SujuVerse

— Ну нет, ну он тут не смотрится! Вешай вниз! — Да? А по мне, нормально... Хичоль энергично мотает головой; он бы выглядел до невозможности мило, сидя по-турецки на диване в своей розовой пижаме и теребя пальчиками край безразмерной футболки, если бы в данный момент не командовал своим мужем с энтузиазмом наконец дорвавшегося до хоть какой-то власти карьериста. — Поверь человеку со вкусом лучше твоего, милый, именно этот шарик сюда никак не подходит! И так слишком много золотого! Хань Гэн честно оглядывает небольшую ёлочку, отступив от неё на шаг; на ветках, между которыми он собирался повесить многострадальную игрушку, действительно уже висит по красивому золотистому шару, но ещё один, на его вкус, ничего не испортит. Хотя в самом низу, между двумя красными, и правда будет смотреться ещё лучше... Омега победно хлопает в ладоши, глядя, как супруг наклоняется и вешает шарик именно там, где ему хотелось. — А омелу тоже будем вешать, моя принцесса? — интересуется китаец, доставая из коробки ещё одно блестящее украшение и прикидывая, куда его можно повесить. — А смысл? — философски вопрошает Хичоль. — Добавить в праздник немного романтики? — Мы не настолько давно женаты, чтобы в этом была необходимость, — тянет омега, следя за бегающим по веткам взглядом мужа. — Вот туда вешай, в середину. И потом, мы можем заняться любовью под ёлкой при свете гирлянды — чем тебе не романтика? Альфа улыбается, думая, что это, в принципе, далеко не худшая идея для их первого Рождества вместе. И что в следующий раз, возможно, ему таки удастся уговорить Хичоля повесить омелу. Именно в этот момент к деревцу неспешно подходит их кот, тут же принюхиваясь к пока ещё не горящим лампочкам на нижних ветках. — Сиче, мне кажется, Хибом хочет оставить нас без света гирлянды. — Да ну нет, он не сможет даже лампочку откусить. — Всё равно забери его, а то ещё ёлку опрокинет. Омега нехотя встаёт с дивана и уже спустя пару секунд держит недовольно мяукающего кота на руках. И, прежде чем вернуться на тёплое насиженное место, подходит к своему альфе и мягко целует его: — Я только что почувствовал, что мы действительно семья. — В смысле — только что? — наигранно возмущается Хань Гэн. Впрочем, он прекрасно понимает, что имеет в виду его принцесса. — В прямом, — Хичоль, видя, что супруг просто шутит, показывает ему язык и возвращается на диван, одновременно чмокая Хибома между пушистых ушей и одной рукой держа его за лапку. Животное, к счастью, не особо возражает против перспективы быть затисканным любвеобильным хозяином. Следующие десять минут альфа развешивает на ёлочке оставшиеся шары, пока сзади доносятся возмущённые возгласы о том, что очередная игрушка совершенно не сочетается с соседними, вперемешку с умилённым щебетанием над надёжно захваченным в хозяйские объятия котом. Китаец даже на секунду представляет себе, как Хичоль точно так же сидит за его спиной на диване, держа на руках не питомца, а их ребёнка. — Сиче, я закончил, — наконец говорит он. В этот момент Хибом, которому всё-таки надоели ласки хозяина, спрыгивает с колен омеги на пол и с гордым видом неспешно уходит в сторону ванной. — Красиво, — улыбается тот, поднимаясь на ноги, — но знаешь, чего-то не хватает. Хань Гэн молча приподнимает бровь. — А именно — твоей пижамы. Милый голубой комплект, отличающийся от того, что сейчас на Хичоле, только размером и цветом, вообще крайне редко извлекается из ящика: обычно супруги спят либо совсем обнажёнными, либо в одних трусах. Но по такому случаю можно и переодеться. Но сначала — притянуть к себе сияющего и до невозможности красивого омегу и поцеловать. Просто так. Потому что хочется.