Волшебная карта

Хогвартс Гермиона очень бы хотела последовать совету милого Хагрида и не думать о том, что сказал ей Малфой на поле для квиддича. Но это оказывается непростой задачей. Она днями просиживает в библиотеке, изучая традиции старинных чистокровных семей. Она читает всё о Первой Волшебной Войне. Она узнаёт о священных двадцати восьми чистокровных семьях и, конечно, Малфои относятся к ним. Одни из самых нетерпимых к магглорожденным волшебникам. Она случайно порезала палец на днях на уроке зельеварения и порез оказался таким глубоким, что её кровь частыми капельками начинает стекать на доску для нарезания ингредиентов. Она не залечивает порез, а какое-то время тупо смотрит, как алая кровь окрашивает темную доску. Грязная ли она? Если да, то насколько? Настолько, что какие-то волшебники считают своим законным правом открыто ненавидеть её и называть унизительными словами. Она спохватывается, когда кровь начинает тихо капать на пол. Быстрым движением залечивает порез и очищает поверхность доски и пола. Голова невыносимо кружится от потери крови и кожа неприятно саднит, но она молча продолжает готовить зелье, крепко сцепив зубы. Она не обращает внимание на светловолосого однокурсника на общих уроках, хоть он больше и не пытается сказать ей что-то ещё оскорбительное. Как-то их взгляды пересекаются и она на миг замирает, увидев в его глазах столько холодной, убийственной ненависти. Её пробирает дрожь по всему телу и она отводит взгляд. — Поганая грязнокровка… Раздается у неё в голове, когда она пытается уснуть. Она многие бесконечные ночи беспокойно ворочается в постели, пытаясь улечься, но безрезультатно. Жестокое брезгливое выражение лица Драко Малфоя не выходит у неё из головы. Она никогда не была популярной среди сверстников, но не сталкивалась с такой беспричинной откровенной ненавистью. Ей было тяжело это признать, но она боялась его, его чувства ненависти, блестящей в серых, холодных, как январское бездушное небо, глазах. Когда она наконец падает в подобие дремоты, ей снится кошмар. Волшебная карта танцует к ней и змея медленно выползает из изображения, вырастая до огромных реальных размеров. Она медленно тугими кольцами, зло шипя, обвивает Гермиону, которая не в силах пошевелиться от страха. Малфой придвигает свое бледное, ухмыляющееся лицо к ней и с ядом в голове произносит: — Эта змея сожрёт тебя, как падаль, потому что такие, как ты, отбросы волшебного мира все должны подохнуть. Она просыпается вся в холодном поту с криком на губах. Её тело запуталось в простынях и, выбравшись из их плена, она идёт выпить воды, радуясь, что никто из девочек, живущих в её спальне, не просыпаются от её крика. Больше всего на свете Гермиона Грейнджер боится показать кому-то свою слабость.

***

Малфой довольно ухмыляется, когда за обеденным столом в Большом Зале его окликает Тео и кивает головой в сторону гриффиндорского стола: — Я слышал, ты оскорбил Грейнджер на поле для квиддича, назвав грязнокровкой, это правда? — А ты хочешь за неё заступиться, Нотт? — не переставая ухмыляться, спрашивает Драко. — Хотел спросить, не поэтому ли она так неважно выглядит в последнее время, как-будто не спит по ночам, — пожал плечами Тео. — Я видел вчера её в библиотеке с горой книг и, кажется, в глазах её стояли слёзы. — Нотт, почему тебе кажется, что всё должно крутиться вокруг этого события? — с раздражением замечает Малфой. — Может, её имбецилы — дружки чём-то её обидели, я бы не удивился, например, своей исключительной тупостью, — он довольно хмыкает, наслаждаясь своим сарказмом. — Может быть, она и из-за них плакала, но как ты объяснишь то, что у неё в руках была книга о священных двадцати восьми и традициях чистокровных семей? — Тео поднял брови и с интересом посмотрел на Драко. Тот и правда замешкался, не зная, что ответить. — Глупая девчонка, она не имеет права даже иметь доступ к информации о чистокровных волшебниках, — только и процедил он, бросая вилку на стол и поднимаясь из-за стола, аппетит резко пропал. Всё этот Нотт с его разговором про грязнокровку. Его глаза помимо его же воли скользнули к гриффиндорскому столу и без труда разыскали среди толпы, одетой в красную с золотым форму, пышную каштановую шевелюру. Грейнджер зарылась в какой-то огромный фолиант, казалось, кончик её носа действительно касается страниц книги, и невнимательно нанизывает на вилку кусочек какого-то фрукта. Он скурпулезно присматривается к ней. И правда, выглядит она измождённой. Темные круги под глазами, бледная кожа, рассеянный уставший взгляд. Он вдруг чувствует укол совести где-то глубоко внутри. Наверное, там должно быть сердце, но Драко Малфою очень не хочется обращать внимание на его существование. Он ловит себя на этом чувстве слишком часто после того случая на поле. Он должен был наслаждаться грустным, расстеряным лицом Грейнджер, но вместо этого что-то тихо гложет его изнутри и он старательно избегает даже смотреть в сторону грязнокровки. — Она заслужила это, — убеждает он себя, вовремя отводя глаза, пока его наблюдение не стало заметно для каких-то любопытных глаз.