СборниЧек

Pov Франция Сегодня Великобритания поздно вернется с работы. Он давно мною не заинтересован, но ради наших детей не стал меня бросить одну, как я его. С одной стороны очень обидно за нас обоих, а с другой стороны я его понимаю. Он хотя бы перед детьми имеет хоть малейшую ответственность. Хоть на этом спасибо. Был бы другой либо бросил бы, либо, наоборот, стал бы мужчиной, за которого я могу опереться спиной. Я не знаю… Наши отношения с Louloup(на франц. "Волчонок") начались с детства. Надо же. Я его снова называю "Louloup" и каждый раз о нем думаю… Ведь, я давала ему это милое имя. В юности он был довольно активным, с серьёзным характером и имел влияние на окружающих, а сейчас ещё более, чем когда-либо. Он только и взрослел, становился мужественным, относился ко всему серьёзностью, тем самым завоевывая мое сердце. Именно по этой причине юный Великобритания для меня стал "Louloup". Я первая влюбилась, первая призналась, первая начала шаги, но он разочаровался и отвернулся первый. И во всем виноваты наши первые умершие дети, хотя, нет. С чего это вдруг виноваты наши неродившиеся дети? Виноваты мы оба – не смогли сдержать обещания, которые давали друг другу: поддержка, опора, доверие, преданность, искренность, честность и любовь. Всё это мы нарушали, причем по очереди. Когда я была беременна нашим первым малышом, он умер на 2 месяце. Я стрессовала, так как боялась, ведь это у меня первая беременность была и она трагично прервалась по неизвестным нам причинам. Я теряла саму себя, перестала нормально есть, выходить на прогулки. За период трагедии нашей семьи, Велик обнимал меня, утешал, поплакал со мной, ни на шаг не отходил от меня, а в итоге смог вытащить меня из глубины трагедии и депрессии. Я снова начала улыбаться, говорить и думать о хорошем, правильно питаться, а мой сон был стабилен. Ведь рядом со мной был тот мужчина, который достоин своему званию и природе, да и всему наилучшему. Спустя время я снова забеременела. На этот раз я волновалась, однако тревоги и страхи были ненадолго, потому что Louloup был рядом: он меня успокоил, обнимал, целовал нежно и баловал, как малышку. Казалось, всё было идеально, но… Но на этот раз нам снова не повезло. Опять случился выкидыш из-за того, что меня отравили. На этот раз Велик обвинил себя во всем, говоря, что не смог ни меня, ни малыша защитить, будущий мужем и отцом, который всегда был рядом. Он нашел того, кто добавил яд в мой ужин и уничтожил. Это был мой же подчиненный, который раньше посидел за осуждение правительства. Я сама своими руками хотела убить его, но мой Louloup всё делал за меня. Хотя, есть один нюанс. Он не был настоль заботлив, как раньше. Я не могла чувствовать поддержку и теплоту с его стороны. Такое ощущение, будто я виновата в смерти ребёнка. Из-за одиночества и очередной депрессии, я каждый день оставила на своем теле небольшие зарезы. Таким образом, тупо заглушила моральную боль физической болью. Я резала закрытые части тела: пока исчезала одни раны, появились свежие и, конечно, шрамы, а Великих не заметил из-за того, что начал держаться подальше от меня после последней событии. Мне больно и физически, и душевно больно. И всё это продолжалось несколько месяцев. Однажды, от злости самой себе, я оставила слишком глубокую рану на руке, причем на открытом месте. В этот день Великобритания пришел пораньше с работы, затем увидел как я сижу на полу, вся в крови, а шрамы были видны из-за того, что на мне было только нижнее белье… Я видела его: он застыл в страхе и в слезах бросился меня обнять. У меня не было сил обнять его в ответ и я просто вырубилась. Если бы он еще немного опоздал, я бы умерла до его прихода. Спустя несколько месяцев, я пришла в себя. Но на этот раз я отталкивала. У меня не было желания поговорить с кем-либо, слушать кого-то и выходить за пределы дома. Даже Louloup игнорировала. А главное – ненавидела себя. Я чувствовала безответственность по отношению к своим умершим малышам, будто сама их убила. Однажды, опять от депрессии, я напилась алкоголя. Великобритания хотел помешать, но почему-то не стал, а просто наблюдал. По пьянке, я наговорила многое: то, как я люблю Louloup; о том, что сожалею о прерванной беременности; винила себя; жаловалась Велику, что мне тяжело справится одной и мне больно; также говорила ему, что хочу стать матерью и ревела, но уже в его объятиях. Затем я начала прижиматься к нему, обнимать за шею, прижаться к его груди, что немного возбудило его. Затем он аккуратно поднял меня на руки и понес в спальную. Он уложил меня на кровать, чтобы я отдохнула, а я его не отпустила, схватившись за его шею и крепкие плечи. А дальше мы провели вместе ту ночь, которой у нас долго не было. Через некоторое время я снова забеременела. Я пыталась собраться с силами, как и Велик. Мы оба боялись за малыша, но в то время надеялись, что на этот раз всё будет хорошо. Надежда нас будто бы объединила снова, и мы смогли друг друга поддержать. Беременность прошла стабильно, с малышом всё было хорошо. Но роды… Роды прошли страшно. Было невыносимо больно, а когда малыш вышел я не слышала его плач. Врачи сказали, что всё хорошо и это нормально, но мне всё равно было страшно, а позже его забрали. Спустя пару часов Велик ко мне принес нашего малыша. Он был такой маленький и милый. Я аккуратно взяла его на руки, словно боясь, что я его уроню. Не сдерживая себя, я заплакала и поцеловала малыша в лоб. А затем меня поцеловал Велик, говоря, что гордится мною. Было очень приятно. Но это было ненадолго. Через несколько лет родились Австралия и Новая Зеландия. Велик снова поддержал и заботился о нас, но когда близнецам исполнилось 5, он снова начал забывать о нас. С детьми хорошо ладил, а по отношению ко мне он был холодным, а дальше отношения ухудшились. Мы терпели друг друұа только ради детей. End Pov Франция Пока Француженка была занята мыслями, домой вернулся Канада. Парень выглядел усталым, и это заметила мать. Она следовада за сыном: Канадец устало лег на кровать и оьнял подушку, будто обнимает человека. Клён выглядел одиноким и депрессивным. Мать чувствовала, что её сын чем-то страдает, но не знала и не понимала чем именно. Чтобы не тревожить сына, Франция стучилась. — Войдите. — сказал Канада, и сел. В комнату вошла Франция. — Мам? Bonjour. — И тебе привет, сынок. Как ты? Как прошел твой день? — спросила женщина, сев рядом с сыном. — Нормально. — Правда? — Правда. — Но, сынок… — Француженка коснулась шекам сына. — Ты выглядишь так себе. Что-то случилось? Тебя что-то тревожит? Расскажи мне, малыш мой. Я всегда помогу чем смогу. — Да. Есть проблемы. Но не экономические и тороговые. А с Казахстаном. — неуверенно произнес Листик. — А что с ним? Он действует как-то неправильно? — спокойным тоном спросила мать. — Нет, он ничего плохого не делал. Просто… Просто я давно был влюблен в него, как ьы сама знаешь. Но он меня отталкивает от неуверенности и невзаимности. Да и отец его запугивает тем, что убьет его, если мы с ним будем вместе. — грустно произнес Канди. — Вот оно как… — Мам, я его люблю. Что мне делать? Как я могу заставить его влюбиться в меня, а папу принять Солнышко моим женихом? Я хочу, чтобы важные мужчины в моей жизни нашли общий язык. — Ситуация сложная. Но ты скажи отцу, что вы просто друзья, а отношения… Отношения немного подожлут. Ведь… Твой папа всегда занят и, наверное, нужно время, чтобы он о вас и о ваших отношениях узнал многое. Ты главное не переживай. Продолжай дружить с Казахстаном, а отнощения немного подождут. — сказала Франция, обняла сына, думая "немного". — Спасибо, мам. Я ещё подумаю, и дам Казахстану и отцу время. — Хорошо, мой мальчик. Я пойду. А ты отдохни и соберись с мыслями. — сказала она, и поцеловала сына в макушку, а после тихо вышла из комнаты сына, закрывая за собой дверь. Pov Франция И что теперь? Канада любит Казахстан? Того, с кем я давно заинтересована? Всмысле? Я его первая увидела, когда он заявил о независимости. Он же должен быть мой! Так, погоди… Я влюбляюсь в молодого парня чуть ли младше Канады? Да причем в возлюбленного моего сына? Как? Вроде, на моих глазах Казахстан был мальчиком, а сейчас он мужчина. Он не раз оказал мне моральную поддержку в отличии от Великобритании. Пока Велик был занят работой и не уделял мне времени, Казахстан советовал мне заботится о себе и уважать себя. Даже дети мне так не говорили. Он даже принес мне витамины и обед, а когда я спросила почему он это делает, он ответил, что все мы члены ООН – как одна большая семья, а значит можем друг другу помочь и оказать поддержку. А помогает он мне, потому что захотел. Также он сказал, что я напоминаю ему его маму. Я ужаснулась, когда узнала каким образом он оказался сиротой. Ему было больно, а избавился от боли при обретении независимости, но не сразу. Когда только начал прийти в себя, влюбленность Канады и угроза со стороны Велика были сильным ударом для него. Этот Солнечный мальчик, имеющий красивые крылья и мужественный характер влюбил меня в себя так же, как и Великобритания много лет назад. В отличии от моего мужа, этот парень честен. Велик мне изменял, причем моей подругой. И скрывал, что США не мой сын. Он и сейчас об этом не говорит. Когда родился мой первый малыш, он умер из-за безответственности врачей. А пару дней назад Испания родила сына от Велика, и позже отказалась от малыша. Великобритания не мог и не хотел бросит своего сына, поэтому не сказал мне о смерти моего сына и принес мне чужого ребенка. Но я так хотела стать матерью, что сильно полюбила США и до сих люблю сына. Жаль, что мой малтчик многое о своем отце не знает, и мои другие дети тоже. Велик всё от меня скрывал, а сейчас не знает, что я знаю правду. Я не хотела рыться в его кабинете, я случайно узнала. Он не только скрывал правду, но и продолжал мне изменять, даже с юными парнями. В кого он превратился? Неужели, я не знала кто мой муж на самом деле?.. А Казахстан? Казахстан чист и честный парень. Даже если врал, он не позволил себе опозорится, а врал он из-за безвыходности, а не из-за собственного влечения, как Велик. И в правду Солнышко, Ангел и Мужчина. Он многое знает о женщинах и о том, как найти с ними общий язык. Он никогда не обижает женщин, а сестрами и подругами так нежен и заботлив. А я чем-то хуже них? Может ли он в меня влюбиться? Нет ничего невозможного! Он меня полюбит, а я забочусь о нем и буду защитить своего мальчика от Великобритании. Но для үачала мои дети должны понимать на что я иду и какой у них отец на самом деле. Я не спешу: всему свое время. Подожди немного, мой Казахстан. Через несколько месяцев ОБСЕ собрал своих членов и провел форум о безопасности. Казахстан присутствлвал как все члены и выступил против насилия, угроз и войны. Он многое говорил о нахождении общего языка между странами. Великобритания понимал, что Крылатый и о его узрозе имеет ввиду, чего все члены осуждали, но не понимали, что Казах на самом деле имел ввиду его же. Франция тоже всё поняла, и поддержала своего тайного возлюбленного. После собрании Казахстан быс ро ушел из-за того, что его звал на собрание страны ШОС. Франция улыбнулась ему вслед. — Такой деловой и занятой. — сказал Велик, подойдя к жене. — Все страны заняты. — Франция... — произнес Британец имя жены, и повернулся к ней. — Этот парень угроза для нашей семьи. Не забывай, что он соселничает с Россией и Китаем. Никто не знает что он скрывает и какой целью в мирных отношениях со всеми. — сказал мужчина. — И о тебе тоже все мало знают, кск и обо мне и других странах. Это вполне нормально. — спокойно ответила жена. — Я знаю о твоих чувствах к нему. Этот крылатый мутант ведь тянет тебя к себе, да? — прговорил Велик, от чего Француженка отвела взгляд. — Видишь? Ладно, я не против, чтобы ты развлеклась с ним. Ты же знаешь, что мы терпим друг доуга ради наших детей, особенно, ради Канады. А Австралия и Новая Зеландия еще совсем юные, им больно не будет, США сам с собой. А вот Канаде будет тяжелее всех. Я не хочу, чтобы моим детям было плохо. Если из-за малейшей вины Казахстана мои дети страдают, а убью его, клянусь! — Это ты скорее причиняешь детям боль, а не Казахстан. — закатила глаза Франция. — Тебе виднее. — усмехнулся Велик, а потом ушел. — Ты, значит, главная угроза для меня и моего любимого. Вот дети узнают правду, и от тебя отвернутся. Ты будешь использовать США, а я вот Канаду ради защиты своей любви. Ни мои дети, ни моя любовь, ни я не пострадаем, а ты за все свои грязные жела ответишь перед всеми нами. Мой BoyMan и я будем счастливы. — агрессивно шептала Француженка вслед мужа.