Субботним утром

Сириус пытался стереть с рук масляные пятна, въевшиеся в кожу. Он знал, что нужно носить перчатки или пользоваться специальным средством, но каждый раз либо забывал, либо просто не хотел. Не менее грязная тряпка в его руках уже порядком поистаскалась и не особо помогала справиться с проблемой.  Блэк подошёл к своему шкафчику, отпер его и, вытерев для верности руки ещё и о рабочие штаны, достал свой мобильник. По правде говоря, он бы вообще не убирал его туда, если бы не Грозный Глаз, постоянно следящий за тем, чтобы никто не отвлекался от работы (постоянная бдительность, бла бла). Дело в том, что последние два дня Сириус постоянно переписывался с Римусом. Да, Люпин зачастую пропадал, но это было понятно, ведь ему нужно было сдать статью к 19:00 четверга и он бы не выбился так катастрофически из графика, если бы не Сириус собственной персоной, который так грандиозно ввалился в музей в среду днëм. Не то, чтобы они оба возражали…  Сейчас было обеденное время пятницы и Сириус хотел написать Лунатику и пригласить его прогуляться сегодня вечером, когда его телефон завибрировал от входящего звонка. Блэк, чьи мысли были полностью заняты разработкой плана сегодняшней возможной встречи с Люпином, не глядя ответил на звонок и поднëс телефон к уху.  — Сириусириусириус!!! — раздался звук, подозрительно похожий на беличий писк.  Блэку пришлось всë-таки взглянуть на имя звонившего. Это была Доркас.  — Эм, привет, Доркас… — Ты был послан мне небесами, Сириус! Это была судьба, подобрать тебя тогда, раздавленного и сопливого после того, как Рем послал тебя…  — Э…  —... отряхнуть, накормить, обогреть, выпустить в свет, чтобы ты потом мог так отплатить мне!!! Ты, блять, сраный ангел, да?  — А ты сомневалась? Конечно я ангел. Так, а что случилось-то?  — Марлин! Случилась Марлин!  О, ну теперь все понятно.  — Я так понимаю, сегодня ты ходила в галерею? — спросил Сириус с лукавой улыбкой в голосе.  — Да!  — И, я так понимаю, ты встречалась с самой Марлин?  — Даааа, Сириус, боже, она прекрасна! Я… у меня нет слов, Сириус, я по уши в дерьме. Она не может быть реальной.  — Ммм, я понимаю это чувство, — мысли Сириуса снова вернулись к Лунатику.  — Так что мы квиты, красавчик. Я впихнула тебя в длиннющие руки Римуса, а ты познакомил меня с Марлин. Я могу сжигать свой список желаний.  — У тебя был список?  — Конеч- ДА ТВОЮЖ!!!  В трубке раздался шум и громкий автомобильный гудок.  — Доркас?! Все в порядке?!  — Да, — смеясь ответила девушка, — меня просто чуть не сбила машина.  — Так, всё, я кладу трубку. Ангел Сириус сделал свое дело и передаёт бразды правления твоему ангелу хранителю.  — Ты будешь нести кольца на нашей с ней свадьбе и разбрасывать лепестки роз! — донеслись обрывки фразы Доркас, перед тем, как Сириус нажал на значок завершения звонка.  На его лице застыла довольная улыбка. Он не мог и подумать, что всë так обернётся. Эти двое будут похожи на фейерверк вместе… Посидев так ещё пару минут, Сириус достал из своего, всё ещё открытого, шкафчика сэндвич, который взял с собой из дома и набрал Лунатику. Через два гудка Римус поднял трубку.  — Привет, — нежно сказал он.  — Привет, Римус… Не отвлекаю?  — Нет, всё в порядке.  — Супер, супер… я тут хотел спросить… не хочешь ли ты сегодня вечером встретиться? Прогуляться вместе? Если ты не занят… И, если ты не против…  — Нет, я не занят. И нет, я не против, Сириус, — немного посмеиваясь ответил Римус. — Я был бы очень рад.  — Супер! Давай в семь? Пойдёт?  — Да, идеально.  — Я только что понял, что так и не придумал, куда конкретно я хочу тебя отвести, но можно я подумаю и напишу позже?  — Конечно можно, я не имею ничего против сюрпризов… Ой, извини, Сириус, мне Доркас звонит уже второй раз. Вдруг что-то важное.  — О да, у неё есть несколько новостей после посещения галереи.  — Дай угадаю… Марлин?  — Как ты…  — Это было частью моего плана, когда я предложил её кандидатуру. Они идеально подходят друг другу.  Ага, идеально, как спичка и газовый баллон, — подумал Сириус. — Ммм, старый сводник.  — Не такой уж я и старый!  — Скажи это своим свитерам.  — Знаешь, мне кажется, что я не смогу пойти сегодня с тобой. Да и завтра… и вообще… — Нет, нет, Римус! Ты очень молод! Ты буквально младенец! — Ладно, я переключаюсь на Доркас, хочу услышать все сплетни.  — Скажи, чтобы она смотрела по сторонам, когда переходит дорогу.  — Эм… ладно.  — Пока.  —... Пока.  Сириус положил трубку и, счастливо выдохнув, лёг на скамейку, на которой сидел всё это время.  — Закончил флиртовать? — раздался голос Грозного Глаза. Сириус подскочил от неожиданности. Он был готов поклясться, что этот псих может видеть через стены. И ходить через них.  — Чëрт, не пугай меня так.  — Заканчивай здесь и возвращайся в мастерскую, Фенвику помощь твоя нужна.  — Есть, сэр! Сириус наспех запихнул в себя сэндвич и вернулся к работе, отсчитывая минуты до конца рабочего дня. 

★★★

Блэк успел забежать домой перед встречей с Лунатиком и привести себя в порядок. Отмыть всё масло и грязь с рук и тела оказалось сложнее, чем он думал. Настолько, что он уже даже начал думать, что сотрёт мочалкой даже свои татуировки, но, к счастью, всё обошлось и он мог спокойно (почти) ехать в сторону Римуса.  Они договорились встретиться в парке, который был недалеко от дома Римуса.  Он был довольно уютным и там всегда можно было скрыться от людей и холодного ветра. Сириус прибыл на место встречи чуть раньше и теперь нервно мерил шагами землю. Он не мог понять почему он так психовал. Ведь они, вроде как… перешли на новый уровень. Ну и Римус явно показал, что Сириус ему нравится. Верно же?  Просто это всё ещё казалось каким-то нереальным, как будто бы тот день ему приснился. Если мог сниться Лунатик, то мог сниться и поцелуй с ним. Объективно говоря, Сириус не был в трезвом уме, когда пришёл в среду в музей. Это всё и правда могло ему привидеться. Как бы бредово это ни звучало… А сегодня Римус мог снова продолжить держать дистанцию. Ну и не мог же Сириус просто взять и поцеловать Лунатика, когда ему захочется, или обнять, или просто смотреть на него. Это всё ещё звучало очень… запретно. Поэтому сегодня Сириус почти вернулся к состоянию их первых дней знакомства. То есть, он вообще не знал, как себя вести, что говорить и куда смотреть.  В этих раздумьях Блэк не сразу заметил, как на его пути появился маленький чёрный скотч-терьер. Он спокойно сидел на тропинке и оценивающе смотрел прямо на Сириуса. Такой взгляд мог быть только у двух существ на этой планете: у Римуса и у…  — Ромул?  Пёс одобрительно гавкнул.  Сириус начал вертеть головой в поисках хозяина собаки и нашёл его буквально в десяти метрах от себя.  — Не поверишь, — начал говорить Римус, подходя ближе, — но он рванул к тебе, как только увидел. Сегодня он собака.  — Рад увидеть новую личность Ромула, — неловко ответил Сириус. Несмотря на их уже долгое знакомство, ему всё ещё каждый раз требовалось время, чтобы осознать, что Римус реален. — Привет…  — Привет, — ответил Римус.  Мда, действительно до жути неловко.  Они простояли в тишине около минуты, просто пялясь друг на друга. Ромул снова гавкнул и привёл их в чувство.  — Эм, ну чтож, пошли… — наконец выдавил из себя Сириус.  Римус как-то странно кивнул и они двинулись по одной из парковых дорожек.  Нет, ну так точно нельзя себя вести. Римус явно, очень явно, показал в прошлый раз, что ты ему нравишься, он первым поцеловал тебя! Дважды! И никакой это был не сон! А сейчас ты ведëшь себя, как какое-то ссыкло. Что Римус может подумать? Что ты сожалеешь? Или… да ну бред! — все эти мысли вихрем вертелись в голове Сириуса и не давали покоя, вытесняя слова наружу. — Эмм, Л- Римус? — осторожно начал Блэк.  — Да, — ответил Римус, не поворачивая головы. — Могу я тебя поцеловать?  Римус остановился и на пятках (плохой знак) повернулся к Сириусу.  — Ох, ну не знаю, а ты хочешь? — если прислушаться, то в голосе Римуса отчётливо была слышна усмешка, но Сириус не мог прислушиваться, он паниковал.  — Хочу!  — Тогда вперёд, — ответил Римус и ничуть не сдвинулся с места.  Сириус откашлялся, посмотрел на Ромула, как будто бы ожидая от него помощи или поддержки. Затем он перевëл взгляд на невозмутимое лицо Люпина и, набравшись храбрости, поднялся на носочки и чмокнул Римуса в уголок губ.  Люпин скептически ухмыльнулся и покачал головой.  — Ну какой же дурак, — с этим словами он обхватил своими тонкими пальцами подбородок Блэка, приподнял его голову и без предисловий прижал их губы друг к другу. Шарик нервного напряжения в Сириусе наконец лопнул и он расслабился, полностью отдаваясь моменту и Римусу, держащему его всего в своих руках. Люпин отстранился первым. Это было закономерно. Похоже, что из них двоих только он мог как-то контролировать ситуацию. Он, как ни в чëм ни бывало, продолжал ухмыляясь смотреть на Сириуса, которому потребовалось минута, чтобы отдышаться.  — У меня один вопрос, просто для уточнения, — начал Сириус. — Я теперь могу тебя целовать, когда и где угодно, обнимать, когда и где угодно и ну… просто смотреть на тебя, когда и где угодно?  — Хммм, ну, я думаю, да, — начал отвечать Римус, но был резко прерван Сириусом, крепко обнявшим его за талию. — Хотя, я бы ввёл несколько ограничений.  — Каких?  — Ну, например, когда я веду экскурсии. Или, когда ты будешь вести себя, как глупый щенок. А я думаю, что это будет случаться часто.  Он использует будущее время! — Я согласен! — радостно сказал Сириус, сжимая Лунатика ещё крепче. — Можешь мне какую-нибудь справку выдать? — Если кому здесь и нужна справка, — меланхолично выдохнул Римус, приобняв Сириуса за плечи и поцеловав в макушку, — то только мне. 

★★★

— Хей, а я могу задать один провокационный вопрос? — спросил Сириус, сам не понимая почему он вообще захотел поднять эту тему.  Всё шло хорошо. Чувствуя себя уже более расслабленно, они гуляли по парку, разговаривая абсолютно на любые темы. Римус в подробностях рассказал, как он прошлым вечером принимал новые цветы, заказать которые ему помогли Лонгботтомы, и как следил за тем, чтобы всё рассадили по местам. Они обсудили все сплетни о Марлин и Доркас. По пути им встретился знакомый Римуса, огромный мужчина с косматой гривой тёмных волос. Он был даже выше Люпина. Его вид был бы устрашающим, если бы не большие добрые глаза и длинный розовый зонт, который он держал в огромных руках. Его пёс был практически таким же пугающим на вид, но он жутко боялся Ромула, прячась за ногой хозяина.  Сейчас они вдвоём сидели на скамейке в одном из отдалённых уголков парка. Уже окончательно стемнело и довольно сильно похолодало. Но Сириуса это ничуть не волновало, потому что это позволяло ему без зазрений совести прижиматься вплотную к Римусу. И вот, откуда ни возьмись, появился этот вопрос. Сириус славился тем, что мог испортить всë, что угодно.  — Я не уверен, что люблю провокационные вопросы, но давай попробуем, — ответил Римус.  Сириус мог бы остановиться прямо сейчас. Но нет, программа самоуничтожения была запущена. — Почему в начале нашего знакомства ты был так… холоден? — начал Сириус. — Я понимаю, что я что-то сделал не так, но я не знаю что. А значит, не могу исправить. Я постоянно об этом думаю и я могу взорваться, если не узнаю.  Римус резко вдохнул. Всё его тело заметно напряглось. Он убрал руку из-за спины Сириуса, где он играл с прядями его волос и выпрямился.  Слишком много плохих знаков. — Чëрт, извини, я веду себя, как придурок. Не говори, если не хочешь! И вообще, нормально всë было, ничего не холодно. Это я всё придумал и…  — Это ты меня извини, я не хотел, — прервал его Римус. — Я пытался объяснить, но не решался. Понял, что я ошибался и боялся сам поднять эту тему.  Сириус молчал и ждал, коря себя за то, что вообще всë это начал. Тошнота подкатывала к горлу от одного только вида поникшего Римуса. И всё это было из-за того, что он просто не умел держать язык за зубами. Ромул, лежащий на коленях хозяина, поднял голову и укоризненно посмотрел на Сириуса.  Римус продолжил.  — Я уже рассказывал тебе, что я не ходил в школу потому что болел. Ну так вот… дело не совсем в этом. Ну то есть я не совсем болел. Когда мне было одиннадцать, один сосед натравил на меня волка и…  — Чего блин?! — в шоке воскликнул Сириус.  — Ну, он разводил у себя волков, — продолжил Римус. — Знаешь, некоторые разводят змей, хорьков, а он вот разводил волков. Не знаю зачем. Он их вообще никак не содержал, они были злые и голодные, постоянно выли и воняли на всю округу. Мой отец однажды психанул, ну и высказал ему всё, что о нём думает. А через несколько дней, когда я вечером возвращался домой, на меня напал один из его волков, — Римус выдохнул. — Я не знаю, почему он меня не убил. Меня нашли на дороге, говорят, что я почти не дышал, потерял очень много крови. После всего этого я кучу времени провалялся в больнице, потом ещё несколько месяцев заживали шрамы. Мне повезло, вообще-то.  Сириус сидел в оцепенении. Он понимал, что за этими шрамами не может быть никакой хорошей истории но это…  — В общем, когда через очень долгое время я смог выйти в люди, прийти в школу я… короче говоря, половина окружающих меня боялась, а половина издевалась надо мной. Все знали, что со мной произошло, но, очевидно, детей это мало волновало. Я никогда не был самым популярным в школе, но теперь я стал изгоем. Все. Просто. Постоянно. Пялились, — Римус сглотнул комок в горле. — Дети могут быть очень зл-... бестактными. Да и не только дети. В общем, через какое-то время мы с родителями поняли, что находиться в школе дальше было невозможно. Мы решили, что я доучусь год на домашнем обучении, а потом я поменяю школу, но в итоге не срослось. Я, если честно, не думаю, что это помогло бы. Думаю стало бы даже хуже, — Римус грустно усмехнулся. — Все те годы я постоянно ощущал на себе пристальные взгляды, постоянно чувствовал, как вся моя кожа буквально зудела от чужих глаз. В универе было, как ни странно, проще, да и я стал посмелее. С возрастом шрамы стали менее заметными. Особенно на лице, хвала богам. Сейчас я уже могу игнорировать лишнее внимание. Но иногда… Иногда это всë равно может очень сильно бесить.  Римус замолчал и повернулся к Сириусу, который всё ещё не мог выдавить из себя ни слова и посмотрел прямо ему в глаза. Настороженно, как будто опасался возможной реакции. Сердце Сириуса пропустило удар и болезненно сжалось. — Поэтому тогда, в тот раз, когда ты пришёл впервые, я… Ты постоянно смотрел. Неотрывно. Как будто вокруг не было ничего другого. И я просто не мог отделаться от всех этих воспоминаний. Вся моя кожа… как будто бы горела. Я подумал, что ты… что ты прямо как все те придурки в школе, которые не могли видеть ничего, кроме шрамов. Сириус открыл было рот, чтобы срочно убедить Римуса в обратном, чтобы всё объяснить, но Люпин продолжил говорить, смотря ему прямо в глаза.  — Поэтому я и был так агрессивен с тобой поначалу. Знаешь, бей или беги. Что-то типа защитной реакции. Я понимаю, что это тупо, я редко так реагирую, но… это не так-то просто контролировать. Особенно, когда перед тобой, кто-то такой. — Господи, Римус, прошу, прости меня! — Сириус придвинулся к Лунатику, притянул его к себе и крепко обнял. — Я ни в коем случае не хотел тебя напугать или разозлить! Или просто заставить чувствовать себя плохо. Чëрт, какой же я придурок… Я и правда не мог оторвать взгляд, но совсем по другой причине! Ты мне очень понравился… с первого взгляда, — Сириус пытался подобрать слова, чтобы случайно не проговориться о том, что его первый взгляд произошёл значительно раньше. — И я просто залип, не мог смотреть ни на что другое, когда ты был прямо там! Элис даже сфоткала меня втихую и скинула Джеймсу и Лили, эти засранцы смеялись надо мной весь вечер, — Сириус тараторил, даже не успевая сделать вдох. — А потом я пытался познакомится с тобой нормально, но всё равно отключился, как только ты улыбнулся. И я снова всё просрал! Прости меня, я жопа с ушами.  — Кто? — Римус разомкнул объятия и посмотрел на Сириуса. Выражение его лица резко изменилось и он начал смеяться.  — Я не знаю, — тоже сквозь смех ответил Сириус, — я запаниковал. Я просто хотел сказать, что считаю тебя просто великолепным, Римус. И внешне и внутренне. И… шрамы твои я тоже… считаю... Стоп, — прервался Сириус, — а что значит «кто-то такой»? — Что? — Римус сделал вид, что не расслышал, хотя уши его уже начали принимать знакомый разовый оттенок. — Ну, ты сказал, что тебе особенно сложно контролировать свою защиту от придурков, когда рядом кто-то такой, — Сириус догадывался каким может быть ответ, но страстно хотел, чтобы Римус сам это сказал. Люпин поднял взгляд и посмотрел прямо на Сириуса. В его глазах блеснуло несколько янтарных искорок, а зрачки почернели и расширись. Он самодовольно ухмыльнулся, обнажая чуть удлинённые клыки. Сердце Сириуса забилось чаще, как у кролика, пойманного в ловушку.

★★★

Как только входная дверь за ними захлопнулась, Сириус был резко прижат к ней спиной. Тёплые поцелуи Римуса спускались вниз по его шее, посылая волны возбуждения по всему телу. Изящные пальцы расстегнули молнию на его куртке, стянули её с плеч и, судя по звуку, аккуратно повесили на крючок. — Чëрт, как же я хочу тебя, — задыхаясь, произнёс Римус между поцелуями. — Так давно… Можно? — Боже, ты ещё спрашиваешь. Конечно… — ответ Сириуса перешёл на стон, когда Люпин прикусил кожу чуть ниже челюсти. — Где… где Ромул? — пытаясь сохранить трезвость сознания, спросил он. Римус рассмеялся, обдавая горячим воздухом шею Блэка. — Спрятался. Не переживай, как только мы закончим, он появится и потребует накормить его до отвала, — он тоже скинул пальто и бросил его на пол, — за моральный ущерб. Одна рука Римуса запуталась в волосах на затылке Сириуса, в то время как другая уже начинала пробираться под край его толстовки. Холодные, ещё не успевшие согреться с улицы, пальцы, коснулись кожи спины Сириуса. Он не почувствовал холода, только обжигающий жар, волнами накатывающий на все его нервные окончания. Люпин придвинулся ещё ближе, сильнее прижимая Блэка к двери, и просунул бедро между его ног. Вокруг всё взорвалось. — Римус! — Сириус вскрикнул, его глаза распахнулись. Люпин уже смотрел на него, его взгляд был полон голода. Он переместил ладонь с шеи Сириуса на его щеку и начал выводить медленные круги на скуле, повторяя ритм толчков бедрами. — Спальня, гостиная… прихожая? — Что? — Блэк не мог ничего расслышать, он будто бы был под толщей воды и продолжал тонуть. Римус хрипло рассмеялся и толкнулся ещё сильнее, вырывая очередной стон из горла Сириуса. — Я спрашиваю, куда мне тебя отнести, — голос Римуса оставался спокойным и ровным. Это могло бы разозлить, если бы не было так чертовски горячо. — В спальню? Гостиную? Или останемся прямо здесь? — Давай… — Сириусу стоило огромного труда формулировать какую бы то ни было связную мысль, — давай начнём со спальни. — Отличный выбор. С этими словами Люпин просунул пальцы под ремень на джинсах Сириуса и потянул его за собой куда-то вглубь квартиры. Они не могли оторваться от губ друг друга, не могли посмотреть по сторонам, не могли опереться о мебель, с которой они сталкивались. Наконец, они переступили порог спальни Римуса и, спустя ещё несколько шагов, колени Люпина ударились о край кровати и он упал на спину, утягивая за собой Блэка Сириус удобнее устроился на Римусе. В таком положении он, наконец, мог почувствовать хоть какую-то крупицу контроля и теперь уже сам, в отместку, с силой вжался в бёдра Римуса, вдыхая долгожданный стон, сорвавшийся с его губ. Блэк победно улыбнулся, а затем отстранился и оглядел Римуса. Он хотел запомнить его таким — лежащим под ним, задыхающимся, с растрëпанными волосами, пылающими щеками и съехавшим набок свитером. Именно там, над растянутым горлом, Сириус увидел змейку шрама, который так занимал его внимание с момента их первой встречи. Он поднял руку и аккуратно, практически благоговейно, провел по всей его видимой длине указательным пальцем. — Сириус… не надо, — прошептал Римус и накрыл его руку своей. Блэк наклонился максимально близко к Римусу и остановился в миллиметре от его губ, не убирая при этом руку со шрама на его шее. — Не бойся меня, — с этими словами Сириус размашисто лизнул крошечный шрамик на верхней губе Лунатика и, зажав между зубами, немного оттянул его. Уже знакомое глухое рычание донеслось до слуха Сириуса и он, воспользовавшись моментом пока Римус был отвлечен, окончательно стянул с него свитер. Люпин не преувеличивал, он действительно был усыпан шрамами. Все они были практически одинакового, белëсого оттенка, отличия были только в длине и толщине. Некоторые были еле заметны, особенно в тусклом освещении комнаты, некоторые были похожи на лунные дорожки на поверхности океана — неровные, дребезжащие. Шрамы были на всём видимом пространстве кожи Римуса: на плечах, руках, на груди и животе. Некоторые уходили ещё ниже, скрываясь под поясом джинс. Но это было совсем не уродливо, Боже, нет. Они были словно узоры рек на спутниковых фотографиях Земли. Их хотелось изучать, посвятить всю свою жизнь разглядыванию каждого их мельчайшего изгиба. Вниманием Сириуса тут же завладел тот шрам, часть которого он совсем недавно исследовал пальцами. Он был самым большим, теперь Блэк мог видеть его полностью, от начала и до конца. Он шёл от шеи, начинался практически под самым ухом, спускался ниже, пересекал ключицу, проходил в миллиметре от левого соска, прерывался у солнечного сплетения, будто бы проникал под кожу и снова вылезал на поверхность ближе к талии с правой стороны. — Сириус… — голос Римуса звучал тихо и нервно. — Ты прекрасен. Сириус сполз ниже по телу Люпина, и с той же благоговейной нежностью провёл, теперь уже языком, от одного конца шрама, до другого, остановившись только тогда, когда его нос уткнулся в медовые кудри. Римус издал оглушительный стон и вцепился пальцами в плечи Сириуса, прижимаясь к нему невыносимо близко. Одно только это могло отправить Сириуса прямо через край. — Немного чувствительно, да? — спросил он, ухмыляясь. — Ты… даже не представляешь, — Римус уже задыхался. — Но раньше… ни разу. Бог ты мой, — подумал Сириус, — он не может составить связное предложение. Гениальный Римус Люпин не может говорить и причина этому — сам Сириус, мать его, Блэк. Сириус начал покрывать поцелуями всё его тело, он проследил языком каждую нить шрамов. Он целовал, кусал, лизал каждый квадратный сантиметр открытой кожи Римуса, сводя его с ума. Блэк был безумно горд собой — прямо под ним, постоянно контролирующий ситуацию Люпин буквально разваливался на части, скуля, рыча и вжимаясь в него всем телом. В какой-то момент, Сириус и сам снял с себя толстовку, из-за огня, горящего под его кожей, который с каждой минутой становился всё более и более яростным. — У тебя… больше татуировок, чем я мог себе представить, — прошептал Люпин — Тебе предстоит ещё многое увидеть, — ответил Сириус, прижимаясь губами к рёбрам Лунатика, ощущая вибрации его учащенного сердцебиения. — Тогда сделай уже что-нибудь существенное, — сказал Римус неожиданно спокойным голосом, приподнимаясь на локтях и смотря прямо на Сириуса. Такие знакомые янтарные глаза Люпина стали практически полностью чёрными, а на губах играла хищная ухмылка. Римус протянул руку и нежным движением убрал одну выбившуюся чёрную прядь за ухо Сириусу. Блэк сглотнул. В эту секунду он понял, что последние крупицы его мнимого контроля буквально ускользают сквозь пальцы. Он не понимал как в одном человеке может столько уживаться. Всего несколько минут назад Римус боялся того, что Сириус увидит все его шрамы, а сейчас… Люпина было невозможно переиграть, он просто позволял Сириусу немного контролировать происходящее. Но он постарается продержаться как можно дольше. Преследуя эту цель Сириус, наконец, решился опуститься ещё ниже. Он с лёгким нажимом провёл по внутренней стороне бёдра Римуса, остановился на стремительно твердеющей выпуклости под его джинсами и практически благоговейно сжал её. Люпин откинул голову назад, обнажая шею, и издал очередное рычание, но на этот раз оно было смешано с хриплым смехом. Когда Сириус начал нетерпеливо стаскивать с Римуса джинсы, в поле его зрения мелькнуло что-то чёрное. Как оказалось, на правом бедре, прямо под тазовой костью, перекрывая следы от нескольких узнаваемых укусов, была татуировка. Это был лунный цикл в окружении множества звёзд. — Я не знал, что у тебя… есть татуировки, — Сириус не думал, что он физически способен возбудиться ещё сильнее. — Да, Лео набил. Сразу после моего выпуска. По венам Сириуса забурлила ревность. Ему чертовски не нравился этот Лео. Стоило ему представить, как он склоняется так же близко к бедру Лунатика, как и сам Сириус сейчас, прикасается к его коже, дышит на неё, ощущает её запах… Блэком овладело какое-то странное чувство собственничества. Он нежно поцеловал каждую из семи фаз Луны, а затем впился зубами в полнолуние и… Это было фатальной ошибкой. Стоило только Сириусу лизнуть луну, зажатую между его зубами и одновременно с этим попытаться просунуть руку под резинку боксеров Римуса, как в одно мгновение он оказался с силой перевёрнут на спину, а в его губы яростно врезались губы Римуса. Больше Сириус уже ничего не контролировал и ничего не помнил.

★★★

— Ты назвал меня Лунатиком.  Рука Римуса, прослеживала одну из линий татуировки чёрного пса на бледной коже Сириуса, который, всё ещё тяжело дыша, пытался прийти в себя после событий предыдущего часа. — Что?  — Ты назвал меня Лунатиком, — повторил Римус. — Я думаю, что ты сам этого не заметил, потому что был… немного отвлечëн, ну знаешь, оргазмом, но я услышал. Мне уже можно начинать ревновать?  Сириус перекатился на спину и уставился в потолок.  Твоюж мать. — Я правда хотел тебе об этом рассказать, но позже. И в какой-нибудь более подходящий момент. Когда ты будешь уверен, что я точно не псих.  — Ух ты, а теперь я и правда начал переживать, — Римус сел ровнее в постели и согнул ноги под одеялом. Сириус мысленно сосчитал до десяти, пытаясь хоть немного успокоиться.  — Я видел тебя раньше. До того, как пришёл с Гарри на твою экскурсию.  — Что? Когда?  Сириус не мог решиться произнести следующую фразу. Он тоже сел и посмотрел прямо на Римуса. Если и говорить об этом, то только глядя в глаза. Он нервно хмыкнул и произнес. — Во… снах.  Римус помолчал несколько секунд, а потом засмеялся.  — Тебе не кажется, что уже немного поздновато для глупых подкатов? — Он указал рукой на них двоих, абсолютно голых, сидящих в постели и еле прикрытых одним одеялом.  — Это не глупый подкат, Римус. Это правда. Ты снился мне в течение нескольких месяцев до нашей первой встречи. Я, естественно, не мог тебя узнать, не понимал кто ты и почему я тебя вижу, не мог даже полный образ составить. Но я видел именно тебя. И я называл тебя Лунатиком. Там был лунный свет повсюду… в моих снах, — Сириус начинал паниковать. — Это ещё одна причина, по которой я пялился на тебя тогда. Представь в каком я шоке был! Живой, настоящий… ты. Я увидел тебя один раз и больше не смог отвести глаз!  Воцарилась тишина. Было слышно, как тикают часы в гостиной, как проезжают машины по ночному городу, даже как сопит Ромул в соседней комнате. Сириус был готов поклясться, что весь город слышит его глухое сердцебиение. Он снова опустил глаза. Это всë звучало так глупо и стыдно. Он боялся этого признания с их первой встречи. И вот сейчас он так глупо вскрыл все карты.  — Я пойму, если ты посчитаешь меня психом и… — неуверенно начал Сириус, — и выставишь вон. Но я абсолютно уверен в том, что я не псих. Джеймс может подтвердить! Окей, ладно… Лили может подтвердить.  Он украдкой взглянул на Римуса, боясь увидеть там испуг, или даже отвращение. Но нет, Римус был… задумчивым. Между бровями залегла глубокая складка, а губы были сжаты в тонкую линию.  — Эм, Римус?  — Извини, я просто думал, — Римус стряхнул с лица задумчивое выражение и сфокусировал взгляд на Сириусе. — Просто я не верю во всю эту хрень с родственными душами…  —  Я тоже! Терпеть не могу соулмейт ау — прервал его Сириус.  Римус рассмеялся. — Это не соулмейт ау, Сириус. У меня на заднице нет твоего портрета или чего-то такого. — И это чертовски большое упущение. — Но, — продолжил Римус, пытаясь выглядеть серьёзным, — я верю в то, что всё делается для чего-то. У меня было такое миллион раз. Сначала ты слышишь упоминание, ну не знаю… чего угодно, о чëм ты раньше не знал. Потом ты гуглишь это. Потом тебе эта же информация попадается в статье, которую ты читаешь за завтраком. А потом бац и тебя студенты спрашивают об этом на лекции. А ты уже знаешь об этом достаточно, чтобы ответить.  Вот только обычно студенты меня ни о чем не спрашивают на моих лекциях… потому что нет у меня никаких студентов. Но, допустим, — подумал Сириус.  — Короче говоря, я о том, что поток случайных совпадений и вообще всего такого необъяснимого может привести тебя к какой-то конкретной цели, даже если ты сам долгое время этого не понимаешь, — Римус продолжал говорить с видом профессора. — Осталось только выяснить одно…  — Что выяснить? — спросил Сириус, окончательно запутавшийся.  — Какая цель у нашей с тобой встречи. Я мог не прийти в тот день на экскурсию, понимаешь? Кас должна была заменить меня. Я был в Кардиффе, должен был приехать на следующий день, но планы поменялись в последнюю минуту и я успел. А ещё Джеймс мог не заболеть. Я могу долго продолжать список. Но мы обязаны были встретиться, обязаны познакомится. У всего этого просто должна быть цель, разве не видишь? — А, может, мы сами по себе и есть цель? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Сириус. Римус улыбнулся и придвинулся ближе. Он протянул руку к лицу Сириуса и положил ладонь на его разгоряченную щëку. — Я надеюсь, что так и есть. После этого Римус рассмеялся и упал на спину.  — Чëрт, это действительно звучит так тупо и слащаво, — он протянул руки в сторону Сириуса. — Иди сюда, псих.