Теплота заснеженных улиц

«Запись от 8 декабря, 7:50 Дорогой дневник... Честно говоря, веду личные дневники с самого детства, но нахожусь в ступоре каждый раз, когда начинаю новый. Ведь в начале каждого дела хочется преподнести себя красиво, описать что-то значимое. Была бы моя жизнь разнообразной или значимой – я бы обязательно придумала красивый повод, чтобы начать новый личный дневник с необычной истории из моей жизни. Но, к сожалению, попытки бесполезны, ведь даже этот блокнот для записей выбран не мной, а моими попечителями из Фатуи, что контролируют каждый мой шаг, каждую секунду моей жизни с самого момента моего рождения. Они называют мою жизнь значимой, ведь я, Агнесса – неофициальная наследница трона Снежной, однако имя – это, кажется, единственное значимое, чем я обладаю, а также самое ненавистное мне. Агенты говорят, что многие позавидовали бы моему месту. Но разве не я должна завидовать тем людям, что за пределами домов играют в снежки друг с другом, живут полноценной жизнью, радуясь мелочам, мило беседуют со своими родителями и делятся с ними своей любовью, переживаниями? Я всегда мечтала о том, чтобы однажды в моей жизни появился человек, которому я буду небезразлична, ведь все люди, с которыми я контактировала в своей жизни – это моя мать, что родила меня лишь ради наследства и не разглашает мое существование никому, кроме парочки верных ей агентов, и сама слишком занята своими делами, чтобы хоть раз уделить мне хоть капельку внимания, не говоря о заботе. И также пару её самых верных подданных, чья забота заключается лишь в изоляции меня от внешнего мира в целях защиты, хоть очевидно, что защищают они этим лишь свои шкуры. Я уже давно не ребёнок, но желание быть свободной, возможно, никогда не отпустит меня. «Птица, рождённая в клетке, не замечает, что она невольница. Она умирает счастливой, так и не узнав, что была несвободна». Я бы отдала всё, чтобы жить полной жизнью или же никогда не знать о ней, чтобы, как та птица, прожить жизнь счастливой в этой тюрьме из четырёх стен. Но раз я знаю тот мир, к сожалению, моя душа всегда будет стремиться к нему, как светлячки к свету, и я всегда буду ненавидеть мать, Фатуи и то место, которое я занимаю в этой «клетке». Я не хочу того будущего, ради которого я появилась на этом свете, и буду бороться до конца ради свободы, которой я страстно желаю..» На этом запись обрывается. – Агнесса, если ты в очередной раз проигнорируешь наш зов, мы доложим Её Величеству об очередном твоём непослушании, и наличие двери в твоей комнате станет для тебя лишь светлым воспоминанием, несмотря на твой 19-летний возраст. Ты сама знаешь, что будет с нами всеми, если ты решишь снова нарушить своё расписание. – Конечно, конечно.. Через пять минут буду. Агнесса одним движением закрыла личный дневник, лежащий у неё на коленях, и положила его под околостоящую тумбочку, где недоброжелатели из её квартиры навряд-ли подумают его искать. Потянувшись пару раз, она принялась за дела. Выполняя утреннюю рутину, Агнесса не могла прекратить обдумывать то, что именно только что доверила очередному блокноту. Злоба на Агентов, их морали и принципы переполняла её полностью, что поспособствовало страстному стремлению к переменам. В голове возникла навязчивая идея, какое же необычное событие может послужить темой её нового личного дневника. «Я убегу отсюда. Обязательно.»

***

«Наконец я могу отдохнуть», – вздохнула с облегчением Агнесса, после того как дверь в её комнату была закрыта с другой стороны её преподавателем. Хоть Агнесса и привыкла к чёткому распорядку дня, включающим в себя множество учебных дисциплин, к концу дня девушка оставалась без сил, и невозможно точно определить из-за чего. Из-за долгого учебного дня? Из-за злобы, что та испытывает к преподавателю? Или всё сразу? На первый взгляд может показаться, что Агнесса относится слегка предвзято ко всем окружающим её людям, ведь верно утверждение «все до единого окружающие люди не могут быть плохими, в этом случае означает – дело в самом тебе». Однако здесь ситуация полностью оправдывает себя. Из-за строго ограниченного круга людей, знающих о наследстве Царицы, Агнессе назначили лишь одного преподавателя – единого профессионала каждой дисциплины, изучаемой ей. Это был старый мужчина лет 60-ти, изгнанный из академии, будучи мудрецом. Краем уха Агнесса слышала, что произошло это из-за того, что этот изверг избивал своих студентов, но достоверность этой информации было невозможно определить. В ином случае, он соответствовал слухам: черты лица этого старикашки были строгими, будто злоба нарисовалась у него на лице и застыла во времени. Было ожидаемо, что этот якобы «великий мудрец» не признавал ошибок, оттого выходил из себя каждый раз, когда у Агнессы что-либо не получалось с первого раза. Но больше всего раздражало девушку то, что этот преподаватель буквально не знал границ дозволенного, в то время как Агенты относились к Агнессе более менее сдержанно, решали все проблемы через своё начальство. Агенты понимали, что если будут переходить границы – будущего при новой «Царице» им не видать, а старикашка пользовался привилегиями, ведь было ясно, что до этого будущего он не доживёт в любом случае. Хитро. Впрочем, под конец дня Агнесса планировала начать организацию своего побега, взвесив все «за» и «против» . Она достала из-под тумбочки свой личный дневник и усердно старалась сосредоточиться, однако после нагруженного дня как сил, так и способности здраво мыслить совсем не оставалось. Перо девушки лишь оставило небольшую кляксу на листе бумаги и ничего более. Подумав ещё пару минут, она лишь вывела «доброй ночи» и поспешила в кровать, отложив это дело до следующего дня.

***

«Наконец эти нудные занятия закончились..», – Агнесса, в привычной спешке шла по коридору, глазами ища заветную ей комнату, где она сможет уединиться и наконец написать тот план побега, что она хотела написать ещё вчера, но отложила из-за усталости. Зайдя в комнату, Агнесса несказанно удивилась: неужели именно она оставила утром такой беспорядок? В смятении, она лишь немного поправила кровать и положила пару книг на отведённое им место, а затем подошла к тумбочке за дневником. Но его не было под тумбочкой. Агнессу охватил испуг, в беспокойстве она провела рукой по всему пространству под тумбой, надеясь, что ей лишь показалось, или же вчера вечером из-за усталости она забросила дневник подальше. – Не это ли ты ищешь? – раздался голос одного из Агентов Фатуи. Поднявшись, Агнесса увидела в дверном проёме двух Агентов, причём один из них держал в руке её заветный дневник. – Кто вам позволил рыться в моих вещах? – начиная впадать в ярость, выдала Агнесса. – А ты сама не знаешь? Наша единственная цель здесь – обеспечить твою безопасность, – сохраняя невозмутимость на своём лице, произнес Агент. – Само собой, вся твоя жизнь в этих четырёх стенах устроена для обеспечения твоей безопасности, потому наша главная задача – защитить тебя от единственной опасности – тебя самой. – И это позволяет вам нарушать мои личные границы? Разве у вас не должно быть уважения ко мне, я же не обычный человек, я .. – Ты никто. – Что? – Да, тебе предназначено большое будущее, но сейчас ты не более, чем инструмент Её Величества Царицы. И тебе, глупой девчонке, стоило бы гордиться этим! Многие люди на тех улицах, – Агент указал рукой в сторону окна комнаты Агнессы, – не имеют будущего. Их жизнь не имеет смысла, они были и будут бесполезным хламом. А ты! Наследница трона! Дочь величайшего архонта! И с желанием сбежать, стать частью этого бесполезного сброда?! – Уж лучше жить на улице, чем всю жизнь быть инструментом какого-то бездушного высокомерного архонтишки, помешанном лишь на собственной значимости и.. В следующую секунду последовала пощёчина, что прервала речь Агнессы. Девушка ухватилась за щёку в полном недоумении и ярости на своих обидчиков. Она посмотрела на другого Агента, что молчаливо смотрел на это с беспокойством, и надеялась, что тот остановит своего коллегу, нарушающего прямой приказ её матери не трогать Агнессу и пальцем. Но беспокойство того Агента быстро сменилось на ехидность. Можно было заметить, что тот удовлетворён произошедшим не меньше первого Агента. – Вам это с рук не сойдет.. – почти прошипела Агнесса. – А что ты сделаешь? – ответил Агент без всякого сожаления. По его физиономии можно было сказать, что после этих слов он был в полной готовности дать Агнессе ещё одну пощёчину. – Никому нет дела до тебя, и тебе стоит понять это. Твоей матери ты нужна, лишь когда пройдёшь обучение до конца. Только мы были с тобой всё это время, возились с твоим противным характером. Тебе стоило бы ценить нас за это. У тебя нет никого, твоё слово никто не станет слушать. Пока ты не у трона – ты никто, смирись с этим, пусть у тебя будет хоть какая-то мотивация, если твой ограниченный круг мышления тянет тебя на дно этого мира, то есть к тому сброду. После этих слов, Агент бросил дневник Агнессы в камин, и девушка сразу ринулась спасать его от пламени. Пока она боролась за сохранность листов, олицетворяющих её надежду на свободную жизнь, двое Агентов закрыли за собой дверь с другой стороны. Ни разу за все 19 лет своей жизни в этом доме, Агнессе не было так обидно. Слёзы непроизвольно начали падать с её глаз, когда девушка осознала, что последние слова того Агента были чистой правдой, что девушка просто не хотела признавать. Слёзы капали на обложку дневника, который был в отвратительном состоянии после огня. Почти половина всех листов были обожжены, но, впрочем, в дневнике ещё можно было делать небольшие заметки. Поэтому, успокоив себя, Агнесса принялась за то, чему она уделила весь вечер. Ни одно дело в её жизни не было так тщательно продумано, никогда у неё не было такой мотивации работать ради достижения своей цели.