Little Crime

Через ещё полтора часа они ехали домой. Последний пакет стоял у эмо в ногах. Лучшее, что парни смогли придумать в этой ситуации - избавиться от него самым простым и, как им казалось, надежным способом - бросить в реку. Расчёт был на то, что сильное течение реки унесёт останки подальше и, даже если их найдут, то уже далеко от самого места преступления, что позволит запутать расследование. В скором времени они оказались дома, была уже поздняя ночь. Сил хватило только на то, чтобы сжечь одежду на заднем дворе дома, да хорошо отмыть ванную комнату. Сейчас оба уставших парней лежали на кровати в комнате эмо. Второй лежал с телефоном Фэнга, листая ленту в соцсетях и лайкая глупые посты с котами, а владелец телефона полусидел на кровати, поставив ноги на пол, но корпус находился на кровати, а руки были сцеплены в замок за головой, он изредка поглядывал на челкастого. Усталость накатывала на фиолетововолосого, а ведь им предстояло ещё убраться на разгромленной кухне. В голове каратиста царила пустота, сейчас мир казался таким ненастоящим, будто всё это не правда и происходит вовсе не с ним..Или ему хотелось в это верить. Азиат, в очередной раз посмотрев на друга и заметив на его лице улыбку, перевел взгляд в потолок и чуть нахмурился, всё же решаясь начать разговор об одной волнующей его вещи, которая посетила его голову впервые за этот трудный день. —Эд, а Колетт..Разве тебе её совсем не жаль? Почему ты ведёшь себя так, будто..будто тебе всё равно.. Последние слова он говорил уже не так уверенно, наверняка понял, что зря вообще рот открыл, прозвучало ещё более неуместно, чем это было в голове. В ответ ничего, лишь молчание, тяжесть которого, казалось, можно ощутить физически. Эдгар не двигался и, кажется, даже не дышал. Азиат был столь сильно напряжён, что и сам задержал дыхание, прислушиваясь, особенно трудно было из-за того, что чёлка темноволосого скрывала глаза и было трудно что-то в них прочитать. Он уже хотел встать, торопливо сказать, чтобы эмо забыл об этом, но было уже поздно, телефон издал звук, оповещающий, что экран заблокировали, простынь зашуршала, пока эмо приподнимался с кровати, чтобы посмотреть на каратиста. —Что ты хочешь этим сказать? Ты думаешь, что я специально это сделал? Снова эта агрессия, которой Эд пытался защититься, но только Фэнг был не тем человеком, на ком можно было так легко срываться без последствий. —Вовсе нет, Эд, я.. Безуспешно пытается оправдаться азиат, но его не слушают. А ведь он хотел просто спокойно поговорить, узнать ответ на волнующий его вопрос и не более. —Закройся нахуй! Я же уже рассказал как всё было! Я не хотел этого! Обычно негромкий парень срывается на крик. Видимо сильно задел. Фэнг и раньше слышал, как кричит Эдгар, но последний раз это было очень давно, лет в 13, это был как раз пик бунтарского периода у Эдгара, тогда он кричал на своих родителей прямо перед Фэнгом, у эмо просто не хватило сил в очередной раз сдержать злость в себе. Сейчас азиат уже даже причину не смог бы вспомнить, но голос мальчика тогда он не забудет никогда: смесь страха и отчаяния в голосе друга было таким колющим сердце и запоминающимся. Тогда он ещё подумал, что это, наверное, первый и последний раз, когда Эдгар позволил себе повысить голос на родителей, те и так всё детство запрещали ему проявлять негативные эмоции, а в тот день они безжалостно пороли его ремнем с пряжкой, зная, что в соседней комнате его друг, который всё слышит и явно запомнит. Тогда же Эдгар попросил Фэнга молчать, не рассказывать даже родителям и не вспоминать об этом никогда. Было трудно и страшно, он чувствовал себя виновато, когда не мог рассказать об этом никому, тяжело, когда твой лучший друг подвергается домашнему физическому и психологическому насилию, а ты бессилен, ведь ты ребенок, но с годами он все же смог избавиться от чувства вины за тот случай. Но сколько же их было за столько лет их дружбы? Десятки. Или как минимум он был уверен, что пальцев на его руках было недостаточно, чтобы их пересчитать. Смог ли Фэнг справиться со всеми этими негативными чувствами и воспоминаниями? Это уже другой вопрос. —Да перестань же ты! Не зная, как быть, Фэнг теряется, он вспоминает тот случай детства и внутри что-то трескается, слишком тяжело возвращаться к этим воспоминаниям, он хватает парня за предплечья и крепко сжимает до боли, но не специально. Он растерян, он хочет, чтобы парень выслушал его, а не кричал. Его попытки не были оценены по достоинству, а эмоции, которые сейчас переполняли Эдгара, разрывали его изнутри, ему хотелось выплеснуть их куда-то, а этим "куда-то", конечно же, должен был стать Фэнг. Эдгар пугается, к нему применили силу, это заставляет инстинктивно обороняться, поэтому он тут же начинает предпринимать попытки вырваться, освободить руки из крепкой хватки. Жаль, что пока его разум настолько затуманен, он не может здраво мыслить, иначе он бы вспомнил, что это вообще-то не у него за спиной множество лет занятий боевыми искусствами. Паника вновь накатывает одной тяжёлой волной, он начинает хаотично дёргаться, пытаясь ударить и высвободиться из этой крепкой хватки. Вот он слышит громкий характерный шлепок, перед глазами всё плывёт, но он предполагает, что смог отвесить Фэнгу хорошую пощечину, однако его руки всё ещё в крепком захвате, что просто не позволяет ему успокоиться, ему становится тошно только от одной мысли, что кто-то ограничивает его движения. Руки продолжают дёргаться, хоть и становятся уже ватными, сил оказывать сопротивление всё меньше и меньше, но стоит ему почувствовать, как его валят на кровать, как чужое тело вжимает его в матрас, то происходит очередной прилив энергии, он начинает упираться коленями в живот каратиста и даже предпринимает попытку ударить в пах, но его руки заводят за голову , удерживая за кисти на собственной головой, а ногу, которая собиралась в очередной раз добраться до самого чувствительного, перехватывают. Эмо чувствует, как между его ног грубо устраиваются чужие бёдра, он ощущает всю ту напористость и властность, с которой в него вжимаются пахом. Это окончательно сбивает с толку, сил сопротивляться больше нет, белая пелена, которая застилала всё вокруг до этой секунды, вдруг начала спадать. Темноволосый чувствует и то, как Фэнг поддаётся вперёд, как чувствует и напряжение в чужих штанах. Фэнг.. Возбуждён? Почему именно сейчас? Что этому поспособствовало, беспомощность Эда? Теперь страх смешался с неловкостью. Но азиат замирает где-то на уровне шеи эмо. Именно в этот момент в глазах всё более менее проясняется, что позволяет увидеть выражение лица друга: губы чуть приоткрыты, а глаза полностью пустые, каждая деталь кричит о том, что Фэнг не в себе, что он явно не осознаёт, что творит сейчас. Уже после челкастый осознаёт, на что смотрит его друг. Ключицы. Бледные острые ключицы торчат из достаточно глубокого выреза футболки, которая вся помялась и ещё сильнее растянулась в этой области в порыве "драки". Ему хочется прикрыться, но он не успевает и двинуться, так как каратист оживает и резко поддаётся ещё немного вперёд, припадая губами к коже, начиная покрывать её влажными и напористыми поцелуями в смесь с укусами. Жарко. Он только сейчас понял, как сильно вспотел в ходе сопротивления, что его лоб и чёлка влажные, а из-за этой невероятной близости двух разгоряченных тел капли пота неприятно кусались и в других частях тела. Но сейчас обоим было не до этого, губы фиолетововолосого гуляли по шее и ключицам того, затем поднимались вверх, целуя скулы и подбородок, каждое место, которого коснулись губы парня оставалось влажным, но эмо вовсе не было противно. С каждой секундной Фэнг становился более напористым, один раз он и вовсе подался бедрами вперёд между ногами Эда так, словно смог бы войти в него несмотря на одежду, а губы оставили в это время яркий засос на шее. Это движение выбило громкий вздох из груди Эдгара, заставляя удивиться самому себе. Это правда он? Он всегда мог издавать эти звуки? Прийти в себя заставляет ощущение чужой руки, которая нагло оглаживает его правое бедро чуть ниже ягодицы, всё ближе подбираясь к желаемому. —Фэнг, нет.. Спокойно, но напористо и уверенно реагирует на эти движения эмо, это заставляет пурпурноволосого замереть, но он предпринимает ещё одну попытку прикоснуться к другу в интимном месте, на что получает ещё один неодобрительный возглас. Видимо, он заигрался. До этого темноволосый не отказывался, пока Фэнг просто целовал, поэтому ему показалось, что у них может случиться что-то вроде "примирительного" секса, как это бывает у некоторых парочек, но теперь он понял, что ошибся. Он чувствует себя очень глупо. Напряжение во всех смыслах заставляет вздрогнуть, отпустить чужие запястья и чуть отпрянуть, но он все ещё находится между ног челкастого, потому что его удержали за руку. Каратист решается заглянуть в глаза эмо и, не находя злости и отвращения, спокойно выдыхает. — Просто..не сейчас, ладно? Азиат кивает, устало падая рядом с Эдом, в таком положении на небольшой кровати тесно, но их это не волнует, ведь только что они пережили что-то странное и новое для них обоих. —Ого... Выдыхает Эдгар, вытирая пот со лба рукавом кофты, а после поворачивая голову в бок. —Ого... Ответно выдыхает Фэнг, переводя взгляд с потолка на друга. —Извини за мои слова. Виновато произносит он, а эмо тут же всё понимает и кивает. —Ты тоже прости, что сорвался.. Он молчит ещё пару секунд, а потом продолжает —Давай просто больше не поднимать эту тему. Фэнг кивает, снова молчание..И снова его прерывают, но в этот раз сам азиат. —А если бы не вся эта ситуация, то..Ну, ты бы мне дал? Немного бестактно интересуется каратист, на что его толкают плечом в плечо. —Ты озабоченный, ты знал это? Бурчит эмо. А каратист встает с кровати, уже собираясь уйти в ванную, чтобы уже наконец-то подрочить и спокойно вернуться обратно, хотя он сомневается, что смог бы кончить, учитывая то, что они делали в этой самой ванной комнате несколько часов назад. Однако его берут за край майки, прерывая размышления где передёрнуть и заставляя задержаться. Где-то неподалеку горит настольная лампа, давая слабый теплый свет. Этот свет позволяет заметить, что темноволосый смущён, он смотрит в сторону, но крепко держит ткань в своих костлявых пальцах. —Не уходи, пожалуйста, полежи со мной. Без тени пошлости просить эмо, на что фиолетововолосый вынужден повиноваться. Как он может уйти ради дрочки, когда Эд с таким лицом просит его остаться? Никак, поэтому он обречённо ложится обратно, непроизвольно поправляя рукой ширинку штанов, которая давит на пах. Эд замечает это движение и тактично интересуется. —Хочешь я помогу с этим? У азиата лицо становится прямоугольным, ну, или как минимум рот у него точно приоткрылся. Он никак не ожидал такой инициативы с его стороны. Пурпурноволосый сглатывает ком вязкой слюны в горле и, повернув голову к тому, обрывисто кивает. Сам только что был готов отыметь в зад своего друга, а теперь смущён тем, что ему предложили просто подрочить, что с ним не так? Хотя он ведь был на эмоциях, то был порыв страсти, а сейчас его разум не так затуманен и он всё осознаёт. Лёжа рядом, Эд смотрит вниз, а Фэнг глядит ему в макушку, будто найдёт там ответы на все интересующие его вопросы, пока пальцы друга ловко расстёгивает ширинку, а после так же ловко и пуговицу, помогая наконец почувствовать себя комфортнее. Как всё так обернулось? Эд правда это сделает? Должны ли они делать это сейчас? Что будет завтра и как они собираются вообще жить дальше? Так много вопросов и так мало подходящего момента, чтобы узнать ответы. Он вновь переводит взгляд в потолок и кладет руку себе на лицо, пряча его в изгибе локтя, когда его боксеры стягивают чуть вниз, полностью оголяя его уже вставший член. Первый вздох срывается с губ Фэнга, когда его члена касается прохладная ладонь Эда, слабо смоченная слюной, видимо, он успел провести пару раз языком по своей ладони, чтобы не было так сухо, что довольно предусмотрительно и не может не нравиться азиату, ему в принципе не может что-то не нравиться в этой ситуации. Рука скользит то вверх, то вниз, прикосновения приятны, но ощущаются крайне неумело. Словно Эд боится или брезгует, а может просто не знает как правильно делать это с другим парнем? Последнее больше походит на правду, ведь бояться ему нечего, а если бы он испытывал отвращение к Фэнгу, то не стал бы сам предлагать подрочить, он не из тех людей, которые могут поступиться своим комфортом ради других, даже если это его друг. Понимая, что далеко они так не уйдут, каратист поворачивается на бок, лицом к эмо, который лежит точно так же на боку. —Эд.. Начинает говорить пурпурноволосый, но его тут же перебивают. —Извини. Челкастый понимает, что он не спец в дрочке другим парням, но не спешит убирать руку с чужого органа, он всё же заинтересован в подобной близости, ему хочется это сделать, ему нравится касаться своего друга уже вовсе не по-дружески, для него это некая игра, словно какое-то новое развлечение следи его серых дней. —Ты не против, если и я к тебе прикоснусь? Спрашивает азиат и, получив одобрение, он приспускает чужие свободные штаны, пододвигается вплотную, сглатывает тихо очередной ком в горле и, упёршись своим лбом в уже почти сухой лоб челкастого, он приспускает его штаны, берёт оба их члена в руку, начиная уверенно двигать ей. Эдгар не отстраняется, он вцепляется руками в ткань футболки на груди друга, прикрывает глаза и тихо, но томно стонет, парень точно впервые ощущает что-то подобное. Может это и не так плохо?