Одиночество в тепле

      Ран просыпается раньше брата. Телефон, что так же проигрывал какую-то песню, показывал 14:18. Встреча с Шионом назначена на 14:30. — Вот придурок…       Ран старается переодеться как можно быстрее, стараясь не разбудить брата.       Переодевшись, парень берет нужные вещи, направляясь вон из комнаты, а после и к выходу из заведения. Но вот неудача. Опять врезается и опять в грудь. Перед ним стоит Госпожа Маи. — Я вернусь через час. Позаботьтесь о Риндо, пожалуйста!       Поклонившись Госпоже, Ран вылетает из заведения, направляясь в нужный район. Слава богам, что встреча на окраине Сибуи, а не в Уэно. Далековато было бы. Но тут пройтись минут десять и Ран на месте.       Ничего нового. Такое же разваленное здание, как и при прошлых встречах. То же место, тот же булыжник, на котором сидит Мадараме.       Заметив Хайтани, Шион кидает в него камушек. — Ты опоздал. Мы договаривались, что в определенное время придем и в определенное время уйдем. Но ты подводишь. — Прости, прости. Одна сексуальная дамочка на мыльных землях остановила.       Ран смеется, садясь рядом с Шионом.       Шион вздыхает, начиная тему, которую нужно было разобрать именно сегодня. — Помнишь Изану? — Изану? На вопрос Рана Шион лишь вздыхает. Что могло пойти не так, что Ран забыл про того самого короля? — Это тот поехавший парень с белыми волосами. Думаю, ты не забыл, что мы все сидели в Исправительной школе.       Ран задумывается, а после вспоминает.       Курокава Изана…       Когда Раи еще был жив, парни во всю дрались, защищая друг друга. Разбои, драки, воровство, порча имущества. Убийство… Это все привело к тому, что парней повязали. Документов, как и другой информации у полицейских на Хайтани не было. Они сказали свои ненастоящие имена, рандомную фамилию. Но почему Хайтани не депортировали обратно в Киото? Почему никто не говорил о пропавших детях? Тогда ведь парни еще не красили волосы, были все такими же. Краситься они стали только после колонии. Менять имидж удавалось легко. Но сейчас не об этом.       Задержание было не таким уж и веселым. Было скучно. Но вот в самой колонии было веселее. Там парни познакомились с Изаной, Мучо и с самим Шионом. Вот тут Риндо, кажется, старается отрицать существование в их жизни вовсе.       В голове всплывает фраза «становиться все более бесчеловечными». Это и были слова Изаны. Он хотел, чтобы все они собрались в один день, поубивали всех противников и стали королями мира. Вроде таков был план Изаны. Стать сильнее — вот что нужно было каждому. — Да, кажется, помню его. И чего он хочет?       Шион хихикает, смотря на Рана. — Собраться вместе. Сейчас он ищет командиров отрядов — нас. Параллельно набирает огромную армию, состоящую из гопников. Довольно сильных гопников, понимаешь?       Ран осматривает Шиона, стараясь принять верное решение. Но в итоге лишь спокойно произносит: — Мы с Рином обговорим все и я напишу тебе. Сейчас у нас по горло работы.       Смеясь, парень поднимается с камня, машет Шиону, а после убегает обратно в свой новый дом.       Это прорыв! Прорыв в жизни! Они наконец смогут стать счастливее с Риндо. У них вновь появится дом, где они будут нужны кому-то. Уж Изане они точно будут нужны. Они ведь одни из сильнейших в новой банде! Да, так и будет.       На радостях Ран бежит домой, желая рассказать все брату.

***

      Прибежав в заведение, Ран вновь сталкивается с Маи. — Да сколько можно?!       Заметив, что он врезался именно в Госпожу, Ран извиняется и кланяется ей в знак извинений. — Где Риндо? — Готовится. Уже семь вечера. Девочки помогают ему с одеждой и прической. Еще накрасить хотят немного. У него синяки под глазами ужасные…       Госпожа поджимает губы, качая головой. Ей жалко, что такие красивые мальчики в таком состоянии. Хотя, Маи часто подбирала девушек в таком состоянии, но, кажется, Хайтани казались более убитыми в моральном плане. — Да, хорошо. Спасибо за известие. Кстати… Простите что был груб. И простите, если мог задеть какими-то своими действиями. Просто…       Слова Рана перебивает Маи, задавая вопрос: — Просто жизнь научила не доверять всем подряд, верно?       На эти ее слова Ран кивает, а она лишь берет старшего Хайтани за руку, ведя на задний двор. — Давай поговорим немного.       Госпожа всегда так спокойна, что Рана только пугает, но он все равно соглашается. Он в любом случае может достать финку и перерезать ей горло. Не в первые приходится так действовать.       И вот, Госпожа приводит и второго брата к алтарю. Тут ей спокойнее, да и, может, услышав их разговор у алтаря, Будда поможет Хайтани избавиться от проблем? Остается лишь верить и молиться. — Знаешь, я много раз говорила с девушками с заведения по душам. И вчера Риндо тоже высказался мне немного. Думаю, если я хоть как-то помогла одному, почему я должна оставить его брата в стороне? Ну, конечно, я приму отказ. И, прошу, помни, что это просто ваш временный дом. Вы всегда можете уйти отсюда. Так же как и вернуться.       Госпожа усаживается на подушку за невысоким столиком, беря в руки чайник, да разливая чай по двум кружкам, желая успокоить как себя, так и Рана.       Ран садится рядом, принимая кружку, но молчит. Он не может ей доверять. Ни капли. Даже учитывая то, что в носу щиплет. — И что же Риндо вам рассказал? — Очень и очень мало. Но глаза говорят за себя. Знаешь, понятно, что вы не местные. И мне кажется, что вы бежали от чего-то или кого-то. Всю жизнь?       Ран вздыхает. Да, он разделял всю боль с братом, но они не могли друг друга поддержать. Просто не знали как. Все, что они могли сказать друг другу, желая немного отвлечься от проблемы — «разделим», «у меня еще есть», «давай купим для себя». Наркотики просто притупляли боль. Не более. — Мы сбежали из дома в десять вроде… Ну, может нам меньше было. Отец пытался изнасиловать Риндо, а я его зарубил… Хотя, какой он отец? Свинья натуральная.       Ран скалиться, хмурится, а после продолжает: — Мы приехали из Киото в Токио на автобусе, а том уже ночевали в круглосуточном магазинчике. Всего один день, а эмоций столько, что ребенок бы умереть хотел. Хотя, знаете, странно, что черная полоса никак не кончается. И почему в нашей жизни так много жирдяев, желающих секса? Спасибо, что хоть в этот раз Риндо почти не пострадал. Хотя синяки с его рук сходили долго.       Маи слушает Рана, а мягкая улыбка с ее лица спадает. Она уже сама не знает, как реагировать на все слова Рана. Это слишком для детей. Никто не должен испытывать такое. Нет тех, кто достоин этого. Только сами люди, которые так надругались над мальчишками. — Тебя тоже насиловали…? Понимаешь ведь, о чем я…       Наблюдая за реакцией Рана, Маи прижимает его к своей груди, поглаживая по голове, пока тот рыдает, как маленький ребенок, разбивший коленку.       Хайтани и сам тянется к Госпоже, сжимая в руках ее кимоно. — Единственная белая полоса в нашей жизни умерла через полгода после нашего выхода из колонии. И никто больше не смог стать для нас кем-то важным. Никто не думал, что у двух крашеных мальчишек могли быть проблемы! Никто бы не подумал, что у убийц есть проблемы. Никто, кроме него… Он мне снится. Очень часто. И я хочу забыть о нем, чтобы он не снился мне больше, но я просто не могу…       Госпожа дышит равномерно, от чего Ран слышит ее сердцебиение очень отчетливо. Она все еще поглаживает Рана по волосам и спине, стараясь хоть как-то успокоить. Но выходит плохо, от чего она начинает говорить: — Никто не должен быть забыт. Нужно постараться принять проблему, а не бегать от нее. Если хочешь, я хоть как-то постараюсь вам помочь. Проси что угодно.       Ран долго думает над словами Госпожи, а после тихо отвечает: — Распечатать одно фото. Человек, который мне снится — это знаменитость в плохом свете. Но я хочу сделать небольшой алтарь. — Конечно. Но нельзя, чтобы на одно фото с покойным в алтаре были и вы двое. Есть поверье, что это плохо обернется для вас, мальчики.       Слушая спокойный голос Маи, Ран лишь прикрыл глаза, выдыхая.       Возможно, это заведение и станет его с братом временной утопией.