25/1

— …Разве нельзя решить всё хорошим путём?! — женский голос надрывался от отчаяния. — Каким ещё хорошим? Ты серьёзно думаешь, что мы, влезшие в долги по горло сможем решить всё мирным путём, не имея при себе никаких денег? — мужской голос дрожал и был на грани срыва. — Я… Я не знаю… — И я не уверен, что когда-либо узнаешь, — напряжённая пауза, — сейчас же выматывайся из этой квартиры, пока я не передумал посадить тебя в тюрьму. Дальше — крики, детский плач, повышенный голос, яркие пятна перед глазами. Всё смешалось в один огромный хаос. Кто-то резко хватает за руку и со всей силой тащит в сторону входной двери. Снова пронзительный крик, за ним следует тяжелый удар. Что-то серебристое, со звоном падает на пол, и, кажется, как красные капельки рядом медленно капают рядом с этим «нечто блестящим». За этим последовала резкая боль и отключка. Начали проявляться яркие вспышки, звук резких тормозящих колёс машины и вся картинка снова плывёт, мотает из стороны в сторону. Фрагмент резко меняется. Звук морского прибоя. Ярко-красное солнце виднелись на горизонте, и лишь пару облачков было в небе. Размытые следы маленьких ножек остаются на мокром от воды песке, которая смывает их. Кто-то кричит имя Хана. Приближается пронзительный мальчишеский смех. Нечёткое изображение лица, больше похожее на пятно. Только фраза, запомнившаяся, кажется, на всю жизнь: «Я дарю тебе это кольцо, потому что ты мой первый друг. А я ещё, ты похож на белку!». Ярко-синее, что-то круглое и такое незабываемое. Пейзаж с закатом солнца начинает плыть по волнам, как то самоё море, тихо бурлящее у берега. Нарастает звон в ушах. Хан подскакивает на кровати с холодными капельками пота на лбу, пытаясь выровнять дыхание одновременно держась за подол одеяла, будто он его спасёт. Другой рукой он держался за шею, хорошо хотя бы инстинкт самосохранения не даёт задушить. Громкие вдохи и выдохи не помогают. Джисон не выдерживает колющееся чувство в горле и начинает плакать. Сначала негромко, потом плач переходит в надрывный. Всё тело содрогается в приступе, таблеток рядом нет. Хан опять ничего не понимает, где он, почему это снова происходит. Это повторяется тогда, когда в жизни становится всё более-менее нормально, и шестнадцатилетний подросток просто не может осознать, за что ему всё это. Ручка двери резко дергается, и в комнату влетает Феликс. В панике включая торшер, он ищет в дорожном рюкзаке Хана атаракс. Наконец, перевернув всю аптечку с ног на голову, он нашёл на самом дне нужные препараты. Захватив попутно бутылку воды, он старался держать её сам, чтобы его друг запил таблетку, ибо руки дрожали настолько сильно. Сначала принять таблетки попросту не получалось, зубы были сжаты, и надрывная истерика перешла в безмолвные, горячие слёзы. Ногти впивались во внутреннюю сторону руки, сжатую в кулак. Одеяло скомкано на другом конце кровати, рядом всё так же лежит телефон. — Прошу, Хан, выпей. Таблетка скоро начнёт действовать, приступ закончится, я тебе помогу, я рядом, — Феликс, стараясь сам сдерживать дрожащие руки от такого неожиданного приступа, тараторил всё подряд, держа в руке белую таблетку и в другой — открытую бутылку воды. С огромным усилием Джисон смог выпить успокоительное, и был утешен его другом. На прикроватной тумбочке лежала куча салфеток, свернутых в комочек, прям как сам Хан. — Ты как? — Феликс аккуратно положил руку на плечо друга, заглядывая снизу в его лицо. Сначала, Хан не мог просто что-либо сказать. В голове был белый шум и просто гудящая пустота. — Вроде бы успокоился, но голова до сих пор болит, в висках стучит сильно, — Джисон ответил севшим от крика в подушку голосом, одновременно подпирая правый висок двумя пальцами, — сколько нужно ждать между таблетками, чтобы выпить следующую? — Ещё минут 20 точно. За окном хлестал дождь. Солнца уже давно, по всей видимости не было. — Слушай, а… Время то сколько? — спросил Хан, будто возвращаясь в реальность. — 3 часа ночи. С небольшим. — Серьезно? То есть, я пока смотрел тут ютубчик, просто взял, и уснул что ли? — Ну что-то вроде того, — пробормотал Феликс, почёсывая затылок, — я когда зашёл к тебе в 9 часов, ты уже дремал во всю, ну я и подумал, что не стоит будить. Все-таки, после дороги устал наверное. — А, ну понятно. Снова диалог обрывается на неприятно напряженной ноте. Где-то в углу комнаты тикали часы вкупе с шумом дождя. Был бы сейчас Джисон при маме, возможно, его накрыло «медном тазом» стыда. Да и при его лучшем друге он не хотел казаться слабым или беспомощным. Но контролировать приступы практически невозможно, особенно, когда они во сне. — Хан… — Да? — Ты не хочешь… поговорить со мной насчёт твоих приступов…? Может, я смогу реально помочь чем-то или- — Нет, — Джисон резко обрывает речь Феликса, — мне не нужна помощь. В данном случае. Я уже за ней обращался, мне никто не смог помочь. Не вижу в этом смысла. — Но смысл есть во всём, и всегда… — Давай так. Если я захочу, то поговорим, хорошо? — Ладно. — Ну, тогда давай дальше спать что ли. Завтра с утра ещё поговорим. — Сегодня уже, дурачок, — первая улыбка Феликса за сегодняшнюю ночь. — Давай-давай, иди, лыбиться он мне тут. Хан снова остался наедине. Он тупо смотрел в окно, не моргая. Сон улетучился, но и вместе с ним паника. Тяжёлое чувство снова нарастало в груди, Джисон старался себя чем-то отвлечь. Он тыкнул на экранчик телефона, время показывало: «03:33». «Красивая цифра», подумал Хан. Вдруг вылезло окошко с уведомлением о том, что осталось 10% батареи. «Блин, точно, зарядить до утра надо». Копаясь в, ещё не до конца разобранном рюкзаке, он, наконец нашёл то, что ему нужно. Поставив на зарядку телефон, Хан выпил ещё одну таблетку, уже от головной боли, и улёгся заново спать. Уже в какой раз подросток прокручивал у себя в голове эти две фразы десятилетней давности: «Ты мой первый друг. И ты похож белку. Отличный комплимент». Хан немного посмеялся от своих мыслей, но снова задумался: «Но с другой стороны, он на самом деле был хорошим другом. Ну, насколько мне память позволяет вспомнить. Блин, вот только кольцо я его потерял, обидно конечно. Прикольное было оно, с кошечками вроде. Тогда я считал, что это «как-то по-девчачьи», а сейчас, если бы мне подарили такое, я бы очень обрадовался. И вот ведь дурак, я даже имя его не спросил. Хотя продружили мы всего неделю, он в Малайзию на отдых приезжал… Может, мы бы сейчас общались. Или нет». Джисона начало клонить в сон с его потоком воспоминаний о его прошлом, которое воспроизводится снова и снова, когда он спит. О сне, который когда-то давно был реальностью, но теперь, является спасательным кругом при панических атаках и страшных мыслях. Хана окончательно начало вырубать, и наконец, он заснул под равномерный звук дождя.

***

Запах блинчиков ударил в нос. Проснувшись только мысленно, Хан пытался побольше вдохнуть запах, ибо понимал, что очень хочет есть. Открыв немного глаза, подросток протянул руку к прикроватной тумбочке и взял телефон. На экране высветилось время: «12:03». «Вот это я проспал нехило…». Шторка окна была немного приоткрыта, видно, Феликс заходил с утра. За окном щебетали птицы, солнце светило неимоверно ярко для зимы. Потягиваясь, Хан старался полностью проснуться. Потом, он понял, что не может больше терпеть, и обязан пойти попробовать хоть чуть-чуть блинчики. Пусть, с нечищенными зубами, вообще плевать. Главное, чтобы вкусно было. Но Хан уверен, что у Феликса всегда всё вкусно, он же в кулинарии там супер крутой. Резво спрыгнув с кровати, Джисон трусцой побежал к Феликсу на кухню. Удивительно, даже в глазах не потемнело. Войдя в кухню, Хан решил напугать своего друга. Подкрался сзади и крикнул ожидаемое: «БУ!». Светловолосый парень подскочил, чуть не выронив сковородку, на которой жарился блинчик, из рук. Джисон был доволен результатом. — Господи! Можно хоть раз так не делать… — сказал Феликс, повернув голову вполоборота. — Агась, и тебе доброе утро. Ты чего тут делаешь? Блинчики что ли? — Ну как видишь. — Кла-а-а-с. А можно попробовать? — Конечно, что спрашиваешь. Я так понимаю, зубы ты ещё не чистил, да? — Прально понимаес, — произнёс Джисон, уже набив полный рот утренним завтраком. Дальше, всё — как в сериале. Заправленная Ханом постель, прохладная вода, которой умывался подросток и вкусный завтрак, приготовленный самим шефом Феликсом. Что может быть лучше? В данном случае, ничего. Ну, практически. — Прикинь!!! У нашего пацана в ютубе появилась третья кошка! — воскликнул Хан, вспомнив вчерашнее видео, которое он смотрел. — Да ладно. Третья? — Да я тебе отвечаю! — И как назвал он её? — Дори. Имя такое хорошенькое. Она ещё черненькая. — Понятно. А как он её нашёл? — На видео он говорил вроде бы, что нашёл на сайте брошенных животных и приютил её. Ну что за доброта… — Джисон устремил глаза в окно, улыбаясь. — Ха-ха, да, согласен с тобой. Закончив трапезу, Феликс сказал Хану сесть на диван. Якобы «есть что сказать». «Интригующе», — подумал Джисон. Домыв посуду, Феликс подсел к другу. — Так. Я надеюсь, ты не забыл, для чего ты приехал? — спросил Феликс, вглядываясь в глаза Хана. — Конечно не забыл, — пауза, — я без сарказма. — Отлично. Так же, я надеюсь, ты понимаешь, что в марте начнётся новый учебный год, соответственно, ты будешь ходить в школу. — Да-да, я знаю всё! Я думаю, сейчас ещё не время говорить об этом. Каникулы всё-таки, ну чел… — Джисон закатил глаза, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. — Да, но это не отменяет того факта, что ты должен сказать мне, куда ты будешь ходить учиться. — Эй, Феликс! Очнись! — Хан пощёлкал двумя пальцами перед лицом друга, — ты с какого момента вообще такой серьёзный то стал, а? — Ой, да не знаю. Просто твоя мама сказала тебя тут не распускать на все 4 стороны. Вот я тебя и… Ну короче, ты подумай, будешь со мной в одну школу ходить или- — Конечно с тобой! Что за вопросы? Даже не обсуждается больше! — Хорошо. Всё равно все остальные школы далековато от нашего дома. Тогда я тебе сейчас ещё кое-что скажу- — Ой, погоди! Мама звонит, — перебил Хан Феликса в очередной раз, — ща, сек, поболтаю с ней. Джисон ответил на звонок мамы. — Алё? — Да, привет Хани, — проговорил знакомый ласковый голос матери. — Привет, мам! Прости, что вчера не позвонил! Вообще, что-то я закружился, приехал к Феликсу, мы покушали, а потом я уснул, а потом ночью, — Хан запнулся, посмотрев на друга. Тот покачал головой, — а потом ночью мне приснился крутой сон. Вот. А сейчас мы обсуждаем, в какую школу я буду поступать. — Мои вы хорошие. Я так понимаю, разговор завёл Феликс? — Ну мааа, ты слишком сильно недооцениваешь меня и мою серьёзность! — Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю, сынок, — проговорила мама, тихо смеясь. — Короче. Я буду ходить с Феликсом в школу. — А там будет то, ради чего ты поехал снова в Корею? — Да. По-моему там как раз тот самый учитель вокала, которого я ищу. — Сонсэнним Джунг Хи? — Да, он самый. Далее последовал разговор о том, что нужно все обговорить, запланировать встречу, узнать время расписаний и всё такое. В это время Феликс куда-то ушёл. Но быстро вернулся с листочком и цифрами. Пожелав маме хорошего дня, но всё ещё не закончив телефонную беседу, Хан переводил взгляд с листочка на Ликса. Тот кивнул подбородком на него, говоря: «ну прочитай, что там написано». Джисон понял, что это номера его будущего классного руководителя, учителя по вокалу и другие. — О, ма. Мне тут Феликс дал листочек с полезными номерами. Вроде бы тут в Корее можно записаться в новую школу по телефону. Позвонишь тогда главному человечку там, окей? — Хорошо. Не забудь тогда прислать мне фотографию листочка. Я тебе позже позвоню. — Отлично! Друзья перебрались с одной локации «диван» в другую локацию «комната Феликса». Там, он показывал свои учебники, тетради, кучу фоток с его классом. Говорил, что Хана 100% возьмут, у них в классе как раз недобор. Так что грех не показать, что у него в школе за «тараканы». Перебирая глянцевые фото, на одной из, Джисон заметил знакомое лицо, стоявшее посередине и широко улыбающееся во все зубы. — Слушай, а вот этот челик, — подросток тыкнул пальцем на середину фотки, — это кто? Я его просто увидел вчера на общей фотографии, которая у тебя висит на стеллаже. — А. Так ты про принца что ли? — Кого? Принца? А попроще можно, — Хан, нахмурившись, прищурился к лицу на фотографии. — Хенджин зовут. Хван Хенджин. Красавец нашей школы, активист класса. Учится неплохо. Но, боюсь представить, что у него там «на личном». В общем, я мало с ним общаюсь. Хоть и он помогает часто нашему хёну Бан Чану… — Стоп стоп стоп. Погоди. Я думать не успеваю. Какой Бан Чан? Какой хён? Не так быстро… Феликс начал показывать на фотографиях всех своих одноклассников и другие фотки, где есть друзья постарше. Конечно, с памятью Хана, он не всех запомнил. Но он теперь точно знает Чанбина, которого все зовут «босс качалочки», самого ответственного и главного во всей школе — Бан Чана, и красавчика Хван Хенджина. «Ну, с тем, что он красавчик даже поспорить нельзя», — подумал про себя Джисон. — Погоди, а это кто? Впервые его вижу среди всех фоток, — Хан тыкнул на задний план фотографии. — А. Да. Его нет практически на фотографиях. Ли Минхо звать его. На яркой, летней фотографии Минхо был одет в чёрную толстовку, и в узкие серые джинсы. Да и выражение лица явно не представляло из себя понятие «счастье». — Какой-то он странный. Слишком хмурый на фоне всего этого… — Да, есть такое, — сказал Феликс, подперев подбородок рукой, — он на самом деле немного… Подозрительный что ли. Я очень мало с ним общаюсь, да и он старше меня. Хоть учится он вроде более менее хорошо, но практически никогда не принимает участие в общих активах школы. Ещё появзить сильно любит. За это я его не особо люблю. — Ну, может не стоит так строго с ним. Мало ли, какие проблемы в семье, или в жизни… — Ну. Возможно. Но в любом случае, огрызаться из-за каждой мелочи на всех и каждого, это не прикольно. — Ну тут соглашусь. Вдруг, звонит телефон Хана. На экране высветилось, что звонит мама. Подняв трубку, первое, что услышал подросток было: — Поздравляю. Тебя приняли, Хани! Джисон завизжал от радости, и запрыгал на одном месте, одновременно крутясь на 360 градусов. Он был неимоверно счастлив, как и его друг. Потом, всё, как по накатанной. Феликс добавил Хана во внеклассный чат. Как позже узналось от мамы, классного руководителя зовут Тэхо. Хан добавил его номер в контакты, и тут же оказался в основной переписке класса. Оба друга были слишком счастливы. Никто не думал, что всё повернётся в их жизни так, как это есть прямо сейчас, и настолько быстро. На полу были разбросаны маленькие фотографии, тетрадки, ручка с листочком и номерами лежали неподалёку. В комнату прорывался тусклый свет солнечного дня сквозь закрытые, вельветовые шторки. Всё это свидетельствовало лишь об одном — Хан поступил туда, куда хотел ещё очень давно. «Возможно, удача повернулась ко мне лицом…», — подумал юноша, изучая аватарки своих новых одноклассников.