном тонком пальце Хичоля. - Кёнхун за мной присматривал в твоё отсутствие, - улыбается последний, чмокая своего альфу в щёку. - Ну теперь я обязан накормить человека, благодаря которому мой омега вернулся целым и невредимым! В глазах обоих супругов пляшут чёртики, и Кёнхун невольно вспоминает слова Хи о том, что его муж "слишком спокойный". Ага, конечно, думает он.

***

- Ты знаешь, что наши любимые донсэны наконец решили пожениться? - как бы между прочим интересуется китаец, доставая тарелки. - Но у меня нет любимых донсэнов! - явно пародируя кого-то, Хичоль театрально хватается за сердце. - Я одинаково люблю всю эту ораву долбоёбов! Пара хихикает, не обращая внимания на Кёнхуна, в недоумении переводящего взгляд с омеги на альфу. - А дату свадьбы они уже назначили? - наконец спрашивает Хи, маньячно сверкая глазами. - А место? А кто свидетели? - А я откуда знаю? - пожимает плечами Ханген. Омега с минуту молчит, явно что-то обдумывая, а затем встаёт из-за стола. - Тогда я к Сонмину! Заодно на метку посмотрю! - Сиче, - вздыхает Гэн. - Милый, я буду в твоём полном распоряжении, едва вернусь! - Хичоль подскакивает к мужу, быстро и горячо целуя, и уже спустя мгновение вылетает в коридор. - Постараюсь не играть с Кю! Не скучайте без меня, мальчики! Входная дверь выразительно хлопает. - Кю - это ребёнок ваших знакомых? - нерешительно спрашивает Кёнхун. - Кю - это Кюхён, - китаец пожимает плечами так, будто эти слова должны разом всё объяснить, - и если Сиче засядет рубиться с ним в какой-нибудь Старкрафт, то придёт только под утро. Не обязательно трезвый. Хотя насчёт ребёнка ты отчасти прав... Он ставит перед младшим миску с ароматной горячей лапшой, а затем, положив еду уже себе, сам садится за стол. - Блин, вкусно-то как! - Мин даже жмурится от удовольствия. - Из вас двоих готовишь ты, хён? - Ну, мне не лень, да и получается вкуснее. - Мы с Хичоль-хёном только один раз за всё это время нормально ели у него дома. В смысле, на съёмной квартире. - И ты ещё жив? - хмыкает Ханген. - Но он же нормально готовит! Разве что соли слишком много... - Да я шучу, он и меня ни разу не травил, и гостей иногда кормит. Следующие минуты проходят во вполне уютном молчании; тишину нарушает лишь постукивание палочек по мискам и - периодически - благодарное чавканье Кёнхуна. - Как вы познакомились-то? - наконец интересуется старший альфа. Мин очень нервно хихикает: - Ну, допустим, Хичоль-хён соврал, и это не я за ним присматривал, а он за мной... - Очень похоже на него. Он всегда так: кажется настолько безответственным, что некоторые недоумевают, как мы ещё не развелись, а на деле, если у донсэнов проблемы, первый бежит на помощь и считает это своим священным долгом... Ну а познакомились-то как? - Я случайно впечатался в свежее граффити, а его авторы всё ещё ошивались поблизости, - вздыхает младший, - и им это так не понравилось, что они прогнали меня через весь район. Я бежал по лужам, Хичоль-хён проходил мимо, и я забрызгал его джинсы... - И он тоже рванул за тобой, - хохочет Ханген. - И догнал первым! Схватил за ухо и потащил к себе, но тут пришли эти хулиганы и начали требовать отдать меня им для опиздюления. - Ой, бедные ребята, не знали, с кем связались, - без тени сожаления тянет Гэн. - В общем, он их унизил, они решили, что бить омегу не будут, и ушли, а Хичоль-хён потребовал с меня бутылку соджу за чудесное спасение. Ну, мы и пошли пить. - Он тебе сразу понравился или уже позже? Китаец наблюдает за вытягивающимся и бледнеющим лицом Кёнхуна с нескрываемым удовольствием, а затем без зазрения совести ржёт, хлопая ладонью по столу: - Ой, не могу! Будто я уже успел пригрозить тебе страшными карами! - Я не хотел, чтобы ты заметил... - бурчит младший, краснея. - И чтобы Хичоль-хён заметил... - А почему, думаешь, он нас наедине оставил? Сиче, конечно, дива и принцесса, но более хитрожопой омеги я в жизни не видел. Он абсолютно всё видит и замечает, не подаёт виду и выжидает, а затем наступает удобный момент, и хуяк! - Ханген выразительно взмахивает рукой. - Он наверняка с самого начала заметил. И тебя привёл с какими-то своими целями. - Бля, неловко-то как, - бормочет Кёнхун, закрывая лицо ладонью. - Да ладно, с кем не бывает, - старший утешающе похлопывает его по плечу. - Ты не ревнуешь, хён? - С чего бы? Я знаю, что он мой. И он знает. И ты это знаешь. Я тебе скорее сочувствую. - А я завидую, - вздыхает Мин, - Хичоль-хён такой замечательный. - Это ты с ним всего три месяца знаком, а я на этой принцессе с универа ещё женат. Сиче - одна большая проверка нервов на прочность. Кёнхун думает, что знает, какая фраза за этим последует, однако китаец вновь его удивляет: - Но без него моя жизнь была бы совершенно унылым дерьмом.

***

Ханген открывает перед мужем входную дверь, мгновенно отмечая про себя, что Хичоль абсолютно трезвый и очень довольный: сияет едва ли не ярче, чем когда днём бросался ему на шею, и улыбается до ушей. Такого Хичоля ему не хватало особенно. - Ну и почему так долго? - с наигранной строгостью интересуется альфа, впуская супруга в квартиру. - Помогал Мину планировать свадьбу, - хихикает старший, снимая пальто. - Он хочет, чтобы свидетелями были мы с тобой, предствляешь? А Кю собирается пригласить кого-то, кого мы не знаем, и крайне загадочно молчит, если спросить, кто это... Ханген, впрочем, догадывается, что это будут два человека. - Так, ты что-то знаешь! - от Хи действительно не укрываются даже секундные перемены во взгляде, и он моментально вскакивает на ноги, тыча в грудь китайца тонким наманикюренным пальчиком. - Колись, Хань Гэн, что он успел тебе рассказать? "Сюрприз портить не хочется" - думает тот, перехватывая и поднося к губам ладошку омеги. - Конечно, я что-то знаю. Например, что я три месяца не видел тебя, Хань Сиче, а ты обещал, что будешь в моём полном распоряжении, едва придёшь... Уловка глупая, однако на Хичоля действует безотказно: он разве что лужицей по полу не растекается от незамысловатой ласки и своего китайского имени, произнесённого мужем, мгновенно забывая о свадьбе донсэнов и загадочных гостях Кюхёна. - Ох, точно, - мурлычет он, позволяя альфе притянуть его ближе и горячо дыша в приоткрытые губы, - как же я мог забыть? Обманчиво худые руки ползут вверх по плечам и обвивают шею Хангена; он лишь улыбается, глядя омеге в глаза, и крепче прижимает к себе, опуская ладонь на небольшую ягодицу и выразительно её сжимая. - Ханни, - восхищённо выдыхает Хи и наконец первый жадно впивается в губы супруга. Изящная ладошка почти незаметно соскальзывает к свободным домашним штанам китайца и легонько поглаживает через них наливающийся кровью член. Гэн пытается протиснуть пальцы за пояс джинсов Хичоля, тесно обхватывающих его зад и подчёркивающих прекрасные стройные ножки, однако терпит позорное поражение и тихо матерится на китайском. - Пойдём-ка снимем с тебя эти узкие джинсы, Сиче, - бормочет он, толкая омегу в сторону спальни.

***

- Как же я по тебе скучал, - всё ещё тяжело дышащий, в прямом смысле затраханный и абсолютно счастливый Хичоль перекатывается на грудь Хангена и затягивает того в ленивый неспешный поцелуй. Китаец лишь обнимает омегу за плечи одной рукой, ласково поглаживая по спине: - Я по тебе тоже, моё сокровище. Хи кладёт голову на плечо мужа, наслаждаясь теплом его тела, и задумчиво смотрит на свою ладонь на его груди; кольцо на безымянном пальце несколько секунд блестит в слабом свете, проникающем в спальню с улицы, прежде чем его накрывает, мягко сжимая пальцы, горячая рука альфы. - Ты ведь не убил Кёнхуна, Ханни? - немного нерешительно спрашивает он, большими невинными глазами разглядывая лицо Гэна. Тот усмехается: - Сиче, если бы я убивал каждого альфу, который в тебя влюблялся, меня бы уже давно посадили пожизненно как серийного маньяка. - он гладит тыльную сторону ладони Хичоля кончиками пальцев, легонько щекоча нежную кожу. - Не волнуйся, моя принцесса, я неплохо с ним пообщался и пообещал научить готовить, чтобы он со своей холостяцкой жизнью желудок не посадил. - А я хотел заставить тебя ревновать, - деланно разочарованно тянет омега. - Но я уже давно разучился. Ты ведь мой. - Ты слишком хорошо меня знаешь, Ханни, - Хичоль целует мужа куда-то в плечо, а затем неожиданно зевает. Ханген улыбается, накрывая их обоих одеялом: плевать, что по всей комнате разбросана их одежда, а на ковре рядом с кроватью валяются использованные презервативы - его принцесса хочет спать. - Ты ведь понимаешь, что ещё не совсем восполнил мой недостаток внимания? - Любимый мой, я на это и рассчитывал. Утром ещё раз покажу тебе, как соскучился. Гэн устраивается поудобнее, целует Хичоля в макушку и закрывает глаза, уже предвкушая момент, когда проснётся от ласки омеги.