At all, everything is fine

В один из на удивление тёплых дней, насколько может позволить начало октября, Чан и Минхо вечером после работы зашли в их, уже ставшее любимым, кафе. Чан сидел напротив Минхо, подперев голову рукой и смотрел на него. Рассматривал каждый изгиб его лица, уже в который раз ловя себя на мысли, что в такие моменты отрывается от мира и забывает обо всем, кроме него. Минхо что-то рассказывает о новом ученике, который очень хорошо тренирует, но Чан почти не слушает: уловил только что тот хочет стать айдолом, и теперь занимается танцами. — Ты чего так уставился? — вернул его обратно Минхо, помахал рукой перед лицом и для убедительности пару раз щёлкнул пальцами. — У меня что-то на лице? Чан похлопал глазами. Минхо в своей налобной повязке под тёмными волосами сейчас выглядит так мило, любой бы на месте Криса залип. Ну, или не любой, но Крис так точно. Так ещё и губы отсвечивают нанесённым увлажняющим блеском. — А? Нет, ничего. — Спишь на ходу, может, домой пойдёшь? — как-то обеспокоенно сказал он, хлюпая молочным коктейлем с трубочкой. — Пойдёшь со мной на свидание? — вот так в лоб спросил Чан, с таким серьёзным лицом, что Минхо чуть не давится напитком. — Чего? Чан даже особо и не готовился к этому (читать как не спал ночами в раздумьях), но в своём желании уверен на все сто процентов. Он вздохнул, набрал побольше воздуха в лёгких и повторил: — Пойдёшь со мной на свидание? Неважно куда, главное пойдём. Тут Ли окончательно растерялся поначалу, но, переведя взгляд на интересные колокольчики на потолке над витринами со сладкими тортиками и подумав, всё же кивнул в согласии, хотя отказывать он, в общем-то, и не хотел. — Так ты согласен?! — Да, а что? Должен был отказать? — проговорил он, ухмыляясь, и отправляя в рот кусочек чизкейка. — Рассматривал и такой вариант. — Чан почесал затылок, как всегда делает, когда нервничает, и эту привычку Ли находит безумно милой. Сердце билось, по ощущениям, пятьсот ударов в минуту, Чан сам себе удивляется каждый раз, словно школьник на первом свидании, с трудом сдерживает эмоции, рвущиеся наружу бурным цунами. Минхо подозвал официанта, оплатил десерты и, взяв Чана за руку, встал. — Пойдём. — Куда? — Как куда? На свидание. — улыбался Минхо, сжимая руку парня в своей. И действительно на улице оказалось тепло, даже ветра практически не было, так что парни спокойно прогуливались по городу, держась за руки, пока шли в кинотеатр самое банальное, что смогли придумать, да и сказанное Минхо: «Чан! Я давно не был в кино, веди меня.» тоже было брошено спонтанно. По пути вспоминая все сеансы, которые по идее должны быть сегодня, Чан открыл афишу на сайте, выбирая время. — Ну смотри, — Чан повернул экран в сторону Минхо, а тот не останавливаясь, положил голову ему на плечо, обвивая предплечье руками. — Есть банальные ужасы и сопливая мелодрама. — Из двух зол выбирают меньшее, давай на ужасы. И пошли на ужасы. Минхо по началу ворчал на то, что не может человек без половины тела двадцать минут ползти до телефона и вызвать скорую. Но главный герой же полз. Обливаясь слезами и кровью, но полз, убегая (уползая) от сверхъестественного нечто. Ли возмущался бы ещё, но на него шикнули люди впереди, он показал им соответствующий палец и откинулся в кресле, забивая рот солёным попкорном под смешок Чана. На экране разворачивалась поистине великолепная сцена: призрак приходит к девушке главного героя ночью, она от страха чуть ли не в конвульсиях бьётся, а Минхо еле сдерживал смех и комментарии к игре актёров. Чан пихнул тому в рот сок с трубочкой и свою руку положил ему на бедро, несильно надавил большим пальцем, а Минхо стих. И молчал почти весь остальной фильм, к удивлению старшего, который не убирал свою руку всё время. — Фильм дерьмо. — констатировал Минхо, уже выходя из кинотеатра, ощущая, как на долю секунды рука Чана касается его, будто собираясь скрепить мизинцы. — Я тебя раскусил: ты позвал на ужасы, чтобы я пугался и прижимался от страха к тебе? — Ты сам выбрал его! Не надо меня обвинять в таких делах! — возмущался Чан, а Минхо смеялся, от этого парень быстро остыл и расслабился. — Не против продолжить? — На ещё один «ужас» меня не хватит. — Да я не про то. Я хочу тебе кое-что показать. Этим «кое-чем» оказалась крыша многоквартирного дома, где жил Чан. Глаза Минхо, когда тот увидел в лифте цифру последнего — двадцатого — этажа, непроизвольно округлились в небольшом страхе. Парень дёрнул край худи Чана, которое на удивление в этот раз не чёрное, а тёмно-серое. Оказывается, гардероб его состоит не только из чёрной одежды. — Ты разве не на десятом живёшь? — На десятом. Но нам выше. — Чан положил руку ему на плечо и повернулся лицом к лицу. — Не волнуйся, всё хорошо будет. И взял его за руку, холодную и маленькую по сравнению со своей, переплёл пальцы. И уже стоя на крыше, прямо рядом с ограждениями, взор Ли приковал вид на город, на который уже успела опуститься тьма. Редкие звёзды, которые не потускнели из-за света фонарей, рассыпаны по небу, а холодный ветер бьёт в лицо. — Красиво, да? — спросил Чан, так и не отпуская его руку. А Минхо слов не находил. За всю жизнь из-за своего страха он никак не мог увидеть такой красоты в живую, только на фотографиях и картинках из интернета, и сейчас понял, что упустил. — Вау, — только и смог сказать он и, оперевшись руками на высокое ограждение, посмотрел вниз, всеми силами преодолевая страх. Потом резко отпрянул. — Не, хватит с меня. Пошли отсюда. — и, потянув Чана за собой, спустился на этаж. Минхо снова попросил Хана приглядеть за кошками, чему младший был очень не рад, но возражать не стал, лишь с ехидной улыбкой в голосе пожелал удачи. В чем Ли так и не понял, внимания заострять не захотел, и ушёл помогать Чану выбирать сериал. Завтра выходной, так что ночь сериалов — отличное решение. Подумали оба, но заснули уже к часу ночи, наваливаясь плечами друг на друга. Потому что оба пережили слишком много эмоций для одного, казалось бы, обычного вечера.