В поисках пары для Нетейама

      Аонунг медленно разлепил свои отяжелевшие за время сна веки и тут же наткнулся ими на размытый силуэт Нетейама: он сидел прямо перед ним, держа его руку в своей, и мягко поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони.       Аонунг понял, что это был Тейам, потому что знал запах его кожи наизусть: Нетейам никогда не использовал на себе вкусно пахнущие масла – он пах всегда только чистым телом и совсем чуть-чуть морской водой. Он пах свежестью, а в понимании Аонунга ещё и уютом.       Почувствовав этот слабый аромат, исходивший от лесного на'ви, он снова пришёл к мысли о том, что именно так пах дом. Он пах как его возлюбленный.       Нетейам был для него сродни дому, потому что только с ним он чувствовал себя полностью умиротворённым, только он один дарил ему чувство полного комфорта.       — Аонунг, — до его слуха дошёл приглушённый голос Нетейама, — ты очнулся! О, Эйва, я так волновался…       Зрение прояснилось, и Аонунг смог разглядеть перед собой любимые черты: Нетейам растянул свои тонкие губы в ласковой улыбке и наклонился очень низко к его лицу, всё ещё удерживая за руку, которую он теперь прижимал к груди у самого сердца.       Его большие медовые глаза блестели от слёз – он, вероятно, плакал от беспокойства. И это не могло не радовать глупое сердце Аонунга.       — Ты здесь, — Аонунг не смог удержаться от усталой, ленивой улыбки.       Он действительно был рад тому, что Нетейам находился сейчас здесь – с ним, а не с тем ублюдком Ци'Туэем, ведь это значило, что Нетейам дорожил их дружбой всё же больше, чем общением с ним.       Wiya, да он был просто счастлив знать об этом.       — Я здесь, — мягко подтвердил Нетейам тихим шёпотом, улыбаясь при этом так, словно он вот-вот заплачет, — я никогда не оставлю тебя одного, Аонунг. Обещаю.       Если бы Нетейам только знал, как именно эти громкие слова воздействовали на сердце Аонунга, если бы он только слышал, как оно стало настойчивее биться о рёбра, словно желая вырваться из клетки и улететь свободной птицей в бескрайнее небо, то, возможно, он подобрал бы слова совсем другие – тихие, дабы не мучить его сердце напрасными надеждами.       — Расскажи мне о своей мечте, — обратился он с неожиданной просьбой.       Хотелось вновь ощутить тот трепет, то волнение, то счастье и ту радость, которые он уже однажды испытал, когда Нетейам впервые рассказал ему о своей мечте – такой чистой и невинной, но от того и такой нежной и волшебной.       — Мои мечты тебе не сказки на ночь, skxawng, — притворно надулся Нетейам, улыбнувшись, но затем всё же сдался и согласился, — но раз уж тебе сегодня нездоровится – уступлю.       Аонунг быстро шёл вдоль берега океана, осматриваясь по сторонам в поисках Нетейама, который сегодня впервые должен был дежурить у причала.       Роль дежурного заключалась в том, чтобы плести крепкие и надёжные рыболовные сети, класть туда пойманную рыбу в больших количествах, привязывать их к столбам, дабы приливы не унесли весь улов обратно в океан, и затем оставлять их в воде, чтобы не позволить рыбам случайно погибнуть раньше времени и протухнуть.       Иными словами, дежурный у причала должен был следить за тем, чтобы годовой запас клана оставался в целостности.       Аонунг был назначен смотрителем и помощником Нетейама ещё задолго до этого ответственного дня.       Это он должен был обучить его всему, что знал сам, это он должен был подготовить его к первому дежурству у причала, но проблема заключалась в том, что Аонунг обучил Нетейама неправильному плетению.       Он обманул его.       Аонунгу так сильно хотелось вдоволь посмеяться над тем, как все рыбы начнут уплывать обратно в океан прямо из рыболовных сетей Нетейама, так хотелось посмотреть в его расстроенные глаза и высмеять, назвать никчёмным и глупым, что он совершенно забыл о последствиях…       Весь клан мог остаться без пропитания на время, пока умелые охотники снова не соберут нужное количество рыбы, а они с Нетейамом могли понести суровое наказание.       Нетейам – за то, что не смог справиться с возложенной на него ответственностью, а он – за то, что обучил новичка неправильному плетению по своей глупой прихоти.       Такой исход событий Аонунгу совершенно не прельщал, поэтому он спешил к причалу на всех парах, надеясь на то, что Нетейам ещё не успел потерять весь улов полностью и что можно ещё что-то исправить.       Wiya, он так сожалел о содеянном.       Всё это произошло лишь из-за его глупой симпатии: лесной мальчик заинтересовал его с первых же секунд знакомства, но если этот интерес по началу был только лишь физический, то чем больше он о нём узнавал, тем сильнее тот начинал ему нравиться. И Аонунг боялся этого. О, Эйва, он так сильно этого боялся, что просто не мог заставить себя перестать издеваться над ним, топтать его, смеяться над ним, спорить с ним.       Он так защищался.       Он хотел задеть Нетейама, хотел уничтожить его до того, как тот однажды сделает свой первый выстрел и убьёт его с одной пули.       В какой-то момент он даже готов был выловить его в лесу, прижать к земле и жестоко надругаться. Так он смог бы стать первым для того, кто волновал его сердце. Он смог бы стать тем, кто сломал, а не тем, кого сломали.       Он правда мог бы поступить так, но… Wiya,

wiya,

wiya.

      Все эти мысли пугали его, они заставляли его с криками просыпаться по ночам, хвататься за голову и плакать от ненависти к себе, к Нетейаму, ко всем. Он так сильно ненавидел жизнь, которой он жил…       Так сильно...       — Нетейам, — взволнованно окликнул он лесного на'ви, дойдя до причала.       Старший сын Салли сидел к нему спиной, слегка сгорбившись, и усердно трудился над рыболовной сетью. Аонунг подивился его спокойствию: неужели все рыбы уже давно уплыли, и теперь он просто сидел, дожидаясь, когда кто-нибудь у него спросит, по чьей это произошло вине? Неужели ему было настолько всё равно?       Хотя чему он удивлялся, если даже он сам – сын вождя – наплевал на свой народ и пошёл на такую гнусность. Конечно, чужеземец не стал бы шевелить и пальцем ради тех, кто не принял его у себя с радушием.       — Чувак, — его неожиданно хлопнули по плечу, — зачем ты это сделал?       Аонунг обернулся и встретился взглядом с Ротхо, тот смотрел на него с недовольством. Впервые Аонунг мог видеть у него такое лицо.       — Я понимаю, что тебе тоже нелегко, но это уже слишком, — Аонунг не понимал, о чём тот говорил, пока Ротхо не указал пальцем в спину Нетейама. — Этот парень голыми руками ловил всех сбежавших рыб и выкидывал их на берег, а затем в одиночку собирал их всех, обратно закидывал в сеть и на скорую руку привязывал все неправильно сплетённые сети к столбу так, чтобы рыбы не смогли оттуда выбраться. И всё это ради того, чтобы ты, я, наш народ не лишился запаса еды! Ты вообще понимаешь, что могло произойти, если бы не его смекалка!?       Аонунг слушал друга и не верил собственным ушам. Нетейам ведь мог наплевать на всё и просто обвинить в случившемся его. Это было бы даже справедливо. Но вместо этого он заморочился и даже преуспел в том, что сделал.       О, Эйва, почему Нетейам был таким.       Почему он был хорош не только лицом и телом, почему он обязательно должен был быть хорош во всём.       — Он не потерял ни одной рыбы, чувак, — голос Ротхо действительно звучал с укором. — Никогда бы не подумал, что ты способен шутить над такими серьёзными вещами. Аонунг, в этот раз ты был не прав.       — Я знаю, — выпалил Аонунг, — теперь знаю, — следом уточнил он, — и я постараюсь всё исправить.       — Верю в тебя, чувак, — Ротхо вновь вернул лицу привычную для него добродушность. — Не подведи.       Аонунг кивнул другу, слабо улыбнулся в благодарность его словам и осторожно приблизился к Нетейаму, который тут же засёк его и спокойно сказал:       — Я знаю, что ты специально обучил меня неправильно плести сети.       — А, это…       Аонунг замялся: опустил голову, прижал уши и поджал хвост.       Нетейам устало вздохнул, оторвался от плетения и взглянул на Аонунга.       — Я не знаю, что я сделал тебе такого, чтобы ты был готов пожертвовать даже столькими на'ви. Ты ведь понимаешь, что твой поступок был очень глупым? Если бы я не смог вовремя сообразить, то из-за нас с тобой пострадал бы весь клан!       — Здесь не было бы твоей вины, — тут же парировал Аонунг, за что и получил брошенной сетью в лицо.       — Конечно, она была бы, skxawng, — фыркнул Нетейам. — Не все из нас могут так легко перекладывать всю ответственность на других, как ты. Если бы я не смог спасти улов, то и смотреть в глаза своей голодающей семьи тоже ни за что не смог бы.       Аонунг смущённо потупил взгляд, чувствуя, как его щёки обожгло огнём, и опустил глаза на рыболовную сеть.       Wiya, Нетейам продолжал плести так, как он его научил, потому что не умел ничего другого. Значит, ему всё это время приходилось делать ещё и дополнительную работу, чтобы не позволить рыбам сбежать.       — Позволь помочь тебе, — предложил Аонунг, — я заменю все сети.       — Нам нужно тридцать четыре.       Аонунг широко улыбнулся, обрадовавшись чужой сговорчивости, и поспешил приземлиться рядом.       — Когда закончим, я научу тебя плести их правильно, в этот раз я...       — Не нужно, — грубо оборвал его Нетейам, — я позволяю тебе помочь сейчас только потому, что в отличие от тебя я думаю не только о своих собственных хотелках, но ещё и о том, как будет лучше для всех.       Аонунг опустил голову, расстроившись.       Да, всё верно, Нетейам не был простаком. Конечно, он его не простил. Просто он был слишком хорош, чтобы ставить свои обиды превыше семьи и народа Меткайина.       — Прости, — тихо отозвался Аонунг, — мне правда очень жаль, я был не прав – признаю, я сожалею абсолютно обо всём, что между нами было плохого, Нетейам.       — Я тебя прощаю, — деловито произнёс Нетейам, не отнимая головы от своего занятия. — Отец говорит, что нельзя долго хранить обиду в сердце, иначе она разрастётся и начнёт съедать тебя прямо изнутри.       Аонунг нахмурился и чуть поёрзал на песке, услышав причину, по которой его “простили”, но всё равно решил попробовать побороть удачу снова:       — Тогда позволь мне научить тебя.       — Ротхо уже предложил мне свою помощь, так что нет, не нужно.       Аонунг почувствовал сильный укол ревности, услышав из его рта имя другого мужчины. Wiya, он не мог позволить кому-то другому проводить с ним время. Он не мог так глупо облажаться.       — Прошу, дай мне ещё один шанс.       Ещё немного и Аонунг встал бы на колени.       Нетейам, словно почувствовав его настроение, граничащее между мольбой и сожалением, решил всё же смилостивиться:       — Посмотрим.       Ответ его был нейтральным, но вот зато улыбка, окрасившая лицо, смогла сказать всё за себя. Это была чистая победа, поэтому счастью Аонунга просто не было предела.       — Когда закончим с обучением, я могу помочь тебе с подготовкой к обряду икнимайя, — предложил он между делом, усердно работая руками, — я тоже должен буду пройти его, поэтому предлагаю тебе совместные тренировки, что скажешь?       Нетейам прекратил все свои махинации пальцами, призадумался, затем опустил голову и усмехнулся.       — Скажу, что звучит неплохо.       — Тогда договорились, — Аонунг улыбнулся почти от уха до уха. — После обряда ты сможешь выбрать себе любую женщину на правах нового члена клана Меткайина.       Нетейам качнул головой в отрицании.       — Пару выбирать нужно не так, — мягко возразил он, и Аонунг непроизвольно пододвинулся чуть ближе, желая услышать больше. — Я всегда мечтал встретить того, с кем смогу разделить своё сердце, тело и душу, того, с кем не стыдно будет делиться мыслями, того, с кем близость будет казаться истиной, того, с кем я почувствую себя единым.       Нетейам говорил, смотря перед собой мечтательным взглядом, пока Аонунг тем временем смотрел на него – пьяно и завороженно, почти не дыша.       — Я мечтаю о свадебной церемонии с тем, кого полюблю, — признался Нетейам, — но не уверен, что моя пара тоже захочет сделать всё по старым традициям – много мороки.       — Ты хочешь пышное празднество?       Нетейам печально улыбнулся.       — Я хочу, чтобы мы отправились не к Эйве за благословением, а к нашим семьям за дозволением. Хочу, чтобы моя пара выпросила меня у отца и матери, преподнеся им свои дары. Я же в свою очередь обязуюсь сделать так же. Хочу устроить празднество в честь нашей свадьбы и закрепить наш союз на глазах Эйвы и всего народа.       Если до этого дня Аонунг отчаянно упирался и не давал себе никаких поблажек, отказываясь принимать свои чувства к лесному на'ви, то теперь же он мог чётко и ясно признаться себе в том, что его мечта – это исполнить мечту Нетейама.       Аонунг всегда держал в уме мечту Нетейама, зачастую фантазируя, что это именно он станет тем, кто однажды придёт к мистеру и миссис Салли, чтобы попросить руки и сердца Нетейама.       Эти мысли питали его надеждой и по сей день, не давая опустить руки.       — Так красиво, — немного хрипловато отозвался Аонунг и поднёс руку к лицу Нетейама, чтобы мягко огладить его щеку.       Нетейам приложил руку поверх его ладони и посмотрел на него таким тёплым взглядом, что Аонунг не смог удержаться от того, чтобы не спуститься большим пальцем вниз к его губам.       Их взгляды на миг встретились, и Нетейам резко наклонился вниз, жадно припав губами к чужому рту в надежде воссоздать что-то похожее на поцелуй, но вместо этого он всё время стукался с Аонунгом носами и зубами.       Очевидно, что это был его первый опыт – слишком уж невинно и неуклюже у него получалось целоваться. Почти как изголодавшийся зверёк, который почувствовал где-то запах мяса, но так и не понял, откуда он исходил, поэтому просто беспорядочно тыкался носом во всё, что попадётся.       Но для Аонунга было достаточно и этого, чтобы притянуть к себе и усадить сверху, с упоением отвечая на неумелый поцелуй и исследуя руками желанную кожу, сжимая бёдра, лаская плечи и поглаживая руки, ноги, ягодицы.       Аонунг не знал, что здесь происходило, как и не знал, что произойдёт потом, когда они вдруг закончат, но в одном он был уверен точно – сейчас не было ничего важнее Нетейама в его объятиях.