СборниЧек

— Ты всю жизнь будешь отвечать за преступления своего отца! Ты навсегда останешься изгоем в обществе стран! Тебе не стать достойной страной. — Твой отец был фашистом, и ты им станешь. Мы не позволим тебе совершать тяжкие преступления. Вы, семейство немцев, все один за другим монстры. — Мир будет ненавидеть тебя, как самого Рейха! — У тебя никогда не будут союзников. Ты всю свою грёбанную жизнь будешь жить в одиночестве, псина немецкая! — Не притворяйся, будто тебе тяжело. Хотя, ты это заслуживаешь! Вот и расплачивайся за грехи отца, сукин ты несчастный сын! — Кусок дерьма! Ты есть дерьмо и им останешься на веки! Эти слова были сказаны в адрес юного Германии, когда тот был юным. Они, будто острейшие кинжалы, что колотили его сердце. Ни одна страна не захотела иметь дело с Германией. Одно упоминание о нем, в целом, о семействе немцов, вызвало у всех стран ненависть и тошноту. Страны издевались над младшим Немцем, а некоторые избивали. А он весь в синяках и забинтованных ранах, работал, чтобы платить репарации. США и страны Европы иногда сильнее надавили, а СССР отнял часть его территории. ООН старался относиться к нему так же, как и другим странам, но это было слишком сложно, даже если Германия искренне хотел внести вклад в мир во всем мире. Ему никто не доверял. Каждым днём жить стало тяжелее…

***

Снова вспоминая эти тяжелые моменты из прошлого, Германия глубоко вздохнул. Сейчас, конечно, жизнь лучше. Даже чем у некоторых победивших. Его техники были качественные, аж ими пользовались даже те, кто оскорбил и гнобил его при всех. ООН же, как и США и страны Европы, понимал, что мир всё-таки нуждается в помощи Германии и его техники. Поэтому Организация Объединённых Наций начал ладить с младшим Немцем, уговорить других стран начать с ним союзнические и дипломатические отношения. Трёхцветный снова начал торговые отношения с СССР. Пока они подписали нужные документы, обсудили важные дела, Немец замечал самого младшего сына Союза — Казахскую Советскую Социалистическую Республику, который был чуть младше него, однако довольно крупный телом. Сам Казах не стал его троллить как РСФСР, БССР и УССР, понимая, что это глупо, лишнее и низко с его стороны. Да и он сам не особо доверял Немцу из-за рассказа отца, где тот внушил в головы своих детей насколько немцы омерзительные и отвратительные существа. Сын коммуниста, хоть был юн, прекрасно знал что чувствуют члены семьи после начала войны. Поэтому молча слушал отца, и стал втайне узнать больше информации о Германии. Снова вспоминая прошлое, Германия закрыл ноут, и откинул голову назад, глубоко вздыхая. Он собрал необходимые бумаги и файлы отдельно, чтобы проверять и работать над ними дома. Пока Немец собирал их и наводил порядок на рабочем столе, его глаза попали в фотографию Казахстана, где тот в спортивном костюме, улыбаясь, сидел возле вопопада. Гера не мог не любоваться тем, кого он обожал и уважал больше других. Немец ещё никогда и никому так тепло, искреннее и с любовью не улыбался. Он осторожно взял фото, и поцеловал его, затем снова впал мир воспоминания, на этот раз о своем ангеле. В 1991 году, после распада СССР, его младший и, на удивление, приемный сын надеялся на независимость. Германия замечал, что КазССР относится к нему особо уважительно, хотя не подавал вида. Каждый раз когда они изредка оставались наедине, младший сын Союза задавал Немцу вопросы по развитии и экономики. Гера отвечал ему, хоть было не легко было снова вспоминать через что он прошел. А ответил на его вопросы потому, что Казах ни разу не унижал его за проигрыш Рейха в войне; ни разу не тыкал пальцем в его сторону агрессией и ненавистью из-за его отца, который сломал ему одно крыло и оставил истекаться собственной кровью, из-за чего юноша мог попрощаться с жизнью; ни разу не поднял тему о весне 1945 года; ни разу не звал его фашистом и нацистом из-за преступления отца. Крылатик был словно ангел. Он выглядел, будто светлым и внешнее, и душевно. Германия искренне хотел, чтобы КССР обрел независимость. Он сильно удивился, когда узнал что с ним сделал его приемный папаша. Немцу стало больно и жалко как никогда. Хотелось обнять его и утешать, поддержать и оберегать от сильного экономического кризиса. И Казаху, и Трёхцветному было тяжело… А через какое-то время Казахстан стал независимым, и начал дипломатические отношения со странами мира, а затем уже стал полноценным членом ООН. Гера тоже был одним из тех, кого Казахстан глубоко уважал и восхищался. Республика Казахстан, будучи совсем новой страной, осуждал тех, кто оскорбляет Германию, Италию и Японию за поступки их родителей. Тяжелее всех приходилось Немцу. Все страны в собрании обсудили репарации Трёхцветного, смотря на него косо, высмеивая якобы неудачника и ошибки природы. — И вы этим хотите мне и моим братьям показать как сохранить мир с остальным миром? Думаете, все Вы этим поступком станете примером для меня? При этом Вы куда более развитые. Высмеять Германию за войну полвека назад низко с Вашей стороны. — осуждал Республика Казахстан некотрых стран Европы, что начали при новых республик унижать младшего Немца. Он этого не выдержал. — Республика Казахстан, успокойтесь! Вы… — Испания хотел утешить новую республику, но не получилось: — Вы все так низко пали из-за ненависти или завидуете ему за то, что он и зарабатывает, и развивается, и платит долги? И Вы думаете, что чем-то отличаетесь от того самого Рейха, который всех ненавидел?! От таких стран мне нечему учиться. Вас обидел не Рейх, а природа. Вам бы пора работать над серьёзными проблемами чем над чужим прошлым. — возмущённо сказал Крылатик, и сел на место, после чего страны замолчали. Германия был в шоке от смелости юного парня. Он был слишком умным для таких слов. Азиат даже напоминал отца, который думал о себе, а не о личных делах чужих. Рейх, хоть и был таким злым, но он никогда просто так не интересовался о чужих странах. Он лишь думал о себе. Трёхцветный не отрывал глаз от Казаха, что сидел неподалеку, слушая, как его осуждал РСФСР за поведение. Он даже напоминал младшему брату, чей Германия сын, а Казах прикрыл лицо руками. Казахстан отвлекал стран от Германии, при всех признался, что Немец сильная страна по создании, как вся его семья. Казахстан ни разу не упоминал о войне, не стал высоко поднять голову за Победу, хотя знал какой ценой и из-за чего его семья участвовала на войне. Парень даже признал, что Германия очень сильный, как его отец. Он просто знал историю, и старался быть ближе к Трёхцветному. При каждой встрече Казах искренне улыбался ему. — Мой отец сломал твое крыло. Но почему ты простил его? И почему ты не осуждаешь меня за Рейха? — спросил Германия, пока тот подписал бумаги. — Это низко и отвратительно с моей стороны. Я не хочу этого делать. К тому же, я не так сильно развит как Вы, хоть я в списке победивших. Нет смысла тупо унижать развитую страну. — ответил Казахстан, и встал. — Есть ещё одна причина. Не поймите неправильно, господин Германия. Я… — Казах подошел к Немцу. — Я никогда не стал бы Вас ненавидеть или унижать, потому что… Казах замолчал, после набравшись смелостью и духом, вздохнул и, взяв Геру за щеки так нежно, аккуратно и страстно поцеловал его. Немец был удивлен, но из-за шокового состояния, толкать азиата не стал. Это был нежный поцелуй, в котором передавались все чувства Крылатика к нему, которых он просто скрывал ото всех, особенно от него. Трёхцветный молча стоял, слушая как его сердце всё быстрее и быстрее стучит. До этого ни одна страна такой нежностью не относилась к нему. А из-за того, что Казахстан был чуть выше ростом и крупнее телом, младший Немец смотрел вверх. Спустя время Солнечный отстранился так же аккуратно, и отвел взгляд. Гера до сих пор стоял в шоке, не зная что сказать. Республика Казахстан прекрасно понимал и его, и свое состояние. Тот был не готов к этому, а может не надо было целовать его. Казах боялся, что после этого Германия не поймет его, будет избегать и даже оттолкнет. Сердце бешено стучалось от этих мыслей. — П-простите… — парень обратно сел. А Германия только вернулся в реальность. Он чувствовал себя виноватым перед Казахом из-за того, что тот обратно сел на место, вместо того, чтобы обниматься. — Я… И ты меня прости. — извинишюлся он. — Вы извиняетесь? За что? — слегка уливился Каз, подняв взгляд на него. — За всё. — коротко ответил Немец, и продолжил. — За моего жестокого отца, за свое холодное отношение к тебе и за не взаимность в твоим чувствам. Прости меня, Казахстан. — он смотрел на Солнышко, который внимательно слушал его. — Ваш отец… Я его простил, а на Вас не обиделся вообще. — Всмысле? Ты что, реально простил? Как?! — ещё раз удивился Трёхцветный. До этого никто, ни одна страна не простила ни Рейха, ни Германию. — Нет смысла держать обиду на мертвого. А Вы не Рейх, который приносил всем страдания. — сказал Казахстан. — Я хочу, чтобы Вы были любимым всеми; чтобы Вас все уважали и брали пример; чтобы все принимали Вас таким, какой Вы есть. Потому что…. Потому что я… Я люблю Вас. — тут Казах отвернул голову в сторону. Германия ненадолго удивился, и сев рядом с ним, взял его руку, и поцеловал пальцы. Теперь очередь Республики Казахстан удивиться. — Меня никто не любил, и никто не хотел иметь со мной дело. Но ты прямо лучезарное Солнце, что соответствует твоему флагу. — произнес Трёхцветный, пуская слёзы. — Я не хочу потерять эту заботу и теплоту, которых я не чувствовал долгое время. Прошу, не отворачивайся от меня. — Никогда! Я никогда от Вас не отварачиваюсь. Я Вас люблю! — заявил Казахстан, и обнял Германию, на что тот ответил. От Казаха шло некое тепло. Трёхцветный вздыхал его запах, и погладил крылья. “— Он свет во тьме. Солнце, что подарило мне свои теплые лучи.” — думал Германия. Неожиданно, хотелось увидеть своего Казаха, поэтому решил позвонить ему. Крылатик быстро ответил на звонок возлюбленного. — Да, милый. Я слушаю. — послышалось бархатный голос Казаха, что был самый родной и любимый. — Дорогой, как ты? Ты сейчас свободен? — спросил Трёхцветный. — Да. Кстати, милый, в тот раз ты у меня забыл свой браслет, которого я тебе подарил. Забери его, пожалуйста. Ты ведь должен его носить. И я сегодня дома, но не могу выйти из-за задании от ООН. — виновато сказал Казахстан. — Ну, ладно. Я сегодня заберу. Не скучай, Солнышко. Пока. — Пока.

***

— Чая не хочешь? — спросил Казах. — Нет. — резко ответил тот, немного пугая младшего. — Я хочу тебя. Трёхцветный обнял свое Солнышко, прижимаясь к телу Казаха сильно, а Солнечному долго намекать не надо. Казахстан поднял его на руки, и понес на второй этаж, где была их комната любви. Гера обнимал за шею возлюбленного, и вздыхал бархатный запах, что был самый родной и приятный в мире. Затем положил голову на его грудь, слушая как стучит сердце Крылатика. Казахстан положил его на кровать, начиная быстро раздевать партнёра. А сам Германия раздевал Казаха, иногда целуя его. Затем азиат принялся оставить засосы и легкие укусы на теле любимого, что лежал под ним голый и сладко стонал. Каз аккуратно взял в рот член пассива, на что тот не успел среагировать, и в результате терял мысли, откинув голову назад. Трёхцветный не особо хотел, чтобы ему сделали минет, но актив был слишком активным. Затем Казах намазал член смазкой, и начал входить в него. Гера издал негромкий стон. Актив улыбнулся, и входив на половину, поцеловал пассивчика, дабы заглушить боль. Когда он начал двигаться, Немец разорвал поцелуй и начал громко стонать, что нравилось Казаху, словно райская песня для ушей. Трёхцветный крепко крепко обнял его, то ли царапая его спину, то ли выдирая ему золотые перья от приятной боли. Было горячо, приятно и больно одновременно. Казахстан, двигаясь внутри Немца, целовал щёку, шею, макушку и плечо пассива, который кричал под ним, а не просто стонал. От наслаждения, Немец начал надрачивать свой член. Спустя некоторое время Германия кончил на торс Крылатика, а за ним Казах в Геру. Оба легли без сил, и обнимались, повторяя друг другу, что сильно любят друг друга.

***

Казахстан проснулся из-за того, что хотел пить. Германия пока тихо, крепко и сладко спал, на что Каз улыбнулся и поцеловал того в щёчку. А сам одел халат, и спустился вниз за стаканом воды. Дома было тихо, но на кухне он увидел Россию, что сидел не отрываясь от телефона. — Давно ты тут? — спросил хозяин дома. — И тебе привет. Я тут с тех пор, как Гера кричал тебе “Да, Каз. Я люблю тебя”. — ответил Русский. — У тебя есть что мне сказать? — задал вопрос Казахстан, наливая себе воду. — Да нет, просто хотел сегодня попить с тобой одну бутылку, но ты был слишком занят. Вот и засиделся у тебя на кухне. Сейчас пойду к Белке, она хотя бы не откажет мне. — сказал Раша, и встал. — Кстати, Росс… — остановил его Казах. — Перестань дразнить и унижать Геру. Ты ведь становишься хуже той троицы, что начали всемирную войну. Я не хочу видеть тебя таким. Будь добр. — Лучше бы сказал, что ты его любишь и не хочешь, чтобы он отвлекся от любви к тебе. — усмехнулся Триколор, глядя на Солнечного, что закатил глаза. — Ладно, я постараюсь. Россия ушел, а Казахстан вернулся в комнату. Германия всё ещё спал. Каз снял халат, и лег рядом, прикрывая себя и Геру сначала крылом, и затем пледом. Он обнял возлюбленного, и поцеловал в лоб, шепча ему “Я люблю тебя”.