Птица снега и боли

Мне казалось, что в тот самый момент, когда я упал в снег, мои лёгкие окончательно отказали, и я не смог сделать вдох, но потом, потом появилась она и я сразу задышал, нашёл в себе силы снова дышать, будто она управляет моей жизнью. Это было страшно, неожиданно, я испугался. Тишина, мне кажется, будто я падаю в пропасть. У меня нет рук, у меня нет ног. Я ничто, просто часть этого мира. Меня как будто нету. Где я? Почему вокруг так темно? Всего мгновение назад я видел свет. Где моя катана? Где Цура? Где он? Почему Почему Почему Почему Почему Почему Почему… Я… кем я был до этого? Разве я не был известен? Я помню Цуру, помню его, и катану. Эти три вещи. Почему я их помню? Я мёртв? Нет, нет, я не могу быть мёртв, ведь я все ещё думаю. Тогда что же я такое? Открыв глаза, Рома посмотрел на потолок, пытаясь понять, сколько проспал. В доме было холодно, и Цуры с Джонни не было. Ему не составило труда догадаться, что они пошли за ветками. Взяв свою катану, Рома провел по ней пальцем, наблюдая за тем, как остаётся тёплый след на холодном железе. Поднявшись на ноги, он подошёл к полке с тёплыми вещами и взял одеяло. Уже второе. Почему то он чувствовал ужасный холод, который пробирал до костей, будто что-то не так. Но что, понять он не мог. Он лёг обратно, смотря в потолок. — Будет лучше, если я снова лягу спать, но у меня такое чувство, словно я в клетке, и замерзаю. Как будто я снаружи. Пролежав ещё около 15 минут, Рома невольно заснул. На нём сказалась травма, которая требовала покоя. Сон выдался не таким радужным, каким мог бы быть. — Рома, ты… ты можешь мне помочь? — Где ты? Я помогу, обязательно помогу, скажи только где ты! — крики в неизвестность сопровождались громким эхо, которое улетало в никуда. — Я… я не знаю. Тут темно, тут холодно. — Прошу, конкретнее, ну же, помоги мне тебя найти! Я очень хочу тебе помочь. И Цура хочет тебе помочь. — Цура… да, Цура, я помню её. Она миленькая девочка, но иногда бывает злой, нет, правильной. Такой как ты. Ты тоже правильный Рома, это я, я сломан. — Ты не сломан. Ты главный изобретатель Цуры. Ты самый лучший их тех, кого я знаю. Ты Саша, ты тот, кто спас меня, и я хочу спасти тебя. — Да, ты должен спасти меня, ты хочешь спасти меня, ты видишь только в этом смысл. — Как ты себя чувствуешь? — Мне больно, мне страшно, мне больно, мне страшно, мне больно, мне страшно, мне больно, мне страшно, мне...................... помоги мне, Рома, без тебя этот мир умрёт, мы все умрём Вскочив с кровати, Рома увидел в пещере Джонни и Цуру, которые молча топили печь. Услышав крик Ромы, Джонни тут же подбежал к нему, обнимая как можно сильнее. По лицу того текли слезы, а губы мелко подрагивали. Его накрыла паника. Что он сейчас видел? Это просто сон, или все это имеет смысл? — Тебе приснилось что-то ужасное? Всё хорошо, мы справимся, поплачь, станет легче, — слова поддержки, которых так нахватало. Рома обхватил дрожащими руками спину парня, тихо повторяя. — Ему больно, ему страшно, ему больно, ему страшно… — Забудь, забудь этот кошмар, всё хорошо. Я тут, Цура тут, с Сашей всё хорошо и мы обязательно его найдём, — на кровать села Цура, которая больше не улыбалась. — Рома, с ним всё хорошо. Пока катана у нас, с ним все будет в порядке. Давай ты выпьешь воды и все нам расскажешь? — Рома перевёл глаза на Цуру и тихо сказал. — Он сказал, что ты милая и правильная. И я правильный. Цура раскрыла глаза ещё шире, а после посмотрела в пол, закрывая лицо руками. Джонни, смотревший на них, совершенно ничего не понимал. Встав с кровати он налил немного воды и подал Роме. Тот после пары минут, наконец то пришёл в себя и даже слегка улыбнулся, говоря что все в порядке. — Так что же тебе приснилось? — Саша. Вернее его голос, его самого я не видел. Он попросил помочь ему, но на мой вопрос где он, он ответил, что сам не знает. Там темно и холодно. А после того, как я напомнил ему о Цуре, он начал говорить, что помнит её. Что она миленькая и правильная. А после, после он начал сначала медленно, потом все быстрее повторять «Мне больно, мне страшно» и в конце сказал, что если я не помогу ему, мы все умрём. Под словом все, он имел не только нас троих. Вообще всех. — Думаешь это был просто кошмар или он как-то связался с тобой? — Не знаю, но тот факт, что его слова о Цуре в точности копируют его слова после презентации, навевают меня на мысль, что говорил я с ним. — Что он сказал тогда? В разговор резко включилась Цура, которая кажется наконец-то пришла в себя. — «Она миленькая девочка, твоё платье Рома для неё просто великолепно. Но я также сделал её злой, вернее правильной. Если ИИ будет слишком добрый, боюсь им смогут легко манипулировать. Я вдохновился тобой Рома, ты тоже правильный.» Это он сказал. Я записала себе это в памяти, потому что это был мой лучший день за все моё существование. — Да, теперь я тоже вспомнил эту точную фразу. Тогда что же получается, разум Саши далеко отсюда? — Ну он точно жив, — добавил Джонни, — Ведь если верить словам Анны, пока подопытный сам не откажется от своей жизни, поместить его в компьютер они не могут. А катана все ещё при тебе. — А если они обманом сломали его волю к жизни? Например сказали, что я мёртв? Или что Цура больше не функционирует? — в мыслях Ромы было много чего. Слова Джонни конечно имеют смысл, но одна катана? Неужели они станут ждать так долго, когда их попытки не увенчались успехом? — Ладно, с этим мы разберёмся когда вернёмся в Эвер. Тебя Ромочка, сейчас должно волновать твоё ребро. Тебе лучше? Посмотрев вниз, Рома дотронулся до больного места и почувствовал тупую боль. Но, она была уже не такой сильной, как после удара, так что Рома кивнул. — Это хорошо. Думаю ты голоден, тут есть запасы еды? — Конечно. За печкой стоят. Возьми две банки тушёнки и разогрей. Думаю этого нам хватит. После того, как тушёнка была съедена, а мысли наконец успокоились, ребята стали собираться в обратный путь. Было уже около 3 часов дня, и самое время выдвигаться назад, пока не наступила ночь. Идя по заснеженной тропе, Рому за руку придерживал Джонни, который кажется был сильно обеспокоен тем, что рассказал ему Рома. Вся эта история с Сашей казалась ему всё более странной. Подойдя к воротам, Цура предоставила пропуски и они вошли обратно в город. Сняв экипировку, Джонни сел за руль машины, которую они оставили вчера тут и двинулись в поместье. — Я вытянул тебя в ужасное дело, — начал Рома, смотря в окно, — Я пойму, если ты сейчас уйдёшь. То, что будет ждать нас в Эвере возможно убьет нас. — Не говори чепухи. Я не могу тебя оставить и не хочу. Ты помог мне найти место в этой жизни, и я обещал, что не брошу тебя. — Кому ты обещал? — Цуре. Уверен, она записала наш разговор. Поэтому, я прошу тебя. Никогда не проси меня уйти, — машина остановилась у обочины, и Джонни повернулся лицом к парню, с лица которого стекали слезы. Быстро переместившись на заднее сидение, Джонни прижал к себе Рому, зацеловывая слёзы на его лице. Каждый поцелуй он оставлял с таким трепетом, с желанием помочь ему. Забрать всю его боль, лишь бы тот начал жить счастливо. — Поцелуй меня, не моё лицо, мои губы, — сказал Рома, закрывая глаза. Джонни нежно погладил по щеке, рисуя пальцем круг, а затем нежно поцеловал Рому, чувствуя как ему тут же отвечают на поцелуй. Он был таким нежным и трепетным, будто в нём вся боль уходила. Никого больше не волновало то, что произойдёт завтра. — Пообещай мне тоже, что и Цуре, — тихо сказал Рома, пытаясь отдышаться. — Обещаю, что не брошу тебя, Рома. Никогда и не за что, — ещё раз поцеловав уголок глаза, Джонни пересел обратно вперёд, видя как за ним на переднее сидение садится и Рома. — Я тоже тебя не брошу