Into the Woods

Когда Пауку исполнилось всего 4 или 5 лет, Норм и Салли незаметно обучали его физиологии людей и На’ви, но ребёнок был ограничен в понимании. По рассказам учёного, он только что потерял свой первый поцелуй. Поцелуй. Чёрт! «Эй! Просыпайся! Ты можешь проснуться?» Сокорро безжалостно стукнул Куоритча по лицу несколько раз. Боль от удара заставила полковника, который немного пришёл в сознание, слегка приоткрыть глаза, фигура перед ним задрожала, и он невнятно произнёс: «Паук… Паук…?» Мальчик сильно толкнул аватара, стараясь заставить его сесть и не дать снова заснуть: «Я помогу тебе подняться и дойти до кровати». Если он своими силами потащит гиганта , то его маленькая жизнь, как сошки, оборвётся здесь и сейчас. Мысли Куоритча задерживаются на воспоминании, когда тот упал на землю после приземления, и теперь твёрдость под ногами и яркий свет над головой сигнализируют, что они в походной капсуле. Командир попытался пошевелиться, и от повязок на теле появилось ощущение скованности. Паук не только дотащил его обратно до лагеря, но и помог справиться с ранами. Он знал, что это была нелёгкая задача для мелкого. Мужчина несколько раз выравнивал дыхание, схватил протянутую руку парня и встал из последних сил. Боль в каждой клеточке тела и отсутствие сознания пошатнули его несколько раз, тогда ладонь легла на плечо Паука. Тот быстро поддержал за талию и бёдра, чтобы помочь стоять более спокойно. С чужой подачи он, наконец, медленно перебрался к ближайшей кровати. Как только сел, Куоритч сразу же прижал человека к постели и снова отключился. Сокорро был ошеломлён настолько, что потерял самообладание, и у него больше не оставалось сил снова оттолкнуть 100-килограммового аватара. Паук взглянул на свой газовый баллон с горящей красной лампочкой, безмолвно закатил глаза и попытался протянуть руку, чтобы включить регулятор у кровати, настроить его на человеческий кислород, а затем схватить респиратор сбоку и надеть на четверть часа. Когда загорелся зелёный свет и регулирование было завершено, он снял маску, отбрасывая её в сторону. Подросток не сдался, только беспомощно толкнул Куоритча, который удерживал большую часть его тела, и просто заснул. Глубокая ночь. Паук разлепил глаза от беспокойного движения сбоку и почувствовал, что некто медленно пробуждается от спящего состояния за его бедром. Он резко открыл глаза, а полковник уже перекатился с него на другую сторону, неестественно свернувшись калачиком. Сокорро поспешно шагнул вперёд , чтобы с беспокойством проверить состояние Куоритча, и увидел, как тот весь горит, глаза покраснели и дыхание стало тяжёлым. «Эй! Что с тобой?!» Могло ли случиться так, что предыдущее лекарство вызвало аллергию? Но это специальный препарат для аватаров, поэтому подобной проблемы быть не должно. Мужчина крепко зажмурил глаза. Парень внезапно повернул голову рекомбината к себе: «Что ты ел перед тем, как прийти ко мне?!» Куоритч, который пытался сохранить ясность ума, с трудом вспомнил и ответил хриплым голосом: «Панопира.Ты раньше рассказывал, что сок может заживлять раны, поэтому я разрезал её и сделал несколько глотков.» Паук понял и поскольку получил ответ, то захотел сбросить папашу с плавучей горы Аллилуйя и был бы доволен этим как никогда раньше. Панопира, также известная под небесной чашей. На’ви собирают жидкость, скапливающуюся внутри, и используют её в качестве питательного и лечебного питья. Гибкие стебли применяются для изготовления сетей, силок и прочих приспособлений, а кончики стволов с нервными клетками считаются афродизиаком, их часто носят молодые На’ви, ищущие себе пару. Полковник был ранен и мог разрезать небесную чашу только с нижнего конца, чтобы получить сок. Должно быть, он по ошибке вгрызся в кончик роста растения! Мальчишка рассказал Куоритчу только о целебном эффекте Панопиры , но в то время у него хватило эгоизма подумать, что эта штука не должна действовать на аватаров смешанной расы с На’ви. Теперь Паук сожалел о своём решении. Он протянул руку, чтобы взять респиратор, который морпех беспокойно сбросил, и снова надел его, отчаянно раскрывая полную информацию о растении. В племени не было ничего необычного, если молодые пары применяли свойства чаши, дабы повысить свой интерес, и он также слышал, что использование этой штуки в одиночку может нанести вред организму. В голове у мужчины был беспорядок, но он всё же понимал, что вот-вот потеряет контроль и из последних сил закричал: «Убирайся!» Человек испуганно подпрыгнул: «Я принесу тебе пакет со льдом!» — и быстро убежал. Это единственный способ, о котором тот может думать в настоящее время. Паук изо всех сил старался быстрее притащить несколько мешочков. В дверях он услышал невыносимые и приглушённые стоны Куоритча, сжал тары со льдом в руках и решил открыть дверь, чтобы вернуться в комнату. Парень поспешно хотел приложить пакеты к обеим сторонам тела полковника, чтобы охладить его и успокоить. «Я сказал тебе убираться! Разве ты этого не слышал?!» Рекомбинат посмотрел на Сокорро сбоку со слезами на глазах, алый цвет вторгся в прозрачную голубую радужку. Младший сходил с ума! Он разорвал упаковку со льдом, которую держал в руке: «Я был разбужен посреди ночи и заботился о тебе до сих пор, а ты всё ещё так жёсток ко мне! Куоритч, успокойся!» «Ты… не жалеешь об этом…» Это было последнее, что сказал командир, прежде чем взгляд полностью потерял фокус. «Что?» Паук не успел среагировать, мир на некоторое время перевернулся. Старший схватил парня за руку и сильно придавил к кровати. Почему меня сегодня опять прижали?! Сколько это может продолжаться?! В следующую секунду жаркие поцелуи яро посыпались на всё тело, поглотив внешний мир. Мальчик отчаянно боролся, бил и брыкался, а высокий аватар нетерпеливо вытянул ноги, чтобы обездвижить сопротивляющегося. Одной рукой он сжал кисти относительно худых человеческих запястий и зафиксировал их, сняв ремень с пояса, чтобы привязать Паука к изголовью кровати. Ладони Куоритча медленно скользнули вниз к тонкой талии вдоль изгиба мышц спины. Пара больших рук удерживали грудь и живот. Он вжался в ноги парня, и болезненная нижняя часть тела была между бёдер мальчишки. Невыносимо. Будучи здоровым молодым подростоком, Паук, естественно, не мог не отреагировать, когда его так дразнили. Он боролся с последним проблеском надежды. От яростного сопротивления яркие глаза наполнились слезами, а щёки порозовели, на связанных запястьях появились красные отметины. Даже сквозь слои одежды Сокорро всё ещё чувствовал гигантский член Куоритча. Нетерпеливые движения мужчины были сильными и протяжными: «Ах… а…» Покалывание пронеслось от поясничного отдела к мозгу, и мальчишка выгнул спину, застонав. Полковник нежно поцеловал шею вдоль красивой линии и остановился на груди, его руки также скользнули с талии вниз к повязке и изо всех сил сдёрнули её . «Майлз… Ты понимаешь, что делаешь?.. " Паук задыхался под ним . ---- Потерявший рассудок Куоритч отсасывал малышу, такая нежная стимуляция заставила человека с нулевым сексуальным опытом широко раскрыть глаза и быстро кончить. Командир опустил голову и сглотнул. Через некоторое время поток жара хлынул от нижней части тела к голове, а перед глазами, казалось, взорвался белый и великолепный фейерверк. Рекомбинат развязал ремень, который удерживал запястья у изголовья, взял измученного Паука на руки и позволил обвить свою шею. Затем пальцы прикоснулись ко рту аватара, обильно смачиваясь слюной, и аккуратно спустились к запретной дырочке, постепенно растягивая её. Проникновение вещей, которых там быть не должно, заставило младшего невольно ухватиться за широкую спину. Пока увлажнённый проход не расширился и не начал свободно пропускать несколько пальцев, Куоритч позволял двум тонким ручкам сжимать себя за талию. После он снял последнее препятствие и стал пытаться войти в узкий анус. Ощущая приставленную горячую головку члена, Паук в отчаянии осознал, что давний урок физиологии вот-вот превратится из чистой теории в бесповоротную практику. Мальчик понимал, что гигантский ствол, как минимум, будет выпирать из живота, если не разорвёт его на части, демонстрируя настоящий элегантный размер. Головка постепенно входила всё глубже, но разрывающая боль заставила Паука вскрикнуть и укусить партнёра в незаживающее плечо. Дискомфорт ненадолго прояснил затуманенное сознание мужчины, но это было лишь на мгновение, а тепло и мягкость внутри чужого тела сводили с ума. Как только он толкнулся со всей силы, массивный член вошёл больше чем на половину. Сокорро поцарапал ему спину и оставил длинные красные полосы. Куоритч поцеловал вишнёвого цвета соски, и внимание парня немного отвлеклось, поэтому он начал пытаться медленно двигаться. Внутрь постепенно выделялось всё больше и больше смазки от члена аватара, из-за чего фрикции становились более уверенными. Когда полковник задел определённую точку в глубине, Паук резко сжался, а затем качнулся подобно сильному ветру и задрожал. Подросток сильно возбуждён, но и вместе с тем было ужасно больно. Весь живот распирало от ощущения гигантского органа внутри, он выпячивался настолько, что проступал силуэт через кожу. Казалось, член доходит до самого горла, отчего хотелось убежать и плакать, но Куоритч крепко прижал его к кровати и глубже погрузился в тело. Последовала новая волна боли и удовольствия. В лабиринтах подсознания, даже несмотря на то, что оно было захвачено нейротоксинами, рекомбинат продолжал повторять имя Паука. «Майлз… Майлз», — глубокий и собственнический голос окрашивал уши и светлую кожу человека в красный цвет при каждом произношении. Почему и как они пришли к этому? Мальчик попытался вырваться и отклониться от движений Куоритча, но его тёплые ладони снова прижали к себе. Сокорро однажды сел на икрана, жадный до широкой груди и тёплого тела позади, и не осмелился бы просить большего. Он всегда равнялся на командира, стараясь изо всех сил поддерживать единственную «кровную» связь, которая связывает их эмоционально. В этом жестоком мире требование дополнительного шага — роскошь. «Майлз… моё спасение…» В тот момент, когда аватар полностью овладел чужим телом, он крепко обнял рыдающего Паука. «Майлз…» парень ухватился за широкие плечи перед собой, как мотылёк, летящий на огонь. Оказывается, он не единственный, кто жаждет большего.