25/1

Рыже-алый закат просачивался сквозь облака на горизонте и разливался по всему небу, дул легкий ветерок и трепетал светловолосую макушку, идущую спереди. 17:59. Феликс вёл Джисона ко входу в ресторан, название которого красным неоном гласило «rose solitaire». Хан изучал французский язык в Малайзии, но честно говоря, мало что помнит о нём, поэтому он решил поинтересоваться о переводе названия заведения позже. Зайдя внутрь, Джисон стал разглядывать интерьер, машинально отдав верхнюю одежду другу. Антураж оставлял чувство загадочности, но одновременно с этим было впечатление восхищения. Приглушенный свет свисающих чёрных матовых ламп округлой формы, отделка темных тонов, вельветовые бордовые диваны, деревянные столы… На стенах висели картины с изображением абстрактного цветка, в чью честь было названо заведение. Чуть ближе, к центру ресторана, единая дорога от входа расходилась на два прохода, а затем снова соединялась воедино. Разделял путь длинный шкаф с дверцами, где можно было найти разные виды семян редких роз, а также несколько энциклопедий, книжек и гербариев. Была возможность нарисовать свой собственный цветок этого же вида, и подписать своё, а потом положить этот листочек в баночку. Больше всех привлекал взор подростка пышная алая роза под стеклянным куполом, освещаемая единственной лампой сверху, которая была перед развилкой. Администратор разговаривала довольно тихо, как и все присутствующие в данном заведении. На фоне играла тихая музыка, вроде не на французском. Пока Джисон разглядывал с неприкрытым любопытством место, в котором сейчас находится, а особенно приглянувшейся ему цветок, Феликс успел узнать, где назначена встреча на имя Хёнджина. Ли повёл за руку старшего, идя за администратором. Оказывается, в этом ресторане была отдельная комната на втором этаже, или же, как гласило название на тёмной двери: «la salle VIP» . Джисон догадался, что это вип-комната, и немного удивился такой секретности сегодняшней встречи. Девушка приложила пропускную карточку, и отдала такие же два экземпляра подросткам. У Джисона сердце забилось быстрее, Феликс же наоборот — выглядел довольно хмуро, но и не нервничал. Дверь отворилась, и все голоса сразу затихли. Администратор сказала, что здесь есть собственный бар, а кухню приносят сюда специальные официанты, и закрыла за подростками дверь. У старшего промелькнула мысль: «А, собственно, зачем нам бар? Тут же все несовершеннолетние вроде бы…». Прекратился гомон людей, повисла гробовая тишина. В центре зала сидел юноша, который заставлял обратить на себя изучающий взор в первую очередь. Даже в не самой привлекающей одежде, он выглядел чересчур привлекательно. Пухлые губы, идеально ровный нос и лисьи глаза, которые прищуривались, когда он смеялся. «Хёнджин…» , — пронеслось в голове у Джисона. Хан повернул голову, и посмотрев на Феликса, увидел в его глазах искру радости, но в то же время, он стоял, скрестив руки, что вряд ли могло говорить об открытом положении и готовности к разговору. — Хеееееей, кто тут у нас пришёл? — пронзительный голос окликнул двоих подростков, Джисон вздрогнул от неожиданности. Хёнджин подошел к двум подоспевшим гостям, взгляд был направлен на Джисона, такой уверенный и, Хану даже показалось, что он сейчас прочитает все его мысли. Затем, он медленно перевёл взор на Феликса. Не то, чтобы Хан специалист и психолог, но он буквально на секунду увидел искорку злости в глаза Хвана, но ни одна мышца не дернулась у него на лице. Затем, он снова развернулся к Джисону и прямо просиял: — Что ж, раз все в сборе, то можно начинать? , — он обращает взор на другого подростка, ниже него ростом. Одетый так же по-простому, другой юноша выходит на центр небольшой сцены, и начинает говорить: — Добрый вечер, всем тем, кто меня знает, и отдельное приветствие нашему новому другу и кому-то из вас — однокласснику, Джисону! Хан не понимал, почему всё это сейчас смахивает на чей-то стендап, и что он здесь в главной роли. После слов подростка без микрофона, все немного похлопали и обернулись назад, чтобы посмотреть на новенького. Прошелся тихий шумок, но подросток, говорящий речь, снова попросил всех послушать. — Меня зовут Бан Кристофер Чан, для своих — просто Чан. Возможно, ты меня уже знаешь, Джисон, но я всё же представился еще раз, — Бан Чан широко улыбнулся, — с остальными ты можешь познакомиться во время сегодняшнего вечера, желаю приятного отдыха! С вопросами подходи ко мне, — старший сошел с небольшого пьедестала к Джисону и пожал ему руку. — Надеюсь, тебе понравится с нами, — Чан немного улыбнулся и похлопал по плечу младшего, а затем отдалился к своей компании. Джисон был в небольшом шоке от происходящего, и в том числе от того, что к нему уже подходили знакомиться разные люди из его будущего класса, даже хёны постарше. Тем временем Феликс уже отлучился к своему другу, Джисон тоже смог прорваться к ним. — Здравствуйте, я Джисон, — Хан протянул руку незнакомцу около Феликса, в знаке приветствия. — Привет. Я Чанбин, но твое имя уже я знаю, — он пожал руку в ответ. — А и да, Джисон, он для тебя хён, как и для меня, в принципе, тоже, — вмешался в диалог Феликс. — Хорошо, я понял. Вначале Джисон был немного напряжен, и это заметил Феликс. Тот включил мобильник и быстро набрал кому-то сообщение. Звук уведомления тут же раздался у Хана. Дабы не вызвать подозрений Джисон сначала немного подождал, а затем разблокировал телефон, увидев короткое сообщение от друга: «Не переживай так сильно, если что, я рядом.» После этого сообщения, вскоре, Джисон действительно расслабился в довольно приятной обстановке, и начал сам ближе знакомиться со всеми. Встретил уже частично знакомого по переписке Чонина, в его компании также оказался тот самый «грозный» Сынмин. «Ну нет такой уж он и злой вроде…» , — подумал про себя Хан. В то время, пока Джисон слушал чужие разговоры, попутно стараясь поддерживать диалог рассказами о себе, он разглядывал место, в котором сейчас находится, а именно закрытый бар. Казалось, будто ты попадаешь в отдельный мир за непрозрачной дверью, которая открывается картой-ключом. То место, где выступал со своей речью Чан действительно являлось пьедесталом, освещаемым отдельными прожекторами. Внутри был приглушённый свет, медленно крутился прикрепленный к потолку диско-шар. Помещение представляло себя в округлой форме, справа от пьедестала находился выход на балкон, чуть левее был бар и барная стойка, подсвечиваемая ярко-красной светодиодной лентой и рядом с ним прикрытое окошко, выходящее в отдельную кухню. В воздухе витал запах крепкого алкоголя вроде коньяка или виски, разных сладких одеколонов и свежих девичьих духов. Царила атмосфера чего-то взрослого, что Хан осторожно, будто прощупывая пальцами в темноте, старался понять и не подхватить по дороге какую-нибудь занозу. Между тем, Хёнджин сидел в окружении красивых девушек, которые миленько звали его «оппа» и хихикали рядом с ним. Джисон лично никогда особо не ладил с девочками. Либо ему не везло с ними, либо они считали его «со своими странными тараканами». Хёнджин, как будто почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, повернул голову ровно в сторону Джисона, от чего тот немного удивился. Он встал со стула, и попросил девушек отпустить его ненадолго, от чего те лишь жалобно смотрели ему вслед. Хёнджин подошел к Хану, и проговорил, немного понизив голос: — Хочешь выйти на балкон, поболтать немного? Джисон впал в небольшой ступор. Как, он, новичок, смог завоевать внимание такого тяжело достигаемого человека, да ещё и он сам, принц, предлагает переговорить тет-а-тет спустя чуть больше 40 минут знакомства? Оставив все сомнения позади, Хан ответил короткое: — Пошли. Они вдвоём отправились на балкон второго этажа, который выходил на одну из главных улиц города, а заинтересованные взгляды провожали их. Даже с такой маленькой высоты уже наступивший вечер и горящая в огнях улица казались прекрасными и какими-то «не такими». Джисон вдохнул побольше воздуха, и уже хотел задать вопрос, собственно говоря, а зачем его сюда привели, но Хёнджин опередил его: — Ты у нас новенький значит? — Хёнджин посмотрел на Джисона таким взглядом, какой он видит точно впервые и запомнит его надолго, — я Хёнджин, но думаю, ты уже знаешь, как меня зовут. Для тебя я хён, но можешь и Джинни, если очень захочется. Джисон сначала не смог что-либо сказать, просто стоял, оперевшись о перила балкона. Периодически, кидая взгляды на собеседника, тот только сейчас смог разглядеть его. Чёрные скинни джинсы, белая футболка и сверху чёрная джинсовка. Ничем не примечательный человек, неброская одежда, но Хан поражался его красоте и до безумия манящему рельефу фигуры. Потом, всё-таки заставив себя немного больше задуматься о том, что рядом с ним стоит довольно «влиятельная», по слухам, персона, спросил: — Извини, но почему именно этот бар? Плюс ко всему, мы ещё далеко не совершеннолетние, а здесь, как я понял, и алкоголь распивают среди тех, кто пришел на встречу. — О-о-о… — протянул Хёнджин, посмеиваясь, — так ты у нас совсем ещё маленький я смотрю, да? — с неприкрытой радостью поинтересовался старший. Глаза блеснули едва заметным огоньком. — В смысле.? Совсем маленький? — Да забей, не так важно, — Хёнджин отмахнулся, развернулся и вроде как уже собирался идти, но резко остановился. — Ах да, забыл сказать. Это заведение моей матери, так что считай, что чек на сегодняшний вечер неограничен. И будь осторожен, Хани~, — довольный, старший захлопнул за собой дверь. Джисон, в очередной раз пребывающий в ауте, стоял и смотрел стеклянными глазами на только что захлопнувшуюся дверь, ведущую с балкона в помещение. Мысли разбегались друг от друга и не хотели собираться в кучу. «В смысле это бар его матери?» «О чём мы вообще должны были поговорить?» «Почему я не задал вопрос по поводу Феликса?» «Почему я должен быть осторожен?» «Что он ещё в себе скрывает?» Хан просто не мог разобраться со всеми этими нагнетающими вопросами, потому что он был с Хёнджином в относительно близком контакте от силы минуты 3-4. «Становится интересно, кому это я приглянулся». *** Время близилось к 10 часам. Многие подростки выпивали, громкая музыка играла в зале. Всё это было незнакомо Джисону, непонятно. Он не осознавал, что прямо сейчас находится на тусовке с алкоголем, хотя тот ещё далеко не совершеннолетний. Благо Феликс находился в трезвом состоянии, за весь вечер сделал только один глоток шампанского, предложенного Чаном. Самый выпившим и громким здесь казался, на удивление, Чонин, который был младше всех на сегодняшней встрече. Он о чем-то миленько разговаривал с Сынмином, пока тот, с серьезным лицом слушал его. Каждый сейчас находился в своих мыслях, в чьей-то компании, с чем-то в руках. Джисон частенько заглядывал на балкон, чтобы провериться, но все так же периодически поглядывал на Хёнджина. Что-то было в нём, определённо. Хан не мог объяснить что бы это могло быть, какое конкретное ощущение он испытывает, когда смотрит на этого человека, но это было точно что-то, что он чувствовал впервые. Джисон стоял на широком балконе, задумываясь, в какую компанию он попал, что скрывают Феликс с Хёнджином, почему люди его возраста уже пьют алкоголь, а он просто стоит на балконе и думает о всяком: важном и не очень. Его мысленный поток прерывает Феликс, зашедший на балкон. В его руке была тарелка с уже наполовину съеденными медовиком. — Чего один тут киснешь? Будешь медовик? — Феликс был в приподнятом настроении, видимо, пока Джисон блуждал в своем внутреннем мире, его друг успел ещё немного выпить. — Ну давай немного. Феликс опёрся на перила, наблюдая за ночным городом. Завтра Ликс взял отгул на один денёк за свой счет, поэтому можно было расслабиться. Джисон не знал, стоит ли сейчас вообще задавать какой-то вопрос, связанный с Хёнджином или же немного подождать и разузнать всё самому. Выбрав вариант просто оставить своего друга при своих мыслях и в хорошем настроении, он отдал пустую тарелку с вилкой на ней и поблагодарил Феликса. Тот забрал её, и вдруг спросил: — Слушай, ты глотнуть не хочешь чего-нибудь с градусом? — Нет, — отрезал Джисон, — ты прекрасно знаешь моё отношению к любому алкоголю и уговаривать меня не нужно. Феликс понял, что сейчас попытки реально бесполезны, и поэтому просто ушёл со словами: «Иди поболтай уже с кем-нибудь, а то стоишь тут как одиночка». Старший задумался над словами своего друга и решил всё-таки влиться в чью-нибудь компанию. Самой более-менее адекватной попыткой оказалась завести разговор с Чаном. Джисону он приглянулся больше всех — и старше вроде на 3 года, уже опыт есть какой-то жизненный. Они сидели за отдаленным столиком, старший пил бокал вина, попутно рассказывая свои истории. Как оказалось, Чан с одной земли, как и Феликс — из Австралии. Джисон с превеликим удовольствием слушал своего собеседника, но алкоголь так и не глотнул. — Ты чего не пьёшь? Я, конечно, старше вас всех тут взятых, но в отличие от остальных ты даже не притронулся. Причина какая-то есть? — Чан сделал маленький глоток вина и закусил кусочком сыра. Хан закусил губу. У каждой истории есть свой подтекст, который не так-то просто раскрыть. И сейчас точно не самое подходящее время. «Человек под алкоголем и может разболтать кому-то, доверять всё-таки ещё нельзя». — Да, есть. Но я сейчас не хочу рассказывать, — Джисон отпил ещё немного мохито, очевидно, безалкогольного. Чан смотрел на Хана изучающим взглядом. В его глазах виднелась доброта, а мягкая улыбка не сползала с его лица. Казалось, будто это пытка, но Джисон, как ни странно, даже не был напряжён. — Слушай, а почему ты тоже решил переехать из Австралии сюда? Старший, подперев щёку рукой, отвёл взгляд, явно раздумывая над ответом. — Знаешь, меня иногда спрашивают этот вопрос, но я никогда не могу дать четкий ответ. Изначально, это была инициатива моих родителей, затем, меня самого заинтересовал этот город, да и страна в целом, вот и вроде как срослось. Живу я здесь один, но два-три раза в год вижусь с мамой и сестрой, отец занятой человек. Скоро будет уже как третий год моего пребывания в этом городе, и я могу сказать, что мне все вполне нравится: моё окружение, школа. Но иногда скучаю по Сиднею. Всё-таки я там детство всё свое провел, а здесь, считай, уже взрослая жизнь, все дела… То есть, по факту, я даже сам не знаю точную причину моего переезда, но, может быть, оно и к лучшему. Чан снова задумался, а Джисон перевёл взгляд, посмотрев в центр зала, где танцевали люди. — А ты как тут оказался вообще? Зачем переехал? — Ась? — младший не ожидав вопроса в свою сторону, сделал вопросительное лицо. — Ты же вместе с Феликсом живёшь. Он мне не раз рассказывал про тебя. И как-то у вас всё так спонтанно получилось. Не расскажешь? Джисон снова прокручивал у себя фразу «Не доверяй всем сразу» и думал, что можно рассказывать старшему, а что стоит пока что попридержать за языком. — Вообще, я по большому счёту вернулся в свой родной город, где родился. Здесь есть учитель по вокалу, в вашей школе, говорят, он очень добрый человек. Я к нему хотел пойти ещё с самого детства, но по возрасту не получалось, а сейчас, я снова здесь, чтобы попасть к нему. Но я ещё не знаю, как к с ним связаться, только имя помню. — А как его зовут? Может я его даже знаю, я всё-таки в этой школе уже давно. — Сонсэнним Джунг Хи. У Чана расширились глаза, даже вино, которое он хотел отпить, поставил на стол. — Да ну, серьезно? Твоя главная цель попасть к нашему старичку Хи? — А что-то не так? — Джисон немного занервничал, у Чана в голосе как будто прозвучала нота насмешки. — Да нет, на самом деле всё круто! Я могу тебя связать с ним, раз уж ты так давно рвёшься к этому учителю. Но то, что он добрый — это правда. У меня есть друзья, которые обучались у него, говорят, хоть и настойчивый, но душка, — старший задумался. — А ты у нас получается и поёшь неплохо? — Есть такое, — Джисон почувствовал гордость в себе и внутренние слова благодарности бабушке, что не дала угаснуть его увлечению в детстве. — Неплохо… — Чан усмехнулся, откусив ещё немного сыра. Откуда-то из центра зала прозвучало имя старшего, и тот прокричал, что сейчас подойдет. Хан колебался, ведь в его голове все ещё сидело назойливое «Хёнджин», но всё-таки осмелился сказать: — Погоди, а можно ещё вопрос один? Чан обернулся и с удивлением посмотрел на младшего. — Ну давай. — Что за персона такая учится в среди нас — Хёнджин, что он вообще из себя представляет, и почему его мать — владелец этого заведения? — у Хана нехило так поднакипело, хотя его это вообще касаться не должно. — Стой стой, ты уже задал три вопроса, хотя уговор был только про один. — Хорошо, — Джисон старался унять не то злость, не то его собственный зад, который подгорал от любопытства, — что из себя в целом представляет Хёнджин? Чан задумался, бросив быстрый взгляд на Хвана, который беззаботно смеялся в своей компании бокалом просекко в руках. Хёнджин перевёл взгляд на Чана, и подмигнул ему. У Джисона прошлись мурашки по спине. «Как он понял, что Чан смотрит на него? Это вообще реально?» — Знаешь… — старший снова перевёл взгляд на Хана, будто сомневаясь у том, что сейчас говорит, — я не могу описать его «в целом», слишком сложное задания для характеристики такого человека. Но могу сказать одно, — Чан наклонился ближе к лицу Джисона — будь осторожен рядом с ним, особенно в первое время. Не болтай лишнего, и внимательно слушай. Может быть, тебе это пригодится в будущем. Старшего снова окликнули, пригрозив, что уйдут на балкон без него. — Теперь я пойду, обращайся, если вопросы будут! «И след простыл его» , — у Джисона был явный передоз информацией за сегодняшний вечер. В ушах звучала громкая музыка, кто-то громко смеялся, а кто-то, за отдаленным столиком страстно целовался. Хан, вообще, довольно приличный подросток, и даже матом никогда не ругается, но сейчас, смотря на всё это, в его мыслях только одно слово, которое буквально описывает все происходящее на сегодняшнем вечере: «Пиздец» .

***

00:12. Диджей ушел, но ребята по-прежнему были в том же составе, на фоне играло нечто тихое и ненавязчивое. Все разбрелись по своим компаниям, где были свои разговоры и свои секреты. Джисон же лежал на плече Феликса, пока тот разговаривал с Чанбином, понимая, что может заснуть прямо здесь и прямо сейчас. В последние несколько дней для подростка, который только-только переехал в другую, хоть и уже знакомую и страну, слишком много новых впечатлений и эмоций. Хан не привык к такому, просто не может испытывать столько за один раз и это сильно выматывает. К тому же, он не раз за сегодняшнее времяпровождение здесь чувствовал явные признаки социофобии, но Феликс был рядом со своим другом и помогал справляться со страхом. «Интересно, что бы подумала мама, если бы узнала, в каком месте я сейчас» , — Джисон размышлял, уже еле различая слова своих друзей и медленно уходя под монотонный разговор, задремал.

***

— Джисон, подъём! — чей-то голос пытался отчаянно разрушить грёзы юноши, всё так же лежавшего на плече у Феликса. Хан приоткрыл один глаз и, достав мобильник из заднего кармана, на котором оставалось отчаянные 5% увидел время: 01:24. Подросток сладко потянулся, уже полностью открыв оба глаза. Оглядев бар, он увидел всего несколько человек: Чанбина, всё ещё сидящего с ними за одним столом и придерживающего щеку рукой, Чана, Хёнджина и его компанию. Рядом с Хваном стояло 2 выпитые бутылки просекко, но по манере общения и горящим глазам не было ни намёка на вылитый алкоголь в организм. Джисон, будто полностью выходя из послесонного состояния, резко поворачивает голову к Феликсу со словами: — Слушай, а мы домой то пойдем вообще? — Я тебя и будил с этой целью, поэтому да. Ликс встал с дивана и направился к Чану вслед за Чанбином, чтобы поблагодарить за проведенное время. Джисон поспешил за ними. — Чан, спасибо тебе огромное, правда, что не дал растеряться Джисону. Ты как всегда самый дружелюбный и открытый среди нас всех, так ещё и до последнего торчишь тут — Феликс протянул руку чтобы пожать другую. — Да ты чего, это же моя работа буквально, присматривать за всеми вами, как самый старший, — Чан с мягкой улыбкой на лице закоючил рукопожатие с Ликсом. — Ладно, мы пойдём наве- Слабый стук в дверь не дал договорить Феликсу. Затем сильнее. Ещё сильнее. Стихло. У Джисона прошлись мурашки по всему телу, участилось дыхание. Кому надо врываться в закрытую часть ресторана в такое время? Индикатор рядом с дверью загорается зелёным светом, ручка медленно прогибается вниз. Сначала была видна только чья-то рука, а затем, в зал ввалился неизвестный мужчина, явно не в совсем адекватном состоянии. Он держал в одной руке пустую стеклянную бутылку пива, а в другой — смятую коробку дешёвских сигарет, лицо невозможно было разглядеть из-за накинутого черного капюшона худи. У Джисона, как и у всех оставшихся людей, присутствовавших в данную секунду рядом с ним, был написан на лице шок. Хан вжался в Феликса, потому что не знал — кто это и что нужно этому человеку. Неизвестный полностью поднял голову, капюшон спал с головы — подросток с карими глазами, взлохмаченные волосы с налипшей на лоб чёлкой, чуть выше Джисона. «Подросток?» — Хан, пребывая в ужасе, бросил взгляд на Чана, затем на Феликса. У старшего глаза так и искрились злостью, Феликс же наблюдал за реакций Хёнджина. Джисон всё ещё не мог понять реакцию ни у одного из парней, поэтому тоже посмотрел на Хёнджина. Тот сидел с широко раздвинутыми ногами на стуле, оперевшись локтями на них и сложив руки в замок. В глазах был только холод, или даже, отвращение, нельзя наверняка сказать, брови были нахмурены. Хван немного понаблюдал за открывшей перед ним картиной, затем, медленно встав, молча направился прямо к незнакомому мужчине. Тот, по всей видимости из-за нехватки физических сил, упал на колени и со стеклянными глазами смотрел на приближающего Хёнджина. Хван остановился перед незнакомцем, и приподняв его подбородок пальцем, спросил максимально спокойным тоном: — Зачем ты сюда пришёл? Подросток, будто его ударили молнией, дернулся и посмотрел на Хёнджина уже более живым взглядом, который передавал ни то грусть, ни то злость, ни то всё сразу. Хван, не получив ответа, сжав подбородок сильнее, спросил настойчивее, приблизившись немного к лицу: — Минхо, зачем ты сюда пришёл? — Хёнджин говорил каждое слово отдельно, будто разговаривал с недоразвитым ребёнком. Хан сейчас бы мог провалиться сквозь землю, но только не наблюдать этот театр драмы, потому что та энергетика, которую сейчас излучал Хёнджин была уже не той, что Джисон чувствовал при разговоре на балконе, и от неё конечности тела становились холодными. Тем временем Минхо, всё так же не промолвив не единого слова, заплакал. Сначала тихо, затем громче, ещё громче и уже в самом конце рыдал, вцепившись руками в ногу Хёнджина. Тот лишь смотрел на рыдающего в ногах подростка, даже не шелохнувшись. Вдруг, Чан, выйдя на один шаг вперёд к Хвану, произнес: — Хёнджин, я всё понимаю. Но давай не будем доводить до такой степени, — Чан старался удерживать тон своего голоса спокойным, говорил он размеренно. Джисон чувствовал, что внутри него кипит буря ярости, но Чан был специалистом хорошо скрывать это. Хван бросил на Чана изучающий взгляд, зачем снова переключил свое внимание на Минхо, всё ещё с горячими слезами на щеках, и отцепил его руки от своей ноги. Хёнджин резко зашагал в противоположную сторону, но его остановило одно единственное слово, сказанное Минхо: «Почему?». Джисону казалось, что он скоро сойдёт с ума от этой турецкой драмы, потому что он ни черта не понимал, что происходит и почему именно при нём. Судить по выражению лица Феликса нельзя, но в глазах был тот же шок, что и у его друга. Тот кинул взгляд на Чана, и перевёл на дверь, говоря без слов: «Может, нам стоит уйти?»Чан кивнул в ответ, и Феликс уже открывал дверь, но над ухом Джисона прозвучали слова: — Если хоть кто-то узнает об этом инциденте, учиться и жить в этой стране вы не будете, усекли? — Хёнджин громко дышал на шею Джисона. Хан видел в отражении ручки искривленное лицо Хвана, но даже так было понятно, что в нём и капли не осталось от той голливудской улыбки. Хёнджин отошёл, а Феликс, быстро отворив дверь, схватил Джисона за руку и ломанулся к выходу из ресторана. Два друга выбежали из этого «ада», Феликс глубоко дышал, пальцы нервно пытались вызывать такси до дома. Хан, тупо пялясь в асфальт, не мог сложить пазлы в один рисунок. Было слишком много «дыр», которые он не мог ничем закрыть, потому что не знал, чем. Хан смог задать лишь один вопрос: — Феликс, кто это был? Ли опустил телефон, смотря вперёд. Дышал он уже ровно, но говорить спокойным тоном все ещё не получалось, поэтому он с паузами проговорил: — Ещё один… учащийся нашей школы… тот самый с фотографии… на заднем плане стоял… У Джисона прострельнуло в памяти. «Минхо? Тот тихий мальчик?» Было ещё слишком много вопросов, но сейчас Феликс бы просто не смог на них ответить, потому что тоже был в шоковом состоянии. Когда такси подъехало, два друга сели на задние сиденья, и каждый погрузился в свои мысли. У Джисона сон как рукой сняло после такого. «Вот и познакомился со всеми со школьной фотографии…» , — подумал Хан, смотря на звездное небо в окне машины.