Gratia plena

11. Метель кружила по узким улицам Кембалы, ветер выл голодным зверем. Настроение соответствовало стрелке термометра. Сертран поежился, поднимая ворот меховой куртки. - Что с погодой в Каринде? - спросил Рим, рукой прикрывая лицо от ветра. - Надеюсь, там теплее, - простучал зубами помощник и энергично замахал водителю представительского лимузина, который должен был доставить их на аэровокзал. В машине Рим достал коммуникатор и перечитал полученное полчаса назад письмо от Дарго. "Дорогой брат, - писал тот, - прости, что затянул с ответом. Известные тебе обстоятельства требовали моего неотложного присутствия. Сообщаю тебе, что найденное тобой "запрещенное оружие" уничтожено в присутствии специальной трёхсторонней комиссии и на моих глазах. На этот счёт можешь быть спокоен. Высылаю тебе личные дела моих командиров, участвовавших в штурме базы в августе нынешнего года. К сожалению, четверых из них уже нет в живых, за оставшихся же я ручаюсь, как за самого себя. Если хочешь знать моё скромное мнение, я считаю, что никто из Семьи не замешан в деле о похищении метеорита, а господин Карраско дует на воду. Но, разумеется, тебе придётся убедиться в этом лично. Желаю тебе удачи и будь осторожен. Случившееся с нашим братом Шадо не должно повториться". Надо же, какие нежности! Рим и Дарго всегда неплохо ладили, но дружбы между ними не водилось. Значит ли это, что советник лидера Умано хотел сказать ему нечто больше того, что написано в письме? Мир W: 034 встретил ветрами и недоброжелательными взглядами солдат пограничного контроля. Захудалый мир, живущий за счёт того, что снабжает Пятерку ценными рудами, стал прибежищем лефтхэнда в конце шестидесятых, но главная база охранялась получше той, что располагалась в горах Нарголлы. Рим был уверен, что остатки катакомб, не разнесенные авиабомбами, давно обследованы имперцами и их союзниками. Они же и вывезли оттуда все более или менее ценное и интересное. - Зачем мы едем туда? - задал логичный вопрос Сертран. - Там давно ничего нет. Оримцы же не идиоты. - Хочу пробудить свою память, - ответил Рим, глядя на огромные заснеженные равнины за стеклом автомобиля. - У тебя проблемы с памятью? Это же невозможно! - Сертран казался потрясенным. - У меня нет проблем с памятью. Но в пылу боя многое вокруг делается незначительным. Внимание концентрируется на поставленной задаче. Однако все, что мы видим и ощущаем, остаётся записанным вот тут, - Рим указал на свою голову, - на подкорке. Поэтому я и взял тебя с собой. Сертран обернулся, посмотрел на босса и очень серьёзно кивнул. - В таком случае, я тоже постараюсь пробудить свою память, Рим. - Следи за дорогой, - посоветовал ему Мега. Унылые пейзажи навевали на него грусть и сонливость. Всю ночь Рим крутил в голове слова Патриарха. Добудь доказательства, что мы не причастны. А что, если причастны? Лучше, если виновными объявят оримцев. Значит ли это, что господин Карраско хочет, чтобы он подделал доказательства? В тот день в Каринде было много подразделений. Но морфоиды входили первыми, так решил оперативный штаб союзников. Рим это решение не одобрял, но ослушаться не имел права. На лефтхэнд работало много морфоидов-ренегатов, в том числе и несколько Мег. После массированной воздушной атаки только эти предатели, чтоб их, и остались в состоянии оборонять руины базы. А оримский командор наотрез отказался класть под пулями свой спецназ. По правую сторону от дороги потянулась горная цепь. Рим машинально отмечал количество огневых точек, теперь, вероятно, необитаемых. Хотя, может быть, и нет. Сертран свернул направо, и дорога сразу испортилась - разбитая тысячами гусеничных машин, которые сперва нагнали для захвата базы, а потом на них же вывозили добычу. - Как тут тихо, - заметил Сертран. - Да, - Рим не слушал ничего, кроме завывания ветра в вышине. Ни людей, ни зверей, ни птиц. Руины главной цитадели леворуких никем не охранялись. Они миновали разорванные снарядом ворота, Рим велел остановить машину и вышел. - Захвати счётчик гейгера, - приказал он помощнику. - Хорошо, - Сертран беспокойно огляделся, потом полез в машину за прибором. Военная база Каринды состояла из двух десятков невысоких сооружений, примыкающих и надёжно защищённых скалой. Теперь часть была разрушена, а оставшиеся лишились окон и дверей. Зияющие проёмы были затянуты черно-жёлтыми лентами, предупреждающими об опасности. Ленты громко трепетали на ветру, вверху выла метель. Рим шагнул к пустому проему центрального здания, но Сертран ухватил его за локоть и остановил. - Позволь, я пойду первым. Здесь все ещё может быть минное заграждение. - Да брось, с этой базы уже давно вывезли все мало-мальски ценное. Зачем им ставить заграждение? - Это могут быть случайные мины или неразорвавшиеся снаряды. Рим! - Ладно, - Рим закатил глаза и тут же вскинул руку - в лицо бросило горсть мелкого колючего снега, - иди. И двинулся за ним, отставая на десять шагов. Он помнил это место, будто был здесь вчера. В августе тут было жарко. И в прямом, и в переносном смысле. Союзные войска окопались в полукилометре от базы и ждали, когда авиация уничтожит огневые точки в горах, из которых шёл непрерывный обстрел их позиций. Когда они наконец справились с задачей, поступил сигнал к атаке, и отряды Семьи пошли на штурм. Засевшие в укреплениях ренегаты обрушили на наступающих каскадные гипноатаки. По-настоящему сильных Мег у них не было (базу сдавали, поэтому и сопротивление, хоть и слаженное, быстро удалось подавить). Больше всего командование боялось появления суперморфоидов, но, продвигаясь вглубь укреплений, отряд не встретил ни одного. Рим нагнул голову, проходя под трепещущей лентой, и вспомнил, как лефтхэнд бросил против его солдат "девочек", этих бешеных кошек - совсем юных морфоидов, которых, по слухам, выращивали на засекреченных базах. Их с пелёнок едва ли не купали в женской и детской крови, вырабатывая сильнейшую зависимость. Жуткие существа почти не умели говорить и мыслить, но убивать учились раньше, чем дрочить. Неведомый кукловод то ли рассчитывал, что у штурмовиков сдадут нервы, то ли просто отдал ненужный материал на заклание. Рим не хотел думать о его мотивах. Ему хватило того, что он увидел. У идущих следом людей сдавали нервы: кто-то блевал, кто-то плакал. Детские тела - они и есть детские тела. - Всё чисто, - оповестил Сертран, успевший осмотреть прилегающие ко входу коридоры. - Хорошо, идём. Где твой счётчик? Сертран вытащил прибор, измеряющий уровень радиации. Тот сразу же показал слабый радиоактивный фон. Рим двинулся знакомым путем в недра укреплений. Было тихо и чисто - тела давно убрали, оружие и боеприпасы вывезли, оставили только бесполезное тряпье: матрасы, спальники, личные вещи ренегатов. - Всё ещё пахнет кровью, - прошептал Сертран, и его голос эхом понесся по руинам здания. - Неудивительно, - ответил Рим. Они поспешили покинуть лежбище лефтхэндовцев и, не торопясь, осмотрели ходы, ведущие на опустевший склад боеприпасов, в соседнее здание и - самый длинный, идущий в недра горы. Радиоактивный след тянулся именно оттуда. Сертран двигался впереди бесшумной тенью, только попискивание прибора выдавало его местоположение. Кирпичная кладка сменилась каменными стенами, они все глубже спускались под землю. Деревянные и стальные опоры удерживали над головой толщи горных пород. По всему ходу коридора Рим видел свидетельства недавнего пребывания людей и сородичей, волею рока оказавшихся не на той стороне. Неужели Патриархи не знали о том, что террористы используют их, морфоидов, детей для своих страшных акций? Откуда они брали этих несчастных малышей, если даже в клане в последнее время дети стали драгоценной редкостью. А эти чудовища растили из них пушечное мясо, бездушных, голодных тварей, которые запугали человеческие миры. - Рим, смотри, - позвал Сертран, и Мега ускорил шаг. Они остановились посреди широкого тоннеля с низким потолком, вдоль которого пролегали скрутки кабелей. У дальней стены располагались белые пластиковые кабины со стеклянными дверцами. - Счётчик здесь просто бесится! - Это аквариумы, - проронил Рим, догадавшись, где они оказались. - Тут они создавали своих мутантов. - Господи, ну и срань! - выругался Сертран. - В этих кабинах использовали метеорит. Осмотрим их. - Разве это не опасно? - Сертран шагнул ему наперерез. - Оримцы сняли радиоактивные панели, - успокоил его Рим. - Излучение остаточное. Оно будет тут долгие годы, но особого вреда не несёт. - Тогда что ты хочешь найти? - Хочу убедиться, что имперцы ничего не пропустили. Сертран кивнул и сам первым подошёл к камере. Они разделили аквариумы на двоих и поочерёдно осмотрели, хотя, оказавшись в первом из них, Мега ощутил приступ жесточайшей клаустрофобии. Внутри замкнутого прямоугольного помещения с мягким полом и обивкой стен стоял непередаваемый запах страданий. Оглушенный тысячей оттенков, Рим замер, облокотившись о стену плечом и увидел прямо перед глазами засохший и почерневший отпечаток ладони. Его запах все ещё был отчётлив и резок, как любой, что нёс аромат крови. Мега приблизил лицо и потянул носом воздух. - Сертран, - крикнул он, - тебе не кажется, что они пахнут не так, как мы? - Кто? - Сертран тут же оказался рядом. - Мутанты, которых разводил лефтхэнд, - Рим отогнал лёгкое головокружение. - Как будто у них даже состав крови поменялся. - Неудивительно, - с грустью вздохнул Сертран, - ведь их пытали радиацией и ещё бог знает чем. - Не люди и не морфоиды, - задумчиво произнёс Рим, - интересно, о чем они думали, когда совершали самоподрыв? - Ты полагаешь, они умели думать? Рим пожал плечами, признавая правоту своего альтер эго. - Те "девочки", несмотря на отменную выучку, казались абсолютно безмозглыми. - Кем нужно быть, чтобы сделать с живым существом такое? Сертран положил руку ему на плечо и слегка сжал. - Не хочу даже представлять, - сказал он. - Пойдём? - Пойдём, - кивнул Рим. Они проверили каждый "аквариум" счётчиком гейгера. Фон держался стабильно высокий, но не смертельный. Имперцы вывезли отсюда весь метеорит подчистую. - Что с твоей памятью? - Сертрану не терпелось покинуть подземелья. Он беспокойно оглянулся и с надеждой уставился на Мегу. Рим покачал головой. Сложил ладони вместе и упер пальцы в переносицу, погружаясь в воспоминания. - Допустим, капсулы опустошили союзники, и Семья тут ни при чем. Но это не значит, что весь метеорит был в аквариумах. Сертран вздохнул. - Ищем дальше? - Да. Идём туда, где уровень радиации выше. Однако в следующем коридоре их ждало разочарование. Бомбардировка вызвала завал, надёжно запечатав все три спуска вниз. Рим подошёл к груде камней, поморщившись, отодвинул рукой безжизненно повисший кабель. С потолка ему на голову посыпалась тонкая струйка песка. - Осторожнее, - заволновался Сертран, - тут все в любой момент может обвалиться. Рим присел на корточки и принюхался. Камни все ещё сохраняли кисловатый запах пороха. - Гексоген, - сказал он, - обрушение вызвано не авианалетом. Они тут что-то скрывали. - Кто? - Сертран отмахнулся от сыплющегося с потолка мусора. - Оримцы? Союзники? - Насколько я знаю, гексоген не используют ни в одной армии Перекрестка. Кто-то пришел сюда после бойни и что-то отсюда взял. Или что-то здесь скрыл. - Давай пойдём отсюда, Рим, - настойчиво попросил Сертран. Мега поднялся на ноги и кивнул. - Допустим, кто-то пробрался сюда после атаки и забрал "звезду". Зачем было рисковать и обрушивать штреки, - рассуждал Рим по пути к выходу. - Может быть, дело вовсе не в метеорите, - предположил Сертран, - у лефтхэнда много секретов, которые они пытались спрятать. - Например, тела морфоидов, не переживших "аквариум"? - Или переживших, - мрачно проронил Сертран. От его слов спину обдало холодом. Эхо от их шагов многократно отразилось в длинных коридорах. К нему присоединился трагический шелест заградительных лент. Что здесь творилось долгие годы? Что происходило в горах Нарланда? О чем молчит господин Карраско? - Рим, - Сертран вдруг остановился и взял его за локоть, - ты не слышишь? Рим замер и задержал дыхание. Точно. Где-то рядом билось сердце живого существа. Быстро, заполошно, будто этот кто-то сильно испуган. - Кто это? Где? - Там, - Сертран отпустил его руку и ринулся в боковое ответвление штрека. Проход едва виднелся между брошенными как попало ящиками от боеприпасов, каким-то металлоломом, проволокой и мусором. Вдобавок к страшному бардаку тут стоял ужасный запах. Сертран откинул в сторону ящик, преградивший ему путь, принялся голыми руками расчищать завал. Рим попытался нащупать разум находящегося за бастионом существа, но разума как такового там не было. Было угасающее тело и первобытное, неотзывчивое сознание. - Сертран! - окрикнул он. - Будь осторожнее, это... Договорить от не успел. Из освобожденного его помощником штрека вырвалось нечто совершенно жуткое и без раздумий бросилось на него. Не ожидавший атаки Сертран опрокинулся на груду металла и проволоки, закричал от боли и ярости. Перекатился на живот, и тут же тварь прыгнула на него, села на спину и вцепилась чёрными пальцами в волосы. Рим бросился на помощь, одновременно подстраиваясь, но тварь отбила его попытку гипноза легко, как мячик для пинг-понга. Ошеломленный неудачей, Рим схватил монстра за одежду и рывком стащил с Сертрана. Тварь оказалась чудовищно тяжёлой, практически неподъемной. Повалившись на бок, она развернулась и впилась ему в руку острыми, как у морфоида, зубами. Рим вскрикнул, отшатнулся и со всей силы ударил чудовище ногой в грудь. Надавил гипнозом, но тщетно - ощущение было такое, будто льешь воду в ёмкость без дна. В этот момент Сертрану удалось выбраться из лап твари и обрушить ей на голову толстый стальной прут. Брызнуло, резкий запах свежей крови смешался с тухлой вонью, которая уже успела распространиться по всему штреку. Рим поднял руку, чтобы зажать чувствительный нос и вздрогнул, увидев, что рукав порван и предплечье зверски изувечено зубами твари. - Вот же... - проговорил он, чувствуя, как тёплая струйка крови затекает в рукав и, пропитав ткань пальто, капает с локтя. Сертран наклонился над трупом и развернул лицом вверх. - Что это такое? - с отвращением спросил он. - Вероятно, результат действия нарголльской "звезды", - проговорил Рим, с силой зажимая рану на предплечье второй рукой. Он тоже подошёл рассмотреть напавшего на них монстра и убедился, что это существо одного с ними вида. Форма черепа, черты испачканного до черноты лица, острая кромка зубов. Это точно когда-то был морфоид. Но изменившиеся пропорции тела, длинные руки и раздавшиеся скулы выдавали присутствие чужеродного воздействия. Несчастное существо пытались превратить в суморфа. А потом за ненадобностью оставили здесь умирать от голода среди мертвых тел сородичей. От трупной вони начала кружиться голова. Рим старался дышать ртом, чтобы поменьше чувствовать этот запах. - Ты ранен? - Сертран подбежал к нему, попытался подхватить под плечо. Но Рим успокоил его: - Всё нормально. Она укусила меня за руку, а не за ногу. Сертран с волнением закусил губу. - Прости, Рим! Это я виноват. - Ерунда. Давай выйдем на воздух. - У меня в голове никак не укладывается, - проговорил Сертран, когда они вышли наружу, и Рим смог вдохнуть глоток свежего воздуха. - Почему их даже не добили? Эти несчастные существа просто согнали в колодец и оставили подыхать без еды и воды. Вопрос был не по адресу. Рим не хотел даже представлять, каким кошмаром оказалась короткая жизнь убитого ими монстра. Что за пытки вытравили из мыслящего существа все разумное и живое, превратив в одержимое голодом тело. Он отпустил руку, позволяя рваной ране потихоньку затягиваться, здоровой правой достал коммуникатор и доложил о находке Патриарху. Господин Карраско, выслушав его, несколько секунд помолчал. Потом проронил с раздражением: - Я понял тебя, Рим. Продолжай свое расследование. Улетай из Каринды. - Должен ли я уничтожить тела? - немного удивившись его реакции, уточнил Рим. - Оставь это другим, - ещё больше рассердился господин Карраско. - Сделай, наконец, то, что я тебе велел сделать. - Этим я и занимаюсь, сэр, - терпеливо ответил Рим. - Вот и занимайся! - процедил сквозь зубы Патриарх и отключился. Рим задумчиво подвигал нижней челюстью, недоумевая, что могло вызвать такой гнев господина Карраско. Неужели все ещё злится из-за вчерашнего? Или кто-то за спиной Рима говорит о нем Патриарху порочащие вещи? Больше всего на свете глава Семьи ненавидел две вещи: слабость и непослушание. Меги Патриарха должны быть словно Апостолы Христа - непорочны и несгибаемы. Однако правда состояла в том, что за место возле престола в клане велась непрерывная и беспощадная борьба. Особенно усердствовали в ней Шумм, Спирит и Нерон, Дарго держался в стороне, но все знали, как мистер Карраско благоволит этому Меге. - Что сказал Патриарх? - спросил Сертран. - Велел улетать, - ответил Рим задумчиво, - он отправит кого-то другого убрать трупы. - Думаешь, он не знал, что тут остались суморфы? - Сертран беспокойно оглянулся. В его волосах застряли мелкие снежинки. - Откуда? Его ведь не было тут. Рим поглядел на чернеющий вход одного из зданий. Нужно отправить запрос тем двоим, чьи отряды тоже были здесь в день штурма.