Дракон

Со всех сторон ко мне медленно стекался Хаос. Это были только крупицы, Энлиль не мог их заметить. Тело быстро восстанавливалось. Пальцы Никкаль впивались в плечи. Огромные глаза внимательно смотрели на меня. Чуть приоткрытый рот, удивленно изогнутая бровь. Сколько же в тебе любопытства. Сколько жизни. Ты не умрёшь сегодня. Я не позволю. — Ты либо раздевайся, либо заканчивай. Время не бесконечно, девочка, и у тебя оно на исходе, — Энлиль привёл Никкаль в чувство. — Я готова, — голос дрогнул. Она вспомнила, что её ждёт. Бросая на меня прощальный взгляд, встала и повернулась к нему. Она верила мне. Верила в меня. Знала, что я не дам ей умереть. И всё равно не могла не бояться. Этан бился в руках Энлиля. Он словно очнулся от странного оцепенения. Ему не нравилась идея сестры ничуть ни меньше, чем мне. Энлиль же был в восторге. Весело оглядел Никкаль и покачал головой. — Нет, так не пойдёт. Ты жертва, а не случайный прохожий, убитый в грязном переулке. Он подошёл к одной из ниш и вынес платье. — Это должно подойти. Осталось от одной из жертв Иштар. Она любит подчёркивать их стихии. Похоже, сегодня ты будешь воздухом. Не обижайся, — он невинно улыбнулся ей, словно речь шла о небольшом недоразумении. — И сделай что-нибудь с волосами. Понимаю, условия не самые подходящие, но постарайся. Всё-таки не рядовое событие. Никкаль скрылась за дальней колонной. Она переодевалась медленно, растягивая время, давая мне то, что я просил. Небесное полупрозрачное платье подчёркивало тонкость, хрупкость, изящность. Огненные локоны спадали всполохами костра. Никкаль в самые страшные минуты своей жизни выглядела как богиня. Хоть алтарь строй. Когда она встала на подготовленный постамент, я больше не ограничивал себя и жадно потянулся к Хаосу. Энлиль был полностью поглощён своей игрой и не замечал то, что должен был бы заметить. Огромные потоки энергии врывались в комнату, окружая и заполняя меня. Дракон, чувствуя свободу, переворачивал всё внутри. Рвался, терзая моё тело. Мышцы взбугрились. Под кожей, словно орды насекомых, зашевелились чешуйки. Тысячи тысяч чешуек. Готовясь коснуться ветра, отразить солнце, дышать. Шелест крыльев заглушал внешние звуки. Я сливался со своей сутью — с Хаосом. Я сам был Хаосом. Тело пело рёвом Дракона. Я внимательно следил за Энлилем: нельзя упустить момент, когда он поймёт, что происходит. Но его разум был затуманен самоуверенностью и властью. Для связи с жертвой до Церемонии проводился небольшой ритуал, но по сути Повелителю достаточно было просто сделать глоток крови приговорённого. Любуясь каждым своим жестом, Энлиль неторопливо вынул кинжал. Взяв руку Никкаль, быстрым изящным движением уколол запястье и медленно, глядя мне в глаза, поднёс его к своим губам. Похабно, с вызовом, провёл по её коже языком, слизывая выступившую кровь. Эти мгновенья тянулись слишком долго. Видеть, как Энлиль прикасается к Ней, было невыносимо. Неимоверных усилий стоило не впиться ему в глотку прямо сейчас. Пытаясь удержать дракона от поспешности, я терял контроль над эмоциями. Всё же это приобретение человека было полностью чуждо дракону. Первобытное веселье, ярость, предвкушение — дракон не контролировал себя, наслаждаясь каждой секундой жизни, выпивая её полностью. А контроль… контроль — это так скучно, так… неправильно. Никто не смеет к ней прикасаться. Она моя! В глазах Никкаль мелькнул испуг: я начал меняться. Она выдернула руку, переводя внимание Энлиля на себя. Смело. — Какая невежливая девушка! — он цокнул, притворно хмурясь. — Больно! — Больно? Нет. Больно будет сейчас. Энлиль зашёл к ней за спину. Зарылся носом в волосы и глубоко вдохнул её запах. Никкаль передёрнуло. Хохотнув, прижался губами к её уху, впитывая её эмоции: — Только постарайся не кричать. От этого кровь брызгает. Неприятно. Всё так же невинно улыбаясь, Энлиль поднёс лезвие кинжала к её горлу. Чуть надавил, глубоко вдыхая через открытый рот при виде первой капли крови. Треск. Вскинув голову, он посмотрел на меня. Замер. Стук. Кандалы пали на пол. — Как… Как ты пробудил дракона?! О, да! Страх! Как же я скучал! — Ты так старался его разбудить. Он просто… пришёл, — голос менялся вместе с телом: становясь ниже, глубже. Губы растянулись в весёлом хищном оскале. Никкаль смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Лезвие кинжала всё ещё прижималось к её нежной коже. Воспользовавшись тем, что внимание Энлиля сосредоточилось на мне, она впилась ладонью в его руку, оставляя ожог. От неожиданности тот вскрикнул, пошатываясь и роняя кинжал. Никкаль, вывернувшись, отскочила, уходя с прямой линии между мной и Энлилем. Он сделал шаг назад, в панике ища возможность сбежать. Голосом приковал его к месту: — Вы хотели убить меня. Но это ерунда. Вы хотели. Убить. Её. Чтобы выдержать мой взгляд, Никкаль пришлось ухватиться за брата. Она чувствовала силу. Помнила её. Знала. Чистый Хаос звенел вокруг, заполняя собой всё. Увидев её растерянность, я поморщился, пытаясь удержать потоки, увести от неё. Но, кажется, сделал только хуже. Дикая, страшная сила обрушивалась на девушку, сминала под собой. — Уходи отсюда. Забирай брата и уходи. — Она никуда не пойдёт, — Энлиль шипел. — Да? — всё внутри меня содрогалось хохотом. — О! И кто же ей запретит?! Ты? Хаос перемешивался с изливающимися из меня ненавистью, гневом, яростью. Всё то, что так давно скрывалось в клетке дракона, вырывалось наружу. А я и не держал. Мир вокруг стал темнеть. Я посмотрел на Никкаль. Эта девчонка взялась за старое. Потянулась к Хаосу, сливаясь со мной, заглядывая в такие глубины, куда я не пускал никого. Отгораживая даже от себя. Она рылась в моих воспоминаниях. Картинка за картинкой. Нингаль. Её интересовала Нингаль: её любовь, её страх, её смерть… Когда Никкаль вырвалась из плена моих кошмаров, в её глазах стояли слёзы, всё её существо было переполнено болью. Болью моей и болью за меня. Я чувствовал как она тянулась ко мне: защитить, излечить от ран, что увидела, поняла и сделала своими. Улыбнулся её порыву, её искренности, чистоте. Самое странное то, что за эмоции сейчас отвечал дракон. И эта ласковая улыбка была от него. — Никкаль. Время пришло. Уходи. Тело дрогнуло. Вокруг меня неконтролируемыми мощными потоками собирался Хаос, формируя тело дракона — моё тело. Чешуйка за чешуйкой, коготь за когтем. Зиккурат содрогнулся рыком. Мощным телом пробивая крышу, дракон пел о свободе. Всё пространство вокруг вибрировало моим счастьем. Расправил крылья, закрывая Никкаль и Этана от несущихся вниз камней. Заметив, она потянулась ко мне. Её душа звала меня. Пела вместе с драконом. Разделяя его счастье. Смешная. Не испугалась целого дракона. Ничто и никто не навредит тебе, госпожа, пока я рядом. Когда все камни легли на землю, раскрошив отполированный мрамор пола в мелкую крошку, я убрал крылья. Никкаль бросилась развязывать брата. Им надо было уходить. Скоро число противников увеличится. Энлиль стоял в десятке шагов, прижимая к себе правую руку, висевшую плетью. — Ты… убийца… — А ты чем лучше?! — Энлиль огрызался, отступая к двери. — Ты… умрёшь… Бросок. Зубы впились в тело. Треск плоти. Кровь потекла по языку, к горлу, наполняя меня, утоляя мою ненависть, заглушая мою боль. Дракон больше не мог терпеть. Он так хотел взлететь. Я не стал его держать. Взмыв в небо Ура, я терзал Энлиля, зная: он уже обречён. Но голод мести, столь мучительное и бесконечно долгое ожидание, сделали меня жестоким, ненасытным. Я мог остановить дракона, но не стал. Ликуя вместе с ним. Сливаясь, становясь одним целым. Я есть Хаос. Я есть Дракон. Такова моя суть. Ветер ласкал меня. На чешуе нежились солнечные лучи, отражаясь причудливыми траекториями. Раскалённый зноем воздух приветствовал свистом, разлетаясь из-под крыльев. Небо принимало меня, как старого долгожданного друга. Каждый взмах кричал первозданной мощью. Свобода. Она здесь. Она сейчас. Она моя. В мысли ворвался протяжный надрывный крик. Кингу! Он умирает, Кингу! Взглянув вниз, выпустил почти безжизненное тело из пасти. Несколько взмахов и я приземлился рядом с Никкаль. По лицу текли слёзы, руками она зажимала горло Этана, из которого хлестала кровь, просачиваясь сквозь её тонкие пальцы. Нежная ткань голубого платья пестрела бурыми пятнами, алые капли стекали по лицу девушки к шее. Она не замечала. Она ничего не замечала, кроме страшной раны на горле брата. — Помоги ему, — дрожащая требовательная молитва. Недалеко грузно приземлилось тело Энлиля. В комнату, как самый страшный ураган, что я видел, влетел Шамаш. Но ему было не до нас. Он упал на колени рядом с Энлилем и тихо завыл. Убедившись, что Шамаш и не думает нападать, я навис над Этаном. Действовать надо было быстро, но ничего непоправимого ещё не произошло. Проникая в его тело Хаосом, затягивая рану, потянул на себя… Что?.. Ещё попытка… Ну же, Этан! В его руке был обломок клинка. Он сам. Он сделал это сам. Мной завладела ярость. Ярость от поступка этого мальчишки. Никкаль проделала такой путь, сунулась в самое опасное место в самое плохое время ради него, а он… он убил себя у неё на глазах. И продолжает убивать, отказываясь от спасения. Видя её, слыша её крики и мольбу, он фанатично стремиться оставить её. Я продолжал пытаться. Тянул, вливая больше Хаоса, переполняя его. Этан упёрся и всеми силами блокировал моё колдовство. Ещё чуть-чуть и он просто сольётся с Хаосом из-за меня. — Не выходит… ничего… не получается… — Но ты же умеешь это делать! — агония, злость. — Но он не хочет… не позволяет… не даёт затянуть… Рядом с нами разыгралась ещё одна трагедия. Из груди Энлиля сочился мягкий свет, он прикоснулся к нему и извлёк Цветок. Тот, что Мать даровала ему для спасения Шамаша. Энлиль прижал ладонь к груди возлюбленного. Цветок растворился в нём, принимая новый дом. Теперь он бился в сердце огненного мага. Шамаша затрясло от осознания своей беспомощности. Впервые за тысячу лет. Теперь и он чувствовал это: жажду защитить любой ценой и невозможность это сделать. Это убивает надёжней кинжала. Я знаю. Я помню. Я здесь из-за этого. Ничто не остановит его жажду мести. Ненадолго. Сегодня он умрёт. Они все умрут. Энлиль вздрогнув, осыпался серебристой крошкой на руки Шамаша. Неизвестно откуда ворвавшийся ветер подхватил эту пыль и принялся носиться по разрушенной комнате, словно играя прощальную песнь Повелителя ветра. Шамаш сжал в ладонях пустое одеяние, уткнулся в него лицом и закричал. Никкаль плотнее прижалась ко мне. Крыло прикрыло её, защищая от этого крика. К несчастью, защитить её от потери я не мог. Этан сопротивлялся. Яростно. Он боролся за свою смерть. За свою жертву. Ника вновь нависла над захлёбывающимся собственной кровью братом и молила: — Этан, позволь Кингу затянуть рану! Пожалуйста… Не оставляй меня! Этан… Этан… — голос сорвался на крик. Его сердце остановилось. Никкаль смотрела, как из его глаз исчезала жизнь. Они замерли, навсегда обративши мутный взор к её лицу. Безжизненная рука упала на камни, кинжал звякнул, отлетая. Кровь больше не пульсировала, стекая тонкой струйкой с бледной шеи. Никкаль била дрожь. Она начала покрываться всполохами огней. Один за одним — от ног к голове — они зажигались на теле огненного мага, постепенно сливаясь в одно огромное пожарище. Она горела. Никкаль горела. Тело, душа — всё было в пламени. — Никкаль, остановись! Крик. Не от огня. Никкаль кричала о брате, о боли потери, о разрушенной надежде. Она не слышала никого и ничего. Внутри меня всё леденело. Первый раз в жизни был беспомощен Дракон. Я ничего не мог сделать. Я мог лишь смотреть, как она убивает себя у меня на глазах. Сгорая в собственном огне. Я пытался пробиться к ней в сознание, дотянуться — она отгородилась стеной, она не хотела спасаться. Утрачивая надежду, дракон почувствовал её прикосновение: горячее, как самый большой костёр на празднике Середины Лета. Мысль потянулась через Хаос: Никкаль… Никки… вернись! Она откликнулась на мой зов: Никкаль вернулась ко мне. Огонь очень медленно сходил с неё. Девушка упала на колени, судорожно глотала воздух. — Я здесь. Я… живая… Она замерла, глядя перед собой: из её дыхания ткался Цветок, подаренный Энки. Ритуал завершён. Я не остановил пробуждение Тиамат… Видимо, кровь Этана случайно попала в рот и, сама того не зная и не желая, Никкаль стала безвольным участником Церемонии Приветствия Пяти. Я наблюдал, как к ней тянется сила из Сердца Матери. Как она собирается вокруг неё, проникая под кожу, сливаясь с её телом, становясь частью её силы. Вдыхая, растворяя Хаос, она наконец полностью погасла. Не успев обрадоваться этому, я почувствовал их приближение. — Что за бардак вы тут устроили? — Энки по-хозяйски оглядывался в притворном удивлении. — А где Энлиль? — Иштар вплыла следом, внимательно глядя на меня. — Там же, где скоро будете вы все. — Рад видеть, что ты восстановил свою форму, Кингу. Тебе идёт. Тварь. Это из-за тебя я её и потерял. Это ты заставил Нингаль забрать амулет. — Да, драконом мне он тоже всегда нравился больше, — Иштар плотоядно облизнулась. — Да неужели? — убийственный взгляд Иштар согрел душу. Конечно, она помнила. И всё ещё ненавидела меня. — Энлиль… умер. Они… Он убил его, — Шамаш всё ещё сидел на коленях, сжимая одеяние Энлиля. На его лице виднелись тонкие влажные дорожки. — Вот как. Очень жаль. С ним было весело, — безразличие Иштар вывело Шамаша из оцепенения. Он впился в неё взглядом, источавшим ненависть. Иштар ответила полным равнодушием. Скрестив руки на груди, Энки вновь решил сыграть во всеобщего отца и покровителя. — Мы потеряли нашего дорогого друга, и это ужасное горе. Шамаш, был ли его конец лёгким? — Ты либо отомстишь за него. Либо… я убью тебя сам, — его голос почти ничем не отличался от рыка дракона. Знакомо. Нелегко терять любимых. Энки медленно перевёл взгляд с Шамаша на меня, меняясь на глазах. Из всеотца становясь собой — опасной хитрой тварью. Резкий выпад руки. Тело пронзила боль. Мышцы разрывало, кровь кипела, кости словно плавились, опаляя и без того стонущую плоть. Я взвыл и взлетел. Не поднимаясь высоко, повёл их в сторону. Главное — увести от Никкаль. Главное отвлечь. Она успеет. Она сможет сбежать. Из пасти вырывалось чёрно-фиолетовое пламя, огромная сила лавиной накатывала на Энки и Иштар, накрывала их, поглощала. Тела Повелителей были сильны, они сопротивлялись. Вопрос как надолго хватит их стойкости, чтобы не растворится в потоках чистого Хаоса. Шамаш. Где Шамаш?! Ответ нашёлся быстро, с земли донеслось злое: — Спускайся, дракон! Твоя девочка у меня. Забери. Внутри поднималась буря: страх, гнев, бессилие. Всё повторяется. Опустив взгляд я увидел, что Шамаш держит её за горло. Никкаль извивалась в его руках, стараясь выбраться, глотнуть чуть воздуха. Но его хватка только крепла. Закричав, я рухнул, всем весом наваливаясь на пол. Земля дрогнула. Мы стояли друг напротив друга. Одно движение, и я мог разорвать его. Но между нами была Никкаль. Энки и Иштар замерли, переводя взгляд с меня на Шамаша, с явным интересом наблюдая, чем же это закончится. — Отдай амулет, дракон. Отдай по-хорошему, пока она жива… Шамаш надавил сильнее, из глаз Никкаль брызнули слёзы. Она не издала ни звука, сильнее стискивая зубы. Она не доставила ему удовольствия видеть её слабость. Её воля в очередной раз потрясла меня. Ей нельзя умирать. — Ты убьёшь её, даже если я отдам амулет. — Слово мага. Иди сюда, дам официальную клятву. Никкаль смотрела на меня с мольбой. Она не хуже меня понимала: он убьёт её в любом случае. И безмолвно молила меня улететь. Тихим шелестом меня коснулась её мысль: Просто… улетай… Улетай! Живи и будь свободен! Она пыталась совладать с телом, но лишённое воздуха, оно дрожало, пока Никкаль не потеряла сознание. Страх затуманил всё. Разве мог я улететь, зная, что она умирает здесь? Дракон, как послушный раб, уходил в свою клетку. Тело вновь превращалось в человека. Видя это, Шамаш чуть ослабил хватку — Никкаль открыла глаза. — Отпусти её. — Кидай сюда амулет. — И ты обещаешь, что отпустишь её? — Зачем она мне, дракон? Шамаш склонился к ней, шепча на ухо: — Поймай амулет, — Никкаль зашипела. Ей не нравилось моё решение, но поделать она ничего не могла. — И пусть Хаос не будет к тебе милосерден. Секунда, и её глаза загорелись, она посмотрела на меня — я поймал её мысль. Ту, что и сам лелеял. Она должна уйти в Хаос — это единственный шанс спастись. Ей нужно коснуться амулета, он проведёт её. А я? А что я? Как и в прошлый раз, я выбрал. Я выбрал её. Я смотрел ей в глаза, видел её решимость и пытался передать, что полностью поддерживаю. И буду ждать. Ждать её возвращения. — Ты поймаешь, Никкаль? Она кивнула, в последний раз взглянув на меня своими огромными зелёными глазами. Отточенное движение. Выверенный бросок. Амулет лёг ровно в её ладонь. Рука Шамаша напряглась, сжимая горло, но она ушла. Раньше, чем он убил её. Никкаль слилась с Хаосом, окутавшись тёмной дымкой, словно проваливаясь в бездонное ночное небо. Возможно навсегда. Никкаль… Только возвращайся. Ты нужна мне. Ты так мне нужна…