сорви мою свадьбу, если ещё что-то чувствуешь..

Сегодня, кажется, самый знаменательный день за последние два года в жизни Ангелины. Ведь именно в этот день состоится свадьба, свадьба самой девушки и её парня – Вани, с которым они уже долгое время вместе. Родственники и сами молодожены очень долго организовали этот праздник, очень долго старались над декорациями. Парились с расстановкой и удивлённо смотрели на Ангелину, которая попросила поставить стульчик отдельно от остальных и оставить его пустым. Зачем? Никто так и не понял, но с просьбой девушки согласились все. И рядом с дверью из которой будет выходить Ангелина, стоял чёрный стульчик, который обязан оставаться пустым постоянно. Мать девушки даже красным маркером позначила дату на календаре, чтобы не забыть уж точно. Она была фальшиво-рада за дочь, она была рада, что в один из моментов испортила дочери жизнь. Ведь так, как она жила – нельзя, это совсем не правильно и люди бы не поняли. Женщине было откровенно всё равно на то, что её дочь думает и как она хочет жить. Должен быть муж, дети и квартира. А на то, счастлива ли будет Новосёлова-младшая всем было абсолютно плевать. Люди ведь и так слухи о их семье пускают по городу, а она ещё хуже репутацию заработать хочет. Людям, которые не общаются с Гелей и не знают о том как ей нехорошо думается, что они счастливы вместе, в их отношениях идиллия и все с этим связаное.. Только вот из этой парочки по-настоящему рад только один человек – это её парень, которого Геля ненавидит. Ненавидит его всем своим телом, всей частичкой своей души. Розововолосая совсем не чувствует себя счастливой в этих отношениях, но она поздно осознала это до конца. Не любит его и детей от него точно не хочет. Ведь Ваня самый наивный парень на свете, который влюбился в неё по уши и не подозревает, о ком его будущая жена мечтает каждую ночь, обнимая большую мягкую подушку и отворачиваясь к нему спиной. Он даже не подозревает, что каждая улыбка в его сторону самая ненастоящая и неискренняя на свете. Думает, что той так хорошо с ним, что она совсем не жалуется и не требует ничего большего. Гордиться непонятно чем, хвастается перед друзьями, мол, у него такая красивая будущая жена. А как только Ангелина появляется, то на публику обнимает, в щёку целует. После такого обычно блевать хочется, расчесать до самых ужасных дырок места, которых он касался. Ведь её тело, характер и её любовь принадлежит только одному человеку. До сих пор, даже спустя столько времени Геле думается, что она изменяет своей бывшей любви и не может себе этого простить. Его братки – так он их обычно называет, уже давно заметили, что что-то не так. Но виду не продают и пытаются ему во всём попрекать. Ужасные. Как только приходят домой он спрашивает понравилось ли ей проведённое время вместе. Но девушка просто говорит, что она устала и хочет искупаться. Она ведь отчитываться перед ним не собирается, поэтому каждый вечер душиться слезами в ванной, включая музыку в комнате на всю громкость. Лишь бы никто не слышал как ей больно от того, что творят с ней, а она из-за слабости своей сделать ничего не может. Такая взрослая, а поступает как неопределенный и жизнью обиженный подросток. Так бы сказала её настоящая любовь, если бы они сейчас были вместе. И оказалась бы права. Так бы сказал тот человек, к которому Ангелина захочет кинуться в ноги и молить о прощении, ведь она чертовски виновата перед любимыми чёрными глазами, которые каждую ночь мерещатся во сне, которые так полюбились за время их отношений. Тот человек, с которым им пришлось оборвать тёплые и самые настоящие в этом мире чувства, а всё из-за угроз родителей, которые тогда казались самыми пиздецовыми. А сейчас это самая маленькая проблема, которую можно было бы сдуть как пылинку. Если бы она могла, то много чего изменила бы. Изменила бы, даже не задумываясь о том, что может быть дальше. И они были бы счастливыми вместе, если бы не тупость Ангелины. ××× В один и прекрасных вечеров Новосёлова направлялась в родительский дом. Ведь именно там прошло её нехорошее, но запоминающееся детство. Собираясь, Геля уговаривала свою любимую девушку отпустить её, ведь она очень соскучилась за предками, желает узнать как же у них дела. Так как они очень долго не виделись, так ещё и сейчас состоят с ссоре, почему бы не попросить прощения за сказанные когда-то грубые слова и поговорить по душам? Именно тогда это казалось самым безобидным и хорошим решением, по мнению светловолосого ангела. Кира конечно долго ворчала, мол, ты с ними и так в ужасных отношениях, они мечтают разорвать наш с тобой контакт, они открыто ненавидят тебя только за то, что ты предпочитаешь девушек, а ты вот так собираешься кланяться им в ноги? Отговаривала её, ведь подозревала, что ничем хорошим эта поездка точно не закончиться. Открыто боялась и высказывалась по поводу этого девчонке, будто чувствуя что-то. Боялась, что Гелю у неё заберут и она больше никогда не вернётся. Ведь Медведева сама её очень любила, души не чаяла в своей вредной малышке. Настолько настоящие чувства пробудила девчонка в неподступной и всегда серьёзной Кире, что та готова была жизнь отдать лишь бы у них всё было хорошо, лишь бы у её девочки всё было хорошо и гладко. Лишь бы она ни за что не переживала и жила спокойно, как все обычные и счастливые люди, ни о чём не заботясь. Она чувствовала что-то неладное. Как жаль, что младшая не слушала её совсем. Глупая. Ангелина всё же настояла на своей поездке и на последок поцеловав человека, с которым чувства не потухают, а наоборот увеличиваются, будто взлетая выше к облакам, раскрывая свои чудесные белые крылья, вышла из квартиры, попутно поглядывая на время. Она перед этим сказала, что звонить ей не стоит, что всё будет хорошо. Но знала, что Кира её ослушается и позвонит, заботливо спросит как она и скажет, что очень очень любит. Именно этим мыслям она и улыбнулась, направившись на улицу, по пути вызывая такси. Как только она оказалась рядом с знакомым домом, то сразу устремила свой взгляд на два светящихся окна, за которыми сейчас явно находились родители. Она никогда не перепутает эти окна на десятом этаже, в которых постоянно говорит яркий свет, он всегда слепит глаза, к нему просто невозможно привыкнуть. Лучи из них всегда были светлее обычных, но крыли в себе самые мрачные тайны, события и обиды, о котором пожелает знать только глупый храбрец. В ней жили на самом деле ужасные люди, которые совершали по отношению к, на тот момент – светловолосой, самые ужасные поступки, которые не пожелаешь даже врагу злейшему. Поднимается по этажам и что-то чувствует не то, какое-то волнение и необычный страх. Он поселился в её груди, совершенно выбив из колеи позитивных мыслей. Становилось как-то неуютно и жарко с каждым проделанным шагом. Она боялась,что родители отвернутся от неё насовсем и боялась, что они что-то сделают с ней или с Кирой. Эх, дурёха, а ведь подсознание кричит, что тебе туда не надо. Но девушка конечно не слушает и услышав вибрации телефона в кармане, вытягивает телефон и скидывает звонок Киры, которая явно хочет узнать как там у неё дела. Наверное, только что сброшенный звонок мог бы её успокоить или отменить неожиданный визит, но нужно было действовать напористее, как только та захотела к родителям. Удержать ее силой, прижать к себе и не отпускать, пока та не станет истерить как ребёнок. Но она бы осталась рядом. Навсегда. Как только ей открыли дверь, то сразу одарили ужасным осуждающим взглядом, из-за которого мурашки накрыли тело новой волной. Он так и гласил, что надо бежать, придумать что-то глупое и убежать не оглядываясь. Что-то-то же явно будет не то, Ангелина почувствовала это в полной мере, как только её пропустили в старую квартиру. Но выхода уже не было. Ремонт ни чуть не изменился, всё такие разодранные стены, старый, скрипящий и деревянный, красного цвета – пол. На нём лежало много бутылок из под алкоголя, разбросаны пакеты и иногда шприцы, пустые пачки сигарет и потушенные об пол бычки. Отопления как обычно нету, его и не будет, наверное, никогда. Присев на грязный диван, Геля закинула ногу на ногу, как только отчим начал с ней говорить. Она ехала сюда, на самом деле, исключительно из-за матери. Её не волновало нахождение чужого человека тут. Долгие разговоры о былом очень растрогали Ангелину и она призналась, что в самом деле скучала за матерью. Рассказала, что винит себя в последней ссоре и искренне просит прощения, не понимая, во что это всё перерастёт и право на счастьем с кем у неё отберут. Проходит несколько часов и мать начинает как-то странно ухмыляться, а псевдоотец, то есть – отчим, явно понял почему и стал коситься на не родную дочь, пытаясь найти хотя бы что-то, за что можно ни с того, ни с сего придраться. И как только ему удалось вывести лишь одним предложением девчонку из себя, началась громкая перепалка и мать пригрозила рассправой Киры, за что получила недовольные высказывания от дочери. Они угрожали, что возобновят уголовное дело Киры за продажу наркотических веществ, запросто подкинув ей в личные вещи порошок, вызвав ментов в их совместную квартиру. От куда они знают об этом деле? Ангелина не знает сама. А Ангелина сразу думает как Кире будет от этого. Как же она разозлиться если дело, которое вели несколько лет и с большим трудом замяли, поставив на нём жирное клеймо под словом «прошлое», вновь заведут и ещё и с подкидными уликами. Ей такого точно не нужно, она хочет, чтобы её любимая, сатана, была счастливой и больше не вернулась к своему ужасному прошлому. Из которого её, в один момент, вытащила именно Геля, показав насколько можно быть счастливой, когда ты чист и не употребляешь; не преувеличиваешь с количеством алкоголя; не выкуриваешь целую пачку крепких сигарет едва ли за день. Никто не оставит это просто так, ей могут дать срок. Наверное, не очень большой, но если родители накинут пару десятков тысяч, то ей припишут ещё какие-то непонятные заслуги, которые вообще будут казаться абсурдном. Но кому-то до этого дело есть? Конечно нет, если тебе заплатят больше чем обычно. И Ангелине пришлось очень долго думать над своим решением и закрыться в своей старой комнате, ведь из квартиры её не выпускали совсем. Пришлось почти весь вечер проплакать своими бездонными глазоньками, на своей бывшей и уже сломанной кровати. Но всё же решила написать Кире что-то по типу «я тебе изменила» и не взяв от неё трубки, исчезнуть навсегда. Оставив свою любовь лишь только с одними догадками о произошедшем. Глупая. ××× И какой же она сейчас считает себя дурой, ведь разорвала связи с самым любимым и важным человеком в своей жизни. Как же она подло поступила не принимая звонки от Киры, которая явно догадалась, что что-то тут не чисто. Она никогда не поверит в такой наглый лепет о измене. Она знала, что Ангелина врёт. Пыталась что-то исправить. Но всё было разрушено Ангелиной, которая телефон на беззвучный ставила и не брала трубки. Не соизволила в тихую встретиться с любимой и объяснить что и как, почему это всё произошло и найти общий выход и ситуации. Сейчас девчонка сидит уже почти готовая, в белом пышном платье, со своими аккуратными, длинными и волнистыми волосами розового цвета, к которым прикреплена свадебная фата и пялиться в телефон, пока её будущий муж носиться по квартире в поисках любимого галстука. Она иногда поглядывала на себя в зеркало и пускала слёзы, понимая на что она себя подписала. Листает телеграмм, ищет в контактах женщину, которая должна слегка опоздать на свадьбу из-за каких-то неполадок и уточнить, через какое время она будет точно. Видит знакомый чат и ещё больше плачет, у неё до сих пор есть телеграм Киры, их старый чат, в котором они общались даже находясь в одной квартире. В голове начали всплывать все моменты с любимой, уже бывшей любимой, когда они ещё жили вместе. Столько всего хорошего и плохого было между ними, сколько они прошли и сколько всего ещё бы пережили, если бы девушка не поступила как последняя дура. Как дура. Она то и дело печатала раз десять одно и то же сообщение, слова которого намертво застряли в её голове. Думала, что возможно Медведева поменяла номер и писать нету смысла. Она сама всё испортила, а сейчас хочет всё изменить. Только сейчас задумалась над этим. Словила себя на мысли, что уже поздно и она счастлива с кем-то другим. Но набирала одно и тоже сообщение, думая над тем, что очень соскучилась за её холодными руками, за её тонкими губами с пирсингом, за её тёмными, как угольки, глазами и улыбкой. «милая, сорви мою свадьбу если ещё что-то чувствуешь» Она заметила, что контакт за это время пару раз уже был в сети, додумавшись дописать адрес, где будет проходить гнилое, только для Гели, мероприятие и отправила желанное сообщение. Как только оно было отправлено, человек, которому она пишет, сразу же вошёл в сеть и просмотрел. Она будто бы ждала этого сообщения на постоянной основе, заходя в сеть много раз на протяжении пятнадцати минут. Но ответа не последовало, она просто просмотрела и даже не оставила реакцию, чтобы можно было понять согласна она приехать или нет. А что ты ещё ждала Гель? Что она тут же напишет, что скучает или пробежит к тебе на коленях? Это так глупо, исчезнуть из жизни человека не растолковав всё до сути, а теперь просить сорвать свою же свадьбу, так как разлюбить эту чёртову Медведеву, даже спустя долгое время, так и не удалось. Разлюбить остро выраженные скулы, красивые ушки, милую улыбку, которую видела только Ангелина – это невозможно. Невозможно также, как забыть по-настоящему искренний и полный нежности взгляд, который Кира позволяла направлять только в сторону небольшого комочка счастья. Этот счастья комочек имел когда-то не нарощенные и некрашеные русые волосы, ангельские намерения и полные глаза радости и любви. Забыть каждую частичку её тела, каждую татуировку она не могла. Точнее не хотела и даже не пыталась. Она убивалась и хотела этого. Не требовала, чтобы от этого состояния её кто-то спасал. К счастью или к сожалению её громкие раздумья и слёзы в голове прерывает именно Ваня, который что-то сказал, но что, девушка так и не расслышала. Потому что ей было в полной мере просто плевать, она была занята своими мыслями и своими заботами. – Что? – переспросила для приличия будущая невеста, убрала телефон. – Ты, из-за своих слёз, совсем меня не слушаешь. Говорю скоро нам выходить пора, гости уже все собрались, а ты всё в своём мобильном устройстве сидишь и не соизволишь поднять жопу. Он был явно не доволен, наверное только сейчас он стал замечать дискомфорт в глазах возлюбленной. – Тебе не комфортно? – он поднял одну бровь и подошёл к ней, положил свою руку ей на плечо и слегка погладил её. – Нет, что ты. – девушка сразу отвела недовольный взгляд. – Я просто так нервничаю, ещё и платье без лямок, вдруг слетит с меня, не дай боже. Она услышала смешок парня и тот схватив её за руку потянул на себя, они прошли в коридор и стали натягивать обувь. У Гели было огромное платье до пола, оно полностью прикрывало ноги, поэтому она была в кроссовках на платформе, для удобного хождения. На секунду задумалась, что так её могла тянуть только Кира, ведь она делала это по особенному, нежно и приятно. А Ваня – грубо и не рассчитывал силу. Телефон она взяла с собой, ведь никогда не выпускала его из своих рук, запихнула себе в платье, чуть ниже груди и посмотрела не выпирает ли он. Нет, всё в порядке. Сидят в дорогом лимузине и Геля нервно стучит ноготком по бокалу шампанского. Думает над тем, что же ждёт её на свадьбе. Будет ли там человек, которого она ждёт больше всех на этой свадьбе? Сделает ли он то, о чём попросила Ангелина? Её выворачивает от этого пафоса в общении Ивана, от необычного тёмно-синего лимузина, двери которого открываются автоматически. Она хотела просто жить с Кирой, без возможности брак заключить, но до конца жизни ощущать себя полноценной и счастливой. Розововолосая не хочет свадьбы, на которой соберутся почти все знакомые, незнакомые и мимо проходящие люди. Ваня всё время держал руку на её ляжке и сжимал, а Ангелина понимала, что это прикосновение останется фантомным и она вновь содрёт кожу на на ней до крови и будет реветь от безысходности в ванной. Сама себе жизнь испортила и ноет. – Ваня, отпусти мою ногу, синяк будет, ты сильно давишь. – она попыталась отодвинуться, и как только его рука ослабила хватку, то девушка отсела подальше и достала красное вино. Они всегда по вечерам с Кирой пили его, покупали именно то, которое достала Ангелина. Подумала, что в другой стране, где однополые браки разрешены, она бы сейчас сидели в этом лимузине именно с ней. С её Кирой. И было бы посрать на пафос, зато с Медведевой, зато с её фамилией и до конца. Сидели бы и пили их любимое вино, понимая как же хорошо вместе. – Ты почему отодвинулась так далеко? – прошипел он, замечая, что его мать это заметила. – Вань, я ближе к бару, хочу слегка пригубить для храбрости, ты же знаешь, что я ненавижу поцелуи на публике, – он только понимающе кивнул. Ненавидит поцелуи на публике только с ним, ненавидит сюсюканья только с ним. С Кирой было совсем по другому, она ничего не стеснялась, считала себя самой защищённой на планете. Ведь её бывшая девушка всегда была для неё опорой и поддержкой, заменяла всех кого могла. Давала то, чего никто никогда дать не смог. Подъезжают к месту назначения и выходят из лимузина, платье плетётся за ней, а фата тянет голову назад. Неприятно. Она ощущает на себе чей-то взгляд и вздрагивает. Оглядывается и никого не замечает. Они должны были делать всё по подготовленному заранее сценарию. Первым входит муж. Открывает массивную дверь, проходит в здание и его все поздравляют, хлопают и улыбаються. Тамада говорит что-то про его внешний вид, так грамотно и утонченно, что не найдёшь ни одной помарки. А когда входит Ангелина, все оборачиваются и следят за каждым её движением. Шепчутся и улыбаются ей. Она старается идти уверенно и понимает, что скорее всего её любимая не приедет и не заберёт. Понимает, что её участь в этой жизни уже решена, как раньше уже не будет. Улыбается, так же неискренне как и всегда, смотрит на Ваню и вновь начинает плакать. А все думают, что от счастья это. Обращает внимание на мать, она явно заметила, что Ангелина плачет не от радости. Поэтому надменно подняла одну из бровей и угрюмо улыбнулась. А девушке от того так тошно, она мать свою ненавидит и жалеет о том, что тогда захотела встретиться. Только становится перед будущим мужем, глядит в его глаза полные наивности и радости, улыбается его тупости и тут же смотрит на регистратора. Женщина лет шестидесяти пяти, с смешной шевелюрой, в полностью белом костюме. Лицо выражало такую же наигранную радость, ни один мускул не вздрогнет. Так же как у Киры когда-то. Она что-то говорит, на что Геля только кивает и тяжеловато вздыхает. Нужно было напиться ещё в том лимузине, чтобы не помнить утром совершенно ничего. Забыть этот ужасный день как самый страшный сон. Слышит как открывается дверь и сразу же поворачивает глаза в сторону входа. Она видит высокое худое тело в классическом костюме, с выбритыми висками и блондом. Замечает знакомые, явно уже подправленные татуировки на руках и улыбается. Улыбается так ярко, что глаза вдруг слёзы перестают выпускать. Переводит глаза на ничего не понимающего Ваню и лыбу тянет ещё шире. А после переводит взгляд на гостей, которые тоже обернулись увидеть, кто ещё пришёл. Мать в том числе смотрит и тут же приходит в ярость, что-то злобно шепчет отчиму, но тот гладил её по руке и целует в щёку. Мерзость. Пока регистратор браков говорит, что связывает две души воедино в этот чудесный праздник, рассказывает что-то ещё, Ангелина лишь видит любимое лицо, на котором не двигается ни один мускул. Она сидит и осматривает весь зал, прищурив глаза свои тёмные. Почти черные. Красивые и любимые. Такие родные, она давно не видела их вживую. Они встречаются взглядами и их обеих передёргивает, разряды током на данный момент бьют слишком сильно. Как же она скучала за своей любовью, наверное только ей и известно. Кира лишь улыбку еле заметную Ангелине посылает и кивает, в знак приветствия. А Новосёлова знает, что некоторые родственники уже давно поняли, что сейчас происходить будет. Но словно сами себя отдернуть от этой мысли пытаются, потому и ждут. Ждут, что дальше будет. А невеста не обращает внимания ни на кого, а лишь на одного человека посматривает. Пришла. Пришла даже тогда, когда Ангелина так подло поступила с ней. Кира оглядывается и встречается с кем-то взглядом, как Геля поняла – с её матерью, подмигивает ей. Понимает, что места на данный момент нету и рядом с ней стоит чёрный стульчик. Опускается на него и садиться поудобнее, наблюдая за всей картиной. – Иван, готовы ли вы посвятить свою жизнь Ангелине, клянетесь ли в бесконечной любви и заботе в сторону своей будущей жены? – спрашивает женщина и лыбу давит, будто она что-то знает. И это «что-то» – самое неизвестное в этом мире. От того и страшно. – Да, я готов оберегать мою милую Гелю, – дальше он наплёл чего попало, рассказал как любит Новосёлову, под множество хлопков из зала и женщина вздохнув, подсмотрела на листок со словами. – Ангелина, готовы ли вы вступить в брак, быть счастливой в руках вашего возлюбленного? – спросила она и тут же решила добавить. – Ответьте же, да или нет? Ангелина замялась, осмотревшись вокруг и учуяла запах напряжения. Мать и отчим, которые как никто знают Киру и уже поняли, для чего она тут, сидели с глазами полными ярости и злости. Мать заплакала, укладывая свою голову ему на плечо. А Ангелине от слёз её так хорошо стало, ещё лучше чем до этого. – Нет, – тихо ответила она. – Что? – задал вопрос Ваня. – что ты сказала? – Я сказала, что нет! – громко ответила девушка и улыбнулась. – Я не люблю тебя. Моё сердце навсегда отдано человеку, который очень много значит для меня, ты никогда в жизни не станешь рядом с ней и, уж тем более, не засядешь в моём сердце. Она тут же сорвалась с места, кинув букет ему в лицо. Отчим тут же поднялся, побежал за девушкой, которая поднимала подолы платья, чтобы бежать было удобно. Кира тоже уже встала со стула, протягивая свою большую татуированную руку девушке. И как только их руки соприкоснулись и скрепились в замок, они вместе рванули на улицу. Ангелина доверилась Кире, как когда-то старшая доверилась ей, они бежали явно к парковке. Забежали в какой-то из рядов и стали рядом с машиной, они слышали, что в их сторону уже добежали несколько человек. Машина та же самая, что и два года назад. Её любимая, которую розововолосая всегда называла своим бункером. – Тварь, ты что устроила? – громко крикнул Ваня, еле добегая до светофора рядом с парковкой. – Закрой свой поганый рот, и даже в сторону смотреть её не смей! – Ангелина впервые за долгое время услышала любимый прокуренный за много лет голос и расплылась в улыбке, вновь. Блондинка тут же открыла дверь на переднее пассажирское и попросила её сесть. А Ангелина села послушно, закрывая дверь и по привычке приоткрывая до половины окно. – Ты вообще кто такой? – спросил её парень, вырывая у Киры смешок. В это время сюда добежал пузатый псевдоотец и тяжело выдохнув стал рядом с парнем. Он поставил руки выше пояса и деловито выставил одну ногу вперёд. Скривил рожу. Злобой и гневом прёт даже на таком расстоянии. – Кира, ты как всегда портишь всё! Она не будет счалива с тобой! – кричал он, подходя всё ближе к их машине. – Ты разве знаешь, блять, с кем ей будет хорошо? Её разрывало от злости настолько, насколько это было возможно. Она сжимала с силой кулаки, готовясь в любой момент набить и парню и мужлану лица. – Если бы не вы, то она была бы со мной всё это время. Счастливая, жила бы беззаботно и ни в чём себе не отказывала. – гаркнула так, что даже её кареглазый ангел в машине вздрогнул. Если она вовремя не остановится, то тогда этим двоим не поздоровится. Она не оставит от них и следа, сотрёт с лица этой Земли. – Кира? – спросил Ваня, хватаясь за голову. Сел на траву и от безысходности замолк, а после осознал почему и из-за кого Ангелина относилась к нему с холодом и сейчас отказала стать его женой, сорвав свадьбу, на которую они выкинули все свои деньги. – А ты что, не знал, что твоя девушка раньше с девушками мутила, точнее со мной, чувствовала себя рядом со мной лучше, чем с вами всеми! – кричала она, пытаясь переходить просто на громкий тон. Всё же нужно успокоиться, иначе она не сможет нормально вести машину. – До встречи, надеюсь она никогда не состоится. Киру сейчас на самом деле переполняли эмоции. Она не могла всё это время отпустить свою любимую девушку, а сейчас они вновь вместе, вновь будут счастливыми. Ведь их чувства не угасли, они взаимны и наполнены нежностью. Наполнены взаимностью даже спустя время такое долгое. Она хотела клятву – больше за наркоту не браться, сорвать. Каждый день с этой мыслью ходила, но в реальность воплотить так и не смогла. Она завязала ради себя и ради любви. А значит не возьмётся за это больше. Как только она завела мотор и выехала с парковки, то наконец смогла улыбнуться лучику своего счастья, который очень изменился за это время. Она нарастила и покрасила волосы в розовый, стала рисовать огромные стрелки, набила себе татуировки выше груди и на пальцах. От этого стала казаться сукой. Но на самом деле её характер ничуть не изменился. Она такая же как и тогда, такая нежная и чувствительная, что вызывала дрожь по телу. Вызывала позитив даже после того, как бросила её. Но Кира знает, что не просто так она тогда написала то сообщение, не просто так не отвечала на звонки и не соглашалась даже встретиться. – Ты очень изменилась. – подметила блондинка, не отводя взгляд от дороги. Руки всё так же уверенно управляли рулём, ноги аккуратно стояли на педалях, чтобы сразу давить газ в пол или же жать на тормоз. А Геля пыталась уложить платье так, чтобы оно не мешало. Но разные слои ткани слушались девушку совершенно по разному, от чего та бесилась как ребёнок и смешно надувала губки. Она думала сейчас над тем, что нужно назад в квартиру, собрать вещи и направиться в то место, которое Новосёлова наконец-то может назвать своим домом. – Ты тоже очень. – поворачиваясь на услышанные слова, бывшая невеста растянулась в довольной улыбке и удобно расположилась на сидении, пристёгиваясь. – Я безумно за тобой скучала. В это время они подъезжали к светофору, из ларька рядом вышел мент, заметив такую картину подошёл к, как ему показалось, молодоженым, постучал в окно Кире, чтобы та его открыла. А Ангелина его узнала и обернулась к окну, не ожидая, что услышит от старого друга Вани. – Здравствуйте, – сказал он, осматривая каждую из них. – Молодой человек, можно ваши документы. – Вы, конечно, извините, но я девушка. – она вытянула из внутреннего кармана пиджака паспорт и водительские, протянула и как только ей вернули его назад, то девушке получила неожиданный вопрос. – А вы это, женитесь или ты везёшь ещё на свадьбу? – спросил он, поджимая губу. – Я её увожу со свадьбы, украла чью-то жену. – посмеялась Медведева, чтобы он подумал, что это всё шутки. – Не подумайте конечно, но я знаю эту девушку, что рядом с вами сидит и я знаю, что она сбежала с вами. – он улыбнулся по доброму. – Себя главное берегите, если вы счастливы, то я буду счастлив за вас. Кира только удивлённо глаза раскрывает, моргать начинает чаще и нервно, от чего-то, пальцем указательным по рулю стучит. Будто подвох ищет. – Я друг Ванькин, он Ангелину как псих какой-то любил, а по вам не скажешь, что вы способны совершить что-то подобное. Хотя, извините, что напомню, ваше дело я тоже изучил. – он осмотрелся по сторонам и приблизился чуть ближе к открытому окну. – Вы смотритесь больше. – Спасибо, Тох. – вдруг сказала Геля и расплакалась. – Ангель, я всегда буду рад помочь, всё езжайте. Он отошёл и направился в сторону участка, которая находилась на следующей улице. Кира продолжила путь, они подъехали к квартире Гели. Сейчас нужно быстро собрать вещи и съебаться, лишь бы их раньше чем нужно не заметили. И они это по дороге обсудить уже тоже успели. Как только подъехали то быстро выпрыгнули с машины обе и побежали к квартире нужной. – Переодеться не забудь только. – посмеялась Кира. – Давай быстро, шмотки собирай и валим. Та осталась у входа, чтобы если что вырубить того, кто мешать будет. А младшая стянула с себя, прямо на входе, платье, оказываясь в топе и шортиках коротких. Ушла быстро в глубь квартиры, шурша каким-то вещами в одной из комнат. – Так, ну я вроде собрала всё, – вышла Ангелина с тройкой чемоданов и рюкзаком, Кира взяла у неё несколько и открыла дверь. Они направились к выходу. Наконец-то они вновь соединили свои души воедино, наконец-то они счастливыми будут. Наконец-то люди, которые страдали, находясь далеко друг от друга, встретились вновь. Теперь они друг друга никуда не отпустят. Теперь Ангелина любимую свою слушать будет. Теперь Кира вновь будет засыпать спокойно, с мыслью, что она больше не страдает, что её милая с ней. Стоят рядом с машиной, пока Кира груз в багажник складывает. Ангелина взгляда не сводит. Она просто не может оторвать глаз от губ тонких, любимых таких. Попросить об одном поцелуе прямо сейчас не может она, тяжело просить об этом. Тяжело верить, что это всё на самом деле. – Можно я тебя поцелую? – спросила вдруг Новосёлова, удивляясь своим возможностям. Удивляясь тому, с какой лёгкостью произнесла эти слова. И Кира тут же замирает на месте, опустив руки и устремив взгляд куда-то между чемоданами. На лице вмиг появилась ухмылка и взгляд стал более спокойным. Старшая тут же развернулась к девушке и кивнула. – Ну.. – она приблизилась к лицу, чуть нагибаясь из-за их большой разницы в росте. – Когда это ты стала спрашивать? А если откажу, послушаешь меня? – останавливаясь в считанных сантиметрах от лица любимой, спросила Кира. – Послушаю, – томно выдохнув от такого тесного контакта, девушка ответила. Они ещё несколько секунд стояли, глядели друг другу в глаза, соприкоснувшись только носом. Татуированные руки гуляли по телу миниатюрной, иногда слегка сжимая кожу. Она вспомнила как всегда позволяла себе трогать девушку, как всегда позволяла ей целовать себя без спроса. Вспомнила, что она, лишь своим присутствием ,заполняла светом каждый её день. – Целуй, – в губы проговорила Медведева, приоткрывая рот. А Ангелине больше ничего и не надо, она тянется к губам, чей вкус успела за долгое время уже забыть. Только соприкасается с местом желанным, как тут же получает ответ. Удивляется тому, что язык у любимой раздвоен, она всё время мечтала о сплите и сделала его. Кира немедля перенимает на себя всю инициативу, вкладывая в поцелуй всё то, что накопилось за несколько лет. Понимает, что не хватит. Не хватит одного поцелуя, чтобы передать ту боль и теперешнюю радость. Они будут каждый вечер, как обычно, сидеть на кухне при тусклом свете, разговаривая о том, что тревожит. Кира расскажет как тяжело ей было справляться с мыслью сторчаться, как ждала её она долго и никого к себе не подпускала. Не смела. Не смела другую девушку в постель позвать, знала ведь, что не расстались они с Гелей и вовсе. Она знала, что объявится любовь её, что вновь сойдутся их души, танцуя танец победный, романтичный и незабываемый. Они, только они вдвоем, есть друг для друга. Ангелина уже чувствует, что та начинает напор свой снижать, ощущает ещё какой-то непонятный привкус солёный. Отстраняется и видит то, чего и не ожидала вовсе. Плачет. Плачет любовь её, ладонями слезы по щекам растирая. Голову вверх запрокидывает и тяжело вздыхает, а после вновь прикасается губ желанных, когда из подъезда выходит какая-то бабуля. – Что это происходит тут? – спрашивает и глаза от удивления по пять копеек делает. – Ангелина, ты что-ли? – Здравствуйте, Зинаида Ивановна. – улыбается Ангелина, отстраняясь. А та за сердце хватается и клянётся, что всё расскажет Ивану, под смешки двух влюбленных. Они даже не дослушав садятся в машину, закрывая багажник. Направляются домой. Теперь уж точно домой. С Кирой любое место домом станет. – Я и не думала, что ты приедешь. – вздыхая, призналась девушка, телефон из кармана зип-худи вытягивая. – Почему это? – поинтересовалась Кира, посмеиваясь. – Почему-то это не собиралась, если моя бабушка работает в ЗАГСе и рассказала мне об этом, я и без приглашения или разрешения приехала бы. Призналась Кира, не отводя взгляда от дороги. – Это бабуля Маргарита? – спросила Ангелина. – Я успела двести раз назад забыть как она выглядит, мы же регулярно раз в месяц к ним в гости на пару дней в Нижний ездили с тобой, это я никогда не забуду. – Да, я ещё не забуду, как мы с тобой застряли в пробке, когда заезжали в город и стояли там часов пять, я пошла в магазин чтобы купить что-то поесть, а ты осталась в машине и звонила мне каждые минут пять, чтобы узнать как я. – всё так же с улыбкой рассказывала Кира, усердно наблюдая за дорогой. – Да! – захлопав в ладошки как ребёнок, воскликнула Ангелина. – Ты ещё тогда купила шаурму и какие-то сладости. Мы с тобой смотрели ютуб в машине. – А ещё тогда к нам подошёл какой-то дядька и захотел с тобой познакомиться. – нахмурились Кира. – Прошло три с половиной года с этого момента, а оы всё ещё ревнуешь как в первый раз. – посмеялась Ангелина, укладывая руку на ляжку старшей. – Тебя у меня никто не имеет права больше забрать. С этим Ваней я ещё поговорю, точно не по-хорошему. – Он даже не догадывается о том, что родители мои сделали, чтобы я с ним была. Чтобы я просто нарожала карапузов и жила несчастливо. – вздохнула Ангелина, когда они уже останавливались возле знакомого подъезда. Вышли спокойно с машины, забрали чемоданы и Ангелина оглядела знакомую давным давно местность. – Как же я давно не была тут. – она губу поджала и сжала ручки чемоданов в своих руках. – Хочу плакать. Кира слова поддержки, какие могла, сказала сразу. Она не особо в этом профи была, она действиями всегда успокаивала любимую. Поднимаясь по этажам, Ангелина оглядывала его тоже. И когда она уже остановились, проходя по знакомому коридору в поисках Кириной квартиры, Геля не сдержала больше слёз. Она тяжело всхлипнула, оказываясь рядом с закомым числом «128». Номер квартиры выбирался в знак начала их отношений. Когда стукнул год их передружбы и они наконец-то поговорили по душам на тему их отношений. Попробовали быть вместе, не жалея о содеянном ни на секунду. Двенадцатое число, восьмого месяца – августа. Самый лучший день. Войдя в квартиру она сразу же заметила свои старые вещи, которые мирно покоились на вешалке, наверное, с момента её ухода. На полках стояла её обувь на большой подошве. На тумбочке в углу стояла огромная плюшевая пчела, которую Кира подарила Ангелине на её день рождения. Окунаясь в эту атмосферу, она понимает, что совершила самый ужасный в мире поступок. Променяла самую взаимную в мире любовь, на какую-то уебанскую хуйню в виде отношений между ею и Ваней. Она поставила чемоданы и налетела на Медведеву, крепко сжимая её торс обеими руками. Из глаз так и сочились слёзки, остановить их сможет только самый искренний поцелуй. И Кира его ей подарит. Её малышка получит его столько раз – сколько пожелает. Как только старшая поднимает девушку на руки, её ноги сами начинают нестись в спальню. В любимую спальню. Младшая стаскивает с Киры резинку, запуская руки в волосы, во время поцелуя. Гладит, массажирует как может, к себе поближе прижимая, хочет большего. Она явно хочет большего. Новосёлова соскучилась очень по рукам сильным и властным, по прелюдиям мучительным и по ласкам долгим. Соскучилась по умелым движениям любимой, по её телу тоже соскучилась. Хотелось расцеловать каждый сантиметр, каждую татуировку, каждую родинку у шрамик. Больше всего, хочется часами просить прощение, она очень чувствует себя виноватой. Бросила, заставила ждать и в боли жить несколько лет, а после вернулась, теперь хочет чтобы всё как раньше было. Её хрупкое тело укладывают на кровать нежно, разрывая поцелуй. Губы Киры переходят на шею, оставляя отметин несколько штук, чтобы знали, что к её девушке лучше не подходить. Переместилась чуть выше к скулам, прикусывая слегка. Внутри неё два желания больших боряться: быть с Ангелиной нежной или грубой и вылить в её тело всю свою обиду. Но второй вариант проиграл. Не может она человеку любимому больно сделать, особенно если она Киру из рутины проблем ужасных вытянула, дала возможность доверится и узнать, что жизнь хорошей бывает. С ней она счастье обрела, с ней она и продолжит его получать. Поэтому сегодня будет максимально осторожной и мучительно медленной. Покажет, как сильно скучала за девушкой, как сильно убивалась по ней, при этом не стараясь взяться за алкоголь или наркотики. Снимает одежду, сразу оголяя тело любимой. Приходится руками по груди и та охает, сжимает и вновь характерные звуки слышит. А Ангелина понимает, что никто не сравнится с её умелыми и профессиональными движениями, никто не заменит ей любимые глаза, цвета кофейной гущи. Никто и в помине с её Кирой не стоит. Никто. А Кира уже с ума сходит, понимает, что тянуть так долго не сможет, что прикоснуться хочет быстрее к месту самому сокровенному. Но продолжает, продолжает поцелуи и отметины багровые по телу расставлять. Сжимает одной рукой бедро, оставляя след красный, который пропадает со временем и живот ладошкой поглаживает. Ангелина уже ждать долго не может, не знает куда руки деть, поэтому водит ними по кровати в разные стороны, ещё больше простынь сжимая. Дышит тяжелей чем обычно, кажется, что вот-вот уже взорвётся от желания. Но понимает, что это самое сладкое в её жизни наказание. Обладательница волос платиновых спускается к животику и целует везде куда попадёт. Ниже спускается, к лобку, улыбается и там тоже поцелуй заветный оставляет. А после удобно располагается между ног, раздвигает их насколько может и облизывает нижнюю губу. Показывая наконец змеиный язык свой. – Теперь ты моя змейка. – произносит тихо Геля и хватается крепче за свою же грудь, ожидая долгожданных действий от светловолосой. А Медведева лыбу давит и складочки раздвигает, губами припадает к клитору, посасывая. После языком проводит снизу вверх, намеренно задевая клитор. Через время языком в лоно толкается. Готовит пальцы уже, отстраняется и проводит двумя по промежности, сглатывая влагу, что во рту накопилась. Вставляет и сначала медленно вводит настолько глубже, насколько выходит, наращивает темп постепенно и вновь к губам любимым тянется. Целует, языком проникая в рот и разрывает его с пошлым чмоком. – Не останавливайся только.. – молит Ангелина, чувствуя как узел развязывается потихоньку, скоро дойдёт до разрядки. Старшая и не собирается, только ускоряется до боли в собственной руке и пальцы сжимает внутри, разводит в разные стороны. Как может старается, знает, что любимой нравятся её движения. Знает, что той приятно в постели только с ней. Когда обмякает её розововолосое чудо, она ложиться рядом, целуя в щёку аккуратно, даст ей передышку. Она сегодня тоже не собирается оставаться без разрядки. Ангелина понимает, что сейчас её время, поэтому вздохнув громко, поднимается и переворачивает Киру, садясь на неё сверху. Волосы свои в хвост заплетает, резинка у неё всегда с собой на руке, и улыбается. Стягивает верх костюма в котором она до сих пор находится, заставляя приподняться ту, чтобы справиться с этой задачей. Кира тоже ждёт. Кира тоже получит. Спускается вниз, с кровати слазя и стягивает брюки вместе с трусами. Кира набрала слегка, это видно даже по щёчкам, Ангелину умиляет это. Она припадает к ключице, слегка не рассчитав сил, покусывает до крови и слышит шипение. Успевает испугаться, что больно сделала, но действия не прекращает. Только аккуратней становится, будто извиняясь за содеянное. Места, на которых у Ангелины засосы стоят, пульсируют всё ещё, хочется завыть от того, насколько ощущение это приятное. Пока думает об этом, то раздвигает ноги старшей с легонца и средним пальцем надавливает на клитор, массируя. Кира еле заметно подрагивает, но никаких звуков не издаёт, глаза лишь закатывая. А Новосёлова их первый раз вспоминает, он случился только на месяце четвёртом отношений, потому что младшая слегка из-за фигуры комплексовала, стеснялась показать себя всю перед Кирой. У старшей тоже своих тараканов хватало, она всегда была сверху, а Новосёлова впервые почувствовав себя хорошо и комфортно, решила девушке тоже приятно сделать. Кира тогда долго молчала, вздыхая лишь только и глаза закатывая. Геле подумалось тогда даже, что той не нравится или ещё что-то хуже. Но после секса душевный разговор последовал о том, что она редко бывает снизу, рассказала из-за чего так и почему. Но подчеркнула то, что ей очень понравилось. В скоре она смогла ей довериться до конца и раскрепоститься. – Не сдерживай их, для меня. – просит старшую полу-шепотом, получая томных вздох в ответ. Это значит, что она согласна. Вводит тут же палец один, ощущая, что Медведева расслабляться уже начинает, ноги шире раздвигает и даже в такт начинает двигается. А Геля уже языком к промежности касается и вылизывает, влагу собирая. Губами тоже припадает, работает, причмокивая. Кира стонет, слегка хрипя и кончает. А Геля слизывает всё это дело и проглатывает, грудь сжимает Кирину и целует её куда-то в уголок губ. – Мне тебя никто не заменит. – проговаривает, засыпая от чего-то Ангелина и лениво взгляд на ту поднимает. Запыхавшиеся глаза смотрят прямо ей в душу, благодаря за предоставленное удовольствие. А руки татуированные к себе младшую притягивают обнимая. – Верю, кисунь. – она сгластывает громко и глаза прикрывает. – Мне тебя тоже. Лежат некоторое время молча просто, с закрытыми глазами, а после и вовсе засыпают голыми, не задумываясь о том, что их ждёт завтра. Завтрашний день никого не волнует, когда рядом человек, с которым ты будешь его проживать.