Последняя надежда

Утро началось с отвратительного звука сирены, который был слышен во всех уголках здания. — Да бляяять, выключите эту хуйню, — начиная злиться, кладёт подушку поверх головы, тем самым пытаясь хоть немного заглушить противный звук. Скорее всего его устанавливали для быстрого подъёма лечащих, но у Виолетты он напрочь отбивал желание вставать, только агрессию и стимул чем-то переебать человека, который это придумал. — Кис, привыкай, теперь она будет сопровождать каждое твоё утро, — уже привыкшая к этому звуку соседка ухмыляется, собирая волосы в высокий хвост. — я этого не выдержу, — хныча и поворачивая голову в сторону и только сейчас понимая, что вчера толком, то и не успела рассмотреть девушку. Белые волосы с выбритыми висками и затылком, на теле множество татуировок, тёмно-карие глаза, которые отлично сочетаются с улыбкой, придавая внешнему виду ещё большей уверенности и… украшения? На мочках ушей виднеются чёрные плаги, на левом крыле носа серебряное кольцо, под нижней губой лабрет. — Погоди, а какого хуя на тебе вся эта бижутерия? Это же типа по правилам запрещено, не боишься, что тебе их вырвут? — в непонимании взмахивает руками, указывая на блондинку. — Нет, кстати, тебя сегодня на проверку поведут, так что ничего не глотай из того, что они будут совать. — стоп стоп, что за проверка и почему нельзя глотать? Меня так-то потихоньку ломать начинает. Поэтому я бы сейчас не отказалась от какой-нибудь таблеточки, —расплывается в улыбке и уже представляет те самые ощущения. — Ага, а потом, как действие этой таблеточки закончится, тебя будет ломать в несколько раз больше и никто тебе ничем не поможет, максимум зафиксируют кожаными ремнями к кровати, чтобы не мешалась, так ещё и в кабинете болтать будешь много лишнего и между прочим напиздеть там не получится. Поэтому не советую, к тому же, если распиздишь про Крис, достанется всем, ещё и её в эту недосекту запихнут. — Нихуя себе, вот это весело у вас тут. Неожиданно дверь палаты распахивается, на пороге появляется всё та же санитарка с короткими светлыми волосами, чем-то похожая на домовёнка Кузю, в привычном для мед.персонала костюме, который явно был ей мал, и вот вот пойдёт по швам и всё такая же раздражающая. — Держи, — протягивает самодельный бумажный кулёк с таблетками Виоллете. — С твоих рук я точно ничего брать не буду, ещё отравишь, — морщясь, то ли от неприязни к этому человеку, то ли от её приторных духов шлейф, которых уже разнёсся по всей комнате. — Сдалась ты мне, давай пей или я затолкаю насильно, — делая тяжёлый вздох, дёргает руку девушки, высыпая содержимое кулька на ладошку. Наклоняется ниже, как будто осматривает таблетку со всех сторон, сама смотрит на Киру, та пристально наблюдает, замечая взгляд девушки отрицательно мотает головой. — Так уж и быть, — кивает подруге и закидывает таблетку делая вид, что проглотила, сама прячет под верхний зуб. — открывай рот, — убедившись, что таблетки нет, Татьяна разворачивается направляясь к выходу, напоследок бросая, — теперь иди за мной. Девушка тем временем быстрым движением руки достаёт "лекарство" и кидает в сторону Медведевой подмигивая. *** — проходи, что встала то в проходе и усаживайся, — указывает на деревянный стул с кожаной обвивкой, напротив которого стол с различными шприцами, таблетками и документами. Непонятное чувство окутывает тело, в голове возникают различные ассоциации с прошлым, как оказалось страх за собственную жизнь никуда не пропадал. Девушка молча садится, положив руки на подлокотники, что оказывается ошибкой. Санитарка мгновенно вжимает предплечье в шершавую поверхность, фиксируя кисти ремнём. — а это зачем? — испуганно тороторит, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. — Чтобы не убежала, — смеётся и только сильнее затягивает да так, что руки сразу начинают неметь, остаётся только сжимать и разжимать пальцы в кулаке, чтобы хоть как-то восстановить кровообращение. Закончив, женщина молча выходит, захлопывая за собой дверь. Виолетта только сейчас замечает тёмные пятна на стенах неизвестного происхождения, отгоняя плохие мысли опускает взгляд на стул, замечает глубокие следы от чьих-то ногтей, оглядывает руки, осознание приходит медленно, тошнота подступает к горлу, не выдержав девушка вскрикивает. Ремни не просто из кожи, а из свиной, причём необработанной с каплями чьей-то крови, всё больше и больше жутких картин прорисовываются в голове. Тревожность окутывает с головой. — Пиздец, ещё и её не хватало, самое противное чувство, — говоря в пустоту. Кончики пальцев немеют, глаза начинают бегать в поисках острого предмета, ведь только так она может справиться с этими ощущениями. Спустя пару минут в кабинет заходит врач. — Ну что ж, рассказывай, что тебя беспокоит? Может есть какие-то проблемы со сном или с питанием? — садиться на рядом стоящий стул, внимательно наблюдая за девушкой, в то же время ненавязчиво отбивая определённый ритм, по рядом стоящему столу. — У меня всё в порядке, не понимаю почему вообще здесь оказалась, я сама со всем могу справиться, — пытаясь говорить убедительно, но голос предательски дрожит, думать трезво в этом состоянии не выходит. — Думаю, если бы у тебя всё было хорошо, то ты бы не наносила себе телесные повреждения, не употребляла и со слов твоей матери, не рыдала каждую ночь в подушку, — вид у него спокойный, но глаза загараются неподдельным интересом. — У меня нет никакого желания продолжать этот диалог, давайте в другой раз, — пытаясь освободиться от «наручников», дёргает со всей силы. Безуспешно, кожа слишком эластична, только руки начинают гореть, но это хоть как-то помогает успокоиться. — Ты считаешь, что такое поведение нормально для адекватного человека? — пытается вывести на эмоции и это у него отлично получается. Потому что в следующий миг девушка окончательно выходит из себя. — То есть по вашему я ёбнутая? Почему же вам не рассказали, что наркоманкой я стала только после того, как меня изнасиловали, что после этого у меня адски болело всё тело, каждый раз когда мимо кто-то проходит, я боюсь, что это повторится. Каждый раз, когда закрываю глаза появляется одна и та же картинка, как этот гандон утаскивает меня в кусты, кидает с такой силой, что перед глазами появляются долбаные звёздочки, стягивает свои серые спортивки одновременно закрывая мне рот грязной рукой, потом наваливается всем телом и начинает делать эти мучительные толчки, ему было явно похуй, на мою боль, на мои мольбы этого не делать, потому что после этого, он просто ушёл, оставляя меня лежать на холодной земле, — слёзы текли по всему лицу, глаза были красные настолько сильно, что один из капилляров лопнул, но девушка продолжала орать без остановки, — И никто не помог, не подошёл, не спросил, что случилось, когда я шла по улице рыдая в разорванных штанах, потому что всем похуй, и вам тоже, поэтому выпустите меня из этих ёбанных ремней и отправьте домой, чтобы я могла дальше спокойно унимать собственную боль способами, которые мне помогают. — Вы ошибаетесь, я здесь, чтобы помочь вам справиться и ваши способы, явно ни к чему хорошему не приведут, поэтому успокойтесь и отвечайте на мои вопросы. Была ли у вас тревожность до изнасилования? — голос Владимира Николаевича, был абсолютно спокойным и имел какое-то странное гипнотическое влияние на разум, поэтому ему почему-то хотелось вывалить всё, что так тревожило девушку. — Были, они преследуют меня постоянно и в эти моменты я готова сделать, что угодно лишь бы это прекратилось, — сама этого не осознавая, Виолетта успокаивается и продолжает рассказывать всё как есть. — я вас понял, сейчас возьмём пару анализов и с завтрашнего дня начнём ваше лечение, — улыбается, берёт со стола мединструмент наполненный жидкостью белого цвета. — Нет нет, не нужно, у меня сейчас нет никаких тревожных мыслей, — расплывается в улыбке. Но мужчина не реагирует на её слова и просто молча подходит и не смотря на сопротивления вводит содержимое шприца. Мышцы резко напрягаются, по телу проходит мелкая дрожь, в глазах начинает мутнеть. — Что это? — невнятно говорит девушка, язык не слушается, мысли путаются, веки становится тяжёлыми, не дождавшись ответа теряет сознание. *** Просыпается уже в своей кровати, голова расскалывается, наркотическая ломка никуда не исчезла, а только усилилась. — Ты как? — Рядом с встревоженным видом сидит блондинка, как только девушку вернули в палату она не отходила от неё ни на минуту, так и просидев 3 часа возле её кровати. — Мне так хуёвенько, у тебя случайно нет каких-нибудь колёс? — не надеясь на положительный ответ, поднимает голову на Киру. — держи, — тяжело вздыхая достаёт из кармана круглую таблетку протягивая вместе со стаканом воды. — Ты прям моя спасительница, Кристина приходила? — при виде медикамента у девушки моментально загораются глаза. — да, — та лишь сухо отвечает, внимательно наблюдая за движениями соседки. — всё-таки хорошо, что есть такая подруга. Кстати, ты не знаешь, что они мне вкололи? — Не знаю, другие говорят, что смешивают несколько лекарств, — хмурясь и задумываясь о чём-то своём. Они же вроде как лечить собирались, — ухмыляясь, пытается встать и тут же падает обратно из-за отсутствия сил. — если ты ещё не поняла, то они тут не лечат, а наоборот делают всё возможное, чтобы люди по-настоящему сходили с ума.