Теплота заснеженных улиц

Ближе к утру сонной Агнессе удалось краем глаза словить силуэт, оставивший письмо за окном. Девушка сразу же подошла к окну, надеясь увидеть Аякса, однако он быстро скрылся из поля зрения. Оставалось лишь открыть письмо. «Я думаю, тебе стоит объясниться. Я могу принять все твои странности, но сейчас твои слова не просто вгоняют меня в ступор, но и пугают. Извини, Агнесса, я готов принять наличие твоих секретов, но не сейчас, когда ты знаешь об опасности, которая может затронуть не только меня, но и мою семью, если уж верить в правдивость твоих слов, а ты не похожа на человека, что стал бы устраивать подобные розыгрыши. Я знаю, как тебе тревожно всё, что связано с тобой и твоими тайнами, но другого выбора нет. В свою очередь я могу лишь пообещать сохранить твои секреты при любом исходе ситуации. Встречаемся в 20:00 на прежнем месте. Я надеюсь, из-за важности этой встречи тебе не составит труда выбраться из дома. Но если не получится или же ты испугаешься, несмотря на предостережение, я не убегу от угрозы и столкнусь с ней лицом к лицу, как обычно и поступаю.

Аякс.»

Аяксу в его письмах и в разговоре был свойственен легкомысленный, нестрогий тон. Но настолько серьёзным, как сейчас, Агнесса видела его лишь в первую их встречу, когда он подозревал её. Очевидно, доброжелательный и веселый по натуре Аякс сменяется на серьёзно-настроенного и даже жестокого, когда речь идёт о безопасности его родных. Он прав. Умалчивать больше было невозможно, тем более ситуация могла коснуться и его близких. Видимо, о расположении Мишель можно забыть. Осталось подумать, как можно сбежать из дома, полного людей. Спустя пару часов, использовав пару махинаций, Агнессе удалось сбежать незамеченной. Ужинала она одна, а квартира, в частности коридор, была пуста – много возможностей. Взяв лишь сумку с дневником и фотокамерой, что она всегда таскала с собой, девушка прибыла на место назначения на полчаса раньше назначенного времени. И сделала она это намеренно. Холод зимних улиц не был страшен ей настолько, насколько был страшен предстоящий разговор. Уже не было ясно, что перевешивает: страх рассказать правду или страх за Аякса и его родных. Она присела на лавочку. Итак, было всего полчаса на то, чтобы продумать, как правильно преподнести всё это. Сложно думать о чём-то, когда эмоции берут верх. Ведь ещё два дня назад Аякс видел в Агнессе простую, но слегка странноватую девушку, которую оценивал объективно, по личным качествам, а не статусу. А уже сегодня будет знать её с другой стороны, и видеть в ней возможность или недосягаемость, а не человека, как ранее. Не хотелось всего этого, но разговор уже был оттянут до последнего, а побег мог бы лишить парня жизни. Часов у Агнессы не было, но по ощущениям было заметно, что времени прошло уже больше, чем полчаса. В голове Агнессы не было ни одного сценария предстоящего события, напротив, девушка накрутила себя до такой степени, что было сложно не только думать, но и говорить. Тревожность нарастала с каждой минутой, пока парень не появлялся на месте встречи. Невзирая на ожидания, девушка продолжала сидеть на прежнем месте, чуть ли не примерзая к нему. В то же время сзади послышались едва слышимые шаги. Не успела Агнесса и качнуть головой в сторону звука, как к её шее приставили лезвие. Ещё больший страх и непонимание переполнили разум девушки, что обронила сумку и лишь дрожала от холода и ужаса на своём месте, боясь хоть на миллиметр сдвинуть голову, чтобы рассмотреть человека сзади. Даже когда он убрал лезвие от её шеи, положение Агнессы не сменилось. – Какого хрена?! – произнёс знакомый девушке голос. Тогда девушка и обернулась, чтобы убедиться в догадках. – Что ты здесь делаешь и какого хрена меня прислали убить тебя, Агнесса? – Что за чушь ты несёшь? – с недоумением произнесла девушка. – Ты написал мне утром, позвал на встречу, здесь, сегодня, чтобы обсудить.. Моё письмо. А сейчас.. – Все эти два дня я был нагружен работой и не навещал тебя. Я не видел никакого письма и явно не писал тебе ничего. – Я написала письмо. – всё внимание на себя переключила Мишель, что соединила руки в ладошках и поместила справа от своей улыбающейся физиономии. Рядом с ней шел Дотторе, именуемый вторым Предвестником Фатуи. – Позвольте мне прояснить ситуацию, – второй Предвестник наконец вмешался, обойдя Мишель. – Для начала для своего коллеги, – он повернулся к Аяксу, который всё ещё стоял за скамейкой, – раз уж милая леди предпочитает руководствоваться скромностью либо же благоразумием. Агнесса не знала радоваться ли тому, что за неё сейчас всё расскажут, либо бояться за последствия этих слов для Аякса. Она поняла, что именно в этом и была ловушка, что готовилась для Аякса, и к сожалению, она лишь посодействовала их плану. Оставалось только ждать и надеяться на лучший исход. Дотторе продолжил: – Дело в том, что Агнесса – не кто иная, как дочь Царицы, наследница её трона. На протяжении всей её жизни девушку обучали всему, что подобает наследнице, подбирали лучших преподавателей, обеспечивали безопасность и негласность её существования – об Агнессе было позволено знать лишь узкому кругу людей, что отбирались лично Царицей на основании верности ей. До недавнего времени и я не входил в круг этих людей, и, думаю, если бы девушка не стала представлять угрозу целям своей матери, мне бы не предстала честь применить свой профессионализм в предупреждении последствий этих неосознанных действий. Аякс был поражён. Дотторе продолжал ходить вокруг да около во время своей речи. После он повернул голову в сторону Агнессы. – С тех пор, твоё дело полностью доверили мне. Ещё во время твоего побега, я начал с полного расследования внутренних дел в доме и пришёл к выводу, что методы твоего бывшего преподавателя стары, как он сам, причем своим поведением он как никто другой провоцировал тебя на побег. Мне пришлось убрать его в целях миссии. Так образцам моих давних исследований наконец нашлось применение и появилась Мишель – человекоподобная кукла, в которую я поместил нужные для неё знания и черты характера. И вправду, изобретение нашло себе лучшее применение, избавило от траты времени на подбор нового преподавателя, подвергание его проверкам на верность и эффективность – всё было заложено изначально. Пока Дотторе воодушевлённо хвалил свою изобретательность, Мишель стояла неподвижно, но не так неподвижно как стоят выключенные куклы. Она была человеком на вид, и за всё время их знакомства у Агнессы даже не возникали сомнения в том, что та не пуста внутри. Дотторе действительно был гением. Безумным, но гением. – И теперь о главном, – второй Предвестник стал серьёзен. – Агнесса, ты прекрасно знала о конфиденциальности своей личности, о целях и мотивах твоей изоляции от третьих лиц. Наверняка, а скорее совершенно точно, ты была осведомлена о том, что твои опекуны обязаны убрать каждую помеху или угрозу плану Царицы. Какое же эгоистичное или наивнейшее решение ты приняла! Ты думала, всё останется как оно есть, если ты ничего не расскажешь? Или надеялась на то, что статус Чайлда спасёт ему жизнь и ему с лёгкостью предоставят доступ к информации о тебе? Агнесса задрожала. Молчание повисло в воздухе, и наверное, потому что вопрос был в своём роде риторическим. Он был настроен решительно и буквально высмеивал все надежды Агнессы на хороший исход. Видимо, они и вправду были смешны. От осознания, по щеке Агнессы скатилась слеза и сразу же превратилась в лёд. Хотелось посмотреть на Аякса, но она боялась. Боялась увидеть разочарование в его глазах, обвинение в том, что своим необдуманным поступком она лишила его семью любящего брата. – Но всё же! – он ходил вокруг да около, будто издевался над девушкой и её терпением. – Царица приняла решение оставить Чайлда в живых, указывая на важность его поста, – Агнесса вдохнула с облегчением и, кажется, практически беззвучно дала волю слезам, – Однако предъявила условие, хотя оно вполне очевидно: ни единого контакта более. Всё же Царица справедлива, ведь мой коллега не мог узнать об ответственности, за которую ему грозила смерть. Теперь же, выбор обоюден, и возможность подписания смертный приговора полноправно переходит к его получателю. Полноценно уверен, что, оценив неискренность подруги, коллега примет правильное решение. А теперь поспешу попрощаться, дела не ждут. Мишель, ты своё дело знаешь. Женщина кивнула, и подошла к сломленной Агнессе, взяла её за руку и повела в сторону дома. Пока они обе не исчезли из поля зрения, Аякс продолжал смотреть им вслед с надеждой, что Агнесса всё же обернётся. Он не винил её. Кажется, сейчас он понял всю важность её слов в том письме. Её «свобода» действительно была чем-то высшим, чем «свобода» для Аякса. Он бы с радостью дал ей эту свободу, что она так желает, но пока ещё не был готов лишиться всего ради этого. Но она была по-прежнему дорога ему, и он хотел показать ей, что не зол и ему жаль. Но она так и не смогла решиться посмотреть ему в глаза.