Дурацкие моменты

      В субботнем вагоне метро было тесно и шумно.       — Я тоже рад, что выбрался за город, — говорил Дмитрий Побрацкий в свой наушник. — Что? Погоди, я не слышу... А, ещё пару остановок!       Наконец, поезд остановился. Диму вынесло потоком людей на подземную площадь.       Побрацкий спешил, лавируя между прохожими и крепко прижимая к груди зелёную тетрадь.       На улице было тепло. Стояло июльское лето. Солнце грело спины своими длинными лучами. Собаки и кошки сновали туда-сюда, будто ощущая себя хозяевами здешних мест.       От близости парка веяло зеленью благоухающих сосен, тёплый ветер гулял меж ними и разносил запахи весны вокруг. Олежа с восторгом глядел на всю эту красоту.       — Как же здесь здорово! Я устал чахнуть в четырёх стенах, а здесь так светло и хорошо.       — Рад? — хмыкнул Дима. Он убрал наушники: в таком тихом районе гораздо меньше людей, чем во всей остальной Москве. Поэтому, опасаться за разговоры с призраком было незачем.       — Конечно рад!       — Сейчас маленьких увидишь и вообще разомлеешь, — пообещал Дмитрий с улыбкой.       — Мне не терпится их погладить.       — Отлично, ведь мы почти пришли.       Студенты завернули за угол и вошли в подъезд.

***

      — Располагайся! — крикнул Побрацкий разувшись, и ушёл куда-то вглубь квартиры.       Душнов рассматривал доисторический ковёр на стене маленькой спальни. Побрацкий приехал сюда чтобы помочь бабушке покормить её котят. Духота не была проблемой для лëгких Олегсея, а ещё навевала воспоминания о прошлом. Как он с сестрой развлекался на даче, когда ещё был ребёнком. Купания в речке, гроза в поле, родительские наказания за то, что опять не туда полезли... А в дачном домике так же тепло и пыльно. И даже надоедливые мухи в полдень прекращали свой стройный гул — как будто всë понимали, — и охраняли крепкий детский сон.       Размышления Олегсея прервало что-то мягкое, прикоснувшееся к его руке. Душнов перевёл взгляд на пол и обнаружил там... рыженького котёнка!       Котëнок игрался с невидимой преградой, обхватывая двумя лапками Олежины пальцы — будто чувствовал присутствие призрака. А Душнов ощущал его. С благоговением дух погладил малыша по мягкой шëрстке.       — Как я вижу, они в тебя прям влюбились.       Дима стоял в проходе и весело улыбался. И вправду: котята незаметно подкрались к Олегсею, — всего десять штук, — и облепили бедного призрака со всех сторон, залезая ему на хвост и цепляясь когтями за невидимую рубашку. Олеже пришлось полностью лечь на пол под таким напором. Он вдруг засмеялся. Рыженький котёнок забрался ему на живот. Душнов осторожно обхватил его руками и закрыл глаза, провалившись в пушистую темноту.

***

      — Их же так много! Как твоя бабушка успевает за всеми следить?       — Наверное, какой-то секрет. А может, просто тратит на них всë своё время, как на деток.       — И то верно. Эй!       Побрацкий поднял глаза и остановился. Призрак левитировал прямо перед ним, скрестив руки на груди.       — Ты чего в телефон уткнулся? Мы разговариваем вообще-то, — возмутился тот.       — Хотел тебе кое-что показать. Смотри!       Дима развернул экран к собеседнику.       На нём была фотография пола в квартире. На полу сидели котята. Но они как будто расположились в определенном порядке...       — Да, это твой силуэт в виде котят! — гордо пояснил Дмитрий.       И действительно: на снимке котята облепили Олежу со всех сторон, создавая "пунктирную линию" из своих тел.       — О боже, ты просто гений.       Олежа рассмеялся.       — А как бы ты назвал своего кота? — вдруг спросил Побрацкий.       — Я?       Зелёные глаза уставились на Олегсея в упор.       — Я ведь... неживой, — недоуменно произнёс Душнов.       — Ты скажи просто.       — Ну.. Ирис.       — Ты уже давно об этом думаешь, правда?       — Да... — неохотно ответил Душнов потирая локоть.       — Слушай, я тут думал. Если вдруг мы... ну, не выполним список... Я перееду в свою квартиру и кота заведу.       — Как назовешь? — спросил Олежа.       — Ирисом.       Побрацкий снова пошёл и Олежа, держась рядом, заметил небольшую улыбку, которая заплясала у него на губах.