25/1

Весь день ушёл на то, чтобы постараться познакомиться со всеми новыми одноклассниками, или, как Хан предпочёл бы сказать «скорешиться со всеми». Как оказалось, ещё одной, достаточно влиятельной персоной их класса, кроме самого Феликса и Хенджина, был Сынмин. По описанию друга Хана, он был человеком сдержанным и внимательным, и если надо, очень быстро решал все вопросы. И как не странно, его часто слушают. И самый младший из всего класса — это Ян Чонин. «Очень позитивный человек, кстати говоря чуткий. Хоть и ведёт себя иногда как реальный ребёнок, но может дать годный совет», — сказал Феликс, показывая на аватарки его одноклассников в группе. Лучше всего, как и ожидалось, Джисон сдружился с Хёнджином и Чонином. Правда Чонин отвечал на сообщения реже, нежели Хенджин. Когда же Феликс поинтересовался, с кем Хан так оживлённо стал переписываться, тот ответил, что с «принцем класса и школы всея». Брови Ликса немного приподнялись, явно изображая удивление. — Что-то не так? — спросил Хан, откладывая телефон. — Да нет. Просто, завоевать внимание Хенджина не так уже и просто… Судя по всему, ты его чем-то зацепил, — проговорил Феликса, почёсывая затылок, — ну, в любом случае, переписывайся со всеми. Потом будет легче. Ликс закрыл дверь и куда-то ушёл. А Хан снова остался один на один с перепиской и реальным человеком по ту сторону экрана. Их разговор не заходил дальше: «Привет, ты новенький?» и «Расскажи немного о себе». «И чем я его зацепил… Разговор то не клеится.» Но не тут то было. Новое сообщение высветилось на экране. Хан прочитал его про себя. Джинни: Слушай… Мы тут собираемся всем классом и ещё пару человек на встрече в честь каникул. Ты как раз новенький, не помешало бы со всеми вживую встретиться. Как на это смотришь~?» Хан читал из раза в раз и не верил своим глазам. «Хан: Погоди. Серьезно что ли? Прям с вами можно?» «Д.: Ну конечно. Это же ведь круто, когда ты знакомишься с кем-то поближе. Заодно узнаешь нашего самого главного в школе, и ещё многих других)» «Х.: Я согласен! А когда вы планируете?» «Д.: Да хоть завтра. У нас нет ещё точной даты, но мы быстро соберёмся». «Х.: Отлично! Мы как раз с Феликсом придём завтра~» «Д.: С Феликсом? Погоди, а ты его друг что ли?» «Х.: Ну да. Мы теперь вместе живем. Я с ним давно был знаком. Сейчас так сложились обстоятельства, видимся не через интернет, как это было раньше, а вживую». Хёнджин что-то начал печатать, затем стёр, а потом вовсе вышел из сети. «Хм. Странная реакция какая-то у него. Хотя, может занят», — подумал Джисон, тупо смотря на надпись под ником Джинни «в сети был недавно». «Х.: Ну так что, ты напишешь мне тогда завтра, во сколько нам приходить и куда?» Хенджин снова зашёл в сеть. «Д.: Да, хорошо. Без проблем.» «Х.: Тогда до завтречка!» Джисон отправил стикер с котиком, который показывал лапками сердечко. Ну что за милота. Хан был готов разорваться на части от любопытства завтрашнего дня. Джисон вышел из комнаты, поискав глазами Феликса по всей квартире. Затем, посмотрев центр уведомлений в телефоне, которые у него отключены, увидел сообщение от Феликса. «Ф.: Я ушёл ненадолго. На подработке вызывает главный. Скоро буду. Если хочешь поесть — всё на сковородке.» «Блин, надеюсь, он скоро вернётся. Надо бы предупредить его о завтрашней встрече», — проговорил про себя Хан, между тем направляясь на кухню. Вдруг, резко изменив направление, Джисон решил открыть окно. Холодный ветерок подул в лицо. Он посмотрел вдаль. Так себе, конечно, романтика с близорукостью в -2 на оба глаза. С такой суматохой подросток даже забыл о линзах, которые взял с собой. Огоньки от фонарей расплывались в большие кружки, названия магазинов не было видно. Всё сливалось в одно тёмное пятно с яркими кружками и полосками. С 8 этажа открывается завораживающий вид на город. Хан поднял голову и посмотрел на белые точечки, которые так же расползались по тёмному небу. Джисон почему-то вспомнил ту самую картину «Звёздная ночь» Ван Гога. «С какого момента я стал вспоминать картины, и уж тем более, проводить параллель с чем-то…» В наушниках играла песня dark beach — pastel ghost, как будто зная то внутреннее состояние, которое испытывал прямо сейчас подросток. Весь день ушёл только на переписки и знакомства. Была видна только одна миллионная, или может, одна миллиардная от всех горящих точек на небе. В людных местах при свете обычно так и бывает. «Но я уверен, выйдя в поле без единого фонаря, можно увидеть все маленькие белые точечки, которые возможно. И для каждого из нас есть своя звёздочка на небе». Сам для себя того не ожидая, Хан чихнул, прерывая философские мысли. И очень громко. Это был видимо намёк от вселенной, от той самой одной миллиардной звезды о том, что лучше закрыть окно. На улице всё-таки не +20. «Блин, может маме позвонить. Узнать, как у неё дела там в тепле». Найдя, по памяти, контакт мамы в избранном, Хан начал звонить. По ту сторону трубки почти сразу ответили: «Да? О, это ты, Хани?». Разговор затянулся довольно надолго. А если быть точным, то на час. Хан без устали рассказывал своей маме все свои планы на будущее, кого он уже знает и что он завтра пойдёт с Феликсом на праздник в честь каникул. «Правда Феликс ещё об этом даже не догадывается, но он уже скоро должен прийти, я ему скажу». Мама же говорила, как ей грустно одной в квартире, так еще и с разницей в часовых поясах между ними аж в целых 60 минут. Хан утверждал, мол: «Не грусти, ты чего! Приглашай своих подруг в гости. Пусть бабушка к тебе приедет». Время пролетело слишком незаметно.Хан понял это по тому, что кто-то вставил ключи в дверь. — О, ма, там походу Ликс пришёл, я пойду его встречать его с новостями! Пока-пока! — Хорошо, береги себя. Феликс зашёл в квартиру, держа в руках картонную коробочку не очень большого размера, в другой — стаканчик с, очевидно, по запаху, облепиховым чаем. Хан всегда поражался вкусу Ли в одежде и тому, как он гармонично подбирал все свои аутфиты. Многие Джисон уже знал наизусть из фотографий в инстаграме и просто запоминал по видеосвязи с Феликсом. Но фаворит у Хана был однозначно сочетание черных цветов на Ли — его ботфорты и длинной куртки или ещё лучше — пальто. «Ему слишком идёт чёрный цвет», — в очередной раз подумал Джисон. Прерывая прекрасные мысли о не менее прекрасном Феликсе, подросток с улыбкой во всё лицо подошёл к другу. На его вопрос «Привет.? Что случилось?», он оттараторил: — В общем! Я сейчас тако-о-о-е расскажу, иди на кухню! Феликс, с явным подозрением в глазах, прошёл за Ханом. Тот, не дождавшись, пока его друг подготовиться к разговору, начал ему щебетать о том, что их завтра приглашают на встречу или «ну короче там вечериночку в честь новеньких и каникул». Лицо Ликса переменилось, когда узнал, что инициатором всего это стал Хёнджин. Джисон заметил это, но очень не хотел ему об этом говорить, вдруг, передумает ещё идти. — Хорошо. Завтра пойдём. Только у меня подработка. Будет зависеть всё от того, во сколько это мероприятие. — Во сколько я пока что не знаю, но могу сказать точно, что завтра собираемся где-то недалеко от твоей школы, закрытый бар вроде бы. Мне Хёнджин перед твоим приходом написал об этом. — Бар? А ничего получше он не мог выбрать для собрания в честь новеньких? — Феликс почесал затылок, глубоко вздыхая, — ладно. Завтра тогда вместе пойдем с тобой туда, — молчание, — погоди, а там будут еще старшие? — Эээ… погодь, — Хан открыл чат с Хенджином, бегая глазами по сообщениям, — да, говорит, будут. — Понял. После парочки вопросов от Феликса Хану о чём же была переписка у его друга с Хенджином, тот отвечал, что: «Ничего особенного, честно», вдобавок показывая экран переписки. — Кстати, мне кажется, или у тебя какое-то предвзятое отношение к Хёнджину? — наклонив голову на бок, спросил Джисон. Феликс точно услышал этот вопрос. Но отвечать сначала никак не стал. Ещё немного помолчав, он понизил голос и сказал на одном выдохе: — Для этого, во всяком случае, есть причина. Не думаю, что обязательно спрашивать какая, — Феликс встал с дивана, — я пошёл испытывать новую пленку для фотика. Хочешь, присоединяйся. — Хм, ладно. Пошли опробуем. Оставшийся вечер подростки провели в окружении пробных снимков и смеха. На фотографиях были смазанные лица Хана и Феликса, даже на нечетких фотографиях можно было увидеть их улыбки. Когда часы показывали 23:50, Джисон понял, что наверное пора бы спать. Точнее, лечь в кровать, а спать это уже на усмотрение. Когда голова коснулась подушки, Хан погрузился в «ночные» мысли, и фраза, сказанная Феликсом сегодняшним вечером, промелькнула в одном из воспоминаний: «Для этого, во всяком случае, есть причина. Не думаю, что обязательно спрашивать какая, — проговорил про себя Хан, — что же ты от меня скрываешь…». Джисон перебирая всевозможные варианты того, что не договаривает Феликс, определенно понял, что это слишком утомительно, а особенно после такого насыщенного дня. По потоку размышлений, Хан начал уходить в царство снов, которое в итоге, поглотило его полностью.