Вырасти

В кабинете ректора стоит тяжёлый кедровый аромат, разбавленный запашком подгоревших кофейных зёрен, которые секретарь забыл на батарее. Джехён обнимает рюкзак и переводит взгляд с Самого Ректора на Самого Со Ёнхо, переминается с ноги на ногу. Пожилой альфа с залысиной чешет указательным пальцем нос, но улыбается: — Так, милые мои. Вышла новая правительственная программа касательно СМИ. И у меня к вам есть предложение, — ректор ныряет рукой в ящичек стола, недовольно морщится и тут же орёт, — Секретарь!!! Джехён не уверен насчёт этого омеги, но он лично дёргается и всем своим существом подбирается прямо тут же — вряд ли его сердце бы вынесло работу в таких условиях. Ёнхо же стоит рядом с невероятным спокойствием, будто каждый день разговаривает с Такими Шишками. Со не хватало только достать телефон и сделать селфи вместе с ректором, о чём его соведущий и шепчет. Услышав это бредовое предложение, Ёнхо многообещающе улыбается, а Джехён понимает, что где-то тут шутки заканчиваются, и ему пора бы взяться за ум. Секретарь влетает с кучей бумаг, поправляет очки и каким-то образом выуживает нужный файлик, передаёт тот в руки Ректора и скрывается в своём кабинетике. Мужчина же достаёт листы и зачитывает все условия. По факту эта встреча — прямой указ студенческому телепроекту о том, что они должны снимать в ближайшие полгода, чтобы получить государственный грант. Но Боже, как же Джехён перепугался. И когда ректор уже машет им на прощание, сердце омеги обращается камнем — замирает и падает вниз живота, потому что его адекватный, смелый Ёнхо спрашивает: — А можно в честь такого события сфоткаться с Вами? Ректор крякает и поднимается со своего места, вываливает на стол круглый живот и приглашающе раскрывает объятия: — Для пиара — всё, что угодно! Недолго думая, студенты в пару шагов оказываются по разные стороны от мужчины, делают серию снимков, уже более опытный в таких делах Со тут же выкладывает фотки во все соцсети с подписью: «Наш ректор — ТОП!» и, улыбаясь и рассыпаясь в благодарностях, вытягивает за собой из кабинета Джехёна. Чон приходит в себя, только когда они выходят на улицу, долгожданная разрядка даёт о себе знать истерическим смехом. — Ну чего, отличная же идея про фоточку! — Ёнхо толкает младшего локтём в плечо, — Я бы в жизни не додумался. А ректор у нас — прикольный дядька. — Всё ради рекламы, ты разве не слышал, — Джехён старается успевать за шагом альфы. — Все делают так. Не обращай внимания, — тот пожимает плечами и машет рукой на кафе через дорогу от кампуса, — Это надо отметить? — Точно. Они входят в кафе, как и сотни раз «до», однако сегодня берут самый дорогой тут кофе в съедобном стакане и даже заказывают огромную пиццу на двоих. И пока омега закручивает один из треугольников, чтобы начинка не падала с теста, его «парень» что-то строчит в телефоне. Чон даже не будет не спрашивать, что именно — и без того знает, что это новый план их работы. У Ёнхо легко получается планировать на месяцы вперёд и следовать своим заметкам на 90%. — Ты так странно ешь, — Со вскидывает брови и откусывает вафлю своего стакана, откладывая телефон. — Это удобно, и практично, — Джехён кивает из стороны в сторону, берёт ещё один кусочек, — Тебе стоит попробовать также, а? Не мажешь щёки, — когда Ёнхо хмыкает, то омега делает то, на что в жизни бы не решился, но сегодня — о, сегодня просто особенный день, — Или ты хочешь, чтобы я вытирал твои щёки? Вместо ожидаемого удивления и растерянности, Чон наблюдает, как альфа перед ним медленно жуёт свой кусок, задумчиво выдыхает, а потом кивает: — Да, было бы интересно. Чёрт, ну, Джехён вляпался. Когда Тэн с Ютой науськивали, что Ёнхо нравятся смелые, он даже и подумать не мог, что НАСТОЛЬКО смелые так сильно нравятся этому альфе. Это будет сложно. Ну что же. Чон справится. Да. — Хорошо, — Джехён улыбается и отводит взгляд. Он терпеливо дожидается, когда Ёнхо наестся и вдоволь намажется соусами, намеренно игнорируя салфетку, откинется потом на спинку стула и в приглашении вскинет бровями. Джехён вытягивает пару салфеток разом и тянется через стол, едва ли касается подушечками пальцем чужой кожи лица, закусывает нижнюю губу и осторожными, короткими движениями приводит альфу в порядок. Всё это время Со смотрит прямо на омегу перед собой, ни на секунду не отвлекаясь. Это всё — пытке подобно. Джехён чувствует, как предательски наливаются алым цветом его щёки и уши, но когда, на мгновение перехватив взгляд Ёнхо, видит в его глазах холодно-равнодушный блеск льда, то сбивается с мысли, с действа, с общего ритма жизни. Конечно, Чон не рассчитывал, что старший так скоро и так просто в него влюбится, но не был готов натолкнуться на такую прочную стену. Это уязвляет. С досады, Джехён не придумывает ничего лучше, чем мазнуть костяшками среднего пальца по полным губам Ёнхо, чтобы нижняя потом звонко соударилась с верхней. Омега возвращается на место и кидает грязные салфетки в пустую тарелку, вытирает свои руки и только теперь поднимает взгляд на Со. У парня глаза широко раскрыты, и голова чуть склонена к плечу. Но всё равно, всё равно Чон не пробил его лёд. Маленький человек сдвинет гору, если днём за днём будет разбирать ту по камушку. Джехён добьётся ответных чувств от Ёнхо маленькими шажочками. Учитывая, что прямо сейчас все планеты и звёзды в небе на его стороне: они учатся вместе, они отдыхают в одной компании, и на полгода ввязались в этот телепроект. Альфе просто некуда будет деться от него, и он поддастся чувствам омеги. Особенно, если Джехён включит своё обаяние на максимум. С некоторого момента, Чон стал внимательнее приглядывать за Тэном и подмечать кое-какие интересные детали. В основном, это касалось образа старшего и его манеры общения с альфами. Этот омега каждый день приходил в универ, как на подиум, умел одеваться тепло и красиво, всегда держал за спиной рюкзак с запасным вариантом, даже если это были спортивные штаны. Когда ухажёры подкатывали к Тэну, тот ловко принимал подарки, обещал подумать с самым честным выражением лица, но в следующую секунду выдвигал ответные условия, которым никто не мог следовать. В своей наглости парень доходил до: «Лучший студент потока; накачать больше мышц; носить только чёрные жилеты….» — одним словом, выдумывал самые отбитые варианты. Тэн смелый, игривый, самоуверенный. И всегда один. Он входил в аудиторию, как на сцену в театре, выходил победителем оттуда, срывая вослед не только восторженные вскрики альф, но и завистливые шипения омег. Джехён хочет походить на Тэна. Это происходит будто вне него. И омега выбирает выходной день и самым бесчувственным образом перебирает вещи в шкафу. Под встревоженный взгляд аппы, он скидывал с вешалок некогда любимые чёрные футболки, классические брюки с высокой посадкой. Нужно что-то новое. Если Ёнхо нравятся смелые, безумные, то Джехён станет именно таким. Чону сложно. Ему сложно расправлять плечи и носить багровую беретку набок: постоянно сдувает декабрьский ветер. Джехёну тяжело затягивать ноги в узкие чёрные джинсы, и немного неловко носить сетчатые рубашки под пиджаки с глубокими вырезами. Но все эти неудобства с лихвой окупаются заинтересованными взглядами. Нет, не его одногруппников, которых с некоторого времени он за людей-то и не считает, тем более — не преподавателей, которые снисходительно наблюдали смену имиджа одного из перспективнейших студентов потока. Голодные-долгие-тягучие взгляды Со Ёнхо — вот какова награда для Джехёна за все его труды. … — Приветики, сладенький, — Тэн перехватывает свою жертву после последней лекции и тянет за собой за угол, — У меня к тебе просьба. — И её имя — Ли Тэён, — понимающе улыбается Джехён, дергая локтём, сбрасывая маленькую ладошку, — И какая же идея в этот раз? — Нет, мне просто нужна твоя помощь, — парень опускает плечи, — Попроси Тэхёна снять меня. Я имею в виду, что мне для конкурса талантов нужно записать видео хорошего качества, а он — отличный оператор. Пожалуйста. Чон как-то враз теряет свой весёлый настрой. Он по-новому смотрит на Тэна, но кивает: — Когда тебе будет удобно, ради тебя он согласен на любое время. — Нет, пожалуйста, только без свиданий! — таец накрывает лоб ладонью, — Можно сделать так, чтобы он был должен тебе? — Как это сделать? — младший вскидывает брови. — Пошли, у меня время на актовый, — Тэн поправляет лямку рюкзака и первым сворачивает на лестницу. Они неспешно идут по кампусу, оба ярких, привлекательных, обращают на себя внимание прочих студентов и преподавателей. С кем-то здоровается Чон, с другими — сам Тэн. И это так смешно выходит, что они по очереди кивают и склоняются корпусом. Входят в центральное здание и сразу сворачивают в актовый. Танцор идёт на сцену уверенным шагом, роняет рюкзак на ковровую дорожку, на ходу скидывает зимние топ-кроссы и легко перепрыгивает ступени. Он проходит по границе и оборачивается на своего друга по несчастью, по неразделённой любви, улыбается: — Я придумал! Иди сюда и слушай папочку! Джехён снимает беретку и неспешным шагом приближается к ступеням, садится на нижнюю и смотрит на персонального гуру с неописуемым восторгом, широкой улыбкой и ожиданием величайшего откровения: — Расскажи же мне! — О, этот план гениален в своей простоте, — таец садится, где стоял, скрещивает голени и устраивает на коленях локти, — Ты скажешь ему, что я попросил Сон Кюхёна заснять меня. Но пока тот тупит, у Тэхёна есть шанс. Уверен, что он им воспользуется и снимет мне лучшее видео. Можешь ещё добавить, что я сомневаюсь в его таланте, глядя на ваши телепроекты. — Все знают, что мы с тобой дружим, Тэн, он не поведётся на это, — Чон чешет шею, поражаясь идее. — Умоляю, сладкий мой! — отмахивается Тэн со смешком, — Я имею право на здоровую критику в адрес вашего оператора! Он купится. Он любит снимать, и любит меня! Омеги заливаются беззаботным смехом, отмахиваясь на глупость всех альф в этой природе. Но всё же старший поднимается на ноги и идёт к рюкзаку, достаёт оттуда телефон и маленькую переносную колонку, подключает ту и кивает Джехёну: — Сними хоть ты меня. Тут нет зеркал, а мне нужен взгляд со стороны. — Слушай, — парень садится в первом ряду на ближайшее к центру кресло, — Я думал, что у тебя есть кто-то вроде хореографа. Так ты — самоучка. — Великому Тэну Ли не нужен учитель, — Тэн поднимается на ноги и включает музыку, отбегает к центру и кричит оттуда, — Давай! Некоторое пространство заполняется электронной музыкой с частыми гитарными переборами, длинными грувами и слабо выраженными басами. Таец полностью ушёл в свой танец, приступая сходу к действиям, разогреваясь на ходу. Чон поставил локоть на подлокотник, чтобы видео потом не тряслось, грустно улыбается, наслаждаясь танцем. Кто-то входит в актовый и прячется в тени балкона на задних рядах, устраивает кисти рук на переднем сидении и поражённо наблюдает за каждым микродвижением омеги на сцене. Этот кто-то выключает звук на телефоне и проводит ладонью по волосам, утирает холодный нос, боясь хоть на секунду оторвать взгляд от происходящего. Увлечённый своим занятием, Тэн прогоняет танец ещё три раза, а потом Джехён прямым текстом заявляет, что ему пора домой, а то четыре пары — смерти подобно. Таец падает на спину и качает носком из стороны в сторону, когда одна и та же песня идёт по которому кругу. Сейчас сложно думать о чём-то хорошем. И если честно, то омега даже готов отпустить свою влюблённость в Тэёна, но это будет тяжело, это будет почти невозможно, учитывая что второго такого идеального альфы не найти. Мир коварен и жесток. Он любит хороших, правильных людей толкать на тёмные тропы, вынуждая совершать самые низменные, самые ужасные поступки. Может, этот омега сейчас и хотел бы носить нимб на голове, а за спиной тащить два огромных белых крыла, но жизнь вырвала их, а упав на землю, парень потерял и эту золотую диадемку. У него нет пути назад, и все попытки — бултыхание в болоте. Когда остальные смотрят с презрением, боясь запачкаться, то остаётся тонуть, хотя бы тихо, если нет больше сил кричать о помощи. — Ты в порядке? Тэн дёргается и садится, а потом резко прижимает к себе колени. Прямо перед ним на корточках сидел Тэён, на полу рядом стояла запечатанная бутылка негазированной воды. Омега моргает и отводит взгляд, опирается на руку и в одно движение становится на ноги: — Я лучше всех. — Ты долго лежал. Три песни, — Ли поднимается следом и отворачивается в зрительный зал. — Наблюдал за мной, — хмыкает парень без вопросительной интонации, потому что он всегда, всегда знает, что этот альфа наблюдает за ним, приглядывает вот так, но даёт один и тот же отрицательный ответ, — Зачем? Совесть волнует нашего ангела? Или я волную тебя? — Напрягаешь, — усмехается Тэён и поворачивается на младшего, — Так ты в порядке? Хочешь, я договорюсь с ребятами, и мы снимем тебя с трёх ракурсов. — Что? — омега поправляет серёжку, опуская полукольцо вниз, и спрыгивает на ступень. — Есть программа, которая объединяет видео, и … — Нет, Тэён, — оборачивается резко, — Зачем ты это предлагаешь? Я хочу знать! Я хочу знать! Знать! — Тэн делает пару шагов ближе, наотмашь ударяет Тэёна по плечам, а потом уже сильнее, сжимая ладони в кулаки, бьёт по груди и рёбрам, — Идиот! Дразнишь! Импотент! Зачем?! Придурок! Растерянный альфа отступает назад, поворачивается спиной к противнику, продолжает принимать удары, но не знает: забавляет ли сложившаяся ситуация, или ему всё-таки больно и вообще-то обидно? — Иди прочь! Прочь! Уходи! Ненавижу тебя! — омега со всей силы толкает того в спину, сталкивая со сцены, спрыгивает сам и бежит обуваться, шнурует свои модные топ-кроссы, ни на секунду не прекращая выкрикивать нелицеприятные слова в адрес Ли, хватает кофту и рюкзак, выходит из актового. Оставшись наедине с собой, Тэён потерянно оглядывается. Он находит бутылку воды нетронутой и берёт ту, прижимает к груди и переводит взгляд в сторону дверей, куда только что ушёл один маленький надоеда. Ли не согласен на свидания с ним, но просто так бросить этого омегу не может. Он не может не приглядывать за мальчиком, не осуждать его, не помогать по мелочи самым незаметным образом (сегодняшний случай — исключение за все три года их знакомства).