Мерцание алых звёзд

Входящий вызов Детектив

— Алло? — «Доброе утро. Как ты?» — Нервничаю слегка. — «С тобой ничего не случится. Я обещаю. Но если не готов, то можем перенести». — Нет, не надо. Я готов. — «Хорошо. Встречаемся около полицейского участка к шести». — Я понял. До встречи. — «До встречи».

Вызов завершён

***

В груди колющие ощущения. Будто на сердце вырастают розы, и их шипы цепляются за стенки сосудов. Бутоны быстро раскрывались, образуя цветки с гладкими лепестками, на которые капают кровавые капли и запятняют чистую белизну. Совсем скоро белое полотно станет бордовым. Чувство тревоги с каждым мгновением нарастало. В голову лезут мысли о трагическом финале и о смерти в «коме». Они летели таким потоком, что сложно было остановить: мотались по кругу, шарахались друг от друга и пытались найти уголок, в котором никого не будет. Но белокурый старался сохранять спокойствие – единственного лучшего друга в этой ситуации. Глубокий вдох-выдох приводил состояние в порядок. К сожалению, это происходило медленно. Сейчас уровень тревоги выше уровня покоя. Ему кажется, что он идёт не на эксперимент, который позволит выяснить, кто он на самом деле, а на смертную казнь. Ему кажется, что он больше не вернётся. Ему кажется, что что-то пойдет не так. — Альбедо-о-о! — крикнули его с довольно дальнего расстояния. Блондин узнал этот голос, из-за чего сердце будто забилось быстрей. Он поднял взгляд, увидев, довольно спокойную, приближающуюся персону. Следовать за ним сейчас никак не хотелось, но сам Альбедо для себя поставил точку. — Хэйдзо... — довольно отчаянно ляпнул белокурый. — Что ж, пора. — Да. Пора... — взгляд вернулся на подол ног, выискивая причину никуда не идти. Ладони сжали края рукава, показывая свою панику. — Всё будет хорошо, — тембр голоса Хэйдзо вызывал неприятные ощущения; одновременно повышалось спокойствие, но и нарастала тревога. — Этим словам я предпочитаю не верить. — А если я скажу, что всё будет плохо, тебя это успокоит? — Мх... — ответа не последовало, тело сжалось сильней, и на лице образовалась мрачная тень. Сейчас душа Альбедо никому не хочет верить, даже себе, поэтому ему весьма сложно слушать слова, в которых может не быть то́лкового смысла. Не хочется повестись на пустое обещание. — Эх, ладно. Видимо, не успокоит, а только хуже станет, — вздохнув, он мягко улыбнулся и взъерошил блондинистые пряди, — Не унывай. Всё не так плохо, как могло быть. Пол пути уже пройдено. Нам осталось всего два пункта плана довести. — Два пункта... Не могу успокоиться, — Альбедо взялся за лоб, — Моё «не хочу» никого не интересует, да и я сам знаю, что это «нужно». — Почему не интересует? — А? — на детектива пал удивленный взгляд голубых глаз, — В каком смысле? — Почему ты решил, что меня не интересует твоё мнение? Ты ведь тоже человек со своей волей. У меня нет прав заставить тебя делать что-либо. Не знаю, что ты там себе надумал, но я никогда тебя не использовал. Ты это делал сам, я тебя не заставлял, и в этот раз произойдет то же самое, если ты хочешь. Но если нет – так уж и быть. — ... — в глазах всё также стояло удивление. А ведь и правда, детектив никогда не управлял им, как марионеткой, наоборот, уточнял, переспрашивал, интересовался. Все мысли о «кукловоде» появились из-за того, что Альбедо видит в Хэйдзо только детектива, которому надо подчиняться. Хоть блондин и сам назвал того другом, но такового всё равно не видит. Но всё же следователь прав, и белокурый сам себе навязал всё это. — Видимо, ты ещё не готов. Но всё в порядке. Даже если тебе в падлу маяться этой хренью, я всё равно что-нибудь придумаю. — ...И правда. Он не управлял мною, не причинял вреда, спрашивал много чего, много что уточнял, интересовался. Почему я вдруг подумал, что ему с меня нужна просто выгода? Люди вокруг не пользуются мной, почему же я подумал, что именно сейчас..? — Альбедо? — У меня не было таких мыслей никогда. Почему они сейчас появились?.. Предчувствие? Часть воспоминаний? Паранойя? — Э-у! — перед лицом Бедо детектив щёлкнул пальцами, на что тот пришел в себя и быстро заморгал, — М-да, видимо, ты ещё не готов. — Оу... Прости, наверное. — Эх-эх, походу мой стресс передался тебе. Что ж, — Хэйдзо резко закинул руку за шею блондина, потянув на себя, и кулаком начал водить по макушке, ещё сильней запутывая волосы, — Значит проведём денёк, как в ни в чем не было, ха-ха. — Ай-ай, Хэйдзо. Полегче, — позитивный настрой вампира вызвал у Альбедо слабую улыбку. — Пх-пх, сорян, сорян. Просто не хотел видеть тебя встревоженным. Пройдемся? — Угу. Медленными шагами они двигались вперёд: у Хэйдзо задраны руки за головой, Альбедо всё ещё неспокоен. Чтобы отвлечь запаниковавшую душу, детектив рассказывал всякие разные истории из своей и чужих жизней. Белокурый внимательно слушал, и когда он «уходил из мира» – это было заметно: его взгляд быстро становился пустым и отчаянным, смотрел в одну точку, но и «возвращался в реальность» за считанные секунды. Хэйдзо старался не обращать внимания на его «отключение» и просто замалкивал, стараясь улыбаться и ожидая, пока тот придет в себя. — А в итоге меня всё равно спалили, — на выдохе закончил рассказ следователь, пожимая плечами. — Вот это ты в прошлое залез. Ещё и помнишь, что было в средней школе, — с неловкой улыбкой поддерживал диалог Альбедо. — Подумаешь, запомнилась ситуация на 10 лет. Помню, как вспоминал какой у меня был первый детектив, а на секундочку впервые я их начал читать почти в 12 лет. — Хехе. — Вроде улучшилось настроение. Ха-ха. И да, пожалуйста, скажи сразу, ты согласен на эксперимент? — Куда я денусь. Ты потратил слишком много времени на меня. Будет эгоистично просто взять и уйти. — Так говоришь, будто тебя совесть терзает. — Не то, что терзает, то что не даёт покоя, — Альбедо остановился и посмотрел на вечернее небо тёплых цветов, — Кто-то мне говорил, что я похож на цветы Сесилии, что означают чистоту и мягкость. И я стараюсь связать себя с этими качествами, но порой беру на себя слишком многое и появляются «лишние» чувства, та же тревога и стресс. Не сказать, что я сильно разговорчив, но мне комфортно с другими, а находить общий язык для меня довольно нетрудно. Но и с этим выросла моя социальная зависимость и находится с самим собой стало невыносимо. Постоянно лезли навязчивые мысли, мол «кому ты нужен» или «у них есть другие». Я смирился. — Альбедо... — Хехе, извини. Я редко кому высказываюсь, следовало немного сбавить нагрузку, — с мягкой улыбкой белокурый глянул на слегка опечаленный вид детектива. — Нет, ничего. Говори, если тебя что-то тревожит. Пособолезную хотя бы. — Хах, не стоит. Пойдём. Неожиданно как-то остановился, прости. — Заглянем в кофейню? — Эх, хотелось бы пройти ещё дальше и тогда зайти передохнуть. — Нет проблем. Пошли. Я походу знаю, про какое место ты говоришь. Там есть работник с именем Мона? — Да. Откуда знаешь? — С Лайлой туда сгоняли неделю назад. Я не прочь туда ещё заглянуть. Кофе там «отменный». — Ха-ха, мне тоже очень нравится. И нравилось. По крайней мере, я запомнил этот чудный вкус капучино, ещё до «этого», которое я постоянно брал. — Лес го. С каждой новой фразой Хэйдзо старался, чтобы собеседник начинал свои темы. Конечно, видно, что тому по душе больше слушать ежели говорить, но следователь хочет, чтобы Альбедо чувствовал себя в своей тарелке и был более открытым. Его смех и, возможно, искренние улыбки уже говорили, что он в настроении, что является хорошим началом. Но Хэйдзо всё равно видит некое напряжение в бирюзовых глазах, они будто готовятся к плохой концовке. Даже после такого продолжительного времени вместе душа белокурого остаётся настороже, словно сидит за решёткой. Не доверяет ли он детективу? Или ему неловко? Некомфортно? Любой из этих ответов огорчит детектива. Бо́льшую часть времени всё равно говорил Хэйдзо, и много какими фразами он намекал Бедо продолжить тему, но тот всё закрывал темы своим «хехе». Прогресс начался тогда, когда блондин стал рассказывать свои ситуации из жизни, в основном с детства. Все они были тёплыми, уютными, веяли ностальгией, но одновременно тоской. Голос Альбедо олицетворяет печаль. Он слишком привязан к хорошему прошлому, что даже не знает, стоит ли узнавать, что происходило на самом деле. Он растерян и боится потерять то, что имеет сейчас. В «настоящих» воспоминаниях ощущается что-то плохое, страшное, мрачное и очень пустое, как будто фильм ужасов в черно-белых цветах. А если моменты из прошлого Альбедо были фальшивкой? Не существует никакой дружбы? А ходил ли он в музыкальную школу? Или вся скрипка играла лишь в голове? Может все воспоминания всего лишь программа?.. В какой-то момент Альбедо вновь остановился, долго смотря на асфальт, который расплывался в глазах. Подступили слёзы и зрачки затряслись, блондин растерялся ещё сильней. Он смотрел на ладонь с влажными следами и не понимал, почему плачет. Скорее всего он бы так стоял и дальше, если бы на плечо не положили руку. Альбедо поднял заплаканный взгляд на сострадающую и одновременно лучезарную улыбку. В ярко- зелёных глазах виднелось отражение отчаянного вида и читалась фраза «всё хорошо». И только сейчас белокурый заметил по родинке под каждым глазом, которые гармонировали с малиновыми волосами. Детектив подошёл вплотную, аккуратно обнимая. В душе белокурого появилось спокойное небольшое озеро, в которое упала капля воды, создавая круги от себя. Колебания расходились дальше и дальше, и совсем скоро в абсолютной тишине появились тихие плески. Над озером пошел дождь. Капли разбивались о поверхность и соединялись с водоёмом, предавая ему больше сил. Душа окрепла. Ладони Хэйдзо еле-еле прикасались к спине, лишь отдавая от себя частицы тепла. Но они ощущались настолько, что успели прокрасться к медленно бьющемуся сердцу. Никакой фальши Альбедо не чувствует. — Больно, да? — тихонько шепнул Хэйдзо. — Я.. не знаю.. — А я знаю, как никуда лучше, — рука аккуратно легла на голову плачущего, — Больно расставаться с тёплыми воспоминаниями. Дай угадаю, ты думаешь, что в «настоящем» прошлом всё очень плохо и готовишься к плохому финалу? Не думай о таком. Как бы плохо не было тогда или потом, главное не забывать, кто ты есть сейчас. Даже если ты останешься один или начнёшь всё сначала, не забывай, кто ты. Но если ты не знаешь самого себя... Ах щит, забыл концовку. Была такая мудрая фраза. — Ха-ха, — Альбедо расслабился, полностью упав на детектива, — Кто я сейчас, значит... Я – это физическое тело с эмоциями. — Логически, всё верно. Но если посмотреть глубже? — Я – ...это я, Альбедо, у которого хорошая жизнь и друзья, любимое хобби и работа. Который загоняет сам себя, но его могут поддержать и выслушать, ведь его любят и ценят. «А ты – это ты, родной. Не кукла». «Ты же знаешь, я не судья, чтоб судить тебя». «Всё будет хорошо». — А вот этот ответ мне больше нравится. — Хехе, — Альбедо оторвался от детектива и вытер слёзы рукавами, — Я готов. Чтобы там ни было, настоящего «меня» это не поменяет, — голос вернул свою уверенность. — Хах, вот это я понимаю настрой. Что ж, коллега, — Хэйдзо протянул кулак, — доводим дело до конца? — Хм, — Альбедо улыбнулся и стукнул кулаком о кулак, — Так точно, товарищ следователь.

***

За 20 минут езды на автобусе настроение обоих поменялось раз 5. Успели порадоваться, отчаяться, всплакнуть, словить ностальгию и уснуть на две секунды. К великому сожалению, их постоянно мотало со стороны в сторону, будто пьяных, и мозг вылепил из себя не центр с извилинами, а матросские узлы, которые еле как развяжешь. Понадобится время, чтобы понять, что автобус прибыл на нужную остановку. На жалких двух ступеньках Хэйдзо чуть не встретился лбом с асфальтом, ведь в глазах помутнело из-за того, что резко встал. Но всё обернулось. Покатались, пора и дальше пройтись пешочком. Район для Альбедо незнакомый и чужой, хотя находится не так уж и далеко от центра. Людей тут было гораздо больше, а на соседней дороге уже послышался выстрел, на который сбежались несколько мужчин. — Мой рабочий день закончен, пошли, — Хэйдзо схватил запястье блондина и устремился вперёд быстрым шагом, сопровождая всё дело широкой лыбой. — Я и не собирался туда идти, — взгляд медленно переплыл с источника шума на торопящегося уйти следователя. — Но ты туда смотрел, значит, заинтересовался, а раз заинтересовался, то хотел пойти. — Интересная логика. — Мне и самому нравится. Потом мало кто аргументы находит, пх-пх, — шаг замедлился, Хэйдзо убрал руки за спину. — Куда мы идём? — В тайную комнату, в которой будет проходить великий экспириэнт. Я не перестаю выдавать гениальные идеи. Всё же у гения гениальна не только гениальность. Гениально? — Эээ... — Не обращай внимания, я ж шизик, хи-хи, — шутливо пожал плечами Хэй. — Сегодня ты, больно, шизанутый какой-то. — Да я сам пиздец в ахуи! Нервы шалят, ахуеешь! — детектив развел руками, что подчеркнуло его «взрывной» манер и внешность подростка, — Давно у меня не было такого адреналина. Хотя он должен быть у тебя, но проехали. — Не сходи с ума, пожалуйста. — После бессонной ночи это вряд-ли получится! Да здравствует шиза! — Ой-ой... — Ха-ха-ха, наблюдать за изменениями лица человека – одно удовольствие. Видел бы ты себя сейчас, ха-ха, — привычная манера детектива вернулась, сопровождаясь лёгким смешком. Шизофрения на время прекратила действие, отойдя за пивом и чипсами, — Хаах, а если серьезно, то я правда не спал и выпил слишком много кофе. Я уже несколько дней в примерно таком настроении, ведь если я поддамся панике, то... ну, ты видел исходы. Поэтому для меня лучше посходить с ума, чем убивать себя мыслями. Эх, хотя это порой не выходит. — Ты не спал из-за переживаний с эксперементом? — Угу. Хах, сам же тебе говорил, что не стоит переживать, также я: навязываю себя разными исходами. Вот, Хэй, ты молодец, — усмехнувшись с самого себя, он взялся за переносицу, — Ну, и просто я с чужим... или не чужим... Кхм, с делом заморочился. Ночью еле как что-то прочитал, но только с раза десятого, потому что наш детектив Сиканоин – любитель покапаться у себя в мозгах. — Ещё дело? Не сильно тебя загружают? — Официально, это дело на мне из-за стёба нашего криминалиста, но я его долго не рассматривал, так как думал, что его примет кто-то другой. Я уже и Кудзё говорил о нем, но та, к сожалению или к счастью, проигнорировала. И вот прошла уже вторая или третья неделя, а за дело так никто и не взялся. Пришлось напрячься, хотя оно не такое уж и трудное оказалось. А, и весомая причина, наш начальник, а точнее ахуевшая тварь, пусть горит в аду, могла меня уволить, мол «дело же на тебе». — Вижу, вы любите своего начальника, хехе... — Да она совсем охренела. Говорит нам не поддаваться сёгунату, тип «Тэнрё и сами справятся», «мы не нуждаемся в поддержке сёгуната» трали вали все дела, а в итоге течёт по лидеру отряда наших, так скажем, конкурентов, — Хэйдзо приложил пальцы к вискам, мотая головой. — Ну, неудивительно, что её не уважают. — Не то, что не уважают, то что боятся. Помню, бедному Рюдзи пальцы поломала... Страшная женщина... Так, и почему мы вдруг заговорили о моей работе? — Я уже не помню. — Да я тоже. Зато время скоротали. Кста, мы почти дошли. Совсем скоро показалось нужное здание, внешне не отличное от других заведений. Но стоило войти внутрь, как в нос ударил тот самый запах больниц и лекарств, из-за которых клонило в сон. Пока Хэйдзо удалился поговорить с работниками сего заведения, Альбедо присел на лавочку, держась за висок. Две лавочки напротив друг друга, в проходе сразу лестница на этажи выше, ларек с лекарствами и странная картина на стене, выделяющаяся яркими красками среди бледных стен. Зачем им потребовалось идти в больницу? Разве тут находятся «тайные комнаты»? Но эти вопросы не помогали устранить резко появившуюся боль. Место незнакомое, но пустые коридоры больно били в мозг, будто он их уже где-то видел. Само помещение очень тихое, лишь слышится разговор детектива с докторами. Напрягающая атмосфера начала создавать картинки в голове, из-за которых дыхание Альбедо замедлилось. Пустые коридоры, тихие место, больничный запах... В полную картину входит ещё тускло мигающий свет, которого в этой больнице нет. Знакомо. Всё очень знакомо. Но и незнакомо одновременно. Снова нахлынули-... — Альбедо? — взглянул ему в глаза Хэйдзо, наклонившись, — Ты чего? — Аа, Хэйдзо, всё в порядке. Немного голова загудела, ничего особенного. — Возьмите, — появилась из ни откуда девушка в медицинском халате, которая протянула банку леденцов, — Полегчает. — Оу... Спасибо, — первая попавшееся конфетка полетела в рот. — Берите ещё, не стесняйтесь. Во время приема пищи наш мозг переключается на доминанту, — она высыпала ещё несколько штук в ладонь белокурого и мило улыбнулась, — Мы, конечно, не против новых клиентов, но, пожалуйста, не торопитесь. — Хорошо... — девушка удалилась, а Хэй украдкой стащил один леденец. — Ммм, больничные карамельки самые вкусные, — довольно выдал детектив, который притворно сиял. — Хэйдзо, где мы? — В псих.больнице. — Э?! — Не переживай, я тебя сдавать не собираюсь. Мы всего лишь позаимствуем комнату на день другой. Я ведь говорил, что место, по возможности, должно быть пустым? А где ты ещё найдешь пустые комнаты, как не в психушке? — Логично. Ладно, успокоил, — он поднялся на ноги, — Веди давай. — Тебе легче? Нам на третий этаж по ступенечкам. — ... — он сел обратно, — Я передумал. Я посижу. Через несколько минут, с горем пополам, они добрались до нужной палаты, да с такой отдышкой, будто покорили Эверест. Дверь открылась, и кроме белых стен и кровати, ожидалось, ничего более не видеть, но видимо эта комната входила в число эксклюзивов. На полу стоял ноутбук с разными дополнительными проводами и аппаратурой, валялась изолента, и на постели мирно спит Лайла, бормоча во сне заклинания на другом языке. — Рота, подъём, — Хэйдзо взъерошив ей волосы, которые наэлектризовались на руку. Девушка с сонными усталыми звуками начала просыпаться. — Хаааааах, — протерев глаза и потянувшись, она ещё несколько секунд не могла понять, почему перед ней не глобус и не карта путей звёзд. Но озарение пришло к ней довольно быстро, — Ааа, вы всё же пришли. Я подумала, что эксперимент отменился и решила поспать прямо тут. Деньги оплачены ведь за сутки, а значит комната в моем распоряжении. — Хм-хм, была в твоём распоряжении, — поправил её Хэйдзо, помотав указательным пальцем, — Я заплатил за двое суток. — Хитрюга. Решил добавить всё к моей оплате. Хотя я всё равно записала на твоё имя. — Хи-хи, как я тебя и просил. Что ж, пациент, — детектив хлопнул и повернулся к одиноко стоящему Бедо, — ложись. Будем копаться у тебя в мозге. — Это прозвучало, как будто от Фарки или вивисектора. — Лайла, закрой варешку, хорошо? — со зловещей улыбкой он глянул на подружку, которая жестами показала «рот на замок». — И... Что меня ждёт? — растерянно выдавил из себя Альбедо, медленно рассматривая каждый цветной проводок, — Как я узнаю, кто мне нужен? — Это будет выглядеть, как будто ты вошёл в фильм, который не поставили на паузу. Вся жизнь у тебя будет идти перед глазами, и ты это всё будешь смотреть от своего лица. Эм... бля, как ещё объяснить... — Ладно-ладно, я понял, допустим. А как я пойму, когда мне надо уходить? И как я найду серийника? А если он вообще не мой брат... — Глубокий вдох-выдох. Не паникуем. Этап №3 скоро начнется, сейчас уже не время отступать, — голос детектива стал более серьёзным. — Да-да... — Выйдешь ты легко, как будто проснешься ото длинного сна. Ну, точнее просто благовония закончатся. — Хорошо... — Насчёт серийника ничего сказать не могу. Я не знаю твою биографию вдоль и поперек. Тут уже будешь ты решать: наблюдать за своими деяниями или найти угрозу жизни людей. — Как это всё будет чувствоваться? — Помнишь, как тебе снятся сны? Вот это будет одним очень и очень долгим сном, который тебя внушат запомнить. — При помощи компьютера, так ведь? — Альбедо опустился на коленки рядом со всей техникой, не в силах к ней прикоснутся. — Да. Также мы попытаемся, как бы, «скопировать» твои воспоминания, если ты вдруг что-то забудешь. Но сработает ли – я не знаю. Всё же записывать около десяти лет памяти... Не один терабайт понадобится. Кхм, ещё несколько важных уточнений: 1) Комната будет закрыта несколько дней. К тебе не проберутся, а палату мы с Лайлой будем сторожить; 2) Эффект благовоний, по словам Хайпасии, продлится двое суток и 17 часов, в сумме 65 часов. На протяжении этого времени к тебе никто не должен зайти; 3) Благовония откроешь ты сам, ведь стоит кому-то его понюхать, как уснёт долгим и, возможно, беспробудным сном. Так, что ещё... Ну, и когда проснешься постучишь в стекло двери, чтобы мы поняли, что можно заходить. Ещё, вероятнее всего, комната будет полностью тёмная, что хуй в ней, что увидишь, поэтому тоже не пугайся. Ну, и последнее, — Хэйдзо хлопнул белокурого по плечу, — Будем молиться, чтобы труды не были напрасными, хехе. Мы готовились к этому дню и физически, и морально. Будет обидно, что всё будет просто и скучно. — Ты расследуешь это дело пять лет. Неужели не надоело? — Я ведь детектив, а он не ищет лёгких путей, хехе. А, внезапный вопрос. Когда ты кровь пил? — Не очень давно. Вчера или позавчера. — Ой-ой, будем молиться ещё больше, чтобы ты во сне не обезумел от жажды. — Хэй, не запугивай его, — раскрыла рот Лайла. — Ладно-ладно, молчу. Тогда точно последний вопрос: ты готов, Альбедо? — Мг. Я готов.