Вырасти

— Опять что-то? — мастер сервисного центра скидывает серое полотенце с плеча на пол и в ужасе смотрит на Накамото. — О нет, всё в порядке, — Юта проходит глубже в ремонтный цех, оглядывает разобранную Хонду, — Я бы хотел попробовать себя в качестве работника на мотоциклах. Я продал свой. Лицо у мужчины вытягивается. Он оглядывается на коллегу и кивает тому: — Примешь нового работника? Нашего Накамото? — Слушай, прости, конечно, — второй мастер подходит ближе к постоянному клиенту, отрицательно машет головой, — Но я сомневаюсь, что тебе можно доверять. Выдохнув сквозь зубы, японец оборачивается на боковую дверь, что ведёт в «жилые» помещения, а сейчас с ноги открывается каким-то школьником. Этот мальчишка оглядывает обстановку, хмыкает и идёт к стенду с поршнями, хватает один и уходит обратно. — Я буду стараться, — растерянно дополняет Юта: на странное явление никто, кроме него и не обратил внимания. — Дам тебе месяц испытательного. И без оплаты, — хмурится старший мастер и разворачивается, на ходу бросая, — Завтра приходи после трёх. Успеешь с учёбой? — Конечно, господин Им! — сгибается Накамото, хотя и знает, что этого вежливого жеста не увидят. Ощущая на спине ладонь второго мастера, парень выпрямляется и тяжко вздыхает: — Неужели у меня всё настолько плохо, господин На? — Да как сказать? — господин На усмехается и всё же подбирает обронённое ранее полотенце, вытирает об то руки и брезгливо морщится, — У тебя у одного за всю историю нашей работы рабочие мотоциклы оказывались нерабочими самыми странными стечениями обстоятельств. Правда, помнишь, как на зелёной Ямахе мы не выявили проблем, хотя руль так и забирал влево? Хёнсок считает, что тебе сами черти палки в колёса ставят. — Глупость, — отмахивается Юта. Дверь снова открывается. В этот раз в ремонтный зал входит другой школьник. Он возвращает прежний поршень на место, оглядывается, расплывается в смутно знакомой улыбке и подходит к ним ближе: — Папа, мы дартс с ребятами повесили в вашей обеденной. — Ага. Ещё что-то Джемин-а? Глаза у Накамото сами собой раскрываются шире. Потому что да — это тот самый истинный Джехёна. А господин На Сонсу — его отец. Подумать только, как тесен мир. Юта поджимает губы, оценивая ярко-оранжевую рубашку в желтую клетку на школьнике, измазанные в мазуте руки, треугольную улыбку, и в голове его зреет гениальнейший план. — Можно познакомиться? — он протягивает ладонь мальчишке, которую тот без заминки пожимает, но, видимо, совсем не признаёт в старшем даже косвенного знакомого. — На Джемин. Я тут почти случайно. Занёс обед папе, ну и потусить с друзьями, — улыбается Джемин, — Если ты не старпёр, которому тридцать, то милости прошу к нашему шалашу. — Накамото Юта. И нет, я очень даже за любые виды отдыха, — японец растирает пальцами испачканную ладонь и бросает взгляд на господина На Сонсу, на что мужчина кивает. «Жилая» часть сервиса состоит из пяти комнат: двух раздевалок с ящичками, комнаты администрации, чего-то вроде склада и «обеденной», где стоят главные достопримечательности — микрохолодильник и микроволновка. Джемин сворачивает в последнюю, толкает дверь спиной и едва не спотыкается на ровном месте, потому что Ренджун вскрикивает: — ФОЛ! Чёртов фол! Кто так делает?! Ну а! — омега падает обратно на потрёпанный жизнью диван и со всего маху накрывает лицо ладонями, пока сидящие по обе стороны от него Джено и Донхёк продолжают невозмутимо поглощать чипсы каждый из своей пачки, с разными вкусами. — Ребят, это Юта. Юта, это ребята, — На по очереди тыкает пальцем в каждого друга и называет. Единственным, кто проявляет интерес к новому знакомому, что не удивительно, является Хуан Ренджун. Он внимательно оглядывает японца, потом закатывает глаза и тянет: — Очень приятно. Баскетбол смотришь, не? — Предпочитаю футбол, — признаётся альфа, становясь за спинку дивана, чтобы увидеть на самодельной тумбочке старенький телевизор с серым корпусом и даже — антеннами. — Я, кстати, тоже. Но ещё больше люблю играть, — оборачивается на нового знакомого Донхёк. — Какая у тебя обычно роль? — оживает Юта. — Главный нападающий, — отзывается омега, разворачиваясь всем собой к новому, очень интересному знакомому, и даже его одноклассник становится коленями на сидение, чтобы говорить с этим альфой лицом к лицу. — Круто. Я форвард. — Я — фланговый полузащитник, — Рен протягивает руку Юте так, будто они вот только сейчас знакомятся. — Эй! Вот собирайтесь, и играйте, сколько в вас влезет! — отзывается Джемин, падая за самосборный деревянный стол, на котором раскиданы какие-то учебники, а ещё его толстенная тетрадь, исписанная на добрую треть. И Накамото тут же подходит к альфе, оглядывает записи и хмурится: — Зачем тебе теория по двигателям? У тебя же вот — отец работает в мастерской. — Ага, — кивает На, — Только я сначала должен сдать ему теоретический экзамен. А потом уже на практику. А там, к девятнадцати, как раз права получу. Всё продумано! — мальчишка стучит ручкой по своему виску, — В общем и целом, это моё новое хобби. — Которое отнимает наше время! — подскакивает со своего места Ренджун, — Мы могли бы сейчас мяч гонять! Все вместе! — У меня есть цель, Хуан Ренджун! — отвечает Джемин. А Юта выпадает из этого мира. Ну, потому что детский сад на выгуле. С другой стороны, он попал в мастерскую характеров, вот так с ходу, прямо сейчас. К тому же, один из будущих талантов — это На Джемин, которого его истинный бросил на произвол судьбы. Вот идиот. — Этот омега всегда будет недоволен тобой! — отвечает китаец, возвращаясь на своё место и с фырком скрещивая руки, закатывает глаза, продолжая разговор, но не желая больше видеть идиотской улыбки одержимого друга, — Если он стыдится тебя сейчас, разве заслуживает он тебя лучшего? Я думаю, что нет! — Ты не был влюблён! — просто смеётся мальчишка, возвращаясь к учебнику, — И вообще, ты хоть баскет посмотришь. Может, попробуем на выходных, а? Юта-хён, встретишься с нами на игре? Ох, Юта-хён не просто встретится. Он уверен, что этого мальчишку нужно чуть-чуть направить в новых увлечениях, намекнуть парню, что не любовью единой жив человек, что в жизни есть друзья, родители, и что, в первую очередь, цели нужно ставить для себя, реализовывать их для своего собственного блага. Потому что обратный пример прямо перед ним, а цель того и вовсе — живёт в одной комнате. Накамото, конечно же, не знает, что Джехён бросил своего малявку на произвол судьбы именно с этой целью: чтобы Джемин сам нашёл свой путь; но японец думает, что это неверно, и что сейчас он, по мере сил, будет приглядывать за парнем, чтобы не произошло повторения истории Чона. Какое отличное у судьбы чувство юмора! … На календаре суббота, конец января. Баскетбольная площадка любезно расчищена от снега, так что пришедший раньше времени Рен в охотку раз за разом отправляет мяч в корзину. Омега любит подвижные игры, даже если очень, очень плохо играет (хотя и убеждает всех, что хорошо). Всё дело в процессе, общении, разгрузке мозга. Принимая мяч под ладонь, Хуан узнаёт перед собой Джено. Мальчишка улыбается, зовёт альфу по имени и подаёт мяч, однако растерявшись, Ли уворачивается, а потом идёт обратно. Ренджун не знает, сколько раз закатил глаза на выходки этого неумехи, но сегодня готов простить этот косяк, потому что Джено выглядит особенно уязвлённо. — Ты в порядке? — омега подходит к нему ближе, подносит ладонь ко лбу, будто мерит температуру. — Да, всё в порядке, — Ли скидывает куртку, оставаясь в светлом, покрытом шарушками джемпере. Было бы полнейшей глупостью надевать что-то хорошее на игру, так что омега понимающе хмыкает, пару раз отбивает мяч: — Давай пока вдвоём поиграем? Тридцать три, а? Вместо ответа альфа кивает. Первое время он просто ходит по площадке, ловит мяч, кидает в корзину, ни разу не забив. И только теперь до «будущего врача» доходит. Омега подскакивает на месте от осознания, ещё раз оглядывает альфу и вскрикивает, вскинув руку и тыкая в друга пальцем: — ОЧКИ! От испуга Джено упускает мяч и оборачивается на Рена. Однако парень так и моргает на Ли, так что приходится утвердительно кивнуть. — И как тебе? — китаец подходит ближе и внимательнее оглядывает альфу. — Непривычно. Неудобно, — Джено поднимает руку и чешет место чуть ниже внешнего уголка глаза, — Чешется немного. Врач сказал, что так может быть по первое время. — Конечно, оно будет чесаться. С твоим-то минусом это целое достижение человечества, что изобрели подходящие линзы! — смеётся Рен, тут же остужая свой пыл, — Ещё поиграем? Ты очень плохо играешь. — Я редко играю. У меня ряд ограничений на физре, — разводит руками. — Х###а всё это полная! — бесится омега, — Тебе нужно тренировать тело, чтобы кровь гонялась, чтобы иммунитет, фигура. Подумаешь, зрение плохое. Это — не навечно! — он делает пару медленных выдохов, приходит в себя, — Окей, давай просто продолжим. — Донхёк сказал, что его бесят ботаники в очках, — как-то не к месту добавляет Джено. У бедного Рена от этого дёргается глаз. Сделав пару прыжков, он вжимает мяч в грудь альфы, заглядывает в глаза, поднимается на носочки, чтобы оказаться выше: — Он имел в виду другое. Ты вообще с людьми общаться не умеешь? Если начнёшь и ты устраивать забеги «На Джемина», то я вышибу тебе линзы мячом, и даже компенсацию верну! — Что в этом плохого? — удивляется Ли. — А то, что нечего прогибаться под кого-то! Ты должен оставаться таким, каков ты есть. Всегда будь верен себе. Если ты — скучный ботаник в очках, будь им до последнего! — Это говорит парень, который постоянно нарушает правила? — усмехается Донхёк, скидывая свою длинную куртку, — Что за споры? — Ничего, — отступает китаец, кидает мяч однокласснику, — Ты в игре! Следующим на площадку приходит Юта, постоянно напоминает мелочи, что игрок из него — плохой, и что он старше, однако маленький китаец всё время подначивает, что «хён» прибедняется. Последним прибегает взлохмаченный Джемин, без приветствий перехватывая мяч у Донхёка, отправляет тот в полёт и забивает. Победно вскинув руки, альфа пару раз подскакивает на месте, уклоняется от «лещей» Ренджуна, бегая по всей площадке. И лишь спустя какое-то время игра возвращается в обычное русло, выматывая последние силы у каждого. Для Юты это оказывается возможностью пронаблюдать за мальчишками. Обычно наблюдательностью психолога он не страдал, но прожив три года с будущим журналюгой, набив шишек в межличностных отношениях тут и там, альфа с несвойственной лёгкостью считал все характеры. И расстроил его отнюдь не На Джемин, который по факту оказался заводилой этой компании, постоянно соперничая с Ренджуном, а — Джено. Абсолютно не уверенный в себе мальчишка, который тянулся к людям, пытался успеть за друзьями, но всё равно отставал. — Стой. Смотри, — японец отталкивает Донхёка плечом, становится рядом с Джено, — Руку делай вот так, — разворачивает ладонь младшего под правильным углом, — Два раза отбил, чтобы мяч был точно по центру, понял? Потом прижимай к груди, локти — так, — японец ставит мальчишку в нужную позицию, — Кидай. Мяч ударяется об «угол» кольца, через несколько секунд оказываясь под рукой у Джемина. — Ты запомнил? — Накамото становится прямо перед Ли, дожидается ответного кивка, толкает того в плечо, — Давай ещё раз, и не бойся их. Тут все — твои друзья. Вряд ли, когда играешь, забивая каждый за себя, ты вспомнишь о друзьях, особенно, когда они гоняются бешеными жеребцами. Страх мяча, боязнь скорости, неуверенность в своих силах — это нормальные явления для непрофессионального игрока. Тут дело в преодолении, решимости. Самые важные моменты в жизни человека наступают неожиданно, когда ты их не ждёшь. И не всегда это час экзамена, первое свидание. Порой это вот такие преодоления в простой игре на площадке с друзьями. Именно такие моменты ты запоминаешь, и в удивлении чешешь нос, шею, затылок — кто что — рассказывая об этом внукам. Джено разгоняется, за пару секунд вставляет ладонь в пространство между мячом и ладонью Ренджуна, перехватывая мяч, уводит в сторону, неуклюже сшибает спиной Джемина и забрасывает. Он впервые за всё это время — да что там, впервые в жизни — забрасывает мяч в корзину. На площадке пятеро тут же замирают. Мяч с оглушительным звоном падает на резинопокрытие, несколько раз отскакивает и оказывается под ногой Донхёка. Джено напряженно оглядывается и тут же сгибается пополам от веса Джемина: — Да неужели ты смог?! — веселится друг, пиная воздух пятками, — Мой малыш вырос! На локтём ерошит волосы на затылке Ли, пока Рен с Ютой улюлюкают и хлопают в ладоши. Сам же Джено пребывает в полном удивлении. Мальчишка теряется от смущения, поражённый таким вниманием к своей скромной персоне, отводит взгляд куда-то в сторону. После игры, когда закончилась питьевая вода, пошёл снег. Накамото протягивает молодёжи жвачку, слышит уже привычное недовольное цоканье китайца «Она что, мятная?», но забивает на это дело, потому что с другой стороны голос подаёт Джемин: — Да ладно, Рен. Хватит дуть розовые пузыри! — Хотя бы не розовые сопли, как у некоторых, — вворачивает Ренджун в ответ. — Вы такие утомительные, — выдыхает студент, оглядываясь то на одних школьников, то на других, — Ладно, ребята, хорошо поиграли… — «Я проиграл» ты хотел сказать? — перебивает тот же ехидный омега. — Я не договорил! — возмущается альфа, поднимается на ноги, накидывает куртку и дергает плечами от холода, — Давайте по домам. И повторим ещё как-нибудь! По доброй мужской традиции, Накамото всем игрокам пожимает ладони, останавливается перед Джено, трясёт тому указательным пальцем, вскидывая брови: — Тебе стоит двигаться вперёд, и не останавливаться. Мальчишка чуть краснеет скулами и растерянно кивает. Оставшись наедине, ребята долго спорят: куда пойти. Чем-то вроде общего голосования, было принято решение разойтись по домам, и встретиться в среду, когда у школьников меньше всего уроков. Джемин идёт вприпрыжку рядом с другом, когда на перекрёстке омеги свернули в свою сторону. — Эй, Джено, как тебе с линзами? Удобнее? — Да, порядок, — улыбается альфа. — А родители? Как там…. Процесс? — На машет руками, пытаясь подобрать верное слово. — На следующей неделе будет принято решение. Я остаюсь с аппой. Но знаешь… — Ли не договаривает, но друг и без слов всё понимает. Он закидывает на его плечи руку, поднимает голову, рассматривая пурпурно-серое небо, вскидывает свободную ладонь, проводя пальцем линию в облаках, что осталась от пролетевшего самолета: — Знаешь, Джено, все эти трудности, они же закаляют характер. Самые чёрные события в жизни становятся толчком для шага во что-то великое, так ведь? Сын фермеров стал основателем компании с элитными автомобилями, а другой — основал собственную нефтяную империю. Кто-то уходит в творчество после смерти близких, для кого-то разлука становится главным жизненным двигателем. Кто знает, как изменится теперь твой жизненный путь? Самые быстрые изменения начинаются с маленьких шажков. — Ты это всё по себе судишь, да? — усмехается Ли. — Да. Да, и что? — парень вскидывает брови, — Я же должен тебя мотивировать становиться лучше? — И чтобы я был рядом, пока ты занимаешься очередной фигнёй? — скрещивает руки на груди. — Ты…., — Джемин останавливается и оборачивается на друга, — Ренджун очень плохо на тебя влияет!