Little Crime

      Не то, чтобы парень впервые дрочит, это было бы глупо, но впервые он занимается чем-то подобным с другим парнем, ещё и другом детства. Азиат делает всё предельно легко и умело, настолько, что Эдгар делает себе заметку спросить о том, откуда такая ловкость рук. Фэнг сжимает оба члена у основания, ведёт вверх, буквально выдавливая стоны из друга, но при этом ощущая такое же удовольствие, как и он. Движения постепенно начинают набирать темп, бешено двигаясь туда и обратно, Эд уже не сдерживается и беспрерывно то вздыхает, то стонет, уткнувшись лицом в ключицы Фэнга, а рукой приобнимая его за шею и слабо её царапая, он более не может спокойно лежать и беспокойно ёрзает бедрами по простыни. Фэнг чувствует, что больше не может терпеть это напряжение, мысленно он молится, чтобы Эдгар уже тоже подходил к концу. —Фэнг, я..       Кажется, его молитвы были услышаны, потому что именно это на выдохе произносит Эдгар и, слабо всхлипывая, даёт понять, что тоже уже не может терпеть. —Давай       Коротко произносит каратист, позволяя темноволосому протяжно простонать ему в плечо, что делает стон довольно приглушённым, а после пару раз дрогнуть в порыве оргазма, кончая в ладонь Фэнга, который тоже изливается, тихо простанывая себе под нос и нелепо хмуря широкие брови. Эд ещё долго отходит от этого состояния, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и в целом успокоиться, по всему телу разливается непонятное тепло, от чего он чувствует себя странно, он не может понять одного — это всегда было так приятно? Или это потому, что это Фэнг? В любом случае сейчас ему хорошо, накатывает резкая усталость, поэтому Эд чуть отстраняется, заглядывая в глаза каратиста. —Это было неплохо.       Твердо заявляет эмо, не желая слишко перехваливать каратиста, пока Фэнг отстраняется и вытирает руку влажными салфетками из прикроватной тумбочки, а после оставляет их на ней же, не имея сил сходить и выбросить в мусорное ведро. Он поправляет джинсы, но не застёгивает их, лишь натягивает вместе с трусами обратно. Эд же устало натягивает штаны одним движением, прикрывает глаза, больше сил нет ни на что. Они ложатся под одно одеяло, темноволосый плотно спиной ко второму, ведь места было так мало, но никто так и не захотел жертвовать этим моментом ради какого-то удобства.

***

      На следующий день они оба долго спали, однако Фэнг проснулся все же раньше. При пробуждении ему захотелось сделать что-то хорошее для эмо, поэтому он накрыл его одеялом, а сам решил сделать завтрак. Да, банально, но всё же приятно, ну, так думал Фэнг, ориентируясь по себе. Да, наверное, ему бы очень хотелось проснуться от поцелуя Эда, который приготовил ему завтрак. Он покачал головой, понимая, что уже слишком много хочет, ему и так повезло буквально вчера поцеловать его, дотронуться до горячей кожи, ласкать его грудь и не только, а он ещё и спал всю ночь с ним рядом.Азиат мысленно признавал, что ему крышу сорвало, как только он почувствовал это физическое превосходство над другом, его почти животный страх, когда тот оказался сверху, но Фэнг хотел куда больше, чем просто поцелуй и дрочка, хотя и крайне страстный поцелуй, взаимная мастурбация была, конечно, очень значительна для него, но фиолетововолосый хотел его всего полностью, доминировать и, наслаждаться его беспомощностью и каждой его частичкрй тела, поглотить его полностью. Он покачал головой из стороны в сторону, обувая тапочки перед входом на кухню, они совсем забыли убрать осколки, так что этим предстояло заниматься Фэнгу, но это не заняло много времени, поэтому через пару минут в мусорное ведро из совка посыпались осколки.       Пурпурноволосый вернулся к тому, ради чего и пришёл собственно. Теперь встал вопрос, что приготовить, ведь он совсем забыл, что всё, что он умеет это жарить картошку и яичницу. Тут он решил немного поимпровизировать, но ему не пришло в бестолковую голову ничего лучше, чем совместить два его замечательных умения: пожарить картошку, а сверху разбить пару яиц и всё это перемешать. Выглядело и пахло вполне сносно, так что он пожал плечами сам себе, пробуя своё творение. Оказалось даже лучше, чем он думал: вкусно не только на вид, но и на вкус вкусно. Парень красиво выложил всё это на тарелку, посыпав сверху зеленью, которая давала приятный аромат. В придачу через несколько минут появился ещё чай с сахаром. Фэнг вернулся в комнату, медленно подошёл к эмо и положил руку на щёку в попытке разбудить, но тут же нахмурился, ощущая тыльной стороной ладони ненормальный жар. Он увереннее берется за чужую щёку уже просто ладонью, затем перемещает её на лоб, понимая, что у парня температура. –Эд, ты как?       Зовёт он эмо, на что слышит лишь недовольное мычание. –Эд, ты горишь весь, у тебя есть что-то от жара?       Темноволосый приоткрывает глаза, выдыхая и подтягивая повыше одеяло –Да не нужно мне ничего..мне..мне холодно. Фэнг вздыхает, понимая, что придётся разбираться с этим самостоятельно. ***       В голове неизвестно что. Какая-то каша полностью заняла голову, будто там копошатся черви, грызут его и так страдающий мозг, заставляя голову болеть. Ему холодно, тело будто влажное, словно его выкинули в Сибири в минус сорок на мороз полностью голым и в придачу облили водой. Хочется перестать чувствовать своё тело, выйти из него, лишь бы не чувствовать как всё ломит, как в ушах стоит звон, словно звон колоколов церквей, звенящий по утра пред началом богослужения, хочется пить, иногда пробивает жар, тело не может прийти в какое-то нейтральное состояние. Он слышит знакомый голос, чувствует уже ведомые ранее ему прикосновения чуть грубых рук, они кажутся сейчас такими нежными и заботливыми, это то, чего ему не хватает всю жизнь: искренняя любовь и забота. Неужели всегда нужно страдать, чтобы получить хоть немного сострадания и любви в свою сторону? Наверное нет, ведь тогда у Эдгара его было бы сполна, учитывая сколько дерьма ему пришлось перенести за всю жизнь. Пальцы, словно десяток змей, ползут вниз, касаются горячей шеи, трогают выпирающий кадык, гладят загривок, большой палец слабо оглаживает острый подбородок и нижнюю челюсть. Ползучий рой движется к ключицам, заполняя ямки, немного надавливая кости, которые и так ломит, а давление на них лишь провоцирует новую волну боли, заставляя недовольно мычать, на большее сил нет. Челкастый старается открыть глаза и разглядеть что происходит, но кажется у него бред, в глазах вроде знакомая фигура друга, родное и знакомое с детства лицо Фэнга, но буквально через секунду в области его левого виска появляется странный сгусток, неприятные булькающие и хрипящие звуки раздаются в воздухе. Инородные сгустки превращаются в ещё одно знакомое лицо — на голове друга вырастает лицо Колетт, оно наполнено ужасом и отчаянием, на лице кровоподтёки рот искажён в противной гримасе. Глаза распахиваются сильнее, тело замирает в ужасе. На крик, а у уж тем более на какое-то движение сил нет, он полностью беспомощен перед играми его больного разума, только грудь бешено вздымается от ускоренного дыхания, кажется Эду уже плевать, пусть эта тварь убьёт его, пытает, расчленит, сделает всё, что он сделал с Колетт, а лучше ещё в несколько раз хуже, он заслужил это, просто пусть поскорее наступит конец. Парень закрывает глаза и тело снова пытается провалиться в бессознательное состояние овоща, оно требует отдыха, ему нужно восполнить силы, теперь он даже открыть глаза вновь не может, но это к лучшему, он не хочет видеть эту рожу снова.

***

      Азиат понимает, что здесь даже без градусника как день ясно то, что у парня высокая температура, а также видно что он в бреду и ловит галлюцинации, Фэнг трогает его шею, в конце концов при температуре это самое горячее место, он запомнил это от мамы, которая так говорила ему, когда он болел. Она всегда сначала целовала его в лоб, а затем для уверенности прикладывала такую родную и прохладную ладонь к шее. Как сейчас Фэнг помнит: каждый раз, стоило матери коснуться его, когда он болел, она словно волшебным образом забирала всю его боль, а может дело было просто в её вечно прохладных руках? Она болеет анемией и её руки и ноги всегда были прохладными, они так приятно охлаждали шею, когда он температурил, а ещё приятнее было в знойное лето держать её за холодные руки.       Но его руки неосознанно опускаются ниже, огоаживая ключицы, такие бледные и выпирающие, хотелось прислониться к ним губами, прикусить и. Нет, это не то, о чем он должен думать, пока темноволосый мучается. Он смотрит на парня, тот ненадолго открыл глаза, кажется он напуган. Как только тот вновь их закрывает, Фэнг решительно встаёт и идёт в ванную комнату, он помнит, что где-то там есть импровизированная аптечка: рандомная коробка неизвестного происхождения, такая наверняка есть у каждого, в ней лежат все лекарства. Куча таблеток, но Фэнг находит единственное знакомое название - старый добрый "парацетамол", берёт таблетку, наливает стакан воды на кухне и возвращается к Эду. Он с трудом снова приводит его в чувства, садится позади парня, тот опирается на него, он явно не осознает происходящее, но это не важно. Азиат решительно берёт одной рукой парня за челюсть, нажимает на щёки, благодаря чему рот приоткрывается, он проталкивает парой пальцев таблетку глубже в рот, а затем подносит стакан воды ко рту того. Парня, кажется, мучала жажда, потому что он не раздумывая стал жадно глотать воду, а заодно и таблетку, когда он опустошил стакан, фиолетововолосый с трудом оторвал стакан от его губ, чтобы налить ещё воды, которая также быстро была выпита. –Молодец, тебе нужно много пить.       Куда-то в воздух говорит он, ведь Эд просто валится обратно в кровать и даже не слышит его, эмо где-то в прострации. Фэнг же садится рядом, наблюдая, как челкастый делает попытку стянуть с себя футболку, его тело так горит, что можно почувствовать даже на расстоянии, ну, или почти... Каратист помогает снять футболку, а затем замирает. Эта бледная кожа, настолько тонкая, что была видна почти каждая вена, а порезы на ней выделялись яркими красными полосами. Грязные мысли и неуместные желания снова возникли в голове того, рука сама потянулась к телу пред ним. ладонь легла на грудь эмо, пальцы сжали сосок того. Он лишь немного поразвлекается, он ведь любит темноволосого и не сделает ему плохо, правда? Тем более Эдгар и сам был вчера не против близости, поэтому он уверен, что ему можно, совсем немного. Кодык на шее дёргается, когда каратист сглатваает слюну, он нависает над парнем, он встаёт на колени на кровать расставляя ноги побокам от парня, руки медленно тянутся к его штанам, развязывая их и приспуская, губы инстинктивно тянутся к груди, мягкий и влажный язык ласкает ореолы сосков, каждый по очереди, не обделяя вниманием не один. Штаны вместе с трусами больше не мешают и Эдгар полностью беспомощен и обнажён пред Фэнгом. Он явно недоволен, руки словно ватные, но челкастый поднимает их и старается убрать от себя объект странных ощущений, но сил нет, он даже не подозревает всей ситуации, что развернулась сейчас.       Фэнг, действует быстро и решительно, пока Эд ещё слаб и молчит. Он быстро, но аккуратно берет одну его ногу и сгибает её в колене, отводит немного в бок, давая доступ к самому интересному, он берёт его член, пару раз проводит по нему рукой, выдавливая из эмо слабый стон, затем, он смачивает пару пальцев слюной и подносит к анальному отверстию, оглаживает его, полностью смачивая, а затем плавным и полноценным движением скользит внутрь. Челкастый дёргается и мычит, ослабленная рука ложится на руку азиата и старается её отодвинуть, но он не в том состоянии, чтобы полноценно сопротивляться. – Аааа..       Эмо хрипит и немного хмурится, а его продолжают трогать. Щёки фэнга наливаются кровью, он смущён и рад одновременно. Он наконец-то внутри Эда! Хоть это и пальцы но всё же это не вероятно, он так давно мечтала о таком, что сам не до конца верит в правдивость происходящего. Пальцы скользят дальше, немного суховато и входят трудно, но Фэнг торопится, пока Эдгар не пришёл в себя полностью. ведь парень и так недоволен, он пытается повернуться на бок, но его действия присекают, Фэнг спускает свои трусы, его член уже давно встал, ему даже не нужно дрочить, он и так словно камень, поэтому он раздвигает ноги темноволосого пошире, он невероятно счастлив, поэтому решает сначала поцеловать его в губы, его язык скользит по чужому рту, ощущая немного кислый привкус, в конце концов никто из них не чистил вчера зубы, но это его не остановит, он намерен идти до конца. Эд ворочает головой, но его тут же берут за челюсть и вновь втягивают в поцелуй, так мокро и мягко, странные ощущения. Фэнг отрывает от чужих губ и, смазав член своей слюной, подносит головку ко входу...