Субботним утром

— Либо у всех вдруг перестали ломаться машины, либо твоё раздолбайство поощряет кто-то свыше, — проворчал Грозный Глаз, подходя к Сириусу.  — И в каком это месте я раздолбай? — возмутился Блэк. — Да, хорошо, в последнее время ты и правда молодец. Так что сегодня, я думаю, ты можешь быть свободен, всë равно никого нет. А даже если кто приедет, то я как-нибудь справлюсь и сам.  — Правда, босс? Я могу идти, босс? Это ваше последнее слово, босс?  — Ещё раз назовёшь меня боссом и я за себя не ручаюсь. Всё, проваливай, чтоб мой глаз тебя тут сегодня больше не видел, — неожиданно дружелюбно сказал Грозный Глаз и похлопал Сириуса по плечу.  Так, спустя несколько минут, Сириус ехал на мотоцикле в сторону дома, с надеждой наконец наверстать все упущенные за последние недели часы сна. Сигнал светофора сменился на красный и Блэк остановился, пропуская толпу пешеходов на переходе. Людей было достаточно много для полудня среды. Мимо прошло несколько офисных работников в костюмах, обсуждающих что-то между собой, пара бабушек, тянущих за собой цветастые сумки на колёсиках, один уставший школьник, судя по времени дня, прогуливающий последний урок, и ещё много совершенно разных людей. Через несколько секунд взгляд Сириуса упал на спину уже подходящего к концу зебры щуплого парня в чёрном облегающем пальто и с короткими, немного вьющимися волосами знакомого иссиня-чëрного оттенка. В мозгу коротнуло.  Регулус?  Забыв про светофор, про нескольких оставшихся людей на переходе, забыв про всё на свете, Сириус рванул с места, пытаясь догнать удаляющегося парня. Он резко завернул за угол, не обращая внимания на пронзительный гудок машины, которую подрезал, проехал ещё несколько метров и остановился у тротуара. Заглушив мотор и соскочив с мотоцикла, Сириус побежал за парнем, пробиваясь против шерсти через толпу людей.  Это точно он. Точно он. Это точно Рег, нужно его догнать. — Регулус! Рег! Подожди! Это я! Остановись! — кричал Сириус.  Он добежал до парня и схватил его за плечо, заставляя резко остановиться и испуганно обернуться. На Сириуса ошеломлëнно смотрела пара карих глаз, которые должны были быть небесно-голубыми.  — Что за нахер? — возмутился незнакомец. Сердце упало, куда-то вниз, оставляя на своём месте что-то чёрное и склизкое.  — Прости… Прости я… обознался. Извини, что напугал.  — Псих, — сказал не голубоглазый парень, осматривая Сириуса с ног до головы, очевидно ища дополнительные признаки безумия.  Блэк остался ошеломлëнно стоять на улице, всё глубже и глубже погружаясь в омут собственных мыслей. В сознание его привёл очередной прохожий, случайно толкнувший его плечом в попытке обойти препятствие. Сириус поплелся обратно к брошенному мотоциклу.

★★★

Он не знал почему приехал именно к музею, а не к себе домой, или, хотя бы, не домой к Поттерам. Но вот он стоял на дорожке, ведущей к главному входу и смотрел на величественное здание пустыми глазами. Выдохнув, Сириус направился к уже до боли знакомым дубовым дверям. На входе он достал из бумажника абонемент, который купил много недель назад, когда, наконец, признался себе в том, что будет часто здесь появляться, и пошёл бродить по залам.  В разгар рабочего дня здесь было мало людей, по сравнению с обычным субботним ажиотажем. Тишина музея приятно успокаивала бурю, бушующую в мыслях Сириуса. Где-то в глубине души он надеялся не встретить Люпина, не сегодня и не сейчас. Хотя, если быть честным, все мысли, не связанные с Регулусом, в данный момент были какими-то слишком уж расплывчатыми. Он знал в какой зал ему идти. В тот, который показывал ему Римус в их первую «частную» экскурсию после открытия выставки. В зал Раннего Возрождения.  Здесь опять было очень тихо и пустынно, создавалось впечатление, что об этом месте больше никто не знал. Сириус сел на скамейку в центре зала и поднял глаза на ту картину, ради которой пришёл, а точнее ради которой ноги принесли его сюда. Та самая Юдифь висела на том же месте, как и несколько недель назад, когда Римус привёл его сюда. Сириус понимал, что чем дольше он смотрит на полотно и чем глубже он зарывается в свои мысли, тем хуже ему становится, но он не мог остановиться и вынырнуть из этого состояния. Он раз за разом прокручивал в голове сегодняшнюю погоню за Не-Регулусом, и десятки других погонь, которые случались раньше, когда ему виделся в толпе кто-то похожий на него. Он вспоминал все разговоры с Джеймсом и Монти, все бессмысленные поиски, каждую чёртову деталь. Сириус не знал сколько он так просидел, но из транса его вывело какое-то движение слева от него и знакомый запах корицы.  Чëрт Сириус повернул голову и увидел профиль Римуса, сидящего рядом. Сегодня он был безумно красив. Ну конечно, как же иначе? Кожа его как-то по-особенному сияла изнутри, очки, в которых Римус был, когда давал интервью, сейчас были в волосах, убирая со лба несколько кудрявых прядей. Великолепная и безумно очаровательная неряшливость. Сириус, наверное, не смог бы оторвать взгляд, если бы не был на грани тотального саморазрушения и не хотел бы спрятаться сейчас от этого пронзительного взгляда янтарных глаз. Так что он заставил себя отвернуться и снова посмотреть вперёд.  — Привет, Римус, — сказал Сириус немного осипшим голосом, — как ты узнал, что я здесь?  — Я работал у себя в кабинете, писал одну статью, когда вошла Доркас и сказала, что ты сидишь здесь. Она пыталась заговорить с тобой, окликнуть, но ты не обращал внимания. Это её немного напугало. Вот я и решил проведать тебя, — Римус аккуратно повернулся и Сириус почувствовал, как его глаза обеспокоенно осматривают его. — Привет.  — Я.. Просто проезжал мимо и вот решил зайти, посидеть, — соврал Сириус. — Привет. — Понимаю. Я ещё в прошлый раз заметил, что тебя очень заинтересовала эта картина, а точнее… сюжет, верно? — глаза Римуса все ещё сканировали Сириуса, отчего ему было не по себе по многим причинам. — Почему в тот раз ты сказал, что Юдифь не вернулась?  Твою мать. Запомнил же… Надо соврать. Надо что-то придумать. Не хочу грузить его этим. Всё это только напугает его. Зачем вообще нужно было переться именно сюда?!  Римус, очевидно, почувствовал, как резко напрягся Сириус от этого вопроса, так что сразу добавил: — Ты можешь не говорить, мы можем просто посидеть. Если хочешь я могу оставить тебя одного.  — Нет! Не уходи, — Сириус мог много чего не знать и не понимать сейчас, но одно он чувствовал точно: он не хотел, чтобы Римус уходил. Да ещё так, без объяснений.  Римус коротко кивнул, отвернулся и тоже посмотрел вперёд себя. Повисла небольшая пауза, во время которой Сириус пытался собраться с мыслями.  — Как ты запомнил, что я тогда сказал?  — Ну, ты же сам говорил, что я вундеркинд, — усмехнулся Римус, — я много что помню.  Сириус вдохнул и сжал руками край скамейки, так сильно, что даже побелели костяшки пальцев.  — Это… эта картина… напомнила мне о моём брате, — начал Сириус.  — Эм… О Джеймсе? — недоуменно спросил Люпин.  Сириус не смог сдержать мелкого нервного смешка.  — Нет, о моем родном брате. Его зовут Регулус. Или звали…  Римус молчал, терпеливо ожидая, когда Сириус соберётся с силами и продолжит то, что начал.  — Я уже, кажется, говорил, но моя биологическая семья — это сущий ад. Если ты погуглишь, то увидишь много статей о них обо всех, о моем отце, матери, кузенах, о ком угодно. Я не знаю каким одним словом их всех назвать. Мафия? Культ? Сборище уродов? Если коротко, то я не хотел иметь ничего общего с ними. Именно поэтому я сбежал к Поттерам ещё до того, как меня, старшего сына, назначили почётным, мать его, наследником престола. Они не сильно меня искали, я никогда не был их любимчиком, много крови им попортил. Я думаю, они даже были рады, что я наконец ушёл, — после этих слов Сириус ухмыльнулся. Римус продолжал слушать.  — Другое дело Рег. Мамочка с папочкой очень им гордились. Он делал всë, чтобы понравиться им, чтобы зарекомендовать себя как лучшего из братьев. Я пытался его вытащить! Я клянусь, Римус, я пытался! — голос сорвался и дерево скамейки заскрипело от давления рук, сжимающих его. Римус подвинулся ближе и положил свою ладонь на побелевшие пальцы Сириуса.  — Ну конечно, Сириус. Я верю тебе. Сириус судорожно вздохнул и продолжил.  — Он остался там и углублялся во все детали семейных… дел. В какой-то момент я отчаялся вытащить его, я понял, что мне уже не спасти его, что он стал таким же, как они все. В последний раз, когда мы говорили, я назвал его… продажной тварью, наговорил ему много всего, я продолжал говорить и говорить, а он просто молчал. Он всё выслушал, улыбнулся, а потом ушёл и, — голос окончательно сорвался на хрип, — я больше его не видел.  Сириус сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь сосредоточиться на тепле руки Римуса, так и лежащей на его собственной.  — Как выяснилось потом, он делал всё это специально. Он специально внедрялся во всё, что мог, он специально всё вынюхивал. Он знал всех по именам, он знал содержание каждого документа, он знал всё. Ему доверяли. И он их сдал. Всех! Он передал всё, что знал в полицию. Он был главным свидетелем по десяткам открытых дел. Безмозглый, отважный идиот. А потом он просто исчез. Он передал всю информацию и исчез. Просто испарился. Монти, это отец Джеймса, — пояснил Сириус, — поднял все свои связи, чтобы найти его. Мы несколько лет прочесывали всё, искали повсюду, но ничего. У нас была теория, что это всё программа защиты свидетелей, но… мне же ведь сообщили бы хоть что-то, верно? Он бы дал знать, что он жив. Сириус снова замолчал и почувствовал, как несколько предательских слез скатились по щекам.  Скотство, только не сейчас. Не здесь.  Сириус зло смахнул их и продолжил.  — В итоге все решили, что его просто убили втихую и выбросили в Темзу. Я как-то слышал разговор Монти с Джеймсом, он сказал, что если ни он, ни полиция, ни, тем более, мой отец, не нашли Рега, то это может означать только то, что он мёртв. Я понимаю, что это логично, но я… не могу поверить в это. Я продолжаю чувствовать, что он жив. Мы никогда не были безумно близки, у нас никогда не было связи, как бывает, например, у близнецов. Но я, блять, нутром чую, что этот засранец жив и просто прячется.   Сириус замолчал и несколько мгновений пытался перевести дух. Римус терпеливо ждал.  — Но иногда, я вижу в толпе, кого-то очень похожего на него, бегу за ним, и в итоге просто пугаю какого-то незнакомца своим безумным видом. Как сегодня. И в такие моменты, очень сложно верить в счастливый конец.  Блэк моргнул несколько раз и сфокусировал взгляд на всё той же картине.  — Поэтому я и сказал тогда, что Юдифь, втëрлась в доверие к Олоферну, отрубила ему голову, но не вернулась. Кстати, знаешь, Рег очень любил искусство. Наши родители постоянно скупали какие-то картины, скульптуры. Хотели показать какие они культурные, образованные и богатые, при этом не зная даже названий произведений. Поэтому у меня искусство всегда ассоциировалось с такой вот показухой. Наверное, из-за этого я так не любил его. А брат… он забивал на всё то, что я просто не мог игнорировать и наслаждался. Он мог часами сидеть и разглядывать каждый мазок, каждую линию. Рег бы тебе понравился. Несколько минут они сидели в тишине, переваривая всë сказанное и услышанное.  — Я считаю, что то, что ты веришь — это самое главное, Сириус. Если ты чувствуешь, что Регулус жив, то это так. Да, это может быть нелогично и абсурдно, но, если ты так чувствуешь, то пусть вся логика идёт к чертям. Ты знаешь, что он жив, и ты обязательно найдёшь его. Я обещаю тебе, Бродяга.  От произнесëнного из уст Римуса прозвища на душе Сириуса стало резко теплее и из него вырвался лёгкий заикающийся смешок. Он, наконец, решился посмотреть на Люпина.  — Спасибо тебе. Для меня это очень важно. Важно знать, что кто-то тоже может в это верить. Я знаю, Поттеры меня всегда поддерживают, но они просто боятся сказать мне, что они считают, что все надежды уже бессмысленны. Я.. Я больше никому обо всëм этом не рассказывал, знают только они и ты.  Вдруг осознание ударило по Сириусу, он выпрямился и попытался отодвинуться от Римуса — Чëрт, извини, что вывалил всё это на тебя. Приперся сюда, как какая-то развалина, — промямлил он. На какое вообще хорошее впечатление можно рассчитывать после этого? — Эй, всё в порядке. Я рад, что ты доверил мне это. Я всегда рядом, чтобы выслушать, хорошо? — ответил Римус, мягким голосом, которым успокаивают плачущих детей.  — Да, хорошо.  Как же стыдно — У тебя ресничка упала.  Римус поднял руку и аккуратно дотронулся пальцами до щеки Сириуса, посылая миллионы разрядов тока по всему его телу. Блэк только сейчас понял, как близко они сидят. Ближе, чем было бы прилично в музее. Но он не мог отодвинуться, все его чувства теперь разом направились к ощущению тёплых, немного шероховатых пальцев на его холодной, влажной щеке. Сириус смотрел на лицо Лунатика, на его сосредоточенный и спокойный взгляд, на очаровательные очки, запутавшиеся в волосах, на сжатые в тонкую полоску губы.  — Бабушка всегда говорила, что нужно вот так вот положить ресницу на ладонь, ударить по ней снизу и загадать желание. Если ресница улетит, то желание сбудется. Хочешь попробовать? — Римус лучезарно улыбнулся ему и протянул ладонь с лежащей на ней чёрной ресничкой.  — Она мокрая, она не улетит.  — А ты попробуй. Загадай что-нибудь.  Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Чëрт, нет, это неправильно. — лихорадочно соображал Сириус. Нужно загадать, чтобы Рег нашёлся, нужно загадать, чтобы он был жив. Но я так хочу, чтобы ты меня поцеловал. Будет ли это наглостью загадать два желания? Это сработает вообще? Ладно, плевать. Хочу чтобы Римус меня поцеловал и чтобы Рег нашёлся.  После этих слов Сириус ударил по ладони Римуса, отчего та взлетела вверх, отправляя крошечную ресничку куда-то за плечо Люпина. Римус взглянул на ладонь, счастливо улыбнулся и показал её Сириусу.  — Видишь? Я же говорил! Твоё желание теперь точно сбудется.  — Ох, я надеюсь, — улыбнулся Сириус, не отрывая взгляд от искрящегося детской радостью лица Римуса.  Люпин замолчал. Его глаза скользнули по лицу Сириуса, по его серебристым глазам, по уже практически сухим щекам с лёгким румянцем на бледной коже, по губам, искусанным от нервов. Он протянул руку, и аккуратно дотронулся до его нижней губы своими тонкими пальцами, будто бы пытаясь залечить мелкие ранки своим прикосновением. Сириус не смог сдержать резкого вздоха. Взгляд Римуса потемнел и расфокусировался, он наклонился и соединил свои губы с губами Сириуса.  В мыслях не было ничего, кроме белого шума, все чувства были направлены только на Римуса. Это был не просто поцелуй. Это было что-то совсем другое. Как будто все его сломанные части, щелкали и вставали на свои места. Это было ощущение того, как зияющая пустота внутри Сириуса заполняется чем-то тёплым, мягким и светлым. Заполняется Римусом. Сириус не хотел ничего, кроме как существовать в медлительности этого момента. Тонуть в скольжении их губ, тепле ладоней Римуса на его щеках, в маленьких кругах на скулах Сириуса, которые Люпин выводил большими пальцами. Всё это было даже прекраснее, чем он представлял.  В соседнем зале раздался звонкий смех, Римус резко отстранился и выпрямился. Сириус пытался осознать произошедшее, понять не померещилось ли ему всё это, в то время, как на лице Люпина формировалось выражение чистого испуга. Он настороженно смотрел в глаза Сириуса, словно маленькое дикое животное, боящееся подойти к человеку.  — Боги, извини! — испуганно затараторил Люпин. — Я… это было совсем не к месту и… Блэк рассмеялся, но стоило ему увидеть, как Люпин заметно сжался от этого звука, как проникли его плечи, он понял, что нужно срочно что-то сказать.  — Не поверишь, но я загадал, чтобы ты меня поцеловал, — произнёс Сириус. Римус несколько раз ошарашенно моргнул, после чего выдохнул и провел рукой по лицу, стирая остатки испуга.  — Дурак, ты должен был загадать что-то более серьёзное. Я бы поцеловал тебя в любом случае, — сказал он, нервно посмеиваясь.  — Я загадал два желания, — ухмыльнулся Сириус.  — Не думаю, что это по правилам, но я не против, — сказал Римус и наклонился для ещё одного короткого поцелуя.  Отстранившись, Сириус облизал губы, в погоне за остатками вкуса Римуса.  — Извини, я оторвал тебя от работы.  — Я очень рад, что ты это сделал, — сказал Люпин. — Ну, то есть, я не рад событиям, которые тебя сюда привели, но я…. Ты понял.  — Да, я понял, — застенчиво сказал Сириус, чувствуя себя глупой школьницей. Римус встал, галантно наклонился и протянул руку к Сириусу.  — Могу ли я пригласить вас на чашечку кофе?  Сириус театрально ахнул.  — С вами я готов пойти куда угодно.  Он вложил свою ладонь в руку Римуса, и знакомый импульс, пронзающий всë его тело, уже не был таким пугающим.  — Ты ведёшь меня в буфет? — Спросил Сириус, когда понял, что они спускаются на первый этаж. — Доркас уже отпаивала меня там однажды, — Сириус решил не добавлять, что местный кофе, конечно, бодрит, но послевкусие у него премерзкое. — Ты что, я же не хочу тебя убить. В отличие от Доркас, очевидно. Мы пойдём в мой кабинет, если ты не против. У меня там есть хомячья нычка.  Сириус пытался с улыбкой на лице переварить тот факт, что он с Римусом, идёт в кабинет Римуса, пить кофе с Римусом. А если ещё вспомнить, что до этого Римус его поцеловал!!! Сам!!! Боги, это всё не может быть реальным… — А когда Доркас тебя отпаивала?  Ой — Нуууу, тогда, когда я первый раз приглашал тебя выпить кофе, — Сириус усмехнулся над ироничностью ситуации. — Она, вроде как… подобрала меня. Там мы и познакомились. — Я был настолько груб, да? Извини, — ответил Римус, виновато склонив голову.  — Всё в порядке, — Сириус очень хотел узнать причину недоброжелательности Люпина в начале их знакомства, но он мог потерпеть. Не было никакого желания портить атмосферу, тем более, что лимит тяжёлых разговоров на сегодня был уже исчерпан.  На первом этаже они прошли через ещё один экспозиционный зал. Сириус даже не пытался глазеть по сторонам, его взгляд был прикован к Лунатику, ведущему его. Люпин подвёл их к неприметной двери, располагающейся в закуточке за статуей какого-то очень жуткого монаха, затем они прошли по узкому коридору мимо нескольких дверей и остановились у одной, с именем Римуса на ней. Люпин остановился и приложил к сканеру свой указательный палец.  — Хера себе у вас тут система защиты… сканер отпечатков пальцев.  — Ты удивишься, если узнаешь, что эта защита круче, чем на некоторых экспонатах, — заговорщически прошептал Римус. — Но я тебе этого не говорил.  — Уместно ли будет сказать, что это правильная система, потому что единственное настоящее сокровище здесь ты? — сказал Сириус, соблазнительно, по его мнению, играя бровями.  Римус пытался сдержать смех и при этом выглядеть хоть немного сурово.  — Настоятельно не рекомендую. Проходи уже.  Сириус протиснулся мимо Римуса в его кабинет и огляделся. В помещении не было ничего примечательного: стены были отделаны тёмным деревом, в нескольких шкафах было множество книг и каких-то папок, на массивном столе, заваленном бумагами и несколькими пустыми кружками, стояла мозаичная лампа, отбрасывающая тёплый жёлтый свет. Всё как в обычном рабочем кабинете. Вот только была одна проблема: это место было чертовски маленьким!  — Господи, Римус, у тебя даже окна нет! — воскликнул Сириус.  — Да уж. Но благо чем-чем, а вот клаустрофобией я не страдаю, так что жить можно.  — Это же издевательство…  — Сириус, со мной всë в порядке, я уже привык, — вздохнул Римус. — Кофе?  — Да, спасибо, — голос Сириуса всë ещё звучал немного агрессивно. Ему было сложно представить, что такой лучик солнца, как Лунатик, мог быть заперт в этой келье. Если бы Марлин узнала, что Сам Римус Люпин работает здесь, то у неё бы случился инфаркт. — Хей, мне правда очень приятно, что ты так заботишься обо мне, но я привык к этому кабинету, мне в нëм уютно, — нежно сказал Римус, когда подошёл близко к Сириусу (если в этой комнате можно было вообще отойти далеко) и положил ладонь на его щëку. — Плюс я довольно редко здесь работаю. Обычно я либо ношусь по музею, либо пишу дома. Просто сегодня мне нужно было задержаться, а дедлайн сдачи статьи у меня завтра, вот я и решил не тратить время на дорогу домой.  — Хорошо, я понял, но… это всё равно бесит, — Сириус понимал, что ведёт себя, как капризный ребёнок, но ничего не мог с собой поделать.   Римус рассмеялся и выдохнул с нежностью. Одна его рука скользнула глубже в волосы Сириуса на затылке и чуть-чуть потянула вниз, чтобы они смогли посмотреть друг на друга.  Сириус почувствовал, как его сердце снова стало биться быстрее, а щëки начали краснеть под пристальным взглядом Лунатика.  Римус снова первым соединил их губы. Поцелуй был невероятно нежным и сладким, и на этот раз Сириус мог ясно осознавать каждую секунду, каждое их малейшее движение. Ему пришлось ещё больше запрокинуть голову и притянуть Лунатика ближе, закинув руки ему за шею, и, наконец, вплести пальцы в эти медовые локоны, к которым он мечтал прикоснуться в течение многих месяцев.   Сириус не мог насытиться. С каждым движением губ его голова кружилась всё сильнее и сильнее. Он немного приоткрыл рот и Римус сразу же углубил поцелуй, провел языком по нижней губе Сириуса и с силой прижал его к двери.  Их бедра столкнулись и мозг Блэка полностью вышел из строя от силы электрических импульсов, рассыпавшихся по всему его телу. Сириус нашёл языком шрамик на верхней губе Римуса, который так часто отвлекал его внимание и, поддавшись желанию, аккуратно прикусил его.  Откуда-то из глубины грудной клетки Люпина раздался звук, похожий на низкое рычание. Римус сразу же отстранился, упираясь одной рукой в дверь за спиной Сириуса, а другой — в его плечо.  — Твою мать, — выдохнул он хриплым голосом.  Сириус и сам немного задыхался.  — Чëрт… так ты это подразумевал под «чашечкой кофе»? — Нет.  — Потому что, при всей моей любви к кофе… я вообще не против.  — Нет, Сириус, — отрезал Люпин, по его тону было слышно, что он говорил это прежде всего самому себе. — Я на работе. Мы будем пить чëртов кофе.  — Хорошо. Но, если ты вдруг передумаешь, то я прямо здесь, в шаге от тебя. По правде говоря, в этом… кабинете всё в шаге от тебя.  Римус хрипло рассмеялся и упёрся лбом в плечо Сириуса. 

★★★

Спустя полтора часа безукоризненно целомудренного кофепития, Сириус вышел из дверей музея и вдохнул свежий морозный воздух полной грудью. Раскрасневшиеся щеки немного покалывало от перепада температур, а мысли были в приятной дымке.  Блэк подпрыгнул от переизбытка чувств и искренне поразился тому, насколько его душевное состояние изменилось после времени, проведённого с Лунатиком.