Небеса

      В спальне горела маленькая печка, мягкое свечение, исходившее от языков пламени внутри, было единственным светом в комнате. Последнее зимнее солнце уже зашло, а тёмные воды озера не позволяли свету луны и звёзд проникнуть вовнутрь. Зажечь свечи было некому, все ушли на долгожданный ужин. Было тихо, пусто и темно. Но этот полумрак спальни мне нравился. Я могла остаться наедине с собой, со своими мыслями, плотно укутавшись в одеяло, сидеть на полу у окна, желая исчезнуть.       Сквозь мутную воду можно было разглядеть очертания неизвестных мне рыб, но они то и дело становились расплывчатыми из-за слёз. Случись подобное несколько месяцев назад, я бы сейчас сидела со всеми в Большом Зале, смеясь с шуток Блейза и вскользь отмечая наивность Уизли. Но теперь, после всех встреч, разговоров с ним, я не была уверена в правильности своего поступка. Мне отчаянно хотелось верить, что выхода не было, что то был единственный правильный путь, но... Почему тогда так плохо на душе? Почему так страшно зайти в Большой Зал и пересечься с ним взглядом? Почему так хочется спрятаться ото всего и всех? Я сжала кулаки и с силой зажмурилась, по всему телу пробежала мелкая дрожь.       Фред разочаровался во мне. Он больше не захочет меня видеть. Он расскажет Дамблдору о том, что слышал тогда в коридоре. О том, что я покрываю Драко, а Поттер с ликованием всё подтвердит. Тёмный Лорд узнает об этом, и Азкабан станет более желанным для меня, чем собственный дом.       Я откинулась назад, прислоняясь головой к массивному оконному проёму. Его холод действовал успокаивающе, предоставляя место разумным мыслям.       Он же, чёрт возьми, не идиот. Он не сделает этого. По крайней мере не так, Фред скорее предложит выгодную для себя сделку, прежде чем сообщит обо всём Дамблдору. На губах появилась слабая горькая ухмылка. Чёртов бизнесмен.       Всё произошедшее оказалось по душе только Драко. Что не было удивительным — ему не нравилось всё это ещё с самого начала, и Джордж был прав, когда сказал, что удивлён, как Малфой выдержал полгода нашего общения. По пути в гостиную Драко заявил, что мне давно стоило прекратить эти глупые встречи, что информацию можно добыть и другим способом, более действенным. Но я не думала о задании рядом с Фредом, я совсем забыла про эту сторону моей жизни. Это пугало и радовало одновременно. Действия Драко лишь делали эти выводы очевидными для меня. Я понимала, почему он злится, но не хотела останавливаться. Теряя контроль над собственной жизнью, он стремился удержать его над моей. А я выбирала не его.       Я приглушённо застонала, после дёрнувшись всем телом. Идиоты. Все. Мне надоели чужие правила. Я не собственность Малфоя и не обязана удовлетворять просьбы Уизли. И уж тем более не должна чувствовать себя так ужасно, как сейчас. Снова дотронувшись лбом до казавшейся ледяной поверхности стекла, я шумно выдохнула и прикрыла глаза.       Может это станет моей непоправимой ошибкой, но если даже так, то пускай. Я не хочу его отпускать.       Вырванная из хаоса мыслей, я вздрогнула и резко обернулась, когда на моё плечо мягко опустилась чья-то рука. В полутёмке Пэнси выглядела устрашающе красиво: тусклый свет пламени отчерчивал линии её подбородка и скул, в карих глазах, обеспокоенно смотревших на меня, словно появилась медовая нотка. Подруга медленно опустилась на колени рядом и чуть наклонила голову, всматриваясь в моё лицо. Мы не произнесли ни слова, а потом она заключила меня в объятия, прижимая крепче к себе. Пальцами цепляясь за её расшитую бусинами блузку, я уткнулась в её шею, позволяя чувствам захлестнуть с новой силой. Мне нужно было это. Безмолвная поддержка подруги, её объятия, простое присутствие рядом. Счёт времени потерялся уже давно, когда я наконец отпустила Пэнси и, громко шмыгнув носом, отдалилась, снова прижимая колени к груди. Подруга уселась поудобнее передо мной и накрыла ладонями мои руки. — Прости, — чуть помедлив, практически шёпотом произнесла она, старательно удерживая взгляд на моём лице. Одна эта фраза, так несвойственная слизеринцам, заставила мои глаза снова заблестеть. Как и то, что это говорила Пэнси. Та Пэнси, которая задирала нос, когда я отказывалась поддерживать её план; которая считала, что подобные эмоции может видеть только подушка; которая никогда не просила прощения так прямо. — Я переживаю, Уизли, они... Они другие. Волшебники, что водятся с магглами, никогда не приводят ни к чему хорошему, — тщательно подбирая слова, она чуть сжала мои ладони. — Но... Я не хочу видеть тебя такой. Я... Если хочешь, я сама поговорю с ним. Вот увидишь, он прибежит как миленький. И с Малфоем, ему влетит так, что даже Крэбб обзавидуется.       Я замотала головой, наконец поднимая взгляд на обеспокоенную подругу. В своей речи Пэнси чуть поддалась вперёд и смотрела на меня так, будто была готова начать выполнять свой безумный план хоть прямо сейчас. Хотя зная её, она могла бы. И Крэбб бы правда обзавидовался. — Нет, не стоит, Пэнси. — Она кивнула, продолжая неотрывно вглядываться в моё лицо. — Спасибо. Но знаешь, врезать Драко было бы полезно, — слабо улыбнулась я и услышала негромкий смех подруги.

***

      Жизнь продолжалась, и пропускать приёмы пищи из-за страха пересечься с близнецами было попросту глупо и недостойно для студента Слизерина. А ещё гордость, заявляя свои права, не позволяла показать даже намёк на подобную слабость. Хотя иногда всё играло мне на пользу, ведь ни одного из Уизли за гриффиндорским столом не обнаружилось. Как и Поттера с Грейнджер. Что бы ни оказалось причиной их отсутствия, это несказанно радовало.       Большой Зал был как всегда полон народу, студенты громко переговаривались, пробуя вкуснейшие блюда, заботливо приготовленные эльфами. Зачарованный потолок передавал весеннее настроение, преобразившись в чистое голубое небо, лишь изредка на нём появлялись белоснежные облака, что медленно исчезали спустя пару минут, проплывая по всему залу, словно танцуя особенно нежный танец. В арках между окнами и у каминов расцвели цветы, их лозы обвивали стены, поднимаясь к самым гаргульям, неизменно грозно висящим на стенах, и образовывали причудливые узоры на их крыльях.       В честь первого дня весны даже некоторые привычные блюда были украшены съедобными цветами. Мы с Пэнси пришли раньше парней, и я совсем не скрывала смех, наблюдая, как подруга мрачно откидывала все эти цветочки, а после поддержала идею одного из слизеринцев преобразовать их в кусачих, дабы от них был хоть какой-то толк. Я неосознанно бросила взгляд на гриффиндорский стол, несомненно именно там должны были быть те, кто эту идею уже бы давно воплотил в жизнь. Но их там не было, радость и грусть переплетались от этого факта, удушающе закручиваясь у шеи. Лишь когда вид на стол львиного факультета мне перегородили два парня, я вернулась в реальность. — Доброе утро.       С мягкой улыбкой напротив меня приземлился Теодор, тут же забирая из рук Блейза порцию глазуньи с беконом. Смерив его презрительным взглядом, и на удивление молча, скорее всего по причине того, что он ещё просто не до конца проснулся, Блейз потянулся за ещё одним блюдом. — Драко решил продлить нежности с подушкой? — поинтересовалась Пэнси, облокотившись на стол, и улыбнулась, поймав сосредоточенный, чуть прищуренный взгляд Блейза, по-видимому пытавшегося вникнуть в сказанное. — Он заботится о своей фигуре, — усмехнулся Тео, приветственно махнув кому-то, сидевшему через несколько человек от него. — Новое оправдание проигрыша в квиддич — меня снесло ветром, — кивнув, чуть хриплым голосом вступил Блейз. — О, ты проснулся, — с широкой улыбкой Теодор повернулся к другу и потянулся к нему, словно хотел обхватить его лицо. — С добрым утром, сладкий.       Блейз сперва нахмурился от действий Тео, но всё же не сопротивлялся, лишь томно вздохнул и снова смерил его уничижительным взглядом. Наблюдая за всей этой картиной, я засмеялась. Это утро оказывалось куда приятнее, чем я могла предполагать. — Мерлин, вы сбиваете весь мой аппетит, — словно смотря на нечто не самое приятное, проворчала Пэнси. — Малфой вам случайно ничего не подлил вчера на ужине? Ощущение, что вы местами поменялись. — На дворе весна, Пэнс, Тео тоже хочет любви, — поднося кубок с соком к губам, произнёс Блейз. — Кто я такой чтобы отказывать в этом любимому другу, — с улыбкой чуть повернувшись к Теодору, он подмигнул ему, на что тот состроил удивлённое выражение лица и одной рукой дотронулся до щеки. — Отвратительно, — послышался голос от какой-то светловолосовой девочки, сидевшей через одного человека от меня. Переглянувшись, парни негромко рассмеялись, Блейз сквозь смех отправил ей один из маленьких цветочков, ранее отброшенных Пэнси, и добавил к подарку воздушный поцелуй. Я не могла видеть её лица, но отчего-то легко представляла его выражение.

***

      Длинный пустой коридор перед больничным крылом был залит солнечным светом, даже сквозь закрытые окна слышались чудесные птичьи трели, но вот улыбки и привычного уюта это не создавало, наоборот, всё казалось холодным и безжизненным. Дело было в новости, разлетевшейся по всей школе.       Напрасно я успела понадеяться на прекрасное утро.       О том, что произошло, я узнала случайно, услышав разговор гриффиндорцев во время первого же сдвоенного урока. Секреты и слухи это общее достояние Хогвартса, поэтому не было новости, которую рано или поздно не узнавала бы вся школа. Вот и сейчас абсолютно все говорили, что Рональд Уизли лежит при смерти в больничном крыле. Слухи всегда преувеличивали, мы сами часто становились инициаторами подобного, но в этот раз я искренне надеялась, что с Уизли всё в порядке. На самом деле мне не было до него самого никакого дела, мои переживания касались лишь Фреда, Рон ведь его младший брат. Я могла обижаться, винить Фреда во всём и бояться пересечься с ним взглядом и дальше, но у меня не получалось перестать думать о нём и о том, как ему сейчас должно быть тяжело.       Сделав ещё пару шагов, я встретилась с озадаченным взглядом — Джордж, стоявший рядом с Фэй, что нежно держала его за руку, сейчас не создавал впечатления беззаботного парня. Он выглядел встревоженным, его резкие движения, хоть и немного отрешённые, вызывали во мне беспокойство. Неужели всё хуже, чем говорят? За спиной парня медленно приоткрылась дверь лечебницы, оттуда непривычно аккуратно, словно стараясь не создавать лишний шум, вышел его брат. Он окинул меня взглядом, который, как бы я не старалась, не смогла распознать, но казалось, что он не был в восторге от моего появления.       Меня словно окатили ледяной водой. Вчерашний вечер пронёсся перед глазами. Я старалась сохранить внешнее спокойствие, но внутри была вся напряжена, чувствуя накатывающее волнение и возмущение. На что я надеялась, прийдя сюда? Возможно, сейчас правильнее было выразить сочувствие, мягко обратиться к Уизли, со слабой улыбкой дотронуться до руки в поддерживающем жесте или что там ещё делают в таких случаях. Но я просто не могла. Увидев его, эмоции нахлынули с новой силой. Моя гордость вчера была задета и показывать сейчас слабость перед гриффиндорцами, я просто не была способна. Поэтому, чуть вздёрнув подбородок, как подобает аристократке, всматривалась в близнецов, ожидая первых действий от них.       Фред что-то тихо сказал Джорджу, на миг сжав его плечо, и, получив кивок со стороны брата, подошёл ко мне, ни на секунду не отводя взгляд. Остановившись лишь на миг, он крепко взял меня за руку и повёл за собой. Я не сопротивлялась, обида медленно уходила на задний план, уступая место искреннему беспокойству и любопытству, поэтому я послушно шла за парнем, которого осыпала проклятьями ещё прошлым вечером.       Завернув за угол, Фред зашёл в небольшое помещение — это был один из небольших классов, где иногда проходили дополнительные занятия, в подобном мы с близнецами работали над экспериментом с зельем и статуэтками и тренировались с Драко. Такие кабинеты обычно были полупустыми, как этот, лишь при необходимости сюда приносили требуемые на уроке вещи. Фред отпустил мою руку и настолько резко повернулся, что я невольно отступила назад. — Это сделал Малфой? — на удивление слишком спокойно спросил он.       Его взгляд был направлен словно мне в душу, что-то отдалённо похожее на злость промелькнуло в его глазах, это было настолько неожиданно и необычно, что я не знала, как реагировать и что стоит сказать. Его спокойный тон больше пугал меня, а моё молчание лишь ещё сильнее распыляло парня, отчего его напускное хладнокровие, так для него непривычное, давало трещину. — Говори! Это его рук дело? — Я... Я не знаю, — всё ещё не до конца прийдя в себя, тихо и неуверенно прошептала я. — Не думаю, что это он. Зачем бы ему... — Зачем? — его голос стал ниже, и я вдруг почувствовала себя такой маленькой рядом с ним. Он опустил голову и горько усмехнулся. — Может, чтобы выродок Уизли не лез к его невесте?       Слова Фреда, полоснув по сердцу, заставили меня вновь замереть на месте. Сейчас он был другим, не таким, каким я видела его обычно. Даже не таким как тогда на Астрономической башне. Он был действительно зол, хоть и старался сдерживаться. Понимая причину, я не хотела близко принимать его слова, но они всё равно обидно отдавались в голове, словно эхо. Его младший брат оказался на грани смерти, а Поттер так и не успокоился с прошлого раза и во всю винил Драко. Было бы удивительно, если бы на эмоциях Фред не внял ему. А последние события лишь давали дополнительный повод так думать. — Фред... — Нет, — он мотнул головой, отворачиваясь. — Ты ведь была там. Не знаю, сколько ты слышала, но... — его голос чуть сорвался, когда он посмотрел на меня. — Да, мне было любопытно, ты не похожа на них, не похожа на тех, кто оскорбляет на каждом шагу. Ты правда выглядела забавно тогда, на отработке, и мило. Я словно разговаривал с ребёнком, — Фред издал смешок, снова мотнув головой, в то время как я не понимала, что я хочу больше: возмутиться или улыбнуться. — Та бомба. Просто хотел посмотреть твою реакцию. Если так хочется, назови это экспериментом, я ведь в любой момент мог её активировать, так? — Он громко выдохнул и прочистил горло прежде, чем продолжить: — А потом Хогсмид, прогулки, вечеринка, тот вечер у озера — ты правда думаешь, что мне так нечем было заняться? Да за тобой Забини, Нотт и Малфой. Тебя посмеют тронуть только идиоты вроде Маклаггена, и я не ручаюсь за наличие у него всех частей тела после.       Я молчала, вслушиваясь в каждое его слово и отчаянно пытаясь держать себя в руках. Стыд? Страх? По телу пробежала дрожь, в желании скрыть её, я с силой сжала кулаки, больно впившись ногтями в кожу. В очередной раз ты позволила себе надумать, Джемма. Позволила другим повлиять на твои решения. Позволила себе усомниться в нём. В то время как он верил в тебя. Был согласен не знать всю правду, не знать все секреты, но оставаться рядом. Быть твоим другом. Ты просто трусиха, Джемма.       Фред, окинув меня взглядом с ног до головы, на секунду поджал губы, будто решаясь на что-то. — Я думал, это ты пригласишь меня на свадьбу. — Он не должен был говорить тебе. — Конечно, зачем знать такому как я, — в его голосе чётко прослеживалась насмешка, и он даже в открытую тихо засмеялся после. Но это не было похоже на смех, который я успела полюбить. — Тебе не кажется, что всё ровно наоборот? Может ты так срослась со слизеринской натурой, что просто не замечаешь, как используешь всех в своих личных целях? — Я... — я почувствовала обиду и подкативший ком к горлу. Хотелось возмутиться и осыпать его проклятиями. И так бы и было, если бы на его месте стоял кто-либо другой. Поэтому, впиваясь ногтями в ладони, я просто стояла, стараясь успокоиться, восстановить хвалёное слизеринское хладнокровие.       Он ведь был прав. Как всегда. Видел насквозь. — Скажешь, что это не так? — Эта помолвка ничего не значит, это брак по расчёту.       Собрав капли смелости, я вперилась в него. Я не собиралась давать слабину, но и не хотела возводить между нами стены, а ещё не была готова к правде. Но можно ли быть к ней готовой? — Мы не имели права голоса. Это... — всё моё тело было напряжено, и оттого даже голос не дрожал, он звучал на удивление спокойно. — Это не мой выбор, Фред. В моей жизни нет выбора, — я прикрыла глаза на мгновение, собираясь с силами. — Не было.       Он раскрыл рот, словно хотел что-то сказать, возразить, но, возможно, мне это лишь показалось. В любом случае, я не дала ему такой возможности. — Ты ведь сам сказал, что нельзя быть на обеих сторонах одновременно. А я не могу быть на одной, просто не могу. Я... Я как тот червяк на Косой Аллее, — я видела, как он горько усмехнулся, прикрыв на пару секунд глаза ладонью. — Только жаль, что живой. — Не жаль. — Почему же? Так проще, и эксперименты ему уже не страшны. — Какой толк от экспериментов на мёртвом червяке? — спросил он, слабо улыбнувшись. — К тому же, у него ведь есть его близкие, бабочки там всякие. Не будь жестока к насекомым.       Я дёрнула головой и поджала губы, в попытке не улыбнуться и показать своё возмущение. Меня жутко раздражало, как с ним было всё просто и легко и одновременно так невыносимо сложно. Лёжа в своей комнате на кровати, я столько хотела ему высказать, но сейчас, стоя перед ним и имея эту возможность, я не находила, что и сказать из того, что недавно казалось важной деталью. Руки всё ещё тряслись, и я снова сжала их в кулаки. Фред вёл себя так, словно и не было тяжелого разговора. Шутил.       Нет, это не я ушла от ответа. Это он позволил. В очередной раз. — С чего ты решил, что ты бабочка? — Мне приятно, что ты первым делом подумала обо мне. Как минимум, я красивее Джорджа, а уж он то! — он показал указательным пальцем наверх, и я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — И кто вообще сказал, что червяки дружат с бабочками? — То есть с тем, что я красавчик, ты полностью согласна? — я выдохнула, опуская голову, чтобы не видеть его довольное лицо. Нет, я безумно хотела видеть его улыбку на губах и в глазах, слышать его смех, но не надо мной и не сейчас. Как вообще он может так легко менять своё настроение? — Ты права, глупый вопрос, это же и так очевидно.       Отведя взгляд в сторону, я с силой сжала челюсти, мне отчаянно хотелось зарядить в него чем-нибудь; жаль, что мы стояли в полу-пустом кабинете. Я снова тихо выдохнула, успокаиваясь и настраиваясь на всего одно слово, что буквально вертелось на языке, но только чтобы просто его произнести нужно было собраться со всеми силами. — Прости.       Он не ответил. Я подняла голову, тут же встретившись с ним взглядом. Он не улыбался, не было ни намёка на его шутливый тон десять секунд назад. Я видела, как он был напряжён, он усмехнулся скорее своим мыслям, а потом на миг улыбнулся, словно безумец, прежде чем снова с полной серьёзностью посмотреть на меня, только теперь в его глазах читалась какая-то боль. Он сделал глубокий вдох, прежде чем начать говорить. — Это ты прости, я сорвался, — его голос стал тише. — Сначала Малфой, а теперь... Рон лежит там. Как тот самый червяк, — сказал он и горько усмехнулся, без малейшего намёка на веселье, — еле живой. — Мне жаль, — так же тихо ответила я, не сумев найти более подходящих слов, возможно, потому что их попросту не было. — Вот увидишь, он скоро снова будет ворчать по поводу и без. — Я слабо улыбнулась, заметив, как дёрнулись уголки его губ. — Мадам Помфри мастер своего дела, ты же знаешь. — Я уже и не прочь, чтобы он полежал там подольше, — будто выдохнув от облегчения и чуть расслабившись, сказал Фред.       Внезапно он сделал шаг ко мне, максимально сократив между нами расстояние. Дыхание словно тут же перехватило, а все мысли в миг испарились, лишь стук сердца становился всё быстрее и как будто бы громче. Фред чуть прищурился, словно получил нужный ему ответ, а после опустил глаза в пол. — Я знаю про неё, — он осторожно взял мою левую руку за запястье, чуть приподняв её и проведя большим пальцем по внутренней части. — Когда? — прошептала я, чувствуя медленно накатывающий страх. — В Хогсмиде, когда ты потянулась к Фэй, чтобы убрать ту пушинку, — уголок его губ еле дёрнулся, а я стала судорожно вспоминать тот день. — Рукав задрался, я увидел лишь кусочек. Потом догадался. — Ты... Ты знал всё это время? — наши взгляды пересеклись, и на пару секунд в кабинете воцарилась тишина. — И ничего не сделал? — А ты бы предпочла, чтобы доложил Дамблдору? — я попыталась отвести взгляд, но Фред дёрнулся, не давая мне возможности убежать. — Ты сама сказала, что у тебя не было выбора. А мне... Мне было любопытно. — Тебе всё любопытно. — Он улыбнулся. — Такова моя жизнь. Эксперименты это тоже своего рода любопытство. — Когда-нибудь это тебя погубит, — буркнула я, прищурившись. — О, умереть из-за шутки? Мне подходит, — он засмеялся, а после шумно выдохнул, силясь вернуть серьёзное выражение лица, но теперь это словно давалось ему труднее. — Всё, что я хочу сказать, это то, что мне нужна ты настоящая. Плевать на Малфоя, я хочу знать правду о тебе и от тебя. — Что если тебе не понравится эта правда? — Никогда не узнаешь какие берти боттс на вкус, пока не попробуешь.