Волшебная карта

Лето перед шестым курсом Нора Уизли Гермиона просыпается от странного звука. Защитная чары вибрируют от каких-то движений. Она резко подскакивает в кровати, хватает палочку и подбегает к окну. Ей хватает минуты, чтоб рассмотреть в кромешной темноте летней ночи высокий силуэт с яркими платиновыми волосами. Она быстро набрасывает на себя футболку и шорты и крайне тихо, чтоб не разбудить Джинни, спящую с ней в одной комнате, спускается вниз. Малфой стоит, облокотившись на забор. Он очень пьян. Едва держится на ногах. Видя её, он совершает слабую попытку махнуть ей рукой, но едва не падает. — Что происходит? — ошарашенно спрашивает она. Он пожимает плечами. — Какой радушный прием, Грейнджер, даже не поцелуешь? — кривит губы он, пытаясь стать ровно. — Мне интересно узнать, зачем ты разбудил меня посреди ночи и, кажется, у меня на это есть полное право, — едко замечает она. — Я отправился в ночной клуб сегодня, но мне стало скучно без заучки Грейнджер, — фыркает он, засовывая руки в карманы. — Никто не бубнит над головой, так одиноко, знаешь ли. Никто не отвечает на мои пылкие поцелуи под забором дома своих друзей. Моя жизнь стала мне казаться слишком унылой. — Малфой, ты пьян и я отчаянно хочу знать, зачем ты пришёл ко мне сейчас, — настаивает она, начиная терять терпение. — Есть кое-что, что я хотел бы тебе рассказать, — говорит он наконец более серьезным тоном, но путая слова. Она скептически поднимает брови вверх. — Именно здесь и сейчас? И в таком состоянии? Он кивает и её брови взлетают вверх, когда он закатывает рукав на левой руке. Гермиона вскрикивает и закрывает рот руками, когда в темноте узнает очертания Черной Метки. Она кажется уродливой на бледной коже Малфоя. — Ты стал Пожирателем Смерти, как отец, — выдыхает она наконец пораженно. — Я не стал, меня заставили, — качает он головой с тоской. — Темный Лорд наказал моего отца за поражение в Министерстве. Теперь я должен вступить в ряды его последователей и выполнить его задание. — Задание? Ты? О чём ты говоришь? — спрашивает она, не веря своим глазам и ушам. — Тебе шестнадцать и ты несовершеннолетний, ты не можешь вступить в ряды Пожирателей. Он смеётся с горечью. — Проснись и встреться с реальностью, Грейнджер, ты слишком долго общалась со сказочными идиотами, инфантилизм и наивность которых зашкаливает не по годам, — бросает он сухо. Она громко сглатывает. Подходит ближе к нему. — Что я могу сделать в этой ситуации? Тебе нужна помощь, нужно срочно рассказать всё Дамблдору, он найдёт решение проблемы, — быстро говорит она, захлебнувшись словами. — Дамблдор — это последний человек, к которому я обращусь за помощью в таком вопросе. К тому же, он выживший из ума старый дед. Я не буду ни к кому идти, иначе мои родители умрут, я хотел увидеть тебя сегодня, когда принял Чёрную Метку, — проговорил он, перебивая её. — Ты та, о ком я подумал, когда её сделали. Ты должна знать, что теперь я опасен для тебя, потому что теперь я — Пожиратель Смерти и, возможно, скоро мне придется убивать таких, как ты грязнокровок. Он замолкает и его глаза становяться тёмными, когда он смотрит ей в глаза. Она слегка вздрагивает, когда он касается её щёки рукой и слегка гладит её. — Не волнуйся, я не буду пытаться домогаться тебя, как когда-то на этом же месте, я всего лишь хотел предупредить тебя не приближаться ко мне в Хогвартсе, — тихо говорит он и прежде чем она успевает что-то сказать, он разворачивается и уходит. Она наблюдает за его высоким силуэтом, пока он не скрывается за ближайшим деревом. Он ни разу не оборачивается. И только когда она совсем теряет из виду его белую рубашку, она осознаёт, что забыла дышать всё это время. Шестой курс Спальни факультета Слизерина Она вся дрожит, уходя из больничного крыла. Весь бледный как смерть Рон не пропадает из её головы. Она знает чьих это рук дело. Кто его отравил. И она не намерена это просто так оставить. Гермиона ждёт ночи. Просит у Гарри мантию — невидимку и карту мародеров, чтобы якобы помочь ему проследить за передвижениями Малфоя. Она впрочем говорит почти правду. В эту ночь точка с именем Драко Малфоя находится в спальнях Слизерина и она ждёт последнего получаса до отбоя, чтоб под мантией — невидимкой покинуть гостиную Гриффиндора и уверенно двинуться вглубь замка к подземельям. Её тактика себя оправдывает. Прямо перед началом отбоя она пересекается с парочкой слизеринцев, спешащих в гостиную и пристраивается за ними. Влюбленные так заняты друг другом, что совершенно не обращают внимание на ещё одни тихие шаги позади себя. Гермиона пытается тактично отводить глаза, когда парень настойчиво впивается губами в губы девушки и сжимает в крепкой хватке её задницу. — Эй, Зак, перестань, — хихикает слизеринка, шуточно толкая его в бок. — Нам надо спешить, скоро отбой. Хочешь получить втык от Снейпа за опоздание? — У тебя в спальне пусто? Так трахаться охота, — бормочет он, сжимая её грудь. — Да, девочки должны быть в соседней комнате, — хитро улыбается она и парень приободренно ускоряет шаг. Гермиона ловко ныряет вслед за парочкой, перед тем как дверь успевает захлопнуться. В гостиной пусто и она спокойно открывает карту мародёров. Малфой как и прежде в спальне. Напротив него виднеется точка с именем Блейза Забини, с обоих сторон Крэбба и Гойла. Проблема, но решаемая. Гермиона уверенно направляется к месторасположению точки и карта точно приводит её к нужной двери. Она стучит и ждёт. Через небольшой промежуток времени слышаться неспешные шаги и дверь открывает Забини. Гермиона успевает проскользнуть в проём, пока парень пытается найти в пустом коридоре того, кто стучал. Спальня такая же, как и её, поэтому ей не нужно много времени, чтоб сориентироваться. Она заходит внутрь и аккуратно влазит на письменный стол возле окна, стоящий посередине комнаты. Постель Малфоя и Забини по бокам от него. Кребб и Гойл спят на верхних кроватях. Забини недовольно хлопает дверью и лениво падает на свою кровать. — Какая-то малолетняя сучка опять шутит, — бросает он, вытягивая длинные ноги на ложе. — Может, Пэнси так тебе мстит за то, что ты трахал какую-то когтевранку позавчера? Гермиона наконец переводит взгляд на постель Малфоя и замирает. Он лежит на постели в одних свободных пижамных штанах тёмно зелёного цвета с эмблемой Слизерина и его голый торс с фарфоровой гладкой кожей весь на виду для неё сидящей сверху. Черная Метка выделяется темным пятном на его бледной коже. Как мрачное напоминание. Ей захватывает дух, ведь она не ожидала увидеть его таким… раздетым. Малфой выглядит расслабленно. Закинул руки за голову, волосы небрежно разбросаны по подушке. Его тело не мускулистое, но очень стройное и подтянутое. Он кажется, тем не менее сильным и гибким, когда движется, чтоб удобнее улечься. — Отвали, Блейз, совсем несмешно, — вальяжно отвечает Забини Драко, зевнув, — к тому же, если составить список, скольким в Хогвартсе отсосала Паркинсон, то нам не хватит всего доступного пергамента в замке. — Ты прям всех знаешь? — хмыкает Блейз, — или лично наблюдаешь за отсосами? — Да у Пэнс это на лице написано, — отмахивается Драко, а потом раздраженно добавляет: — А теперь давай спать, Блейз, у меня завтра с самого утра тренировка по квиддичу. — Хорошо, сладких снов, любимый, — намеренно слащавым тоном отвечает Забини и Драко бросает в него подушку. Тот ловко перехватывает её прямо перед своим лицом. — Заткнись, педик, — бросает Драко, а Блейз хохочет: — Ты прекрасно знаешь, что я не педик. — Да, я прекрасно вижу, как ты трахаешь глазами рыжую Уизли, пока она облизывает ложку с мороженым на обеде в Большом Зале, — фыркает Малфой. — Наверное, мечтаешь как-нибудь трансфигуровать свой член в подобную ложку и наконец дождаться, когда она возьмёт его в рот. Подушка с удвоенной силой летит обратно в Драко и тот с ловкостью квиддичного ловца перехватывает её ещё на пол дороге. Блейз даже с темной кожей выглядит покрасневшим и смущённым. — Не смей никому говорить, Малфой, слышишь? — горько произносит Забини в темноту комнаты. — За кого ты меня принимаешь, Забини? Я не треплюсь о таком, — коротко бросает Драко и поворачивается на бок в сторону стены. Гермиона разглядывает его гладкую светлую спину. Это так странно видеть его раздетым, это слишком откровенно. Она чувствует, как во рту пересохло и глотает слюну. — Как думаешь, если бы она знала, что заводит меня, у меня был бы какой-то шанс? — вдруг тихо и серьёзно спрашивает Забини. Малфой долго молчит, будто раздумывая, а Гермиона едва ли не кивает, будто он может её видеть. Ей почему-то кажется, что любимице парней Джинни Блейз пришёлся бы по вкусу. Он красивый, умный, сообразительный, любит пошутить, умеет показать себя, но не заносчивый, как Малфой, с очаровательными манерами. Он, наверняка, умеет быть обольстительным. — Ты всерьёз думаешь, что у тебя может что-то получится с гриффиндоркой? Тебе не кажется, что они слишком правильны? — наконец скучным голосом отвечает Малфой. — Не все же такие, как синий чулок Грейнджер, — фыркает Блейз, — та, очевидно, член в руку возьмёт, только если её в твою огромную библиотеку затащить. Так и придется её трахать между полок с тысячелетними фолиантами, пока мать не видит. — Грейнджер и моя библиотека? Что ты курил, Блейз? — холодно говорит Драко, точно как профессор Снейп. — Ладно, извини, — примирительно бормочет Блейз, устраиваясь удобнее в постели. — Пожалуй, и вправду пора спать. Наконец в комнате наступает тишина. Гермиона терпеливо ждёт, пока со стороны постели Блейза слышится равномерное дыхание и тихо спускается со стола. Малфой снова лежит на спине. Одна рука расслабленная вдоль тела, другая согнута возле головы. Его грудь равномерно вздымается. Он или уже спит, или почти уснул. Она ловко взбирается на его постель, задергивает полог и накладывает на постель заклинание заглушки. Снимает мантию — невидимку, аккуратно спрятав в неё карту мародеров. Кончик её палочки упирается в его подбородок. Глаза Драко пораженно открываются. — Что за… — начинает он, но Гермиона не даёт ему закончить. — Почему ты отравил Рона? — её голос звучит холодно и настойчиво. — Грейнджер? — его голос звучит пораженно и хрипло. Ему нужно несколько мгновений, чтоб осознать, что она стоит на коленях в его ногах, на его постели, в слизеринской спальне. — Что тебе приказал Волдеморт? Почему ты хотел кого-то убить? — настойчиво допытывается она. Он действует крайне стремительно. Резко поднявшись, он выхватывает палочку из её рук и рывком переворачивает её, опуская на постель, оказавшись сверху. Связывающее заклинание и её руки связанные вокруг запястий. Гермиона дёргается, но заклинание крепкое. Малфой надавливает на её ноги и она не может пошевелиться. Её же палочка теперь направлена на неё. — Грейнджер, — протягивает он. — Любопытная Грейнджер, из-за своего любопытства и своих двоих безмозглых идиотов ты готова ввязаться в любую самую безрассудную переделку. — Развяжи меня, Малфой, — говорит она с ненавистью. — Только после того, как скажешь, как сумела прокрасться внутрь, — глаза Малфоя горят решимостью. — Тебе надо быть более бдительным, когда ты обсуждаешь своих подружек с кем-то, — выплёвывает Гермиона упрямо. — О, святая Грейнджер подслушала личный разговор двух слизеринцев о сексуальных партнёрах, — говорит с издёвкой он. — Может, ты тоже хочешь пополнить их список, раз я вижу тебя в своей постели? Знаешь, это такая горячая фантазия — заучка Грейнджер сама пришедшая, чтоб буквально заскочить в твою постель и широко раздвинуть передо мной свои нетраханные девственные ножки. Гермиона начинает отчаянно выпутываться из волшебных верёвок, но от этого её юбка задирается едва ли не до талии. Малфой ухмыляется, опуская взгляд на её голые ноги и виднеющееся нижнее белье. — Зря ты так сделала, Грейнджер, — усмехается он. — Ненавижу тебя, ты — убийца, — бессильно выдыхает она, опускаясь на постель, смиряясь с тем, что не может освободиться. — Ещё нет, — качает головой он. Они замолкают, глядя друг на друга в темноте комнаты. — Что ты пытаешься сделать, Малфой? — наконец спрашивает она, рассматривая его бледное лицо. — В последнее время ты выглядишь так, будто не спишь и не ешь. Что у тебя на уме? — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я тебе ничего не скажу, — отвечает он. Его палочка опускается, медленно проводя по её щеке. Он смотрит на неё очень внимательно и спрашивает наконец: — Так что же тебя привело сюда? Отравленный Уизел, или что-то другое? Гермиона чувствует, как её щёки краснеют с каждой секундой всё больше. Малфой наклоняется к ней так, что его дыхание касается её лица, он нависает над ней, облокотившись на локти. — Я хочу, Грейнджер, чтоб ты перестала бороться с тем, что сжигает нас обоих изнутри. И когда ты осознаешь, что всё настоящее, что ты испытываешь, даже если это жгучая смесь ненависти и страсти, не к Уизелу, а ко мне, тогда я хочу, чтоб ты пришла ко мне. А пока выметайся из моей комнаты. Он договаривает и поднимается с постели, отходя в темноту. Верёвки, связывающие её, распутываются и, испытывая неловкость и стыд, она подхватывает мантию — невидимку, карту мародеров и волшебную палочку, и выскальзывает за дверь, ощущая на спине пристальный взгляд холодных серых глаз. Башня факультета Гриффиндора Малфой долго ждёт возле портрета Полной Дамы, пока Лонгботтом, возвращающийся поздно из библиотеки не появляется возле входа в гриффиндорскую гостиную. Он долго заикается, пока пытается узнать, зачем ему понадобилась Гермиона Грейнджер так поздно, но всё же приводит её через несколько минут. Она выглядит взволнованно, сжимает руки и тревожно окидывает его взглядом. — Что на этот раз, Малфой? — спрашивает она, когда они остаются наедине. Он отводит её подальше от портрета и тихо говорит: — Сегодня в замок проберутся Пожиратели Смерти и для таких как ты будет очень небезопасно. Пообещай мне, что не бросишься вслед за Поттером спасать мир и будешь находиться в безопасности в своей спальне. Её глаза расширяются от удивления, а следом загораются тем безумным храбрым гриффиндорским огнём, который одновременно раздражает и нравится ему. — Пообещай, Грейнджер, — повторяет он, сильно сжимая её запястье. Она молчит, а потом медленно кивает и он облегчённо выдыхает. Немного медлит, а потом вынимает из кармана что-то небольшое. Волшебная карта. Со змеёй и яблоком. Карта Запретного Плода. — Я хотел, чтоб ты это увидела, — произносит он и движением палочки сжигает её. Он переводит на неё взгляд и говорит: — Всё то, что происходит, всего лишь в нашей голове. И то, что мы считаем запретным, является таковым, пока мы так считаем. Я больше не играю в такие игры и больше не считаю тебя какой-то другой только потому, что ты родилась в маггловском мире. Ты такая же волшебница, как и я. И мне надоело жить в том мире, где желать тебя запрещено. Он смотрит на неё и его глаза горят в темноте коридора. Она делает шаг к нему, беря за запястье. — То, что ты сказал про нас, — начинает она, — ты прав. Я сама не совсем понимаю, что это за чувства, но они настоящие. Ненависть, страсть, или то и другое. Не имеет значения на данный момент. Это всё принадлежит мне, моему сердцу, душе и телу. И я больше не хочу с ними бороться. Она ступает шаг к нему, кажется, что хочет прикоснуться. Он собирает всю волю в кулак, чтоб не схватить её в охапку и не утащить куда-нибудь в укромный уголок Хогвартса. — Я найду тебя и мы поговорим об этом позже, — отвечает он, внимательно рассматривая её лицо, запоминая на случай, если никогда больше не увидит. — Если я выживу, конечно. Она на мгновение замирает, пронзительным взглядом глядя на него. Потом покорно кивает и скрывается за портретом. Идёт так как-будто усилием заставляет себя передвигаться. Он знает, что она не послушает его. Он знает, что она в курсе — он пришёл не предупредить её, он пришёл увидеть её, возможно, в последний раз. Он стоит там ещё какое-то время. Полная Дама бросает на него любопытный взгляд и томным голосом говорит: — Сегодня обошлись без поцелуев? Ну ничего, милый, то ли ещё будет. Это было весьма по — гриффиндорски предупредить её. Уверена, она впечатлена. Он ничего не говорит и неспешно идёт от входа в гостиную. — Не волнуйся, мой милый змееныш Ромео, ваша история вряд ли закончится сегодня, — добавляет она ему вслед.