Into the Woods

Майлз Куоритч прилетел на станцию ​​на икране, он лёг на спину существа, одна рука слабо свесилась вниз, а другой из последних сил обнял банши за шею, чтобы не упасть вниз. Серьёзная рана и чувство удушья, которое ещё не полностью исчезло, не оставляли ему больше возможности сидеть прямо. Кровь продолжала безостановочно сочиться из повреждений. Она стекала по шее крылатого зверя, капая в воздухе, и падала в безграничный туман, поглощающий всё. Горы Аллилуйя проносились рядом, но он не обращал внимания ни на свои травмы, ни на пейзаж. В глубине души рекомбинат чувствовал обиду и нежелание снова проигрывать этому Джейку Салли, но больше всего он думал о своём сыне, (Пауке) Сокорро, которого не видел уже много лет. .... Ночью отработанное тепло Альфы А ещё не рассеялось, и рёв неизвестных зверей всё доносился из джунглей за пределами электросети. Куоритч справился со своими ранами и прилёг отдохнуть на кровать в спальне. Как полковнику, ему была выделена отдельная комната. Внутренняя планировка выдержана в его обычном холодном и жёстком стиле милитари: простая и чистая. За окном огромная звезда Полифема излучает яркий и мягкий свет, который падает на синее тело, покрытое белой марлей, но нахмуренные брови и поджатые губы не выдают ни малейшей хрупкости. Он всё ещё суровый солдат… Куоритч не ожидал, что встретится с сыном таким образом. Раньше, в комнате для допросов, когда он схватил снующего Паука, то накрыл хрупкую грудь мальчишки своей широкой синей ладонью. Тепло человеческой плоти и крови, резкие вдохи и выдохи — всё указывало ему, что это был его ребёнок, живой и невредимый. Последнее «сынок», которым позвал Паука на рифе, он просто хотел от всего сердца, чтобы мальчик последовал за ним обратно и вернулся в человеческое общество, вместо прыгания вверх-вниз с группой «варваров» целыми днями напролёт. .... После того, как Паук воссоединился с семьёй Салли, они остались в племени Рифов, вместе. Паника и печаль, вызванные войной, всё ещё распространены среди народа, и восстановление былой жизнеспособности — вопрос времени. Сокорро последовал за Джейком и был представлен всем членам Рифового племени. Просто человек, который только что закончил конфронтацию с людской армией, но они остаются полны бдительности по отношению к нему, как к демоническому отпрыску. На душе у Паука было очень неуютно, но он мог это понять. В палатке семьи Салли все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись в тишине, готовые заснуть. Нейтири всё ещё была погружена в горе от потери сына, сидела в самом дальнем конце палатки и тихо плакала. Джейк крепко обнял её, закрыл глаза и ничего не говорил. Муж и жена просто прижались друг к другу и заснули. Рядом Лоак — теперь он старший ребёнок, убаюкивающий маленькую Тук. По другую сторону Тук находится Кири. Она смотрит на младшую, но пустые глаза означают, что разум её больше не здесь. Паук заменил запас кислорода и лёг на бок рядом с Лоаком, повернув голову лицом к выходу из палатки. Прилив омывал пляж и производил шум, а неподалёку в сверкающих волнах прыгало несколько илу. Звон от взрывов, казалось, продолжал грохотать в ушах Паука, смешиваясь с человеческими криками и горем членов семьи из-за потери их старшего сына и брата. С того дня эти звуки сопровождались шумом прилива каждую ночь. Паук заснул. Это сон. Это снова тот сон. Сокорро сел на спальном коврике и изо всех сил постарался замедлить дыхание, не привлекая внимания окружающих, у него всё ещё был холодный пот на лице. Мальчик сделал глубокий вдох, снял маску, без разбора вытирая лицо, а затем надел обратно. Тихо вышел из палатки и сел на берегу. Сцена, когда Нейтири хватает его и угрожает Куоритчу ножом, неоднократно появлялась во снах, а порезы на груди казались слегка болезненными. В тот момент, когда ему приставили остриё к шее, он на мгновение был ошеломлён, а сердце,казалось, похолодело. Слова «Разве ты раньше не говорил, что мы семья Салли?» всплыли в голове. Паук взглянул на Нейтири и почувствовал себя немного странно. Странно. Он видел двух сестёр, привязанных к балкам, и, по большому счёту, понимал ситуацию. Его использовали в качестве разменной монеты и инструмента переговоров. Парень делал ставку на то, что важен для Куоритча и в тот момент, когда полковник отпустил Кири, сердце Паука наполнилось красками. Маловероятно, что он надолго останется в Рифовом племени с семьёй Салли. Раньше думал, что уже является членом На’ви, но на деле остаётся человеком, у которого во всех аспектах много неудобств. Несколько дней назад люди внимательно следили за морским и воздушным пространством здесь. Норм и другие не смогли прибыть как можно скорее, но учёный сказал, что вертолёт сможет прилететь завтра, чтобы пополнить запасы Джейка и забрать Сокорро. Обратно. В последние несколько дней Коралловое племя ведёт себя обычно , хотя большинство по-прежнему с опаской относится к Пауку. Но при прогулке с Лоаком он также познакомился с Циреей и Аонунгом. Аонунг выглядел тоскующим, как сказал Лоак, но девушка тепло приветствовала его. Человек не может создать связь с илу, а обычное плавание не идет ни в какое сравнение — по словам наследника вождя, «мелкая сошка плавает быстрее него». Девушка и Лоак старались обучить многим навыкам жизни у моря, они также показали ему великолепие миграции Тулкунов. «Чем больше видел, тем сильнее становилось ощущение, что я с этим несовместим» — думал Паук. Теперь он с нетерпением ждал вертолёта Норма, который отвезёт обратно в родной лес. Вокруг раздался треск, и кто-то сел рядом с Сокорро. Это Джейк. «Добрый вечер, мистер Салли», — Паук выдавил смущённую улыбку. Аватар увидел, что парень пискнул. Поджал губы, слегка вздохнул и прижал маленького Паука к себе. «Я человек», — пробормотал он, босые ноги бессознательно взбалтывали морскую воду, тревожа сияющую гладь. «Прости, я больше не могу двигаться вперёд с тобой». Сокорро опустил голову, слёзы текли по его щекам. «Всё в порядке, Паук.Ты живёшь и растёшь с нами, и ты всё ещё член нашей семьи. Различия носят временный характер.» Салли смотрел на море вдали, всё, что он мог сделать, это обнять фигуру рядом с собой и утешать тихим голосом. Как На’ви, он воспитывал Паука, и как человек, он также понимал, что люди, потерявшие поддержку науки и техники, не имели возможности жить на Пандоре, их различие было неизбежным…