Into the Woods

Паук передвигался по лианам, соединяющим парящие горы, к тому месту, где Куоритч ждал его вчера. Полковник и икран были хорошо вооружены и терпеливо сидели. «Я, конечно, не отрицаю пользу твоего пистолета, но если хочешь учиться у наших На’ви, то сначала придётся избавиться от всех этих вещей», — он указал на оружие и человекоподобную одежду Куоритча с провокационным выражением лица. «Хорошо, пошли.» Рекомбинат протянул руку и подтолкнул парня к банши. ---- Долгое время после этого Паука забирал Куоритч, как и сегодня. Сокорро чувствовал, что становился предателем На’ви. Он тайно общался с аватаром, которого клан считал врагом, а также учил его знаниям выживания на Пандоре. Когда мальчик смотрел на Куоритча, то всегда ощущал шумное биение своего сердца, резонанс крови. Он был жаден до следов кровной привязанности, о существовании которой до сей поры не знал. Это входило в раздел вещей, каких человек никогда раньше не чувствовал. Когда видел Нетеяма и Лоака, мирно спящих на руках Нейтири, он бесчисленные дни и ночи глядел на фотографию своей матери, наклеенную на тумбочку, и фантазировал, что заснул в теплых объятиях родительницы, но когда просыпался посреди ночи, оставался по-прежнему один. Личность отца в то время была неизвестна. Паук учил Куоритча с самых основ – вести себя как На’ви, распознавать растения, плести наручи, охотиться с милосердием и даже помог сделать свой собственный длинный лук. Что ж, полковник, кажется, обладает необычным талантом в этой области. Проведя всего несколько экспериментов, он сделал продолговатый лук с гладкой фигурой и сильной летальностью. В продолжении Куоритч, похоже, передал его плацдарму, чтобы усилить некоторые аксессуары. Эта версия уже является смертельным оружием. Подросток рассказал об Эйве, о любви и уважении к природе, о жизни племени. А Куоритч поведал о Земле, какой он её помнит. Командир поднялся в небо на икране, и Паук услышал сильное сердцебиение Куоритча, когда прижался к его груди спиной. Он никогда не чувствовал себя настолько по-настоящему живым. Следы этих двоих начали постепенно распространяться в джунглях, у водопада, в горах Аллилуйя, днями и ночами… Люди в высокогорном лагере также привыкли к ежедневным исчезновениям, мелкий сказал им, что вернулся в своё предыдущее племенное жилище. Постепенно они стали менее враждебными (хотя, возможно, это было односторонне из-за Паука), и Куоритч действительно серьёзно изучал всё, что показывал и рассказывал мальчик. Через некоторое время его язык На’ви звучал очень даже неплохо, а поведение становилось всё более и более похожим на истинного На’ви. Но Паук лучше, чем кто-либо другой знает, что это не так. Как и он сам. Вместе они наблюдали восход Альфы А, слушали шум приливов на прибрежных утёсах и ночью путешествовали по густым лесам с флуоресцентными растениями. Паук и другие дети Салли давно привыкли к этим пейзажам, но когда рядом был Куоритч, он ощущал небывалую свободу. Сокорро заметил эту перемену и почувствовал себя тоскливо, однако полковник непреднамеренно проявил свою снисходительность и защиту и не позволил ему погрязнуть в хандру. Паук понимал, что потихоньку становится зависимым от рекомбината. Это похоже на то, как утопающий делает всё возможное, чтобы ухватиться за хрупкую корягу. Пусть Эйва простит его. ---- После энергичного и быстрого полета Куоритч посадил икрана на вершину небольшой парящей горы или, вернее, на гигантскую невесомую скалу. Паук умело спрыгнул со спины банши, в то время как мужчина гладил дракона по голове и шее. В данный момент казалось, что полковник сильно изменился. Он больше не носил боевую форму в человеческом стиле. Как и На’ви, был обнажён с крепкой верхней частью тела, открывая уникальный рисунок синей кожи, похожий на отпечаток пальца человека, и только нижняя область была покрыта двумя кусками ткани, как у мужчин На’ви. Длинный лук, сочетающий стиль аватара и земные технологии, находится у него за спиной. Его волосы были заплетены в косу в виде рыбьей кости, которую ему сделал Паук. Причёска переплетена с великолепными цветными перьями птиц, добытыми во время охоты, и аксессуары трепетали на ветру. К шее прикреплён кожаный ошейник, сплетённый вместе с мальчиком, а в центре висит клык чудовищного зверя — того самого, которого Куоритч убил, используя только свой лук и стрелы. Стоя на краю парящей горы, Паук оглянулся на мужчину, заботящегося о банши. Его взгляд твёрдый , а тело сильное. Он уже стал настоящим охотником. «Куоритч, иди сюда.» Сокорро сел, скрестив ноги, и начал доставать сумку, которую принёс. Морпех снял длинный лук, повесил его на икрана, подошёл к Пауку и упал рядом. Подросток вытащил маленькие баночки с краской, оставленной раньше, поставил их на землю и посмотрел на Куоритча: «Теперь ты настоящий охотник и можешь рисовать наши боевые узоры, которые принадлежат воинам». Майлз ничего не ответил и слегка поправил свою позу, сделав приглашающий жест. Пальцы Паука были погружены в краску, рисуя линии и круги на лице и теле Куоритча. Только братья, сёстры или близкие, которых вы признаёте, могут рисовать боевые узоры друг для друга. Парень этого не сказал. Голубые глаза аватара пристально наблюдали за водящим перед ним пальцами человеком. Паук был немного смущён: «На что ты смотришь?», полковник закрыл глаза: «Ничего». И замолчал. Через некоторое время мальчик остановился, а кожа раскрасилась жёлтыми, белыми, зелёными и синими узорами, изысканными, наполненными боевым духом. Не зря он тренировался несколько ночей. «Рисунок закончен!», Куоритч открыл глаза и увидел перед собой улыбающегося человека. Как будто что-то задумал. Глаза рекомбината сузились, и он вытянул свои длинные руки, опрокинув соседа вдвое меньше себя на колени к скрещенным ногам: «Пацан, ты ведь ничего странного не нарисовал, правда?» «Я этого не делал! Если не хочешь, чтобы я помогал, просто сотри всё!» Хотя отношения стали намного лучше, чем в начале, Паук продолжал относиться с настороженностью. Или можно сказать — высокомерно и заносчиво? Вокруг нет отражающих вещей вроде зеркал, а высокая светопроницаемость и изогнутая поверхность маски особо не проясняли ситуацию. Куоритч подтянул Сокорро, чтобы тот сел, и сказал: «Задержи дыхание». Паук задался вопросом, что старик собирается делать, но послушно выполнил просьбу. Командир снял маску, приподнял подбородок мальчика своей большой рукой и наклонился вперёд. Младший был поражён внезапно приблизившемуся лицу и собирался отпрянуть. Дыхание, которое до этого задержал, почти прервалось. Куоритч протянул другую руку и прижал её к затылку, чтобы помешать всякому движению. Паук только что оказался во власти аватара. Майлз склонился вперёд, светло-карие глаза отражали яркие узоры на его лице. «Отличное мастерство, малыш», — командир удовлетворённо улыбнулся. Паук разжал большую ладонь , держащую часть его головы, фыркнул и снова надел маску. Затем он встал и подошёл к краю парящего утёса, глядя на великолепные горы вдалеке и пышные джунгли внизу. И вдруг сказал: «Куоритч, давай сыграем в игру». «Что?» тот был озадачен, какое-то время не в силах понять, что говорит малец. В следующую секунду мир мужчины остановился. Паук повернулся лицом к Куоритчу, его тело слегка откинулось назад, и фигура исчезла за краем обрыва.