Червовик

      Максимилиан Андерс всегда, с того самого момента, как осознал собственную разумность, считал себя человеком достойным, добрым, умным, ответственным и важным. Часть с «добрым» регулярно уступала место «умным», но Макс себе упорно твердил, что это — ради общего, правильного и нужного для человечества дела! Так называемую «Империю 88» он унаследовал, вместе с корпорацией «Медхолл», от родного отца. Который лет 20 назад не нашёл ничего лучше, кроме как сплавиться по течению и подделать собственную смерть от рук доблестных «героев» Протектората. Решение бати было, как минимум, спорным — поскольку заставило молодого, тогда ещё, Максимиллиана принять на себя всю полноту ответственности как за компанию, так и за Империю (никогда его, собственно, не волновавшую). Но было оно и полезным — так как у Медхолла и Империи, внезапно, были весьма так неплохие покровители из Европы. Под названием Гессельшафт, с толстенным налётом фашизма с нацизмом и с очень такими немалыми денюшками. Которые данные товарищи были ну просто счастливы выделять «молодому» отделению, тем более — в США. Для Гессельшафта это было некой идеологической победой, для Максимиллиана — новым источником легального дохода. Полулегального. Но всё-таки! Отдельной строкой в соглашении с европейцами стояли статус «Империи-88» и деятельность её рядовых «членов». Гессельшафт глубоко плевал на «неписанные правила» в общем и понятие «приватность» в частности. В медицинских договорах Медхолла появились ну очень спорные пункты, а Новая Волна лишилась (с последующей экзекуцией исполнителя) одного из героев. Для Максимиллиана потери были вполне приемлемы, благо, ни один из Плехамов — Брандиш не был ему ни родственником, ни вообще хоть сколько-нибудь близким человеком. И вообще: Новая Волна атаковала злодея в гражданской личности! О каких там «правилах» тут может идти речь?! Оказалось, может. Того идиота-бандита пришлось лично распять перед официальным входом на Вышку местного отделения Протектората. Поскольку и герои, и Торговцы, и Докеры (нафиг!!!), и АПП изъявили острое желание дать Империи понять, что такое Правила и зачем они нужны. Андерс проникся. И заставил всех кейпов, входящих в состав организации в общем и банды в частности, на постоянной основе принимать участие в битвах с Губителями. Для «ударного крыла» это было тяжело, для «крыла поддержки» — ещё тяжелее. В «ударном» Макс вёл за собой все «силы» Империи! В «поддерживающем» была одна только Отала, которая, хоть и имея способности к лечению и усилению, но особенно критичной разницы на поле не делала. С другой стороны, постоянное присутствие в битвах в течение лет десяти-двенадцати дало Империи более-менее «неприкасаемый» статус. Уменьшать количество кейпов, выступавших против Губителей, ни хотел никто (кроме идиотов, но таких били, жестоко, всем миром). А то, что на улицах города появилось сильно так превышающее критическое количество скинхедов — вообще не вина Империи, поскольку в действительные члены принимали только после сложного ритуала. Который почти накрылся с появлением в поле Призрачного Сталкера, и полностью закончился с вхождением (почему?!) в разум АПП, Неформалов и Протектората после Рождества 2011 года. Новичков — нет. Из молодёжи — только Руна, и та вызывает подозрения: слишком много времени общается со Стражами в гражданском и слишком… радужна. Единственный новый триггер ярко заявил о себе, как о еврейке (сформировав звезду Давида при попытке рекрутинга, размером с весь город). И ещё был Пустотник с семейкой, яро ненавидевший нацистов в общем и Империю в частности. Слухи про то, что Пустотник, Джек Спэрроу и Элизабет Вайз — два Губителя в гражданском с одним «в запасе» пошли по И-88 с самого Рождества. Что примечательно — без опровержений. Максимиллиан, не будучи дураком, нашёл личную почту Грегори Гургеса, который Пустотник. Последний свой статус почти что и не скрывал! Отправил письмо. Получил ответ (в закрытом чате ПЛО) что, мол, да, мы таки Губители, и некоему Максу лучше вести себя потише.       Получив такое яркое и явное предупреждение, Максимилиан свои операции приостановил. Поскольку ни одна выгода от работы Большой Фармы не перекрывала контракты с Панацеей, а что с таким Целителем в поддержке могут сделать аж 3 (и это за вычетом Бегемота!) Губителя — в голове не укладывалось. Протекторат резко поднялся в пищевой цепочке города до уровня «пожалуйста, пусть не заметит». А Панацея — вовсе стала уже совсем неприкасаемой, поскольку именно на неё-то Империя перед тем письмом и нацелилась. Очень уж жирные намёки на хороший слух оставил Гургес в письме. Самое «крайнее» выступление Империи пришлось почти на Роджество. Когда даже евреи были более-менее расслаблены. Подстроить участие Сталкера для Тигра и Виктора было просто, считать намерения Барнс — и того проще. Тейлор Хеберт, еврейка в третьем (минимум) поколении, получила по заслугам своего народа, оказавшись в шкафчике, полном дерьма и отходов. То, что девочка была дочкой ещё и Дэнни Хеберта, главы Докеров (как банды, а не профсоюза — но в этом-то всё и дело!) было ну очень приятным для Макса бонусом. До триггера. Все присутствовавшие получили нечто типа «метки ужаса» и перестали реагировать на явные проявления парасил. А кто не получил «иммунитета» (что уже было головной болью, поскольку лечение Оталы, внезапно, тоже считалось за «проявление сил») — те получали панические атаки при обсуждении рядом с ними планов и идеологии Империи. Благо, участников было всего трое и Тигр с Виктором благоразумно просто наблюдали издалека. С камеры, которую сами же и подтёрли потом.       При этом держаться Империи с новыми вводными приходилось максимально «близко к земле», так как разведывательный узел связи — (которым могла бы стать Хеберт, но не срослось) хорошо, но не до «кинжалов». О диверсиях пришлось подзабыть, а Виктор глубоко залёг на дно: его «воровство навыков» стало сбоить. Чем бы девчонка не триггернула — это явно был не только и не столько контроль насекомых, который и так было достаточно жутковатым.       Отдельной строкой шло почти открытое внимание некоего «источника парасил», оказавшегося, к сожалению, явным анти-нацистом и вообще радетелем за равные права людей и паралюдей. О знании этого факта, внезапно, сообщили все кейпы банды. И ни у кого не было ни единого источника информации. Просто оно резко стало понятно. Само по себе.       Естественно, Андерса «знание из неоткуда» не обошло стороной. Но признаваться хоть кому-то, что источником была его же собственная сила, обычно где-то на краю сознания подсказывавшая что-то там про конфликт, металлы и способы использования… Хоть было понятно, почему никто не признавался. Для Макса такое отношение «источника сил», подтверждаемое и собственно силой, и силами «подчинённых» — было ново, странно и опасно. После попыток связи с руководством СКП и получением посыла «нафиг», главный нацист (что бы он там о себе не думал!) направления… просто завис. И, подумав, отписал уже Докерам, поскольку началось всё явно с дочки главы.       Хеберт ответил сначала матом, потом — требованиями немаленьких «репараций» и запретом для Империи даже приближаться к своим людям и территориям.       Это было сильно, это было влиятельно, это было разумно. С позиции Дэнни, естественно.       Работники Доков выпали из перечней потенциальных рекрутёров сразу. Дочка Хеберта — тоже, не смотря на потрясающий (судя по рапортам СКП) потенциал. Гургес — тот вообще проходил, с 90-х, под меткой «не приближаться и не трогать, сожрёт!», а теперь и подавно. И Протекторат стал из «жутковатой полиции» — «ночным кошмаром». Ситуация была неприятная, и сделать что-то разумное Максимиллиан (ни в одной из личностей) не мог.