Into the Woods

Прежде чем реорганизованная команда сбежала, они привезли всё необходимое оборудование, которое смогли забрать. Нашли необитаемый остров, построили примитивный временный лагерь, используя единственные имеющиеся под рукой ресурсы, и тщательно проверили инвентарь, чтобы убедиться в отсутствии GPS-чипа, гарантирующего, что Сэндридж не найдет их таким простым способом, как отслеживание. Этот маленький клочок земли расположен посреди океана. На нём есть собственная система пресной воды и простые запасы продовольствия. Вокруг нет других островов и рифов. Он похож на неприметный кусочек гравия в огромном море и находится на определённом расстоянии от клана Меткайина и базы плацдарма. Было бы здорово использовать новообретённое место в качестве убежища. Куоритч пробыл в лагере два дня, и вместе с членами отряда они расширили сооружение от одной палатки с дровами до нескольких небольших деревянных домиков, которые могли бы вместить их всех, что позволило остаться здесь на некоторое время со спокойной душой… Но полковник думал не только об этом. Поселившись с командой, Куоритч каждый вечер под лучами заката прокрадывался к древу душ племени рифов, икран тихонько скользил по воде с малой высоты глубокой ночью. Кокон из листьев в центре священного места медленно плыл по течению, а внутри был человек, который не забывался ни днём ни ночью. Мужчина создал связь с деревом, даже если он не мог увидеть Паука, то всё равно неустанно звал того. Как будто, когда он произносит его имя, тревога и мысли в тяжёлой голове могли уменьшиться на ничтожную долю, и Майлз умолял Эйву услышать собственный голос. Но днём он оставался всё тем же суровым командиром. Каждую ночь. Рекомбинат тоже наблюдает за горящим горизонтом, но он не возьмёт на себя инициативу, чтобы помочь Джейку дать отпор людям. Если страдают и противники, и Салли, наёмникам, естественно, некогда заботиться об уничтожении мятежников. Однако сегодня вечером, когда вынырнул из воды и готовился запрыгнуть на банши из бухты Предков, его остановил скимвинг. Джейк. «Если не обнимаешь свою жёнушку перед сном, то что ты здесь делаешь?» Полковник был спокоен. «Они начали бомбить другие рифовые кланы, моря горят, Куоритч, у них не осталось живого населения.» Лицо На’ви было серьёзным, и Полифем осветил несмытые боевые узоры, а так же запёкшуюся кровь: «Сейчас у нас полная нехватка воинов из Меткайина, которые могут сражаться с огнестрельным оружием, мы понесли тяжёлые потери. Крайне нужна информация. «Ваша информация.» «Причина?» «Максимум через три дня, в соответствии с текущей ситуацией, они уничтожат племя, в котором мы сейчас находимся. Включая священное дерево.» … «Здесь и здесь с этими четырьмя нужно разобраться в первую очередь, » Куоритч взял Лайла и Занаск в палатку Тоновари и показал двух истребителей «Морской конёк» на проекционной доске в руке. Экран высвечивал, что видео снято во время пика. — разведка авиагруппы в ходе предыдущего боя. «Самолёты очень незаметны в этом строю, но находятся в гибком положении. Как только их атакуют в одном направлении, те являются флагманом ближайших истребителей с поддержкой, они потерпят поражение, конструкция техники будет нарушена. Но сначала мы должны избавиться от того, что внутри. Боеприпасы, » — Джейк скрестил руки на груди и посмотрел на солдата, который анализировал построение, не говоря ни слова. Когда противники начали наступать на первое рифовое племя, они не бросились их поддерживать. А позже прибыли и столкнулись только с выжженной землёй, бесконечным пламенем и мёртвыми телами своих собратьев. Пришлось усилить бдительность. Во второй раз, когда на клан был совершен набег, он и Тоновари взяли группу солдат для поддержки, но те всё равно не прислушались к боевым советам Джейка. Рифовые На’ви настаивали на своих отсталых методах ведения боя, так что оставалось только наблюдать за смертью братьев в море огня. В то же время они видели, как люди обращаются с водой. Перед нападением, враги обложили территорию вокруг племени мазутом и подожгли его. Пламя выстроило огромную стену, которую было трудно пройти, а затем упали подавляющие напалмовые бомбы с белым фосфором, и кипящая морская вода заблокировала возможность побега, даже проплывая под ней. И если останется узкий путь к спасению, команда на илу сделает свой последний вздох. Когда Салли и остальные прибыли, то были остановлены огнём. До племени оставалось всего пару метров, но огромный жар не позволял скимвингам двигаться дальше. Не говоря уже о поднимающемся в небо чёрном дыме, смешанном с пламенем, в сочетании с группой истребителей «Морской конёк», наблюдающих со стороны. Воздушная команда Джейка не могла даже спасти своих. Это настоящая резня. Впервые жители рифов стали свидетелями того ада, о котором рассказывали бегущие На’ви. Перед тяжелой огневой мощью оружие и стрелы в их руках выглядели нелепо. Нет ничего более убедительного, чем увидеть истину собственными глазами. Тоновари и Ронал немедленно провели собрание в племени, и в присутствии всех официально сообщили клану, что нужно искать новую концепцию боя через Джейка. Именно тогда Салли упомянул Майлза. «Враг моего врага — мой друг». Он сказал это тсахик, которая сомневалась в мотивах Куоритча. … Реорганизованный отряд провёл для рифовых племён, принявших огнестрельное оружие, ускоренный курс необходимых современных боевых знаний. Воздушная группа во главе с Нейтири усилила наблюдение за действиями людей на плацдарме. После того, как На’ви были обучены, они и подводная команда использовали партизанские методы по пути, чтобы уничтожить человеческие боеприпасы и оружие, прежде чем те нападут на следующую территорию. Лоак тоже присоединился к подводному строю. Даже если Джейк не хотел терять своего второго сына, сила каждого была решающей в нынешней войне. Лоак вместе с Паяканом, только тулкун мог опрокинуть в одиночку военный корабль. Впервые они могли остановить шаги человечества. Но и это временно. Огневая мощь и состав, которыми обладают чужеземцы, становятся всё больше и больше, и даже два ветерана поля битвы, Куоритч и Салли, начинают опускать руки. Единственное, что осталось прежним, это неподвижный листовой кокон, в котором находился Паук. Каждый раз, когда возвращается, полковник приходит в Бухту Предков, чтобы создать связь со священным деревом. Он не мог видеть Паука, но ощущал Эйву каждой частичкой тела. Рассказывал своему сыну, не зная слышит он это или нет, о недавних событиях, о поле битвы и о каждом нападении племени. Мужчина связывал любовь и мысли, которые сводили с ума, со всеми вещами в Пандоре. У Куоритча, опирающегося на древо, появлялось всё больше и больше телесных ран, но это также позволяло сохранять последний рассудок. Он не знал, зачем столько времени проводит здесь, но сидел так, лелея проблеск надежды. … Не то чтобы Джейк не позволял Кири пытаться управлять существами, дабы помочь в войне, но эффект не особо невелик. Для маленькой дочери быстро меняющееся поле битвы было не тем местом, где вообще следовало появляться. Но Кири по-прежнему слушала все довоенные и послевоенные отчёты. Она хотела тайно последовать за подводной командой, чтобы сражаться, но каждый раз Джейк обнаруживал её перед побегом. «Я не хочу просто сидеть здесь и умирать, все теперь бойцы! Я могу управлять этими существами, чтобы помочь! Почему бы тебе не отпустить меня!» Девочка села на землю, обхватив колени руками, и горько плакала. «Кири, не всем нужно встречаться с врагом лицом к лицу, чтобы называться воином. Возможно, твоя миссия не похожа на миссию отца и других. Убийство само по себе не имеет смысла, оно только вызовет цепную реакцию. Ты должна использовать свои сильные стороны.» Нейтири терпеливо убеждала. Люди приближаются шаг за шагом, поэтому у них нет времени на то, чтобы направлять Кири, раскрывая её потенциал. Старшая дочь знала, что это нужно выяснить самостоятельно. На следующий день ранним утром в племени снова прозвучал боевой рог.