О ножницах, камерах и клетчатых рубашках

Хорошая, порядочная девушка Лаура Арегги с детства привыкла жить по плану, расписанному родителями, а впоследствии – и её собственной головой, напоминающей мощный, работающий без сбоев компьютер. Бесплатное обучение в лучшем колледже страны, отличные оценки, безукоризненно чистая и выглаженная школьная форма, факультативы по математике – и никаких, упаси господи, сомнительных друзей, крышесносных эмоций и приключений на пятую точку. Так и намеревалась завершить своё среднее образование Лаурита, но с самого начала что-то пошло не так. Причём буквально с порога – ну разве могла она предположить, что в том самом распиаренном элитном колледже её подселят в комнату к двум самым сумасбродным девчонкам курса, гордо именующим себя «женским спецназом», затыкающим за пояс пафосную публику и плюющим на школьные правила? Первой мыслью Арегги при взгляде на этих двух было «мамочки, что это, переселите меня хоть в монастырь, только подальше от такого безобразия!». Впрочем, страх её продлился недолго – Марисса и Лухи оказались мировыми подругами и на свой немного грубоватый лад защищали её от местных воображал вроде Фернанды и Соль. Впрочем, давать сдачи в фигуральном смысле Лаура быстро научилась и сама, а новых соседок полюбила всем сердцем, почти сразу влившись в тот самый «спецназ». Но это ещё полбеды. Какая девушка в пятнадцать лет не мечтает о большой, чистой и светлой любви? Вот и она мечтала – вернее, не мечтала, а планировала на свой аналитический манер, как умела. Думала, что вот-вот придёт время и она встретит надёжного, спокойного и порядочного человека, в котором всегда будет уверена – и пусть даже между ними не будет страстей и романтики, но общие интересы и ценности помогут сблизиться и в конце концов создать семью. Видимо, судьбу её планы насмешили до колик – не проучившись и двух месяцев на четвёртом курсе, Арегги нежданно-негаданно без памяти влюбилась – причём в такого экземпляра, что хоть стой хоть падай. Вот кто в здравом уме и трезвой памяти из всех парней класса выберет фриковатое нечто с нечёсаными патлами на голове, красящее ногти в чёрный цвет, не расстающееся с камерой и водящее дружбу с такими же чудиками-неформалами? Где была её голова? Впрочем, верно же говорят романтики, Амур – слепой и подлый бог, на каждом шагу расставляющий ловушки таким вот, как она, правильным благовоспитанным умницам. «Рокко – так Рокко,» - приняла девушка с обречённой самоиронией и решила ничего в своей жизни не менять. В конце концов, любовная лихорадка проходит, а жизнь продолжается. Надо учиться, надо готовиться к выпускным экзаменам, поступать на факультет высшей математики, чтобы остаться там в аспирантуре и писать диссертацию. Может быть, встретить похожего на себя человека, выйти замуж и больше никогда не спотыкаться на своём пути о таких вот… фриков с камерами. Лухан и Марисса быстро просекли её душевные метания, хорошо зная свою подругу. «Супервумен» только успевала крутить пальцем у виска, не понимая, как вообще можно «втюриться в это патлатое чудо в перьях, он же как будто из дурдома сбежал». Спирито наоборот пыталась расшевелить грустную рассеянную Лауриту, втолковывая ей, что «твой чудной Эчагуа летает где-то на своей орбите, он вообще может не заметить, что кому-то нравится, так что тут только тебе карты в руки». Лаура, вспыхнув, посмотрела на бестию, как на врага народа, молча убежала в библиотеку и не разговаривала с ней до самого утра, вернувшись в оранжевую комнату, когда соседки уже спали. А на следующий день сорока по имени Пилар принесла на хвосте известие, что Рокко встречается с Вико. -Вполне закономерное явление, - нарочито безразлично пожала плечами Арегги, игнорируя сочувственные взгляды подруг, - Они оба неформалы, родственные души, можно сказать. Счастья им. Так или иначе, Рокко оставался её одноклассником. Не сказать, чтобы они особо близко общались – так, обменивались информацией по учёбе, могли переброситься парой слов на ничего не значащиеся светские темы… Проникшись её добротой и сознательностью, Эчагуа присвоил ей прозвище «королева математики» и беззлобно подшучивал на тему того, как она повелевает тангенсами и котангенсами. От любого другого звучало бы обидно и по-дурацки – но его шуточки Лауре нравились и согревали душу. Но когда мимо проходила Вико – она первая сворачивала разговоры и уходила прочь, не желая давать даже косвенных поводов для ревности и заодно сыпать соль на раны себе самой. Как нелегко ей приходилось в прошлом году, знала только Марисса. Уж кто-кто, а Лаура умела держать себя в руках, не давая волю эмоциям и не позволяя себе скатиться даже на четвёрки из-за неудачной влюблённости. Рыжая сорвиголова только диву давалась, вспоминая, как на третьем курсе ударилась во все тяжкие из-за проблем с Мануэлем, который тогда ещё не был её женихом. «Лаурита, слава богу, хотя бы я знаю, что ты не робот,» - шутливо ворчала она, обнимая расстроенную соседку, услышавшую, как счастливая парочка репетирует «Nada Que Hablar» в рекреации. А потом стало легче и сложнее одновременно. Потому что потом случился Франциско Бланко. Франциско ухаживал за ней почти с начала года и объективно подходил ей, как никто другой – честный, добрый, целеустремлённый парень из провинции, немного простоватый, но надёжный и искренне влюблённый в неё, что бросалось в глаза каждому встречному и поперечному. Прежняя Лаура сочла бы его идеальным кандидатом – нынешняя, раздавленная чужим счастьем, на какой-то момент поступилась своими моральными принципами и позволила ему любить себя практически без взаимности. Франциско был для неё первым во всех смыслах этого слова. Раньше она заела бы себя поедом за такое «распущенное» поведение и за то, что так легко позволила ему переступить границы – теперь же она будто получала дозу успокоительного. Её тоже можно любить, даже если она не Вико. А то, что любит не тот человек – да какая, к чертям, разница? Оказалось, разница есть. Терпения обоих не хватило и на полгода – когда человек только позволяет себя любить, это ощущается сразу. Вот и Бланко, не будучи ни слепым, ни идиотом, понял, как обстоят дела. Затащил её в ту же библиотеку на разговор и поставил вопрос ребром. И без того терзающаяся чувством вины Лаура выложила всё как на духу, просила прощения и призналась, что безответно любит другого человека. Утаила только имя, не желая ссоры между одноклассниками. Впрочем, парню хватило и этого, чтобы психануть и тем же вечером напиться вдрызг с Пабло и Томасом, чего он раньше никогда себе не позволял. Слава богу, хотя бы из этой истории все вышли относительно без последствий – через несколько дней Франциско успокоился, подошёл к ней, оба ещё раз попросили друг у друга прощения, а к концу года по курсу поползли новости о том, что-де, «провинциал охмурил первую красотку школы». К сплетням Арегги всегда была равнодушна, но одного взгляда на счастливые лица бывшего и Мии Колуччи ей хватило, чтобы понять: вот тут дело пахнет настоящей любовью. От души порадовавшись за ребят, она с облегчением вздохнула, вновь переключившись на свои дела – а именно, на решение вселенски важной проблемы: как сдать на высший балл итоговые экзамены, не отвлекаясь на Рокко и Вико. С этой задачей, однако, она почти справилась – почти, потому что роботом она действительно не была и из-за нервов в её аттестат просочились-таки коварные четвёрки по истории, этике и хореографии. Под ликующие крики Мариссы «ну я же говорила, что она человек, а не компьютер!» Лаура вернулась в комнату, рухнула на кровать прямо с итоговым бюллетенем в руке и проспала так четырнадцать часов, пока не приехали родители и не увезли её на отдых в Кордову. Последний курс, как и предыдущий, начался с сюрпризов – едва переступив порог Elite Way в первый же учебный день, девушка увидела в холле хмурую Вико. Та крайне эмоционально, на повышенных тонах, жаловалась кому-то (по всей вероятности, Мии или Фелиситас) по телефону на Рокко, который «оказался конченным извращенцем, я-то думала, он нормальный мужик, а ему какой-то Дани дороже, чем я!». Услышав столь важное имя, даже не имеющая привычки подслушивать Лаурита притаилась за колонной и застыла, как вкопанная. Понять всё, однако, не составило труда. Пункт номер раз – самая неформальная парочка теперь уже пятого курса рассталась этим летом. Пункт номер два – с какого-то перепугу Вико решила, что её бывший – гей (что уже абсурд, если как минимум с ней он встречался). Пункт номер три, и пока совершенно непонятный – кто такой Дани? Этими мыслями, вопреки обыкновению, Лаура терзалась не неделю и не две. Первым же вопросом Мариссы, едва взглянувшей на подругу и моментально считавшей её внутренний раздрай, было «что опять натворил Эчагуа?». Лухан, уже смирившаяся с непроходящей влюблённостью соседки, была готова тут же мчаться в синюю комнату «бить морду этому чудику, пусть хоть так вспомнит, что он мужик». Но, как ни парадоксально, впервые на расспросы девчонок было нечего ответить. Не сваливать же им на голову непроверенные сплетни о том, что её любимый человек, возможно, нетрадиционной ориентации и встречается с каким-то Дани или Даниэлем или как там его вообще зовут? Успокоив этих двух чокнутых, что Рокко ни при чём, а она просто переволновалась из-за проблем с сестрой, Лаура, как всегда, спряталась с головой в рутинные дела. С Рокко общалась от случая к случаю, как и раньше, как могла, поддерживала его после расставания с Вико, но в душу не лезла – только иногда замирала, слыша звонок его мобильного и периодически следующее за этим «да, Дани, слушаю». Но не спрашивать же его в лоб о такой деликатной ситуации… Пусть уж всё идёт, как идёт, а она уж будет рядом, как может. Или забудет всё-таки – рано или поздно любые чувства так или иначе остывают… За такими надеждами прошло ещё три месяца. И вот сейчас она в Барилоче. С ним. Ну ещё с Маркосом, конечно, но Маркитос не в счёт – он свой в доску парень, вместе с ней властвует над логарифмами и котангенсами, а в свободное время никак на неё не посягает и, как может, отделывается от звонков Фернанды. В общем, в Барилоче жить можно. И даже красиво, хоть и холодно. Жаль, Лухан сейчас нет с ними – а она так мечтала поехать… Лаура с удовольствием отдала бы эту поездку подруге, грезившей о снежном городе чуть ли не полжизни. Но та наотрез отказалась, отмахнувшись и ввернув «ты меня ещё благодарить будешь, что без меня уехала с этим твоим Тарантино». -Эх, Лухи, твои бы слова – да богу в уши, - вполголоса вздохнула Арегги, прислонившись головой к оконному стеклу автобуса, который вот-вот привезёт их и других туристов к месту экскурсии. -Ты что-то сказала? – толкнул её в бок сидящий по соседству Рокко. -Нет-нет, - смутилась она и замахала руками. Не хватало ещё, чтобы этот чудик с камерой что-то здесь про неё понял, когда не спрячешься за учебниками и нет рядом ни Лухи, ни Мариссы, чтобы защитили. -А зря. В одиночку тут с тоски помрёшь, - с досадой покачал головой парень, - Ещё и Маркитос вчера вечером куда-то отчалил… -У Маркоса семейные проблемы, его срочно вызвали в Буэнос-Айрес, - заступилась за одноклассника девушка, - И вообще убери свою камеру дурацкую! -Королеве математики не нравится, когда её снимают? Простите, ваше величество, торжественно клянусь теперь снимать только красоты Барилоче, - рассмеялся Рокко, на что Арегги только насупилась: -С тобой вообще можно разговаривать серьёзно? - но поспешила спрятать довольную улыбку: всё-таки здорово смеяться над его приколами, когда никакая Вико не мешает. Только вот ему об этом знать необязательно. Почти дружескую перепалку одноклассников прервал резкий гудок автобуса – махина остановилась у турцентра, открывая двери всем забившимся в неё туристам. Народ высыпал на улицу, как килька из бочки. Лаура еле протиснулась через эту толпу и с наслаждением глотнула свежего воздуха. А ко всей куче-малой уже спешила невысокая – кажется, пониже даже Мариссы – русоволосая девушка в синей ветровке и берете, державшая в руках какую-то книгу. -Всем привет, меня зовут Белен, я буду вашим экскурсоводом сегодня, - звонким голосом поздоровалась она с гостями, подойдя поближе. Арегги прищурилась, от нечего делать желая рассмотреть ту самую книженцию, которую гид-Дюймовочка так и не выпускала из рук. «Пабло Неруда: Признаюсь, я жил» - значилось на старой потрёпанной обложке. Занятно. Жаль, что она сама не любит стихов, а любит решать задачи по математике, когда ей грустно. -Я не буду читать вам нудных лекций об истории города – просто покажу вам все места, у которых есть своя душа и атмосфера, - продолжала вещать Белен. Лаурита невольно улыбнулась: нет, эта экскурсовод ей определённо нравится. Прислушиваясь к её нестандартным, каким-то уютным рассказам, группа двинулась в путь. Всё было бы совсем прекрасно, не раздайся по классике рядом звонок мобильника Рокко и неизменно последовавшее за ним: -Дани, я слушаю. Что такое? «Как же тяжело любить такого… уникума,» - вздохнула девушка про себя и, замешкавшись, поспешила догонять группу с крошечной провожатой во главе. О чём говорит Рокко с этим своим приятелем – слушать совершенно не хотелось.