Мерринтошу — быть!

Хронологически ранее всего происходило действие флешбэков из 9 серии 5 сезона, посвящённых войне шотландских кланов с войском короля Артура, в которой погиб отец Мериды, король Фергус, и таинственной истории с волшебным шлемом, — с них и следует начать. Первый эпизод — в военном лагере. Мерида с Фергусом проходят мимо смеющихся над чем-то Макинтоша, Дингваля и Макгаффина. Причем, стоит Мериде, до этого оглядывающейся по сторонам, заметить молодых лордов — и смотрит она только на них, причём с явным напряжением — уж не в ожидании ли чего-то подобного произнесенным словам Макинтоша? Учитывая, что Мерида с отцом молчали, а Макинтош сидел спиной к ним — случайно заметить их он вряд ли мог. Скорей всего, на их приближение указал Макгаффин — вот только с целью ли предостеречь Макинтоша от дерзких речей перед Фергусом, или, напротив, стремясь, чтобы едкие слова не пролетели мимо той, кому были адресованы? Макинтош уважает Фергуса, как видно из его слов в других эпизодах, а значит, оскорбительная фраза была предназначена одной Мериде. Реакция Фергуса вполне понятна, но вот ответ Мериды вызывает некоторые вопросы. Она утверждает, что и сама может справится, без отцовской помощи, но никак этого не демонстрирует. Что мешает ей ответить Макинтошу? Присутствие отца? Нежелание переругиваться на глазах у всех? Смущение? Предшествующий этому подобный разговор? Утвердительно ответить на эти вопросы невозможно, впрочем, как и отрицательно. Можно лишь добавить к ним ещё один — куда смотрит Мерида после слов отца о суровости войны? На кого оборачивается с волнением и тревогой — на юношу, пишущего письмо, или чуть дальше — на Макинтоша? Опять же, вопрос остаётся без ответа — вернее, с двумя равнозначно правильными ответами. Помимо этого, можно отметить некоторые детали, связанные с цветом (вещью в фильмах немаловажной) — массовка, как и другие герои в этих сценах, одеты в темные цвета — коричневый, серый, чёрный, зелёный, порой мелькают темно-красные наряды, и только Мерида с Макинтошем «щеголяют» яркими акцентами в своих костюмах — на Мериде синее платье, на плече у Макинтоша его неизменная синяя раскраска (визитная карточка клана). Как видно на протяжении всей арки, два эти персонажа остаются единственными, кто носит эти цвета. Обратить внимание можно и на следующую сцену, в которой Фергус дарит Мериде свой лук — за спиной короля, прямо напротив Мериды, весьма заметно яркое знамя клана Макинтошей, чьим гербом как раз и является изображение лиры (тут можно было бы вспомнить лиру Орфея или волшебную арфу Дагды, божества ирландской мифологии, но обе эти отсылки являются слишком натянутыми. Сочтём, что в данном случае синие занавески являются просто синими занавесками). Вполне возможно, что, по задумке режиссёра, красное знамя является не более чем символом войны с саксами, алой шотландской крови, что вскоре должна будет пролиться, так же как и чёрный конь, постоянно мелькающий в предыдущей сцене, символизирует войну, смерть и разорение. Но уж больно интересно сочетание цветов на знамени — красный (фон), который помимо крови, войны и огня символизирует в том числе и страстную любовь, и зелёный (лира), также символизирующий в то время любовь, причём любовь свободную, зачастую не связанную узами брака. Да, намёк тонкий, скользкий, но, тем не менее, многообещающий. Следующая сцена уже намного интереснее с точки зрения существования Мерринтоша. Макинтош и Мерида оказываются в обстановке с гораздо меньшим количеством народа и ведут себя намного вольнее. Итак, Мерида тренируется с Мулан в явном отдалении от лагеря, и все же Макинтошу не лень дотащиться до них ради пары минут обоюдных насмешек — уже отдаёт сталкерством, не так ли? В этот раз Мерида все же отвечает на слова Макинтоша, причём — явно не с той интонацией, с какой следовало бы оскорблять пытаться оскорбить противника. Скорее, раздразнить друга или, по крайней мере, хорошего товарища, хотя, если судить по предыдущей сцене, Макинтош ей таковым не является. Также, можно отметить, что именно Мерида приближается здесь к Макинтошу, он навстречу ей ни шага не делает — это следует запомнить и отложить до сравнения следующих их встреч. Следующая фраза Мериды — о желании проучить Макинтоша на глазах у всех — вызывает у последнего явный гнев. Но — ничего более. Ни ответа, ни предложения помериться силами прямо сейчас. Если отбросить предположение о существовании между ними романтической связи, можно найти причину для такой реакции (вернее, ее отсутствия) в том, что Макинтош не считает Мериду достойным соперником. Для него она — лишь недоразумение, которому он оказаться на троне не позволит. Она лишь помеха на его собственном пути к короне, не противник, не серьёзное препятствие. В своей победе над ней он уверен. И все же безразличным к этой «помехе» Макинтош не остаётся. Иначе бы не явился поглядеть на ее занятие с Мулан. Более того, его в буквальном смысле «тянет» к Мериде — иначе чем объяснить те пару шагов, что он делает — сознательно ли, нет ли — вслед за уходящими Мулан и Меридой? И шагает он вслед за Меридой именно после вопроса Мулан «кто пойдёт за тобой?». Уж не ответ ли это? Подводя промежуточный итог, можно прийти к следующему: любви между этими двумя зритель пока не видит, впрочем, как и безразличия . Что бы они друг к другу ни чувствовали — соперничество ли, ненависть ли, тщательно скрываемую ли привязанность, — искры между ними так и летят. А коли от любви до ненависти один шаг, то и обратно расстояние не больше — не так ли? Тем более, что при внимательном просмотре обнаруживается ряд деталей, которые можно толковать как намеки на более глубокую связь между этими двумя, зрителям не показанную.