25/1

Под ногами что-то склизкое, тёмного цвета, сверху — бордовое небо, с красным солнцем на горизонте. Джисон стоял в поле фиолетовой ржи, только где-то вдалеке виднелся деревянный домик зелёного цвета с одним окном посередине. В лицо дул лёгкий ветерок, сам Хан был чуть выше растущего растения. Он посмотрел на свои руки — они были ещё детские, немного пухленькие, маленькие царапинки виднелись на тыльных сторонах ладоней. Мальчик огляделся по сторонам, и побежал напролом к домику. Он бежал изо всех сил, но это ощущалось так, будто он полз со скоростью черепахи. Вдруг, дом взрывается, и оттуда вылетает огромное облако черной пыли. Джисон падает в проплешину среди огромного поля, где ничего не росло, только сырая земля была под ногами. Мальчик начинает громко звать на помощь, но никто не приходит, а облако всё ближе и ближе надвигается на него со стремительной скоростью. Он зажмуривает глаза и сворачивается в маленькой клубочек, насколько это было возможно, и ждёт спасения. Спустя мгновение, туман окутывает его, а тёмный сгусток пропадает. Джисон чуть-чуть приоткрыл глаза, заметил, что снова стал подростком, в надежде, что ад закончился, но его ожидания, к сожалению, не оправдались в следующие пять секунд. В тумане начали появляться красные точки, по парам, что можно было бы сравнить с чьими-то дьявольскими глазами, которые испепеляюще смотрели в твою душу. Их становилось больше, шёпот голосов нарастал и переходил в назойливый шум. Хан не знал, куда бежать. Его тело сковала паника и не было сил даже сдвинуться с одного места. В сером тумане можно было вскользь увидеть силуэты людей, которые то появлялись, то снова испарялись, как и не было. Сквозь шёпот был слышан женский смех, немного смахивающий на хихиканье. В висках стучало до дикой боли, а в животе всё ощущалось так, будто Джисона прямо сейчас вырвет. Глаза приближались к Хану, забирая весь возможный воздух из и так небольшого пространства. Джисон понимал, что сейчас задохнётся, если ничего не предпримет, но чьи-то оковы предательски мешали ему просто-напросто встать. Всё тело ужасно болело, тем временем кислорода в легких становилось меньше с каждой секундой. — Ну же, найди в себе силы, Джисони~ , — чей-то до тошноты саркастический голос выворачивал Хана наружу, но определить его было невозможно. Сил не оставалось, в глазах начало темнеть и мигали яркие звёздочки, носясь как бешеные из стороны в сторону. — Я жду, — уже другим, настойчивым тоном произнёс голос. Джисон не мог тратить силы на пустые разговоры, но ещё живая часть его сознания говорила жить, просто выжить . Несмотря на мигающие перед глазами звездами и практически полностью окружившего подростка сгущающийся туман с демоническими глазами, Хан собрал все оставшиеся силы, и начал ползти в неизвестном направлении сквозь туман. Перед глазами былая серая пелена, в ушах стоял ужасающий гомон и непрекращающийся смех. Хан уже устал от слёз, которые он успел пролить за это время. «Умоляю, я хочу проснуться, пожалуйста, я ничего больше не прошу, это просто сон, скоро всё закончится» , — без устали повторял про себя подросток. Неожиданно, Джисон вдохнул слишком много воздуха и по телу будто прошёлся электрический разряд. Хан остановился и начал кашлять от невообразимой боли в области груди. Кислорода по непонятной Хану причине стало внезапно много, точнее, как обычно, достаточно для того, чтобы жил человек. Спустя 30 секунд, Джисон смог встать на колени и сфокусировать зрение. Алые, прожигающие изнутри глаза исчезли и вокруг остался белый туман. Боль в теле всё ещё была, но по крайней мере, с кислородом Хан мог равномерно дышать и чтобы он поступал к его мозгу. — Отлично, мой мальчик, — вдруг, всё тот же голос эхом отдавался по всему телу, вероятно, говоря из самого сознания. — Не думал, что придётся разворачивать весь этот театр ради тебя, но и ты выжил. Мне сказать больше нечего, на этом — прощай. Но знай, это ещё не конец твоих страданий, Хани~, — свою речь голос окончил всё тем же издевательским голосом с тихой насмешкой. — Чего.? — Джисон произнёс одно единственное слово, как вдруг, невидимое «нечто» обволакивает его со всех сторон, дурманящее и усыпляющее. У Хана это «нечто» отнимало все оставшиеся силы и подростка клонило в сон. И в конце концов, он полностью погрузился в спокойствие.

***

Сознание просыпается, а тело всё ещё находится в другом мире. Джисон разлепляет свои глаза и, моргая, понимает, что у него влажные ресницы. «Значит и в реальности плакал…» , — подумал Хан, протирая кулачками глаза. Нос и конечности рук и ног были прохладными, хотя Джисон всегда спал под двумя одеялами, терпеть не мог холод. Говорят же, что кошмары снятся, когда человек спит в холодном помещении. Но у Джисона почему-то всё наоборот. Поискав свой телефон где-то в ногах, потому что Хан вчера пришел и упал без сил, он принялся листать уведомления. Между всеми ненужными рассылками об играх и каких-то маминых магазинах по почте, у Джисона промелькнуло сообщение от неизвестного номера. Кто-то написал ему в мессенджере час назад. «Чего? Это кто вообще?» Номер не отображал ни имени, ни аватарки, но само сообщение выглядело просто: «Привет. Это Чан. Извини, что так внезапно пишу тебе. Я хотел бы извиниться за вчерашнюю ситуацию, и по возможности, не вспоминать её и не упоминать в повседневных диалогах. Ещё раз прости, если что!» . Джисон был в небольшом шоке от сообщения такого рода, и уж точно не ожидал извинения от человека, который по факту старался всё уладить в неприятной ситуации. Но всё же, Хан, стараясь более формально ответить, но в то же время, искренне, написал: «Всё в порядке, спасибо, что написал! По поводу твоей просьбы — я согласен, так как сам не особо хочу вспоминать вчерашнее) , — немного подумав после отправки этого сообщения, добавил, — как твои дела то вообще?» . Тыкнув на самолётик, сообщение отправилось, и Джисон снова упал на подушку, глядя в потолок. Мысли о вчерашнем снова окатили его, будто хододной водой, а в воспоминаниях всплыло то ужасно-угрожающее лицо Хвана. По спине пробежались мурашки. Джисон понятия не имел, с каким человеком связался, что предстояло прожить ему, пребывая вместе с этим дьяволом в пушистой плоти в одной школе, и какие секреты скрывает Хёнджин. Он ничего не знал. И честно, уже не особо хотел. Но, к сожалению, деваться было некуда, потому что его мечта куда важнее каких-то там Хванов. Немного приободрив себя положительными мыслями, Хан резво встал с кровати и включил в наушниках музыку, если вдруг Феликс ещё спит. Заправив постель и открыв окно, Хан направился в ванную, по дороге заглянув к Феликсу. Тот, действительно, до сих пребывал в царстве снов. Старший переодически поражался тому, как он, любитель поспать и вообще не вылезать из кровати уже второй раз встаёт раньше своего друга, что, как можно уже было понять, вообще не свойственно ему. За то время, пока Хан умывался и начал готовить завтрак, ему на телефон пришло новое уведомление, всё так же от неизвестного номера, который Джисон ещё не успел переименовать. Чан ответил спустя практически 30 минут: «Дела у меня неплохо, правда не выспался что-то я >.< Слушай, я вообще пишу с предложением встретиться нам с тобой наедине, погулять там… Что думаешь?» Джисон в очередной раз очень удивился, чем он и занимается практически всё утро. Хан прочитал сообщение и сел на диван, оставив рис вариться на плите. Он думал, зачем Чан хотел встретиться с ним, если учебный год начинается только в марте, а сейчас начало января. Или же Чан так переживает за него, что решил заранее со всем ознакомить? Или вообще причина не в этом? С другой стороны Хану казалось это максимально странным, что Чан стал бы переживать за человека, которого знает всего один день, может, чуть больше по рассказам Феликса. «Но это не повод волноваться» , — так рассуждал у себя в мыслях Джисон, и размышлял бы дальше, если бы не странноватый запах чего-то пригорающего. Запах пибимпапа распространился по всей кухне так, что пришлось открывать окна, и, видимо, долетел до носа Феликса, так как тот, сладко зевая и не прикрывая рот рукой, зашёл на кухню с растрепанной прической и не до конца, по всей видимости, смытой, немного размазанной под глазами подводкой, которой феликс любит подчеркивать нижнее веко, потому что так для него его глаза становятся более выраженными. Джисон, в это время уже накладывая в тарелку еду, наблюдал за этим сонным, светлым комочком, и был готов затискать своего друга до смерти. «Ну как можно быть таким маленьким, хорошеньким цыпленком?» , — мысленно негодовал Хан, смотря на рис с овощами и, собственно говоря, курицей. Джисон резко перестал улыбаться. — А-а-ах, наш Джисони приготовил вкусный завтрак, — снова потягиваясь, сказал Феликс. — Я долго заставлять ждать тебя не буду, сейчас прибегу кушать! — Ага, жду, — ответил ему вдогонку Джисон, поставив обе тарелки на стол. Он всё ещё сомневался, стоит ли идти с Чаном куда-либо. Он не мог полностью довериться на личную встречу с ещё мало-знакомым человеком. Джисон хотел спросить у Феликса совет, стоит ли, хотя, ему почему-то казалось, что он ответит «да» без сомнения, ведь они с Чаном те ещё кореша. Следовательно, как продолжал развивать цепочку Джисон, если Феликс доверяет Чану, а Ли, извините, говна не посоветует, то, наверное, можно и пойти прогуляться.? Откинув все размышления на задний план, Джисон взялся за приборы и пожелал Феликсу приятного аппетита, который к этому моменту уже подоспел к завтраку. *** — Так, а вы куда решили то идти? — подавая Джисону телефон, поинтересовался Феликс. — Честно, я пока что понятия не имею, но он, в качестве места встречи, назначил вроде бы кафе рядом со школой… — Хан, взяв свой телефон в руки, попутно накидывая куртку, пытался вспомнить адрес, но безуспешно. Быстро заглянув в переписку с Чаном, он сказал Феликсу точный адрес, и что тот уже знает эту улицу и сможет найти кафе, плюс ко всему, карта в помощь. — Будь со мной на связи, окей? — Феликс поправил чуть-чуть съехавший шарф у Джисона. — Я, конечно, доверяю этому человеку на сто и один процент, но, зная тебя, ты даже с ним можешь найти себе приключения на задницу. Так что, будь добр, отвечай на звонки с первого раза. — Да-да-да, всё, Феликс, не бубни! Прям как моя мама, ещё и ты тут опекаешь, как ребеночка. Я уже далеко не маленький! — А негодуешь ты прям как 5-летний, — Феликс хохотнул, за что сразу получил подзатыльник от Джисона. — Я вообще-то на один день старше тебя, Феликс! Помни об этом! — Хан нажал на кнопку электронного замка в двери, чтобы выйти, — ну, давай, бывай там! — Ага, а ты не заблудись, пожалуйста, — Феликс отсалютовал Джисону и закрыл за ним дверь. До маленького кафе было минут пятнадцать пешком, с автобусами Джисон всё ещё не хотел особо экспериментировать без чьего-либо присутствия, так как уснет при первой возможности посидеть в теплом транспорте или же там будет много людей, коих Хан не очень любят в столпотворениях. И вообще: «спорт — это жизнь!» Хотя бы пешочком. Хан практически всегда и везде был с наушниками. Если он их забывал, происходила трагедия и он чувствовал буквальную ломку к прослушиванию музыки. Сейчас был иной случай. Ему не хотелось, чтобы что-то играло в его ушах, чему Джисон очень удивлялся, но и против себя идти не стал. Поэтому, Хан прислушивался к разговорам мимо проходящих людей, шумным улицам с машинами, поющим птичкам на обнаженных деревьях. Погода была сегодня была просто идеальная для пеших прогулок, правда, для романтики не хватало немного снега под ногами. Но так тоже сойдёт. Спустя чуть меньше пятнадцати минут Джисон уже подходил к назначенному месту. Переживал ли он? Возможно…немного. Обратного пути сейчас нет, но Хан надеялся, что все пройдёт гладко, исходя из суждений о Чане, как о хорошем собеседнике. Силуэт, стоящий возле входа помахал Джисону, и, чуть-чуть прищурившись, Хан действительно заметил Чана. — Привет! — первым поздоровался Чан, сделав рукопожатие, Джисон — за ним. — Ну что, куда пойдём? Есть идеи? — Эээ… — Джисон почесал затылок, — честно… не особо… я живу здесь недолго, а город совсем не помню, хоть и родился здесь. — Да я в курсе, — Чан уставился куда-то поодаль Джисона, явно о чем-то задумавшись. — Тогда предлагаю зайти сейчас в это кафе, попить чаю или кофе, а потом пойти гулять по моему маршруту. Как смотришь на это? — По-моему звучит не так уж и плохо, поэтому, я согласен, — Джисон был сейчас согласен пойти в любое место, только бы не было неловкости между ними. Заведение напоминало скорее кофейню, нежели полноценное кафе. Оно было довольно маленьким по площади, но даже несмотря на этот аспект, было довольно уютно и комфортно внутри. Джисон знал, что в первую очередь он чувствует это из-за небольшого количества людей в помещении (а точнее только одна пара сидела за столиком около окна). Задумавшись об этом, Хану почему-то на секунду стало грустно, хотя он живет с некой «социофобией» по жизни. Подросток не воспринимает свое состояние во время пребывания в людных местах как диагноз, потому что не один психолог, к сожалению, так и не смог установить его. А он был у многих, это уже надо верить на слово. — Хей, ты будешь что-то? — Чан стоял около столика, за которым и сидел Джисон. Тот же, в свою очередь, снова ушел в себя. — А… Да. Я возьму себе кофе. — А перекусить ничего не хочешь? — Я только дома перед выходом поел. — Хорошо, ты какой будешь? — Чан развернувшись к баристе, кивнул, так как тот позвал его, сказав, что кофе готов. — Да я сам заплачу, ты чего, — Хан немного замешкался, ища свою дебетовую карту в карманах куртки. — Да забей, я сегодня оплачиваю. Всё-таки гулять я тебя позвал, — Чан слегка улыбнулся, — так что будешь то? — Я пожалуй… Американо буду. — Вот и славно! — Чан снова направился к кассе, чтобы заказать ещё одно кофе и забрать свой. Сначала Джисону казалось, что обстановка была немного напряженной из-за часто улыбающегося Чана, что подросток действительно не привык видеть, но спустя полчаса пребывания в кофейне младший понял, что остерегаться этого человека не стоит. Когда старший что-то увлечённо рассказывал, Хан переодически мысленно уходил от разговора, думая о том, почему Чан на самом деле такой добрый и в чём же его главный секрет. Но ответ на эти вопросы искать Джисону не особо хотелось, поэтому он продолжал слушать рассказы Чана о том, как он переехал в Корею, о том, что у него есть младшая сестра Ханна и то, какая у него милая собака. — Кстати, у меня тоже собачка есть, Ппама зовут, — Джисон слегка улыбнулся, вспоминая свою белую пушистую собачку. — А у меня Берри, — Чан слегка вздохнул. — Я скучаю по ней… Она, знаешь, — он на секунду задумался, — немного кудрявая, прям как я. И очень ласковая. В общем… — Я понял, — сказал с улыбкой Джисон. Тем временем кофе закончился, да и надо было двигаться дальше. Оба замолчали, каждый был в своих мыслях. Но Джисон не мог сказать, что молчание вызывало у него чувство тревоги и волнения о том, что нужно продолжить разговор, что очень удивляло его самого. Он был благодарен Чану за это. Старший предложил идею прогулки по его маршруту, так как, очевидно, район он знает лучше Джисона, хоть и в очередной раз можно напомнить, Хан жил здесь. Правда до пяти лет. Время летело незаметно. Прошло уже около полутора часов с того момента, как Чан встретился с Джисоном, и, даже не смотря на уже довольно внушительное проведённое время вместе, разговор перетекал с одной темы на другую, и по всей видимости старший уже уловил суть того, что главную роль говорящего придётся занять ему. Тем временем Хан потихоньку вспоминал свой город детства, маленькие и людные улочки Инчхона. В Корее жители всегда были и остаются фанатами мяса, от чего со всех забегаловок тянуло запахом жареной свинины, и не только её. Джисон наслаждался прогулкой, хотя сам пару часов назад собирался с мыслью о том, что нужно по дороге подумать над общими темами для диалога. Но, не ожидая такого хорошего расклада событий, Хан всё же смог предаться течению их слов. — Дааа, город сильно «вырос», — Чан показал кавычки пальцами, — в плане инфраструктуры. Столько домов понастроили, особенно многоэтажек… — Согласен, — тихо ответил Джисон, заглядываясь на витрину приюта для животных, — какие же они все милые, но их никто не забирает. Хан безмолвно смотрел на маленьких котят и щенят, которые смирно лежали в их клетках, и смотрели на проходящих мимо них людей через стекло. Один котик, черного цвета, располагаясь дальше других животных, лакал воду из миски. Джисон подошел ближе к нему, и несильно постучал пальцем по стеклу, которое разделяло магазин и улицу. Котик тут же взбудоражился и встал на дыбы, оскалив свои маленькие клычки. — Ой, ой, какой ты грозный малый, — Джисон усмехнулся, — чего же ты, боишься меня что ли? Неожиданно, котик перестал показывать что-то вроде «ярости», и, даже приблизился к краю клетки, ближе к Хану. Он смотрел ему в глаза своими суженными зрачками, Джисон же тоже не отрывал взгляд от столь прелестного создания. — Посмотрите, как подобрел, — Джисон хихикнул, — ладно, пойдём, что я что-то засмотрелся на них. Слишком уж они хорошие, — с ноткой грусти заключил Хан, направляясь за Чаном, который всё это время просто стоял рядом с младшим и наблюдал за ним. Ещё немного пройдясь в молчании, которое, как уже можно было понять, не было неловким, Чан всё же решил спросить: — Слушай, я сейчас припомнил наш разговор про учителя по вокалу в нашей школе. — Чан остановился, поворачивая голову в сторону Джисона. — Так я же, получается, могу тебя сводить к нему лично! Ты сам придешь к нему на прослушивание, я с ним давно знаком, и думаю, он не будет против такого замечательного человека, как ты! — Чан улыбнулся. — Да ладно, ты сейчас серьезно? — Хан в недоумевании быстро захлопал ресницами, — ты правда можешь познакомить меня с ним раньше учебного года.? — проговаривая последнее предложение с опаской, Хан поднял брови вверх. — Я думаю, что да, — без тени сомнения подтвердил старший. Джисон задумался. До нового учебного ещё целых два месяца, соответственно, времени вагон. Но он не хотел медлить, и уже предвкушал чувство нового знакомства, хоть и возможно, оно пройдёт не совсем гладко, но главное, чтобы оно было. — Есть возможность договориться на эту неделю? У меня все равно планов никаких нет. — Я позвоню ему, если всё получится, то, я тебе обязательно сообщу об этом. Тем временем парни продолжали стоять посреди тротуара, преграждая путь спешащим людям, но, это был редкий случай того, когда Хану было абсолютно плевать, ведь прямо сейчас слышно отдаленные, но звоночки того, что он начинает двигаться к мечте, которая раньше казалась несбыточной. — Кстати, ты случайно высоты не боишься? — Нет вроде бы… — Джисон слегка нахмурился, — а почему ты интересуешься? — Да так, хочу тебя в одно местечко сводить, оно будет, правда, высоковато. Ты не против? — Чан немного замялся, почесывая тыльную сторону руки. — Нет. Пойдём, мне даже интересно стало. — Отлично! — неожиданно, старший поменял курс, и, вместо того, чтобы идти прямо, он свернул направо, немного ускорив шаг. Тем временем, сам не зная зачем, Джисон решил снова вспомнить вчерашнюю ночь, и ту непонятную драма-сцену между Хёнджином и, по словам Феликса, Минхо. В голове всплывали жуткие картины в тёмных тонах и голос Хёнджина, угрожающий, проще говоря, прикончить Хана и Ликса, если те хоть кому-то обмолвятся словечком об этом инциденте. Внезапно, у Джисона случилось дежавю. Всё так же продолжая идти за Чаном, он решил провести параллель между голосом из сегодняшнего сна и тембром Хвана, и, он действительно нашел в них что-то схожее. Джисон несильно удивился, так как кошмары ему снятся ещё с самого детства, а тут на него произвел огромное впечатление этот непонятный паренёк с голливудской улыбкой, поэтому так и получилось. «Но всё же, я обычно не слышу голоса во снах. Это как-то странно» . — Мы почти на месте, — Чан вводил какой-то код перед тем, чтобы войти в подъезд. Дверь одобрительно пикнула. — Куда мы идём? — поинтересовался Джисон, проходя в предбанник первым. — Сейчас увидишь, не переживай. Войдя в лифт и увидев, что Чан нажал на самую последнюю кнопку из возможных этажей, к Хану закралась идея, но, всё же, он решил подождать. Джисон взглянул на себя в зеркало, и сняв шапку, неожиданно почувствовал на своей голове руку Чана, которая трепала его волосы. На вопросительный взгляд, старший только слегка улыбнулся, и поднял руки в знаке невинности. Тем временем лифт доехал до последнего этажа и бесшумно открыл двери. В самом подъезде пахло краской, что, наверняка, свидетельствовало о недавнем ремонте. Кстати говоря, лифт, судя по изрисованным деревянным «накладкам» на стенки внутри него, тоже был новым. Ещё немного пройдя за Чаном, тот открыл перед Джисоном дверь, указывая рукой вперёд. Хан поднял взгляд и затаил дыхание. Перед ним открывался вид на город с птичьего полета. С осторожностью подойдя к краю, Хан облокотиться на перила, слегка свешивая голову вниз. Люди, идущие из двора или внутрь него казались маленькими точечками, словно муравьи. Видя шокированный и, в то же время, зачарованный взгляд Джисона, Чан произнес, явно не скрывая радость: — А вечером здесь ещё красивее. Простояв ещё около трех минут, наблюдая за тем, как кипит жизнь в Инчхоне, Хан всё-таки оторвал взгляд от внешней среды, и переключился на изучение балкона. Стена была кирпичная и окрашена в зелёный цвет, а на кирпичиках виднелись рисунки и надписи: ручкой, маркером, даже замазкой. Хан, как любитель деталей, решил прочитать каждое послание. Не сказать, что все были хорошие и позитивные, но были и такие, кто оставлял свой номер телефона, с просьбой набрать им. — А ты здесь что-то когда-то писал? — наконец сказал Джисон, всё ещё продолжая бегать глазами по стене. — По своей глупости — да. Я вообще не сторонник любых видов вандализма, но, почему-то подумал, что ты оценишь это скромное местечко. — Ты оказался прав, — Джисон улыбнулся. — У тебя нет маркера случайно с собой? — К сожалению, нет. Но, я уверен, что ты сможешь прийти сюда ещё раз и написать что-то, если хочешь. — Я сюда ещё вернусь. Это точно, — пробормотал Джисон, снова переводя взор вдаль, на город. Чан решил присоединиться к нему, подойдя к перилам, так как до этого стоял рядом с дверью. — Давно я здесь не был. Столько воспоминаний… — Чан говорил это не Хану, а воздуху вокруг них. Джисон будто видел, как некие невидимые мысли бродили вокруг Чана, что являлось его воспоминаниями. Ему было просто забавно выстраивать такую картину каждый раз, когда другой человек погружается в мысли. Пребывая в молчании ещё пять минут, Чан сказал, нарушив тишину: — Ну что, пойдём? — Да, пошли. Время всё так же летело с неумолимой скоростью, как и практически три часа уходили от них, махая ручкой. Доведя младшего до дома, Чан многократно поблагодарил Джисона за такую «шикарную и неспешную» прогулку, та как не ожидал, что всё пройдёт так гладко. Хан признался в том же, и в очередной раз, поклонившись, они наконец распрощались. У Джисона было много новых эмоций и информации от сегодняшнего дня. Направляясь к двери, к Хану пришла мысль о том, что Феликс ни разу не написал и не позвонил ему. Сначала это немного расстроило подростка, но, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что скорее всего либо Чан писал ему о том, что с младшеньким всё в порядке, либо Феликс просто понял, что волноваться не стоит. Но на первом месте всё ещё проносилась мысль о предстоящей встрече с учителем, которая разливалась блаженным теплом по всему телу. С таким настроем Хан зашёл в подъезд уже знакомого дома.