Птица снега и боли

В поместье было тихо. Эта звенящая тишина наводила ужаса на других обитателей, но Роме она нравилась. Выйдя во двор, он прихватил с собой катану и полоску ткани. В саду была небольшая скамейка, а рядом с ней небольшой фонарик, который светился от пламени свечи. Присев на холодное дерево, Рома снова погладил катану, которая была ему как родная и аккуратно стал расплетать плетение на рукояти. Цура вылетела из часов и стала смотреть на него с неким непониманием. – Зачем ты это делаешь? – За тем, что это уже не его катана, а моя, – откладывая старую потрепанную ткань, сказал Рома, – И хоть он просил заботиться о ней, после того, что я увидел, мне хочется, чтобы это холодное железо было моим полностью, а не только на словах. Поэтому я меняю плетение на своё. – Рома, в последнее время ты поменялся. Он на тебя сильно влияет, – она села на скамейку рядом с ним и вывела перед собой список плетений. – Да, слишком сильно. Иногда мне кажется, что после того задания с двумя предпринимателями я бы сдался, но этот парень сказал мне, что я должен довести дело до конца, – иногда переводя взгляд на схему на экране Цуры сказал Рома. – Если мы его не спасём, ты сможешь жить дальше? – вопрос, который заставил задуматься Рому. Он поднял глаза к небу, вспоминая слова Саши. Ему больно, как и мне. – Не знаю. Правда, я пока и сам не смог найти ответ на этот вопрос. Но знаешь что, вместо того, чтобы думать обо мне, может стоит подумать о себе? – повернув голову к ИИ спросил Рома. В его голове давно вертелась одна мысль. – Что ты имеешь ввиду? – Если меня и Саши не станет, я хочу, чтобы ты присматривала за Джонни и Макото. Они конечно сильные, но боюсь наши смерти их подкосят. – Я не чувствую грусти и разочарования, не умею плакать. Поэтому ты хочешь, чтобы я о них позаботилась? – Ты умеешь грустить, ты чувствуешь эмоции, но не такие, как люди. А прошу я тебя об этом, потому что тебя нельзя оставлять одну, ты слишком сильное оружие, и хоть скоро таких как ты будет много, боюсь самый первый экземпляр всегда будет привлекать больше внимания, – немного помолчав, он добавил, – А ещё, потому что я хочу, чтобы ты была в безопасности. – Я поняла тебя, Рома. Тогда, если это день настанет и оба моих создателя умрут, я буду служить Джонни и Макото. – Не служить, ты никому не обязана служить, ты просто будешь с ними. Как друг. Мы ведь с тобой друзья? – он мило улыбнулся девочке, которая тоже улыбнулась. Да, Рома не соврал, она чувствует какие-то эмоции и сейчас она чувствовала страх. Закончив плетение, Рома обхватил его рукой и сделал пару тренировочных махов. Спать совсем не хотелось, хотя стоило бы, ведь глаза невольно слипались, а руки уже не слушались, но Рому все не покидал страх того, что если он сомкнет глаза, то снова встретит Сашу. За спиной послышались шаги. Тихие и размеренные. Такие могли принадлежать только одному человеку. – Доброй ночи, наставница, – сказал Рома, поворачиваясь лицом к женщине. Та была одета в любимое кимоно, которое она носила большую часть времени. – Твой друг спит как убитый, а ты тут пугаешь Цуру и тренируешься в одиночестве. – Пусть спит, ему тоже нужен отдых. Но почему не спите вы? – Макото села на ту же скамейку, сложив руки у себя на коленях. – Думаю все о том, что же будет. Ты точно уверен, что не пожалеешь о своём решении спасти Сашу? – Рома посмотрел на неё испуганным взглядом, – Я имею ввиду, что сейчас все неплохо. У тебя есть любимый человек, то, за что ты готов сражаться. Твоё собственное изобретение, которое принесло тебе славу. Да и денег тебе правительство отвалило кучу, и хоть ты ими не пользуешься, я все равно хочу узнать. Ты действительно готов к тому, что что-то из этого, ты потеряешь? Может даже свою жизнь. – Макото, со всем моим уважением к вам, я понимаю почему вы так говорите. В ваших словах есть смысл, но я не смогу жить спокойно, зная, что Саша где-то мучается. Мне действительно хотелось бы всё это закончить, но вы должны понимать, что предательство семпая дастся мне ещё труднее, и может даже приведёт к суициду. – Да.. я понимаю тебя, Рома. Тогда, можно последний вопрос? – она встала перед парнем, смотря на его катану, – Ты ведь только ради него начал заниматься с катаной? – Да. – А чем бы ты хотел заниматься, не будь у тебя катаны? – Ей же, просто уже ради себя, – не раздумывая ответил Рома. Катана стала его частью, и хоть начинал он ради Саши, теперь он ни за что от неё не откажется. – Тогда я спокойна. Я не буду просить у тебя обещания, чтобы ты вернулся живым. Сама знаю, что это будет сложно, но мне бы хотелось, видеть вас всех четверых тут живых, – она повернулась спиной к Роме и медленно ушла в свой дом, оставляя Рому наедине с Цурой. – Рома, слушай, а если мы Джонни разбудим, он сильно будет на нас злиться? – Я предлагаю его напугать. Уверен, кричать будет громко, – повернувшись к Цуре с хитрым лицом, Рома помчался в дом, чтобы как следует испугать его. Хватит на сегодня плохих мыслей, он ведь ещё не умер, и не умрёт, пока в руках катана. – Вы че творите! – его крик и правда был громким, таким, что даже Макото пришла посмотреть на то, как Рома щекочет Джонни, а Цура на повторе крутит "Devil in your heart" при этом громко смеясь, – Рома блять, я щас сдохну, пусти меня! Все смеялись так громко, что стены трещали, и хоть мысли о том, что скоро их ждёт ад ушли, у каждого внутри поселился осколок этого страха, который сегодня они так умело прятали за смехом. Смех лечит, хотите верьте, хотите нет, но именно он поможет забыть о боли. –Всё, больше не могу смеяться, у меня живот болит, – сказал Рома, падая рядом с Джонни на кровать. Тот с виду вообще уже не дышал, но на деле, у него болели ребра, от бесконечной щекотки и он старался успокоится. – Что на вас нашло, что вы вдруг, решили прикольнуться надо мной? – С каких пор, мне нужен повод, чтобы поиздеваться? Помнишь нашу первую встречу? – повернувшись на бок, Рома стал разглаживать волосы на лбу парня. – Такое сложно забыть. Парень, у которого в руке катана, на вопрос отвечает "за отсос любой вопрос". Помню как я выпал с этого. – А я сбежал от тебя, ахахах, да, а мог бы ты убить меня к чертям, – Джонни резко перехватил руку, что гладила его лоб и потянул на себя, заваливая Рому. – Никогда бы себя за это не простил, – его руки потянулись к лицу парня, который слегка улыбался, – Не хочу, чтобы этот день кончался. – Он должен кончится, как и все остальные, чтобы завтра подарить нам что-то новое. – Тогда ты подаришь мне себя? – ласковым голосом спросил Джонни. Нет, он не был похотливым животным, которое думало только о сексе, нет, сейчас он думал о другом. О том, что если Ромы не станет, вся жизнь превратиться в череду сожалений о том, что он не успел. А не успел он только одно. Подарить Роме удовольствие и помочь забыть этот день. Да, он любит говорить о важности всего, но на деле, все эти вещи до жути пугают, и последнее что хочется делать, это следовать законам этого мира. Ведь легче просто жить как хочется, а не как тебя заставляют. – Угу, – притянув к себе за волосы Рому, Джонни настойчиво поцеловал парня, вплетаясь пальцами в его мягкие русые волосы, проникая в чужой рот языком, сплетая с чужим. Стало жарко, воздуха перестало хватать и разорвав поцелуй, парни поменялся местами, вновь сцепляясь губами. Руки Джонни были везде. И на шеи, где гладили небольшую впадинку, и на мочках ушей, пальцами которые перебирал Джонни. Рома перестал понимать, где сейчас парень, который оторвавшись от его губ, стал медленно снимать него одежду, специально касаясь итак чувствительных мест. От этих касаний лицо Ромы уже было красным и он старался скрыть это смущение рукой, которая закрывала его глаза. Оставшись без белья, Рома почувствовал холод, который стал его пробирать и открыв глаза, увидел перед собой Джонни, который тоже уже был совершенно голым. Рома не долго думая обхватил его шею руками, сильнее прижимаясь к его коже, от чего своя собственная начинала гореть. Будто лёд и пламя, они были вместе, заставляя плавится друг друга. До боли знакомая рука опустилась на грудь, проводя по ней горячими пальцами, задавая твёрдые соски, касания которых откликались в голове Ромы электрическим разрядом. Его грудь покрывали тёплыми поцелуями, которые переходили на лёгкие укусы нежной кожи, соски были охвачены тёплым ртом, а язык крутился как в танце, заставляя Рому мелко дрожать. Мысли совершенно спутывались, и из горла вылетел сдавленный стон, когда его нежную кожу на шее слегка укусили, оставляя багровый след. За ним последовали ещё поцелуи, которые оставляли влажный след на горячей коже, заставляя Рому в один момент чувствовать холод, а в другой гореть как в огне. Поднявшись к лицу Ромы, Джонни провел пальцами по его щеке, смотря в затуманенные глаза. – Твоё лицо все горит, – рука Ромы опустилась на лицо парня, притягивая к себе ещё ближе, так, что их губы были в паре сантиметров друг от друга. – Это всё твоя вина, – поцеловав раскрытые губы в очередной раз, Рома оторвался от них, чувствуя как болезненно скручивается узел снизу. Такие обходительные действия заставили его почувствовать себя нужным и до ужаса возбуждённым этим человеком. Руки резко сцепились в замок, а касания к возбужденному органу заставили ежится на кровати. Но одних робких движений не хватало, и Джонни аккуратно провел по головке языком, чувствуя как отзывается тело Ромы. Взяв чуть глубже, Джонни создал вакуум и начав сначала медленно, а потом все быстрее двигаться вдоль по стволу, слыша как Рома уже не скрывая наслаждения прячет лицо в белой подушке, тихо постанывая, от чего эрекция парня увеличивалась с каждым разом. С того самого момента, как он только его встретил, всё это казалось невообразимым. Неизвестный парень, совершенные непонятные дела вокруг него, вечно на грани смерти и всегда кого-то ищет в компании ИИ. Сначала грубый и далёкий, теперь он лежал перед ним весь мокрый и красный, выкрикивая имя любимого человека, в тот самый момент, когда получал разрядку. Счастье так и заполняло всего Джонни изнутри, ведь теперь он сможет сделать этого человека счастливым. – Постой, я... – Рома тяжело дышал, хватая воздух лёгкими, смотря в тёмные глаза перед собой, – дай я немного выдохну, – сделав глубокий вдох, Рома указал рукой на свой стол, – В нижнем ящике смазка, презервативы вроде тоже есть, но я туда долго не заглядывал. – Откуда у тебя все это? – поднимаясь с кровати, спросил Джонни. – Забей, потом может быть расскажу, – поцеловав Джонни в губы, он тихо прошептал ему на ухо, – Ничего не бойся. Смазав пальцы в смазке, Джонни аккуратно подложил подушку под поясницу Ромы, дабы тому было комфортнее, и аккуратно вошёл одним пальцем, видя как лицо парня слегка поморщилось. Ему не было больно, нет, скорее он просто не привык к таким ощущениям, хоть ему и не в первый раз такое делать. Спустя ещё минуту, Джонни добавил и второй, который вошёл уже труднее. Лицо Ромы вновь выражало гримасу неудобства, но Джонни лишь поднялся к его лицу, целуя все возможные места, чтобы унять эту жгучую боль. Продолжая раздвигать пальцы внутри горячего тела, Джонни прекрасно понимал, что стоит ему найти комок нервов и Роме станет легче, поэтому когда он его нашёл, то внутреннее выдохнул. Рома же незамедлительно отреагировал на такое действие, издавая блаженный стон, который разнесся по всей комнате. Теперь всё стало проще и каждое движение пальцев задевало простату, заставляя Рому покрываться все большим количеством мурашек и прикрывать лицо рукой, чтобы хоть как-то унять свои бесконечные стоны, являющиеся усладой для Джонни. Он готов был слышать их хоть всю ночь, лишь бы Рома не прятал своё лицо за рукой, поэтому слегка погладив по тыльной стороне его руки, Рома убрал её смотря только на Джонни. Теперь, когда все необходимые действия были выполнены, Джонни смотрел в глаза Ромы, ещё раз проверяя, готов ли он. Он все не мог отбиться от мысли, что он просто спит, ведь такое же могло только снится. – Сказал же, ничего не бойся, я буду в порядке, – притянув к себе ближе Джонни, сказал Рома, чувствуя как в него медленно входит твёрдый орган, распирая изнутри. Теперь они были одним целым, и это заводило ещё больше. Откинув голову назад, Рома тяжело дыша смотрел в потолок, ощущая каждое движение внутри самого себя. Начав медленно двигаться, Джонни крепко держал Рому за руку, слыша как тот продолжает издавать громкие стоны, ласкающие слух. Ускоряя темп, Джонни все меньше понимал то, что происходит, он просто смотрел в глаза Ромы, который выкрикивал его имя каждый раз, как член задевал простату. Эмоции смешались в один большой клубок, который мог развязаться только одним способом. Уже не жалея сил, Джонни обхватив член Ромы, ускорился ещё больше, буквально выбивая из парня последние силы, чувствуя как оба не в силах больше держаться изливаются почти одновременно. Сначала Рома, а после и Джонни. Громко дыша, Джонни завалился рядом с Ромой, который скрыл свое лицо в подушке, чувствуя как трясётся все тело. Джонни погладил его по голове, выкидывая всё ненужное. В том шкафчике он заметил и салфетки, поэтому вытерев все лишнее с Ромы, он накрыл их одеялом и поцеловав в лоб сказал. – Я буду любить тебя, пока моё сердце не прекратит биться. – Я тоже, люблю тебя, – сонно сказал Рома. Он ужасно устал после такого, да и наличие рядом своего человека только усиливало желание поскорее уснуть.